Россия, Москва

info@ia-centr.ru

П. Сергеева: Ак Орда на тропе ресурсного национализма.

13.11.2008

Автор:

Теги:

Сегодня принято считать, чтоэнергетические ресурсы - единственный и незаменимый источник национальногоблагополучия и стабильности. Казахстан не является исключением: надежды налучшее экономическое будущее в РК связывают именно с развитием ТЭК. Добывающийсектор действительно обеспечивает приток средств в казну и большую часть ВВПстраны. Однако на практике ориентир на углеводороды не является панацеей отвсех экономических болезней: именно за счет акцента на нефтегаз в республикеотсутствуют реальная диверсификация экономики и развитие несырьевых секторов.Налицо попытка формирования petrostate -  государства, «богатогоуглеводородными ресурсами, в котором образ жизни и государственная политикаподвержены воздействию нефтегазового фактора»[1].Условия «жизни на трубе», однако, меняются.

 

До 2000х годов республиканскоеруководство принимало все необходимые меры для скорейшего привлеченияиностранных инвестиций в нефтегазовую отрасль. Точкой отсчета этого периодаявляется 1998 год - преодоление экономического кризиса и создание в странеблагоприятных условий для дальнейшего развития. В качестве основногонаправления было выбрано формирование рыночной экономики, основой которой станетконкуренция. При этом на всех этапах реформирования предполагалось активноегосударственное регулирование - роль государства усиливалась, а структурныеизменения должны были обеспечить «эффективное использование природных ресурсов»[2] .

В результате проведенных вЦентральной Азии (и в частности в Казахстане) реформ «существенно измениласьструктура ВВП»[3] - возросла доля отраслейсырьевого характера и ТЭК.

 

Инвестиции зарубежных партнеров,направленные в эти сферы, буквально «консервируют» их отставание, открывая темсамым новый период в экономическом развитии азиатского государства. Инвесторыначали принимать активное участие если не во всех, то во многих нефтегазовыхпроектах Казахстана - доступ был открыт к разработке, добыче сырья, а также кпроцессам, связанным с транспортировкой. Для «стратегических партнеров идрузей» будущего «азиатского тигра» ключевыми стали такие факторы, каквнутриполитическая стабильность РК, а также ее (республики) имидж надежногопоставщика.

 

Это был период становления, как принятоговорить, «независимого Казахстана», период экономически неоднозначный, периоднекой неопределенности и неустойчивости. Нефтегаз был выбран в качествелокомотива, миссия которого - вытянуть экономику страны и обеспечитьпоступление средств. Предполагалось, что «нефтяные деньги» помогут в своюочередь вытянуть и другие сферы, нуждающиеся в финансировании.

 

Стратегия отношений с инвесторамименяется в 2003-2005 годах. В экспертной среде возникает термин «ресурсныйнационализм» - огосударствление отрасли и ориентир на соблюдение внутреннихинтересов. В РК выходят поправки к закону «О недрах и недропользовании», кНалоговому Кодексу; меняются и параметры диалога с партнерами в отношенииконкретных нефтегазовых проектов. Казахстан занимает позицию более независимую,чем в первые годы «внесоюзного» существования. Скандал вокруг Кашагана, долгое время занимавший огромную частьмедийного пространства, стал поистине «звездным часом» казахстанскойэнергетической независимости. Знаменитая формула «стратегического партнерства»получает новый элемент - защита интересов РК выходит на первый план.

 

Такая практика сегодня носитобщемировой характер, но, говоря о ситуации в Казахстане, необходимо учитыватьотличный от других опыт этого государства. Здесь нефтегазовая отрасль - непросто составляющая промышленного комплекса, не просто одна из сферсотрудничества на международных площадках - это часть национальной идеи, частьуже сформированного имиджа РК, имиджа государства-обладателя немалыми запасамиприродных богатств. И если на начальном этапе развития наиболее разумным шагомсо стороны республиканского руководства было привлечение средств своих«стратегических друзей и партнеров», то по прошествии нескольких лет это жеруководство посчитало необходимым вернуть себе командные высоты в «нефтянке».Таким образом, речь скорее идет о «восстановлении ресурсного суверенитета»[4]как о части одного большого национального проекта. Проекта, в рамках которогоувеличивается политический вес государственного сектора в отрасли, а новости,связанные с нефтегазом носят во многих СМИ позитивный характер.

 

Кроме очевидно положительныхпоследствий нового курса Астаны, существует также и несколько негативныхсценариев, счастливые финалы к которым пока не написаны. С одной стороны, ориентирна энергоресурсы вполне логичен - нет причин преуменьшать значение отрасли,если она действительно является рентабельной, как экономический, а такжевнутри- и внешнеполитический проект. Но существует ряд проблем, типичных дляэкономик петростейтов.

 

Во-первых, необходимо осознавать,что незбежно наступит критический момент, когда нужно будет более серьезноподойти к вопросу поиска альтернативных источников энергии. Бить тревогу, киваяв сторону сухих скважин на Курмангазы и Тюб-Карагане, - пока рано, но дажетакие богатые углеводородами государства, как Казахстан, не могут рассчитыватьна «вечную нефть». Во-вторых, открытыми остаются вопросы, связанные с контролемза инфляцией, общим экономическим ростом, социальной политикой и развитиемнесырьевых секторов. Как правило, именно в государствах, внутренняя жизнькоторых в какой-либо степени зависит от природных ресурсов, вышеперечисленныеcферы буквально остаются «в минусе». Кроме этого, в-третьих, необходимоучитывать так называемый фактор «нефтяного проклятия»  - негативные стороны зависимости экономикигосударства от нефтегазовой отрасли. В такой ситуации существует риск потериконкурентоспособности национальными производствами, утраты политическимиэлитами стимула к работе в социальной сфере. Имеет смысл не рассчет наежедневный приток нефтедолларов, а долгосрочное планирование и снижение рискавозникновения перечисленных проблем в будущем.

 

И наиболее очевидные негативныепоследствия такой государственной политики - это, конечно, риск снижения общейэффективности управления и формирование устойчивой зависимости от инвесторов иотношений с ними; от поставок и контрактов.

 

Важно понимать, что мерыказахстанских властей в области недропользования и сотрудничества синостранными партнерами - отнюдь не набор хаотичных и импульсивных решений, ацентрализованная политика государства, первая и главная цель которой -сократить уровень влияния инвесторов в нефтегазовом комплексе, при этомпродолжив совместную с ними реализацию проектов. Таким образом, изменения политическогокурса, зафиксированные законодательно, носят системный, продуманный характер.Казахстан, безусловно, подхватил эстафету, начав полномасштабную кампанию повосстановлению собственной энергетической независимости. И тем не менее, средивсех схожих с другими странами черт, есть и различия.

 

Прежде всего, в отличие отВенесуэлы или Боливии, в Республике Казахстан изменить стратегию стремится неновая власть, которая пришла на место прежней и поэтому устанавливает «своипорядки», а прежняя администрация во главе со своим по сей деньбезальтернативным лидером, которая еще несколько лет назад следовалапротивоположным ориентирам. Общей чертой как раз остается роль институтаПрезидентства - в Казахстане фактически все реальные рычаги управления находятсяв руках у Назарбаева - в экономике ему подчинена так называемая холдинговаясистема управления, а также многие ключевые структуры, например ФондУстойчивого Развития Казына и холдинг Самрук, которому в свою очередьпринадлежит Национальная Компания КазМунайГаз. И сегодня власть, принимающаянепосредственное участие в процессе принятия решений, стремится увеличить долюгоскомпаний в крупных нефтегазовых проектах, а участие иностранных партнероврегламентировать четкими инструкциями, прописанными в специальном законе.

 

Каковы последствия новой политикидля самих инвесторов? Однозначного ответа, пожалуй, нет. Пока меры воздействиясо стороны казахстанского законодательства не являются причиной для скорейшегорасторжения контрактов - зарубежные компании, которые направили стользначительные усилия на освоение азиатской территории, не уйдут из действующихприбыльных проектов.  Ужесточение условийэксплуатации недр не обязательно означает и повышение политических или экономическихрисков. Некоторая разница в приоритетах не препятствует дальнейшемуэнергетическому диалогу - его продолжение все еще возможно на дружественнойоснове. Наиболее вероятно, что новая тенденция - мера предостережения ипредупреждения, которая на практике добавляет казахстанской стороне «бонусы» вовремя переговоров, усиливая позиции национальных компаний. Нефтяной переделКазахстана на данном этапе выглядит как тщательно продуманная энергетическаядипломатия.

 

Очевидно, что планы формированиядиферсифицированной экономики в РК пока не перешли в свою практическую фазу.Зависимость от конъюнктуры, условий международных договоров, показателей добычи- к сожалению, это все еще реалии сегодняшнего Казахстана. В связи с этимпредставляется разумным обозначить возможные сценарии, с тем чтобы в итогеэкономика республики действительно стала стабильной и чаша нефтяных весов неперевесила все остальные возможности.

 

Сценарий первый - снизить влияниегосударства в экономике в целом и в добываюшем секторе, тем самым позволивнациональному бизнесу войти в международную конкурентную среду и адаптироватьсяк условиям конкуренции на рынке «большой нефти». Такое развитие событийпредполагает, что относительную свободу действий получают самые крупныегосударственные предприятия.

 

Сценарий второй. Слишком рискованнополагаться только на крупные нефтегазовые проекты, которые обслуживаютнациональные компании. Ведь проблема состоит не только в том, что экономикаориентирована на поступления от нефти, но и в том, что надежды возлагаютсяисключительно на сенсационные проекты и компании-гиганты. Поскольку решитьпроблему падающей добычи углеводородов или снизить риск подобного развитияситуации невозможно без разработки новых месторождений, то частично ответить на«запросы времени» может внутренняя отраслевая диверсификация, развитие вКазахстане малого и среднего бизнеса, который будет занят на второстепенныхместорождениях. Тезис о том, что крупные госкомпании являются наиболееэффективным инструментом достижения сегодняшних целей, - имеет под собойоснования, но также представляется спорным. Ни одна из существующих в миреподобных структур не может считаться образцом эффективности или же качествавнутреннего управления. Соответственно, не принижая роли «больших нефтяников»можно дать зеленый свет менее крупным предприятиям в отрасли.

 

Ключевым, безусловно, остаетсяфинансовый вопрос - каждое отдельное месторождение требует огромных вложений всвою разработку не только потому что геологоразведочные и другие работызачастую приходится начинать с нуля. Работа усложняется еще и за счетнепростого географического расположения многих потенциально рентабельныхструктур. Такие факторы всегда резко увеличивают общую стоимость проекта.

 

Впрочем, сейчас Казахстаннуждается в главном: необходимо озвучить формулу «энергетическогосотрудничества нового типа»[5].



[1] Pro et Contra. №2-3 (32)2006. Том 10. С. 6.

[2] Ю.Е. Пузанов. Казахстан:этапы экономического развития// Казахстан: реалии и перспективы независимогоразвития. Под общ. ред. Е.М. Кожокина. М., 1995. С. 44.

[3] Центральная Азия: новыетенденции в экономике. М., 1998. С. 34.

[4] Нефтегазовая Вертикаль,№7, май 2008

[5] Цит. по: Pro et Contra.№2-3 (32) 2006. Том 10. C.19


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение