Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Современный терроризм религиозных экстремистов и проблемы противодействия.

18.01.2009

Автор:

Теги:
 

 

Д.Назиров,

Кандидат  философских  наук

 

 

Современный терроризм религиозных экстремистов и проблемы противодействия.

 

Религиозный терроризм - одно из наиболее ранних в человеческой истории направлений терроризма, которое уже  на протяжении весьма длительного времени используется в противоборстве различных по характеру и организации социально-политических сил, в том числе религиозно-фанатических группировок разного масштаба и направленности, клерикальных кругов и организаций, политических и этнических элит, общественно-политических объединений, отдельных государств.

Религиозный терроризм с характерными для него в полной мере основными признаками терроризма как общественно-опасного социально-политического явления, которые присущи и другим его направлениям (этно-национальному, т.н. идеологическому и др.), на всех исторических этапах его существования обладал вместе с тем и определенной спецификой. Прежде всего, в таких аспектах, как идеологические основы, социальная база, организация и др. Это находит свое выражение, прежде всего в обосновании религиозного терроризма преимущественно религиозной аргументацией, в принадлежности организаторов и участников структур религиозного терроризма к соответствующим конфессиям, в преимущественно религиозной мотивации участников упомянутых структур, в очень высоком уровне консолидации последних, в существовании относительно устойчивой социальной базы движений и организаций религиозного терроризма в кругах единоверцев и др.[1]

В определенных исторических условиях эти особенности обеспечивали формирование мощного потенциала религиозного терроризма, позволяли создать серьезный ресурс религиозно-экстремистских движений и организаций для их эффективной деятельности на протяжении нередко весьма длительного времени и выдвигали религиозный терроризм на ведущее место в общем спектре различных направлений терроризма.

При этом следует подчеркнуть, что понятие «религиозный терроризм» имеет достаточно условный характер, поскольку основные религии мира в их традиционном каноническом содержании, и это утверждается многими специалистами, не совершают терроризма, не призывают к нему, провозглашая, наоборот, целый ряд высоконравственных постулатов Ю.Иванич, например, касаясь этого вопроса, вполне справедливо отмечает, что авраамические религии, в том числе ислам, поддерживают базовые духовные или общечеловеческие ценности[2]. Исследуя проблемы ислама Г.И.Мирский неоднократно подчеркивал, что ислам, как таковой, не является верованием, которому внутренне присущи экстремистские и тем более террористические интенции[3].

Тем не менее, религия как наиболее массовая идеология, оказывающая в определенных исторических условиях наиболее глубокое - по сравнению с другими видами идеологии - влияние на широкие слои населения, в каждую историческую эпоху с большей или меньшей активностью использовалась различными социально-политическими силами, в том числе экстремистской направленности, для реализации их целей, нередко весьма далеко выходящих за рамки религиозного.

Наиболее известной и к тому же весьма масштабной и продолжительной во времени является террористическая практика под религиозными знаменами, существовавшая во времена инквизиции, религиозных войн  в Европе и крестовых походов на Ближний Восток, в период создания и крушения мировых колониальных империй, в годы действия мандатов ряда европейских стран после  Первой мировой войны на Ближнем Востоке, а также в период формирования независимых национальных государств в этом и ряде других регионов после Второй мировой войны. Все более усиливающийся терророгенный потенциал, в значительной степени с религиозной окраской, формулируется и остро проявляет себя в настоящее время в связи с целым рядом негативных процессов, характерных для происходящей глобализации[4].

Сравнительное изучение истории различных направлений терроризма показывает, что, если периоды существования левацкого, крайне правого и некоторых других течений терроризма могут быть определены в несколько десятилетий или столетий и в основном отнесены к постфеодальному этапу человеческой истории, то именно религиозный терроризм является тем направлением, которое существует, грубо говоря, столь же долго (хотя и со значительными по времени взлетами и падениями его активности в различное время), сколько существует религия. Причины этого заключаются во многом, в особенностях религии, как идеологии, и ее специфике воздействия на общество.

В число религиозных канонов, часто используемых в межконфессиональном (и внутриконфессиональном) и политическом противоборстве в том числе для оправдания массовых репрессий, религиозных войн, акций религиозного терроризма и т.д.), входят положения об отношении к неверным, к иноверцам, а также различные толкования зла, добра и справедливости. Ю.Иванич, например, справедливо подчеркивает, что во всех авраамических мировых религиях существуют понятия борьбы за утверждение или очищение «истинной» веры, которые могут толковаться по-разному. «Принятие, - отмечает он, - так или иначе, «правильно» или «неправильно» истолкованных постулатов в практику действия приводило и приводит к войнам, к преследованию «отступников», к террористическим действиям».[5]

Г.И.Мирский по этому поводу пишет: «В исламе, как и во всякой религии, сочетаются религиозные, не всегда вроде бы совместимые ценностные установки, есть немало противоречивого. И в Коране при желании можно найти высказывания, могущие быть истолкованными как воинственные. Например, многие сейчас толкуют о джихаде, интерпретируя этот термин как «священная война против неверных», что якобы дает мусульманам право и даже вменяет в обязанность вести борьбу против немусульманского мира всеми средствами вплоть до террора... Это одностороннее и неверное толкование».[6]

В современных  условиях происходит длящийся с конца XX столетия процесс возрастания роли религиозного терроризма в общем комплексе различных направлений терроризма, усиление опасности религиозного терроризма для глобальной, региональной и национальной безопасности.

Вышеупомянутый процесс в значительной степени связан с качественными изменениями в мире, прежде всего с распадом и трансформацией сообщества социалистических стран  и его ядра - Советского Союза, глубоким кризисом коммунистической идеологии и коммунистического движения в мире, неудачами социально-экономического строительства в государствах третьего мира по либеральной и социалистической моделям, с формированием однополюсного мира, ускорением развития глобализации на основе западных стандартов, вступления многих ее аспектов в острые противоречия с национальными интересами суверенных государств, особенно развивающихся стран, со стороны правящих или оппозиционных кругов которых выдвигаются обвинения в неоколониализме в адрес стран Запада и рядом других факторов.

В этих условиях и в связи с ними происходят глубокие изменения на самой «террористической сцене». Так называемый идеологический терроризм, особенно левацкий, утратил свое прежнее лидирующее место в международном и внутреннем (национальном) терроризме, этно-национальный существенно сократился в масштабах и активности (пик его подъема приходится на период распада мировых колониальных империй после Второй мировой войны и образования независимых национальных государств), а религиозный терроризм вновь начинает играть первые роли в современной террористической практике.

Отмеченный выше процесс подчеркивается  многими специалистами. Американский исследователь П.Пробст замечает: «в целом, мы рассматриваем религиозно мотивированный терроризм как усиливающуюся тенденцию, а терроризм с политической мотивировкой как идущий на убыль[7]».

Подчеркивая возрастающую роль религиозного терроризма и касаясь его особенностей другой американский ученый М.Юргенсмайер вообще утверждает, что его (религиозного терроризма) увеличивающиеся масштабы, стратегические цели, особо разрушительные средства свидетельствуют о появлении так называемого нового терроризма. Ученый относит резкую активизацию религиозного терроризма   и рост его опасности, свидетельствующие о появлении «нового терроризма», к 80 - 90 годам XX  века. Рассматривая в качестве основных его субъектов исламские экстремистские движения, американских «активистов христиан», радикальные организации сикхов и индусов, еврейские террористические группы  в Израиле  (и ряд других экстремистских организаций), М.Юргенсмайер особо отмечает реальную угрозу и непредсказуемость религиозного направления терроризма.

Известный исследователь терроризма Брюс Хоффман также подчеркивает, что при очевидно большом значении активизации исламского  фактора для общего усиления религиозного терроризма, данный процесс происходит на более широкой основе. В частности, он пишет, что с 80-х годов истекшего столетия возрастание роли религиозного терроризма было связано с большинством мировых религий, а также с менее значительными сектами и культами[8]. Речь в данном случае идет, прежде всего, о чрезвычайно большом влиянии на процесс увеличения роли и масштабов религиозного терроризма (и в целом - религиозного экстремизма) такого явления, как фундаментализм, особенно интенсивно развивающегося в течение нескольких последних десятилетий. Отнюдь, не будучи новым явлением в религиозной жизни (как впрочем и в политической)[9] фундаментализм (точнее некоторые его направления) в настоящее время очень тесно связан с религиозным терроризмом как серьезный фактор его детерминации.

В настоящее время достаточно распространенным является взгляд на религиозный фундаментализм как на феномен, свойственный различным вероучениям: протестантскому, католическому, православному, иудаистскому, буддийскому, исламскому и другим, являющийся ответом на вызовы современности религиозной (национальной, культурной) идентичности посредством возвращения к «первоосновам», «историческим ценностям», догматам религии.[10]

Возникая и развиваясь в определенных социальных условиях, испытывая их воздействие, фундаментализм как религиозная  идеология и течение, как правило, хотя и в разной степени, политизируется и используется в политической борьбе с теми социальными субъектами, которые рассматриваются фундаменталистским движением (идеологами, лидерами, религиозно-политическими организациями) как носитель угрозы защищаемым этим движением ценностям, интересам, общностям.

Как справедливо отмечает российский  ученый Ю.И.Авдеев в определенных условиях фундаменталистские течения приобретают экстремистскую направленность, порождают религиозный экстремизм как деструктивное социально-политическое явление (течение, движение), для которого характерна приверженность к крайним взглядам и методам борьбы (основанным прежде всего на насилии) за провозглашаемые - с использованием религиозных лозунгов - цели.[11]

Мы согласны с российскими учеными А.В.Дмитриевым и И.Ю.Залысиным в том, что допустимо употребление термина «религиозный терроризм», но считаем, что более точно определяет сущность этой разновидности терроризма формулировка «терроризм религиозных экстремистов». Она показывает, что идеологической оболочкой террористической деятельности являются не любые религиозные учения, а только экстремистские, антигуманные направления и секты, духовные лидеры которых используют религиозные догмы в качестве средства легитимации терроризма.

Целями терроризма религиозных экстремистов могут быть: защита своей конфессии; возвращение к фундаментальным религиозным постулатам, реорганизация общественной жизни на их основе; создание религиозного государства.

Религиозный терроризм относится к разновидностям политического терроризма в том  случае, если  он затрагивает основы политического строя, стремится к завоеванию государственной власти или изменению внутренней или внешней политики. С этой точки зрения обычные  проявления межконфессиональной вражды на бытовом уровне не относятся к политическому терроризму.

Исходя из этого, можно дать следующее определение терроризма религиозных экстремистов. Это устрашение противников с помощью ничем не ограниченного насилия с целью защиты или доминирования определенной конфессии, реорганизации общественно-политической жизни на религиозной основе, создания религиозного государства.

Терроризм религиозных экстремистов относится к наиболее разрушительным разновидностям террористической деятельности. Когда терроризм освящается религиозными нормами, его деяния становятся наиболее кровавыми. Уничтожение врагов для религиозных фанатиков превращается в священный долг, в осуществление божественной воли. Религия, таким образом, легитимизирует террор. И чем больше жертв приносится во имя бога, тем лучше, по мнению идеологов терроризма, выполняется миссия «борцов за веру».[12]

В рамках религиозной составляющей терроризма очень важно осознать его связь с религиозным экстремизмом, фундаментализмом, Религиозный фундаментализм обычно рассматривается  как современный  феномен,  порожденный исторической атмосферой XX  века. Тенденция  к фундаментализму в большей или меньшей степени характерна для всех главных мировых религий: ислама, христианства, иудаизма, индуизма, буддизма, а также для сикхизма и неоконфуцианства.

Сложившаяся социально-экономическая, геокультурполитическая  обстановка привела к тому, что одними из наиболее организованных и активных террористических организаций в современном мире являются группировки, которые связывают свою деятельность с исламом. Хотя то, что они творят, не имеет никакой связи ни с Аллахом, ни с Пророком Мухаммадом. Как справедливо отмечает белорусский ученый М.П.Требин, объявляя себя истинными мусульманами, на самом деле они являются квазирелигиозного учения, которое мало что имеет общего с исламом.[13]

Терроризм - это  особая форма политического насилия, характеризующаяся жестокостью, целеустремленностью и внешне достаточно высокой эффективностью. На практике, конкретно, это совершение демонстративно деструктивных, разрушительных действий для того, чтобы вызвать страх, запугать своих противников или же все население, физически уничтожив их представителей или нанеся значительный материальный ущерб.

По сведениям западных разведывательных служб, в последние годы насчитывалось шесть проповедников, в локальных масштабах определяющих поведение некоторых частей «исламской вселенной», но отказывающихся признать себя ее руководителями. Это Омар Абдул Рахман, Мохаммед Хусейн Фадлалла, Рашид Ганнуши, Гульбеддин Хекматиар, мулла Омар и Хасан аль-Тураби (этот суданский шейх по прозвищу «Черный папа» в последние годы утратил влияние и не может более претендовать на  звание харизматического лидера). Практически за каждым из них стоит его организация. Однако их число может колебаться в зависимости от «преследований» или иных событий. В этом списке нет Усамы бен-Ладена, т.к. он не имеет духовного образования.

Российский  ученый  Д.В.Ольшанский  справедливо отмечает, что  Усама бен Ладен представляет собой новый тип организатора и вдохновителя террора. Его стратегия напоминает действия государств - спонсоров терроризма, но У. бен Ладен имеет ряд существенных отличий. На государство можно оказать давление - Усама же не привязан к какой-либо территории, поэтому воздействовать на него крайне сложно. Он нигде - и  одновременно везде. Он слишком укоренился в сознании мусульман. Поэтому, жив он или мертв, его имя и образ еще долго будут влиять на приверженцев ислама. Не говоря уже о реальном влиянии созданных им структур, которое сохранится и без него.

Главным фактом для современного мира стало признание международного  характера терроризма, явно выросшего из локальных пеленок. Главной потребностью стала потребность в скорейшем осмыслении этого феномена. Главным вопросом стал вопрос о возможностях устранения терроризма  из повседневной жизни. Однако, столь же внезапно оказалось, что при всем прискорбии признанного факта, его очень трудно быстро и однозначно осмыслить. Но еще сложнее оказалось однозначно ответить на вопрос о возможности его устранения. Более того, оказалось, что ответ на этот вопрос скорее отрицательный, чем положительный[14].

Мы разделяем мнение российского ученого Ю.И.Авдеева о том, что современный религиозный терроризм, его характер и основные тенденции развития настоятельно требуют качественно нового подхода в деле совершенствования противодействия ему на национальном и международном уровнях обеспечение безопасности стран и народов мира как в русле улучшения  традиционных подходов к борьбе с терроризмом, так и поиска и внедрения новых возможностей противодействия данной глобальной угрозе (в том числе комплексного использования социально-экономических, информационно-пропагандистских мер профилактики данной угрозы; оптимизации религиозной политики государств и приведения ее в соответствие с международными стандартами обеспечения прав человека, свободы религии; углубленного научного исследования причин и условий формирования и распространения религиозного терроризма; сбалансированного учета существующих религиозных и этнических традиций с оправдавшими себя процессами прогрессивного развития человечества и др.[15]

Как противодействовать терроризму  религиозных экстремистов?

Одной  из  самых  важных сторон борьбы с исламистским  экстремизмом  является  идейно-теоретический  аспект. Его  актуальность  объясняется прежде всего  тем, что  из  всех составляющих  религиозного  экстремизма под  исламскими лозунгами  непосредственное  отношение к  исламу  имеет место  указанный  момент. Ведь  прочность  позиций  исламского экстремизма  заключается не только в нерешенности  политических, социально-экономических, национальных  проблем, но  и   в его идейной  базе, ориентирующейся на исламские концепции. Причем  если  по  другим  направлениям борьбы  с  исламским  экстремизмом (военному, финансовому, организационному, информационному) уже  предприняты  достаточно эффективные меры, то идейно-теоретическая сторона  явления  пока  остается  вне  внимания  властей - как  на  уровне  ее  общего  осмысления, так  и  в  плане  принятия  практических  шагов. В  итоге  сегодня  исламские  концепции  стоят  на  вооружении  не  у  государств, а  у  сепаратистов  и  экстремистов. Без  включения  позитивного  идейного  потенциала  ислама  в  арсенал  государственных  средств  борьбы  религиозным  экстремизмом  окончательно  подорвать влияние исламских радикалов невозможно.

Инициативу в разработке идейно-теоретической  альтернативы  должно  взять на  себя  государство. Эта  задача  может  быть  решена, поскольку  исламу  как  системе  политических  взглядов  присуще не  только  радикализм, но  и  прямо   противоположные  принципы и ценности - умеренность, стремление к  компромиссам, лояльность  властям, толерантность, постепенность, совещательность и др.

Российский  ученый Л.Р.Сюкияйнен  справедливо  отмечает, что проведение выверенной политики в отношении ислама позволит государству:

- Подойти к решению политических, социально-экономических, национально-культурных проблем регионов традиционного распространения ислама с учетом  менталитета и образа жизни мусульман, обосновать политику государств обращением к позитивным исламским ценностям, завоевать дополнительное доверие мусульман, укрепить союз  власти и общества, придать государству большую легитимность в глазах мусульман и одновременно подорвать влияние тех сил, которые используют исламские лозунги в сепаратистских антигосударственных целях.

- Разработать и проводить такую правовую политику, которая бы допускала использование отдельных достижений мусульманско-правовой культуры в интересах правового развития страны на строгих правовых основах при соблюдении конституции и принципов действующего законодательства в интересах укрепления государства и повышения доверия к его правовой политике со стороны мусульман.

- Создать идейно-политический инструмент противодействия исламистскому экстремизму и терроризму, превратить ислам из орудия идейной мобилизации на борьбу с властью в союзника государства, направить острие ислама против экстремистов, глубже разобраться в причинах и движущих силах исламского радикализма, избрать наиболее эффективные формы и методы борьбы с ним, определить союзников и противников в этой борьбе.1

Позицию  российского  исследователя Л.Р.Сюкияйнена  поддерживает  сингапурский  ученый  Р.Гунаратна, который  пишет, что для  того, чтобы  осознать  побудительные  мотивы  и  выработать  эффективную  стратегию в борьбе  с  терроризмом, необходимо  понять  религиозно-идеологические  факторы, лежащие  в  их  основе  и  глубоко  проникшие  в ислам. Для  чего  необходимо  обратиться  к  культурным и   религиозным  источникам  радикальной  иледологии  ислама, чтобы  разработать  стратегию  по  борьбе  с террористической  угрозой, порождаемой  такими  источниками.

В  связи  с этим, назрела  необходимость  в более  эффективном, многозначительном  и разностороннем  диалоге  между  мусульманским  и западным  миром, чтобы  прийти  к лучшему  пониманию  интересов  и чаяний  друг  друга.

Сингапурский ученый Р.Гунаратна отмечает, что борьба с терроризмом должна стать партнерством между Востоком и Западом, так как основная масса исламистских террористических группировок происходит из мусульманского, в особенности из арабского мира, поэтому  специалисты из этого региона, вероятно, больше знают о методах, технологиях и орудиях успешного противостояния террористическому мировоззрению. Работая с общинными и религиозными лидерами, а также с арабскими и мусульманскими правительствами, лидеры и мыслители должны стремиться донести до сознания мусульман мысль, что насильственный и экстремистский джихад принесет мусульманам лишь страдания и боль. Запад должен сотрудничать с мусульманским миром, чтобы борьба с терроризмом была не столкновением цивилизаций, а спором между умеренным и эсктремистским вариантами ислама. Запад должен стремиться к работе в тесном контакте с умеренно настроенной мусульманской интеллигенцией и прогрессивными партиями мусульманских государств.2

Для  эффективного  противодействия  экстремизму и его  крайним  проявлениям  в виде  терроризма  необходима  разработка  и  реализация  общегосударственной  комплексной  программы, включающей  политический, социальный, экономический, правовой, идеологический, специальный  и другие  аспекты, а  также  систему  конкретных  мер  профилактики и  борьбы  с  терроризмом.

В  связи  с  этим  российский  ученый В.И.Василенко  считает, что концептуально  программа  антитеррористической  работы  могла  бы  основываться  на  следующих  основополагающих  принципах  и стратегических  установках:

- преимущество превентивных мероприятий, позволяющих  осуществлять  выявление  намерений  проведения  террористических акций;

- нормативно-правовое  обеспечение   антитеррористических  действий;

- оперативное  пресечение  террористических  действий  на  стадии  их  реализации, обеспечение  правомочий  и  ресурсов;

- учет  различных  моделей  антитеррористической  деятельности, в  зависимости  от  задач  по  предупреждению, пресечению  последствий,  гибкость и расчетливость  действий, предусмотрительность  при  подготовке и ведении антитеррористической  борьбы;

- централизация   руководства  всеми  действиями, обеспечение  согласованности  усилий  силовых  ведомств  и  органов  власти  всех  уровней  на  основе  четкого  размежевания  компетенции  органов  федерального, регионального  и  местного  уровней;

- всестороннее  обеспечение  осуществляемых  военных,  специальных и  идеологических мероприятий, воспитательно-идеологическое  дифференцированное  воздействие  на  население, террористов, субъектов  их  поддержки  и противников;

- обеспечение  единства  действий  антитеррористических  сил  мира  в  международном, межгосударственном и государственном  масштабах;

- неуклонное  обеспечение  неотвратимости  наказания  за  террористические  преступления  в  соответствии с законом.1

На наш взгляд, религиозный терроризм, главным образом, провоцируют нерешенные проблемы, вековые  конфликты:

 - это израильско-палестинский конфликт, вот уже 60 лет не решается вопрос о государственности Палестины, а Иерусалим, священный город и для мусульман, объявлен столицей Израиля;

- это Индийско-Пакестанский конфликт из-за Джамму и Кашмира, продолжающийся также около 60 лет;

- это вопрос об  Иерусалиме, считающемся  третьим  по  значимости  святынь  мусульман (после  Мекки и Медины), объявленный столицей  Израиля, пользующихся  покровительством США;

- это наличие военных баз США в Саудовской Аравии (в Мекке), в городе, где родился и вырос пророк Мухаммад (С);

- это то, что Запад относится к исламскому миру, как к «второстепенным» людям, а им хочется занять равное с ним положение и т.д.

В  Америке  исламисты  видят  не  только  оплот  Израиля, но и  средоточие «мирового  зла» - авангард  западной  либеральной, материалистической  цивилизации, не  столько  «христианской», сколько  «безбожной». Исламисты  относятся  враждебно и к таким  странам, как  Индия (из-за  Кашмира), Россия (из-за  Чечни), Сербия (из-за  Боснии), Эфиопия (из-за Эритреи). Соответственно, эти  страны  также  являются  реальными или  потенциальными  мишенями для  террористических  атак.1

 

 

Заключение

Современный религиозный терроризм - во многом, порождение Запада. Это естественное следствие  тех процессов часто почти насильственной модернизации по западному образцу, к которой стремился Запад, но к которой оказался не готов Восток. Современный религиозный терроризм - это сопротивление медленно модернизирующегося исламского мира чересчур активным и торопливым требованиям западной цивилизации.

В последней четверти  XX  века исламский мир оказался лицом к лицу с тем вызовом, который ему бросила западная цивилизация. Он должен был, отказавшись от самобытности, превратиться в сырьевой придаток Запада. Иранский имам Хомейни стал символом сопротивления этому вызову, а Усама бен Ладен его психологическим наследником.

Мы  согласны с российским  ученым В.Е.Петрищевым, который  считает, что «не  может  быть  терроризма религиозного, - может  быть  лишь  терроризм, маскируемый  религиозной  догматикой. Поэтому, говоря о религиозном, исламистском терроризме, мы  имеем  ввиду  именно  терроризм, прикрывающийся  религиозными  идеями».2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



[1] Yurgensmeyer M/Understanding the new terrorism || Current History. Terrorism. - 2000. - Vol. 99, № 636. - P.158,159.

[2] Иванич Ю. Наркотики и терроризм: Паутина зла. - М., 2005. - С.196.

[3] Мирский Г.И. Ислам и нация: Ближний Восток и Центральная Азия // Полис, 1998. - № 3. - С.77.

[4] Морозов Г.И. Терроризм - преступление против человечества. - М., 1997. - С.6,7; Хоффман Б. Терроризм - взгляд изнутри. - М., 2003. - С.105, 106; Лунев В.В., Кудрявцев В.Н., Петрищев В.Е. Терроризм и организованная преступность в условиях глобализации мира // Борьба с терроризмом / Науч.ред. В.Н.Кудрявцев; сост. Л.В.Брятова. - М., 2004. - С.32.

[5] Иванич Ю Наркотики и терроризм. - М., 2005. - С.194.

[6] Мирский Г. Дракон встает на дыбы:  (О международном терроризме). // Мировая экономика и международные отношения. 2002. - № 3. - С.41.

[7] Пробст П. Терроризм будущего: Тактика, стратегия и приемы // Высокотехнологичный терроризм: Материалы российско-американского семинара.  Москва, 4 - 6 июня 2001. - М., 2002. - С.295.

[8] Хоффман Б. Терроризм - взгляд изнутри. - М., 2003. - С.104.

[9] Религиозный и политический фундаментализм в современном мире // Мировая экономика и международные отношения. - 2003. -  № 11,12.

[10] Малышева Д. Исламско-фундаменталистский проект в реалиях современного мира // Мировая экономика и международные отношения. - 1999,  № 7 - С.108,109.

[11] Авдеев Ю.И. Религиозный терроризм: особенности формирования, современная роль, характерные черты // Терроризм и религия. - М.: Наука, 2005. - С.176 - 185.

[12] Дмитриев А.В., Залысин И.Ю. Религиозные аспекты терроризма // Терроризм и религия  / Науч. ред. В.Н.Кудрявцев; сост. Л.В.Брятова. - М.: Наука, 2005. - 199с. С.32-33.

[13] Требин М.П. Терроризм  в XXI  веке. - Минск: Харвест, 2004. - С.99-105.

[14] Ольшанский Д.В. Психология терроризма. - СПб.: Питер, 2002. - С.194-202, 247-251.

[15] Авдеев Ю.И. Религиозный терроризм: особенности формирования, современная роль, характерные черты // Терроризм и религия. - М.: Наука, 2005. - С.186, 198

1 Сюкияйнен Л.Р. Религиозный экстремизм: правовые, политические и идеологические аспекты // Религиозный  экстремизм в Центральной Азии. - Душанбе, 2002. - С.30-31, 36-39.

2 Гунаратна Роэн. Реагирование на структурные и оперативные задачи глобального джихада после событий 11 сентября. // Консорциум «Партнерство ради мира». - Весна, 2005. - Том IV. - № 1. - С.44, 90-91.

1 Василенко В.И. Терроризм  как  социально-политический  феномен. Монография / Общ. ред. А.А.Прохожев. - М., 2002. - С.174-175.

1 Терроризм: борьба  и  проблемы  противодействия: учебное  пособие  для  студентов юрид.вузов / Под ред. проф. В.Я.Кикотя, проф. Н.Д.Эриашвили. - М., 2004. - С.162.

2 Петрищев В.Е. Сосотояние  терроризма в СНГ // Международный  терроризм  в СНГ. Антитеррористический центр СНГ. Материалы «круглого  стола». - М., 2003. - С.12.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение