Россия, Москва

info@ia-centr.ru

В. Журавлев: Некоторые исторические и религиозно-философские аспекты евразийской идеи

14.03.2009

Автор:

Теги:
 

Некоторые исторические и религиозно-философские аспекты евразийской идеи

 (из выступления на международном экспертном семинаре: «Евразийская идея в XXI в. Новый вектор развития»  исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова 13.03.09.)

 

На мой взгляд, существует ряд возможных методологических подходов  к рассмотрению евразийской идеи XXI века. Можно применить, например, институциональный подход и посмотреть, как действуют организации ЕврАзЭС, ОДКБ, ШОС, СНГ и др. Можно использовать исторический подход и проанализировать, какие  процессы проходили в политической и социально-экономической сферах на евразийском пространстве СНГ в течение последних 15 лет. Но я бы хотел сейчас  начать с того, чтобы определить, а что такое «Идея». Самое простое определение, не вдаваясь глубоко в философские подходы,   состоит в том, что идея представляет собой субъективное отражение объективной реальности. Это означает, что евразийская идея не может быть придумана политиками или интеллектуалами, т.е. не может быть свободным полётом  фантазии. Надо разобраться, существует ли Евразия как некая реальная сущность - духовная, метафизическая, геополитическая, экономическая, культурная и т.д.,  или не существует.  Если Евразия является такой сущностью, тогда можно говорить об евразийской идее, если такой сущности нет, то  релевантно говорить о межцивилизационном диалоге, о развитии различных форм сотрудничества, о глобализации применительно к данному региону мира и т.п. Если мы признаём существование евразийской сущности, то это означает, что в евразийской идее  должны быть отражены наиболее атрибутивные характеристики этой сущности - географические, политические,  экономические, цивилизационные и т.д.

Начать рассмотрение, на мой взгляд, логично с истории устойчивого взаимодействия Европы и Азии, когда  на раннем этапе развития человеческой цивилизации происзодило взаимопроникновение греческой культуры и культуры Востока. Как известно, многие основные идеи греческой философии, которая легла в основу в том числе европейской философии, возникли в греческих городах-государствах Малой Азии (Милет, Эфес и др.) ещё в 5-6 веке до н.э, где греческие философы имели возможность  взаимодействовать  с интеллектуальными кругами  соседних Египта и Вавилона.

Стоит выделить греко-иранское (персидское) взаимовлияние в 5-4 в. до н.э., с его сложным социально-экономическим и военно-политическим процессом. В этот  период произошёл как экономический,  культурный, философский и политический   взлёт городов-государств Великой Греции, особенно Афинской демократии, так и последующее ослабление греческих полисов вследствие внутренних  конфликтов.

В результате похода Александра Македонского на Восток с 334 по 323 до н.э. закончилась эпоха классической Греции и настала эпоха эллинизма.  В состав созданной им монархии входили Балканская Греция,  Египет, Малая Азия, Передняя Азия, Персида, области Средней Азии, Пенджаб и другие территории. При преемниках Александра Македонского возник ряд новых государственных образований, среди которых выделялся Египет, управляемый династией, основанной Птоломеем, полководцем Александра; государство Селевкидов, в состав которого вошла большая часть переднеазиатских владений бывшей Персидской державы; и Македония, установившая контроль над Грецией. Кроме этих наиболее влиятельных в политическом плане государств, в Малой Азии образовались - Пергамское царство, Вифиния, Понтийское царство и, к востоку от Евфрата, Бактрия.

К характеристикам эпохи эллинизма относят сочетание восточных и греческих форм общественно-политической жизни, искусства, культуры, экономики. Население чётко разделяется на городское и сельское, государственное  монархическое устройство сочетается с полисным строем греков. Политическое господство в эллинских государствах принадлежит  греческой элите, которая породнилась с представителями восточной знати. Отличительной особенностью эллинистических государств, стало возникновение многочисленных новых и развитие прежних городов на торговых путях, соединявших восток и запад.  Эти эллинистические города имели, как правило, греческую планировку, и являлись крупными торговыми, ремесленными и политическими центрами. Наиболее крупные из них, такие как: Александрия в Египте, Пергам, Селевкия на Тигре, Антиохия, остров Родос, стали культурными и интеллектуальными центами эллинского мира.

Необходимо отметить, что христианство возникло в месте пересечения иудейской традиции и эллинской философии в I в. н.э. среди части еврейского населения Палестины, а затем распространилось среди других народов Средиземноморья. По мнению авторитетных исследователей религии, эллинская философия, прежде всего платонизм и стоицизм, оказали существенное влияние на христианскую мысль.  Следует учитывать влияние эллинизированного иудаизма, связанного, прежде всего, с Александрией. Евреи Александрии, по оценке историков, были наиболее эллинизированной из всех еврейских диаспор. Они читали иудейское Откровение в своём греческом переводе, Септуагинте, и создали религиозную литературу на греческом языке. Естественно, что христианское учение  в своих догматах принципиально отличается от греческих философских направлений и иудейских религиозных представлений обрядов и представлений.  Но в тоже время успешность его распространения, несмотря на периоды первоначальных гонений, во многом была обусловлена созданием общего культурного, экономического и политического пространства Европы, Азии и Африки в пределах Римской империи и соседних с ней государств.

После падения Римской империи хранителем и продолжателем эллинистических евразийских традиций на протяжении всех средних веков стала Византийская империя, которая включала в себя восточные провинции бывшей Римской империи, в том числе Грецию, Египет, Сирию, Малую Азию, Северное Причерноморье и другие территории. Взаимовлияние культурное и политическое  Византии и Ирана, Византии и Италии, Византия и Руси, Византии и Ближнего Востока, Византии и Грузии, Армении, Болгарии, Сербии и т.д., говорит о том, что евразийская идея в средние века была реальностью и имела политические, культурные, экономические формы выражения.

Сознавая исключительную важность значения Православия в Империи, и будучи политиками, исповедующими Православную веру, византийские императоры (св. Константин Великий, Феодосий Великий, св. Юстиниан и др.) принимали самое активное участие в организации и проведении семи Вселенских соборов, которые были посвящены  догматическим вероопределениям и каноническим постановлениям жизни Церкви. Так, по окончании III Вселенского Собора, состоявшегося  в 431 г. в г. Эфесе и осудившего ересь Нестория, Феодосием Младшем был издан императорский декрет, адресованный префекту в отношении низложенного константинопольского патриарха. В нём, в частности сказано: «хотя известно, что мы занимаемся делами общественными, однако же к не меньшей заботливости с нашей стороны относится утверждение кафонической веры; охранением веры мы надеемся служить благу общественному. Посему, когда Несторий, бывший пастырь кафонической Церкви, а теперь изменник вере, вдался в такое страшное злочестие, необходимо, чтобы он подвергся суду и получил наказание, достойное его поведения, за то, что отвержением законов досточтимой Церкви сделался виновником ужасной ереси; и как он повредил веру тех, которых  склонил к участию в измене, то и должен принять на себя вину чужой измены. Посему ты, по своей власти и со свойственным тебе правом, да повелишь  упомянутого Нестория за оказанное им нечестие подвергнуть всегдашнему изгнанию в Перу (город в Аравии), а всё имение передать Константинопольской церкви для умножения сокровищ того священнейшего места, таинства которого он нарушил. Ибо, таким образом, в душах людей сохранится благоговение к святейшей вере и, при утверждении благочестия, процветёт благоденствие нашей империи».[1]

Интересно отметить, что потрясавшие Православный церковный мир Византии вопросы во многом были обусловлены соперничеством различных религиозных школ, занимавшихся экзегетикой (толкованием) Библии.  Особенно выделялись своим влиянием Александрийская школа, в которой преобладало умозрительно-идеалистическое направление духа, склонное к созерцанию и мистике в стиле неоплатонизм и Антиохийская школа,  последователи которой искали в Священных текстах в первую очередь буквальный и исторический смысл. И в Александрии и в Антиохии и в Палестине и в других экзегетических византийских центрах использовался в качестве основного языка греческий язык. Вероучение, которого придерживался Несторий, что в Иисусе Христе пребывало два разных Лица (ипостаси): Дева Мария родила человека,  который через соприкосновение Святого Духа  возвысился до Сына Божьего, т.е. акцентировалась его человеческая природа; по оценкам специалистов, вытекает из Антиохийской богословской школы. В тоже время Православное богословие учит о двух естествах, божеском и человеческом,  которые «соединены во Христе нераздельно и неслиянно».

В борьбе с несторианством стало возникать другое учение, также признанное позднее  еретическим, но получившее широкое распространение в Египте, Сирии, Палестине, Армении и в самом Константинополе - монофизи́тство и связанное с ним монофелитстсво. Это богословское направление в христианстве утверждает  у Христа наличие только одной природы (естества).  Монофизитство учит, что при боговоплощении, т.е. рождении Иисуса Христа от Девы Марии, стала существовать только божественная природа. А согласно учению монофелитов Христу присуща и  одна только божественная воля. По мнению некоторых историков, в  этот период выявилась политическая сторона движения монофизитов - стремление восточноазиатских провинций, прежде всего Египта и Сирии,  отделиться от Византийской империи. В таких условиях, Византийская империя была вынуждена искать различные пути компромисса ортодоксального Православия с монофизитами с целью укрепления государственного единства, что порождало глубокие религиозные дискуссии.

Социально-политические (идеологические) основания прослеживаются и в другом феномене византийской религиозной истории - иконоборчестве, за которым прослеживается противостояние в борьбе за политическое влияние в государстве между православной и военно-бюрократической   партиями в период возрастания угроз со стороны  арабских и тюркских племён в 8-9 в. н.э.   При этом одни византийские императоры поддерживали сторонников иконопочитания, преследуя иконоборцев, другие, напротив, подвергали репрессиям монахов и церковников - защитников  православных икон,  уничтожая иконы и внедряя новые формы церковного искусства. В результате данная эпоха характеризуется определённым разрывом культурной преемственности, прежде всего в художественном жанре.

Евразийская судьба восточного христианства не ограничилась только границами Византийской Империи, Киевской Руси, Балканскими государствами, Ближним Востоком и другими известными регионами восточно-христианской цивилизации. Рассматривая средневековую историю Центральной Азии, можно обнаружить удивительный, на первый взгляд, феномен. Восточное христианство, в том числе и те его направления, которые были осуждены  на некоторых Вселенских и Поместных Соборах, получило развитие в Азии.

Несториане, после Эфесского собора 431 г. и после того как им была произнесена анафема на Халкидонском соборе в 451 г.,  ушли большей частью в  Персию, где несторианство стало господствующим вероисповеданием персидских христиан. Персидская держава, в которой основной религией являлся зороастризм, из политических соображений лояльно относилась к деятельности христианских  общин как несторианского, так и монофизитского толка, оппозиционных греческой церкви. В 499 г. в персидском городе Ктезифоне возникла несторианская патриархия, успешно развивавшаяся в VI в. На своём соборе 612 г. персидская Церковь установила стандарты своей веры в "Книге Единения" т.е. есть единения Божества и человечества во Христе, согласно которой у Христа было не только две природы, но и две ипостаси.  Арабские завоевания в 7-8 веках, под которые попали Сирия и Египет, где было сильно монофизитство, отчасти усилили позиции монофизитов в Иране и Армении. С этим процессом некоторые историки связывают и период иконоборчества в Византии. Впрочем, несмотря  на установление господства ислама в Иране после арабского завоевания несторианская церковь продолжала развиваться. Время Аббасидского халифата (750-1055) иногда называют «золотым веком» несторианского христианства. В 775 г. резиденция несторианского католикоса была переведена из Селевкии-Ктесифона в Багдад. Из Персии несторианство  стало распространяться по Восточной Азии вдоль линии караванного пути от Ирана до Китая, в том числе  среди кочевых тюркских народов. В Китае около 840 г. проживало  порядка 260 тыс. несториан, хотя впоследствии деятельность христианской церкви там была существенно ограничена. Существуют свидетельства о непрерывном существовании с  VIII по X век несторианских христианских общин в Средней Азии с епископами в Самарканде и Бухаре. К середине XII в. из Персии несторианство уже довольно широко распространилось в Средней Азии, Индии и Китае. По мнению известного историка тюркизма Л.Н. Гумилева в результате активной миссионерской деятельности несториан к XII в. в Центральной Азии среди её многочисленных народов возникло восточно-христианское единство, за исключением Северо-Восточной Монголии, где обитали монголы и татары. Несторианская церковь в ХШ в. насчитывала двадцать пять митрополичьих округов, которые объединяли в себе свыше  двухсот пятидесяти епархий. Глава персидской церкви (католикосата)  в течение столетий  назначал епископов в Индии, где восточное сирийское богослужение и язык сохранялись до португальского завоевания в конце XV в.

Важно отметить, что племена, среди которых было распространено  несторианское христианство, такие как уйгуры, кереиты (кераиты), онгуты, тангуты, кара-китаи (кидани), найманы, меркиты (мергиты) и др.,  были покорены монголами и приняли участие в дальнейших монгольских  завоеваниях. По оценкам исследователей, в Монгольской империи и в Золотой Орде, несторианство было распространено в XIII-начале XIV вв. среди значительной части военной аристократии и чиновников. Несториане выступали за единство Монгольской империи,  были расположены к союзу с Ираном и католическими государствами Западной Европы, выступали против  исламского мира и Византии.             Серьёзные позиции были у несториан в Иране, где  при монголах строились христианские церкви,  в том числе и при дворе монгольского хана. Монгольская знать в Иране была разделена на враждующие группировки, которые придерживались мусульманства и несторианства.  В 1295 г. на иранский престол вступил Газан-хан (1295-1304 гг.), который принял  ислам и порвал с зависимостью Ирана от Монгольской империи. Влияние несториан стало постепенно, но неуклонно снижаться. Также в Золотой Орде происходит снижение влияния  несторианской партии,  особенно после принятия Узбек-ханом в 1313 г. ислама в качестве государственной религии. Опустошительные походы Тамерлана (1336-1405 гг.) в Иран, Сирию, Среднюю Азию, Поволжье и т.д., завершили весьма быстрый по историческим меркам процесс ликвидации  несторианской церкви в Центральной и Западной Азии. Жестокое гонение на иностранные религиозные группы, развёрнутое китайским правительством династии Мин (1368-1644), привело к тому, что к концу XIY в. несторианское христианство  в Китае также прекратило существование. Несторианство  ушло в историческое небытие.

Здесь необходимо отметить, что греческая Православная церковь, находившаяся вместе с Византийской империей в  крайне неблагоприятных политических условиях (разгром Константинополя рыцарями-крестоносцами в 1204 г.;, постоянные войны с арабами, болгарами, иранцами, турками, внутренние конфликты и т.д,) тем не менее  продолжала существовать и  нести Православную, по своей сути евразийскую, идею.  Эта идея была воспринята после падения Константинополя  в 1453 г. Московским царством и получила название «Москва - Третий Рим».  Принятие доктрины Третьего Рима означало для Московии не только подтверждение духовных Православных  основ, но и тесно с ними связанную геополитическую евразийскую доктрину, которая в итоге привела к возникновению из относительно небольшого в XY  веке периферийного европейского государства  крупнейшей в мировой истории континентальной Российской Империи.

Если вернуться к евразийской идее XXI века, то ещё раз надо сказать, что  эта идея не может быть выдумана или позаимствована. Она может быть только органичной и произрастающей из собственной истории и собственной почвы. Попытки обозначить некий единый мировой путь развития представляют собой попытки «колонизации» сознания широких слоёв населения в интересах правящих элит «золотого миллиарда». Исторический опыт и анализ духовной и интеллектуальной жизни Евразии и пространств СНГ показывают, что реальная жизнеспособная евразийская идея  будущего может быть только на базе фундаментальных духовно-нравственных ценностей Православия, Ислама, других традиционных  для Евразии религиозно-философских систем.

 

Виталий Журавлёв ,эксперт института Русского Зарубежья, зам.директора информационно-аналитического центра Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета

 

 

 

 

 

 

 

 



[1] Цит. по «Семь вселенских соборов», с.38 /М.; Спб, 1996.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение