Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Астана: от "Доллара" до "Зажигалки"

10.03.2009

Автор:

Теги:

  Вышел в свет очередной сборник "ЕвроАзия" в котором представлены работы росссийских и казахстанских ученых. Редакция сайта публикует наиболее интересные материалы издания.

 

**********************************************************************************

Ономастика Астаны: трансформация номинаций (Котлярова Т.Г. - к.ф.н., доцент, Казахстанский филиал МГУ имени М.В.Ломоносова, Казахстан, Астана)

 

Имя собственное в современной лингвистике понимается как специальная подсистема языка, как самостоятельная сфера со свойственными ей закономерностями. По справедливому замечанию В.А. Никонова, автора монографии «Имя собственное и общество», в этой системе «и общеязыковые законы преломляются специфически, и возникают свои закономерности, которых нет в языке вне ее» [1, 6].

Все имена собственные, функционируя как своеобразные историко-культурные и языковые индексы в определенном социуме, образуют так называемое ономастическое пространство.

Предметом нашего специального рассмотрения является ономастическое пространство Казахстана на примере Астаны, которое характеризуется инновациями социального, психологического, исторического характера, обусловленными изменениями геополитической и языковой ситуации, ментальности человека, что, в свою очередь, повлекло за собой изменение отношения человека к тому, что и как именовать.

Если говорить в целом об ономастическом пространстве Казахстана, то справедливости следует отметить, что в нем на сегодняшний день наиболее изученным представляется класс топонимов. Однако до сих пор никто из исследователей не задавался целью установить, сколько топонимов существует на карте Казахстана или в пределах лингвистического пространства конкретного города. Представить истинный объем казахстанской топонимики поможет, к примеру, сравнение с полученными данными зарубежных лингвистов, которым удалось провести учет всех географических наименований Швеции, превышающих 10 миллионов.

Интерес к топонимике не случаен, поскольку, по словам Е.М. Поспелова, «топонимы представляют неотъемлемую часть фоновых знаний носителей данного языка и культуры: в них, как в зеркале, отражается история данного заселения и освоения данной территории. Поэтому именно эта часть лексики издавна привлекает внимание не только филологов, но и историков, этнографов, географов» [2].

Мысль эта вполне справедлива и для топонимов Астаны, которые выполняют не только функцию идентификации того или иного географического объекта в группе однотипных или функцию ориентира, своеобразного «адреса» (трудно представить, как бы функционировала Астана, не имей улицы названий), но и могут рассматриваться в качестве историко-культурных и пространственно-временных вех истории нашего народа.

Данное положение в первую очередь можно проиллюстрировать на ойкониме самой столицы, который обладает интересной речевой, энциклопедической и языковой информативностью. Истоки нового столичного центра Казахстана ведут к северной ветке Великого шелкового пути, связывавшей Урал и Сибирь с Центральной и Средней Азией, где в 1830 году было основано укрепление Акмола, получившее через два года статус города с названием Акмолинск. В 1961 году в связи с освоением целины и созданием Целинного края, куда входили все северные области Казахстана, Акмолинск был переименован в Целиноград. Мы разделяем мнение известного казахстанского краеведа и публициста А.Ф. Дубицкого о том, что топоним Целиноград стилистически маркирован, относится к высокому, торжественному стилю, и не только потому, что отражает важный период в жизни Казахстана. Словообразовательная структура имени собственного характеризуется употреблением корневой морфемы град-, неполногласное сочетание которой свидетельствует о старославянском ее происхождении, что и является стилистическим маркером данного топонима. Отметим, что для славянской ойконимии это вполне закономерно, помимо морфемы град- частотным является корневой формант город- и производные от него. Примером тому могут служить такие российские топонимы, как Новгород, Звенигород, Вышгород, Спас-Городец, Натальин городок (к югу от Коломны), Городище и др.

Более чем через 30 лет, в 1992 году, городу, который стал столицей Казахстана, вернули его историческое имя Акмола. В октябре 1998 года был подписан указ об объявлении Акмолы столицей, а через год на географической карте мира появляется новое броское, яркое и звучное имя Астана, вместившее в себя некий оттенок решительности, твердости и четкости. Именно поэтому из всех возможных вариантов - Караоткель (по одноименному урочищу), Есиль (Ишим), Сарыарка, Казахстан (по имени страны) - выбор был сделан в пользу топонима Астана, отличавшегося благозвучной фоникой на казахском, русском и английском языках. Однако с использованием этого красивого онима в казахском языке возникают некоторые проблемы. Так, на вопрос «Астана каласы кайда?» («Какой город является столицей?») следует ответ «Астана» («столица»). Это происходит потому, что апеллятив, лежащий в основе имени собственного, совпал с самим именем собственным.

Анализ топонимической картины городского пространства конца ХХ - начала ХХI века позволяет сделать вывод о том, что переименования коснулись не только топонимов, но и названий городских объектов - урбанонимов.

Политические и социально-экономические преобразования Астаны, обусловленные статусным изменением города, нашли естественное отражение в переименовании прежде всего проспектов, улиц и площадей. С переносом столицы многие улицы получили новые, исторически мотивированные, названия. В их числе улицы: Карла Маркса - ныне Кенесары, Комсомольская - ныне Сейфуллина, Пятилетки - ныне Богенбай-батыра, Студенческий проспект - ныне проспект Аблай-хана. В первую очередь были заменены топонимы, связанные с эпохой революции, советским прошлым (Революционная, Октябрьская, Интернациональная, Социалистическая, Советская, Коммунистическая  и др. улицы).

Справедливости ради следует отметить, что процессы переименования в разной степени происходят на всем постсоветском пространстве и во всех разрядах имен собственных. Они представляются вполне закономерными в ходе социального переустройства жизни общества и наблюдаются, как правило, на переломных исторических этапах. Так, Ю.М. Лотман и Б.А. Успенский, исследовавшие переименования в России в петровскую эпоху, указывали, что «сотворение «новой» и «златой» Руси мыслилось как генеральное переименование. Полная смена имен: смена названий государства, перенесение столицы и дача ей «иноземного» наименования, изменение титула главы государства, названий чинов и учреждений, перемена местами «своего» и «чужого» языков в быту и связанное с этим полное переименование мира как такового. Одновременно происходит чудовищное расширение сферы собственных имен, поскольку большинство социально активных нарицательных имен фактически функционально переходит в класс собственных...Смена названий мыслится как уничтожение старой вещи и рождение на ее месте новой, более удовлетворяющей требованиям инициатора этого акта» [3, 309].

Подобная тенденция к переименованиям типична и для современного российского топонимического пространства. По этому поводу М.В. Китайгородская и Н.Н. Розанова, изучавшие особенности коммуникации нынешней Москвы, справедливо отмечают, что настоящее время «характеризуется сменой речевых одежд... Эти же процессы переносятся и на городское пространство, что проявляется прежде всего в возвращении названий московским улицам и площадям: Остоженка, Воздвиженка, Тверская, Большая Никитская, Поварская и мн. др. В названиях кафе и магазинов возрождаются прежние разговорные модели номинаций: «У Крестьянки» (т.е. у Крестьянской заставы), «Преображенка» (Преображенская площадь)... и др. [4, 346].

Сопоставляя процессы переименования улиц в российских городах и в Казахстане, мы должны отметить, что эти процессы в значительной степени разнятся. Главное различие, на наш взгляд, состоит в том, что в России объектам городского пространства возвращаются первоначальные, старые, часто дореволюционные наименования, а в Казахстане, наоборот, им присваиваются новые имена, связанные с исторической памятью казахского народа. Это позволяет придать городскому топонимическому пространству национальный колорит, вызвать многообразные исторические ассоциации.

Учитывая отраженные в городских топонимах приметы времени и историческую информацию, заключенную в них, обозначим и охарактеризуем этапы переименований улиц Астаны. Безусловно, первый этап относится к 20-30 годам ХХ века, ко времени становления города Акмолинска. Названия первых улиц отражали историю положения города и носили в основном объектный характер. Например: церковь - Церковная, мечеть - Мечетная, базар - Базарная, тюрьма - Тюремная, управа - Управская, кладбище - Кладбищенская, почта - Почтовая, училище - Училищная.

В честь празднования третьей годовщины Октябрьской революции в 1920 году были переименованы следующие улицы: Мало-Базарная - в Пролетарскую, Больше-Базарная - в Карла Маркса, Хлебниковская - в Октябрьскую, Церковная - в Ленина, Мещанская - в Гражданскую, Училищная - в Коммунистическую, Кладбищенская - в Делегатскую и т.д. (Государственный архив, г. Астана, фонд 250, опись 1, дело 3, с.236). Таким образом, возникшие в советскую эпоху все наименования были идеологизированными. Подобный принцип нашел отражение не только в переименованиях того времени, но и во многих названиях новых улиц, ранее не обозначенных на карте Акмолинска. Так появились улицы Мира, Энгельса, Красная звезда, Заря (Государственный архив, г. Астана, фонд 32, опись 1, дело 2, с.7).   

Интересно проследить историю переименования одной из центральных улиц некогда провинциального городка. Так, до 1920 года главная улица называлась Церковной, поскольку с правой стороны к ней примыкала площадь с Александро-Невским собором. О существовании еще в 18 веке такой тенденции называть улицы по именам церквей писал П.В. Сытин, изучавший топонимику Москвы [5]. В дальнейшем в целях увековечить память о великом вожде революции на территории бывшего Союза повсеместное распространение получил урбаноним «Ленин», и центральная улица Акмолинска, бывшая Церковная, стала называться улицей Ленина. Свой третий оним эта улица обрела уже в годы независимости Казахстана, когда стала носить имя казахского просветителя и поэта - Абая.

Второй этап переименований приходится на 60-80 годы и включает в себя немало информации об употреблении имени собственного в речевой коммуникации уже города Целинограда. «Ознаменование целинного подвига» нашло отражение в производных от онима целина. Это проспект Целинников, Дворец целинников, микрорайон Целинный (Государственный архив, г. Астана, фонд 36, опись 2, дело 34, с.48-49). Многие названия улиц, присвоенные на данном этапе переименования, сохранили свою топонимическую ценность в речевой коммуникации сегодняшней Астаны. Например, улица академика Бараева, улица чемпиона мира по классической борьбе Хаджи-Мукана Мунайтпасова, которая с 2007 года стала употребляться в новой огласовке Кажымукан.   

В этот же период улицу Спортивную переименовывают в проспект Победы в ознаменование 20-летия победы в Великой отечественной войне, улицу Коммунальную - в улицу 9-го Мая (Государственный архив, г. Астана, фонд 32, опись 8, дело 71, с.62). В честь 30-летия Победы улица Сенная стала носить имя генерала Панфилова (Государственный архив, г. Астана, фонд 32, опись 10, дело 1205, с.18-19). Не остался незамеченным и юбилей Красного Креста, результатом чего стало переименование улицы Почтовой в улицу Красного креста (Государственный архив, г. Астана, фонд 32, опись 8, дело 184, с.30). Заметную роль в этот период формирования топонимической картины города сыграли факты истории и имена общественных деятелей, с ними связанные.

Причиной третьего этапа, связанного с устранением идеологизированных, абсурдных и неблагозвучных топонимов советского времени, послужил факт возвращения городу его исторического имени - Акмола. Переименованиям подверглись 27 улиц и 3 микрорайона. Приведем некоторые примеры. Улица К. Маркса была переименована в Кенесары, Октябрьская - в улицу Мухтара Ауэзова, Делегатская - в Сары-Арка, Монина - в Акжайык, Сакко-Ванцетти - в Букейхана, Куйбышева - в Торайгырова и т.д. Наиболее востребованными в этот период становятся названия, образованные от фамилий в форме родительного падежа единственного числа. Этот период отмечен безусловной экспансией антропонимов.

Наконец, с появлением ойконима (астеонима - названия города) Астана наметился четвертый этап в переименовании столичных объектов. Именно в это время появляются наименования улиц, отражающие историческую память казахского народа, языковой патриотизм (Достық, Бейбітшілік, Тәуілсіздік, Үшқиян).

Обобщая материалы по топонимике Астаны в исторической ретроспективе, отметим, что все урбанонимы распределяются на четыре основные группы:

  • сохранившие исторические названия;
  • возникшие в советскую эпоху и приведшие к утрате исторических названий;
  • возникшие в советскую эпоху и допустимые как неидеологизированные;
  • возникшие в советскую эпоху и предлагаемые к замене как абсурдные, не отражающие историческую память народа.

Следует отметить, что старые названия улиц, вытесненные из сферы официальных городских номинаций, продолжают жить в устном обиходе, особенно в речи старшего поколения, коренных жителей среднего возраста. Это порождает своеобразные двойные номинации типа: Это на Аблай-хана, бывшем Студенческом проспекте. В речи астанчан (или астанинцев, астанайцев) можно наблюдать и такие зеркальные модели-перевертыши, как: Это около Дома политпросвещения (или политпросвета) ныне - Дома торговли; купил в Детском мире, то есть в Пуче. Приведем пример характерного для речевой жизни современной Астаны микродиалога: А.: Скажите / Потанина улица / вперед / или направо?// В.: Вперед / и направо / Потанина / бывшая Московская // В неофициальных обозначениях столичных улиц нередко опускается родовое наименование, о чем свидетельствуют такие контексты: Живу на Победе / Республике / Мунайтпасова /

Стабильность в использовании привычных номинаций в разговорной речи можно проиллюстрировать и на материале следующих примеров. Так, на проспекте Республики долгое время сохранялось прежнее название автобусной остановки «Дом обрядов» (ныне остановка «Улица Иманова»), хотя самого дома уже давно не было и на его месте шло строительство нового торгового центра. На проспекте Победы магазин «Дом обуви» несколько лет назад был переименован в магазин «Азат», а остановка по-прежнему называется «Дом обуви». В пределах одного и того же городского пространства сегодня сосуществуют названия автобусных остановок «Ардагер» (при сохранении номинации «Юбилейный»). «Площадь защитников Отечества» (при сохранении номинации «Поселок энергетиков»). «Улица Мира» (при сохранении номинации «Фабрика имени М. Маметовой»). «Айгуль» (при сохранении номинации «2-ой микрорайон»). Наименования «Конгресс-холл» и «Дворец целинников», «Дворец жастар» и «Дворец молодежи» и др.

Развитие торговой сети, возникновение новых коммерческих, развлекательных организаций способствует вовлечению в топонимическое пространство города новых объектов, подвергшихся именованию. Они в свою очередь служат своеобразными топонимическими ориентирами. Например: Цирк находится на бывшей Кургальджинской трассе, рядом с Мегой (новым развлекательным центром). Или редакция «Казахстанки» переехала на левый берег / недалеко от Медицинского кластера (нового комплекса медицинских учреждений - Центра охраны материнства и детства, Диагностического центра). Торговый центр «Сары-Арка» недалеко от Думана (не так давно введенного в действие океанариума).

Миграция части населения из Алматы в связи с переносом столицы объясняет и появление в топонимическом пространстве Астаны таких урбанонимов, как Алматинский район, Кешке Алматы, Гранд Алатау, Жетису, Рахат, Алматы и др., которые повторяют названия объектов города Алматы.

Алматинцы автоматически переносят на рельефную организацию Астаны и специфику ландшафта южной столицы. В результате этого актуализируются урбанонимы, связанные с указанием верхней и нижней частей города. Например: жить вверху, магазин внизу, на углу Богенбая и Победы. Улица Желтоксан выше Богенбай батыра / как она раньше называлась / я не знаю// Подобные номинации свойственны только речи алматинцев, доля которых, по данным социологического опроса 2005 года, составляет 22,5% (переехавших до переноса столицы) и 35% (переехавших после переноса столицы), доля «местных» жителей, родившихся в Целинограде и Акмолинске, составляет 40% [6, 52-57].

Изучение пространственных представлений тюркских и славянских народов, которые реализуются в антропонимической и топонимической системах городского языка, на наш взгляд, имеет немаловажное значение, поскольку позволяет судить прежде всего о формировании самосознания этносов и предполагает осмысление ряда вопросов об особенностях коммуникации этнолокальных сообществ.

Изменение инфраструктуры города, строительство новых жилых комплексов вызвали к жизни национальные урбанонимы типа Шанырак, Кулагер, Бас-балтас, Наурыз, Мереке, Мирас, Кыпчак, Алтын Орда, Отырар и др. Однако в городском просторечии такие урбанонимы нередко заменяются неофициальными номинациями, являющимися результатом народной этимологии. Можно даже говорить об особом онимическом сленге, о городском жаргоне, который прежде всего включает многочисленные неофициальные наименования новостроек и новых городских объектов. Так, жилые комплексы, давшие строительную усадку, называются Титаник и Курск. Здание Министерства финансов, своей формой напоминающее доллар, имеет неофициальное наименование Доллар. Здание Министерства транспорта и коммуникации ассоциируется с зажигалкой, именно так и называется на городском сленге - Зажигалка. Многоэтажные жилые комплексы, которые быстро возводятся по турецким строительным технологиям и не пользуются особым доверием со стороны местного населения, получили неофициальные названия Свечки, Пылесборника, Этажерки, Муравейника. Примерами онимов-сленгов могут служить и такие наименования новых жилых комплексов, как Китайская стена, Четыре китайца, Семь бочек, Элеватор, Кукуруза, Пентагон, Красная деревня, Красная Шапочка, Байконур, Зазеркалье и др. Массовому распространению и закреплению подобных разговорных моделей наименований способствуют и средства массовой информации. Так, не успели сдать в строй жилой комплекс «Триумф Астаны», как в газетах его прозвали муравейником за многоэтажность и многоквартирность. Лингвистическую сущность приведенных номинаций по большей части составляет метафорический перенос.

Широко в городском онимическом сленге представлены неофициальные названия учебных заведений. Например: Казахская государственная медицинская академия - Медуха-ухо; Евразийский национальный университет имени Л.Н. Гумилева (ЕНУ) - Евразийка, Енушка, Гумилевка; Казахский государственный агротехнический университет имени С. Сейфуллина - Аграрка-арка; Казахстанско-российский университет (КРУ) - Кружка; Казахстанский филиал МГУ имени М.В. Ломоносова - Кафе, Кафешка (по аббревиатуре КФ); Республиканский железнодорожный колледж транспорта и коммуникаций - Железка или ЖД. Молодежный жаргон Астаны включает и наименования медицинских учреждений: Городская детская больница - Деточка; НИИ травматологии и ортопедии - Травма.  

В ономастическом пространстве Астаны функционируют свои микротопонимы. Особым микротопонимом является название Слободка, идентифицирующее конкретное географическое пространство в пределах мегаполиса: «Страсти вокруг  стоимости столичного жилья накаляются. Вчера более пятидесяти жителей района, именуемого в народе Слободкой, вышли на улицы с требованием пересмотреть размеры компенсации за их частные дома (территория между улицами Сары-Арка, Абая, набережной Ишима)» (Казахстанская правда, 12.05.2005). И хотя сегодня этот район полностью отстроен и от частного сектора не осталось и следа, но он по-прежнему называется Слободкой. К подобного рода урбанонимам относятся и названия жилых микрорайонов «Целинный» (бывшая «Оторвановка», район для неимущих) и «Самал» (район элитного нового жилья).

В городском пространстве Астаны немало объектов, наименования которых ассоциируются с различными историческими лицами, литературными или сказочными персонажами и событиями. Так, например, кафе при магазине «Астана» называется «Кубринским садом» по фамилии купца, построившего соседнее здание, в котором располагался Краеведческий музей, а в настоящее время - Посольство Украины. Названия ресторанов и кафе «Алладин», «Абдулла», «Гюльчатай», «Шахерезада», «Кавказская пленница», «Царская охота» связаны с именами героев восточных сказок или известных кинофильмов.

Немало примеров, свидетельствующих об игровом, образном начале речевой коммуникации Астаны. Это названия магазинов «Ням-ням», «Барабашка», кафе «Гриль-мафия». Есть и антирекламные имена собственные. Так, в районе железнодорожного вокзала функционирует стоматологическая поликлиника «Берлиоз».

Чаще всего кафе, ресторанам и магазинам присваивают антропонимы - личные имена их учредителей или близких им родственников (Гульжан, Айсулу, Азамат, Арман, Артем, Мария, Натали, Людмила, Асель, Лейла, Динара и многие другие). Если в период существования Советского Союза подобные номинации обозначали, к примеру, покупателя мужской или женской одежды, то в настоящее время, сменив свое содержание, они персонифицируют вполне конкретного собственника того или иного городского объекта.

Получают распространение и номинативные модели типа «У Ксюши», «У Жанны», «Он и она», «Только ты», обусловленные желанием установить более доверительные отношения с покупателем, с каждым отдельным человеком.

Немало предприятий по обслуживанию населения, наименования которых созвучны названиям крупных городов Казахстана, уроженцами которых являются основатели этих объектов: Туркестан, Кокшетау, Костанай, Шымкент, Алматы, Караганда  и др.

К числу самых распространенных топонимов в новой столице относятся, пожалуй, номинации «Казахстан» (спорткомплекс, магазины, развлекательные центры, гостиницы), «Астана» (президентский спорткомплекс, многочисленные магазины, спортивный клуб, гостиницы, турагенство, кассы по продаже авиа- и железнодорожных билетов), «Евразия» (крупный торговый центр, спорткомплекс, в названии университета и института).

Анализ языковой ситуации, хронологическая периодизация имен собственных, различные исторические справки и комментарии, выявления трансформации городских номинаций, необходимые для толкования ономастического пространства новой столицы Казахстана - Астаны, позволяют лучше понять историю развития самого города, историю языковых и культурных контактов проживающего в Астане населения.

 

Литература

  • 1. Никонова В.А. Имя собственное и общество. - М., 1974.
  1. Поспелов Е.М. Имена городов: Вчера и сегодня (1917-1992). Топонимический словарь. - М., 1993.
  2. Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Миф - имя - культура // Успенский Б.А. Избранные труды. - М., 1994. Т.1.
  3. Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Современная городская коммуникация: тенденции развития (на материале языка Москвы) // Русский язык конца ХХ века (1985-1999). - М., 2000.
  4. Сытин П.В. Откуда произошли названия улиц Москвы. - М., 1959.
  5. Болпанова А. Астана и астанинцы // Свободное общество. Республиканский научно-популярный журнал. - Астана, Казахстан, №1 (1), март 2005.

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение