Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Р. Масов.: ТАДЖИКИ В СОСТАВЕ ТУРКЕСТАНСКОЙ АССР. Ч.2

23.10.2008

Автор:

Теги:

 

Выступая на 3-й Краевой мусульманской конференции РКП(б) «Об автономии и консолидации Туркестана», Т. Рыскулов особо подчеркивал: «Теперь тюркские коммунисты должны исправить ошибку истории, в частности туркестанского народа. Представители трудящихся тюрков, истинные революционеры, с точки зрения якобы национального единства всех тюркских народов»1.

В области просвещения, особенно при создании школ, фак­тически не учитывались языковые особенности узбеков, турк­мен и киргизов, не говоря уже о таджиках, существование кото­рых вообще отрицалось. По сути дела проводилась тюркизация школ на основе сочетания турецких и татарских слов, так как именно османские турки и татары были инициаторами ре­форм в области народного образования. В пределах Туркес­танской республики, даже в тех районах и областях, где не про­живало тюркоязычное население, систематически велась на­сильственная тюркизация школ. Кроме того, «в период пребы­вания Эффендиева (пантюркиста - P.M.) комиссаром народ­ного просвещения это выразилось в введении военной турец­кой муштры и турецких песен и маршей во всех школах, в на­саждении всюду турецких учителей из бывших военноплен­ных, в официальном запрещении вводить новую орфографию и в прямом поощрении религиозной пропаганды»2.

3-я Краевая мусульманская коммунистическая конференция РКП(б) и 5-я Краевая конференция РКП(б) постановляли при­знать Туркестанскую республику республикой тюркских наро­дов и Туркестанскую коммунистическую партию Тюркской коммунистической партией. Вдохновители таких бредовых идей старались превратить отсталый Туркестан, который исторически и этнически являлся родиной таджиков, в центр концентрации всех тюркских народов, проживавших в пределах РСФСР. В ос­нове всего же было не только отрицание таджикского народа, но и стремление отделиться от России, став в дальнейшем силь­ным противовесом в борьбе между тюрками и славянами, а точ­нее, русскими, которых считали главным врагом тюрков. С этой целью тот же Эффендиев предлагал «оставить внешнюю поли­тику на усмотрение туркестанского правительства»3.

Последующие события и центробежные намерения пред­ставителей союзных и автономных национальных образований из числа тюркских народов иллюстрируют оживление в среде пантюркистов, возрождение их сепаратистских устремлений в новых условиях, развитие пантюркизма вообще. Как показывает исторический опыт, подобное происходило и про­исходит в условиях революционных перемен. Раньше это име­ло место при распаде Российской империи, позже - в резуль­тате разрушения СССР, с той лишь разницей, что в новых ус­ловиях пантюркистское движение, иногда с панисламистской окраской, становится гораздо опаснее, агрессивнее, чем ког­да-либо, в отношении нетюркских народов.

В положении таджикского населения с самого начала обра­зования Туркестанской АССР и за все годы её существования больших изменений не произошло. Особенно это выразилось при выдвижении и расстановке кадров из числа таджиков, со­здании таджикских органов самоуправления, организации школ, факультетов в вузах, организации выхода изданий периоди­ческой печати, подготовки школьных учебников и т.д. Всемир­но известные русские, советские востоковеды, истинные зна­токи истории народов Средней Азии проявляли беспокойство о национальных интересах таджикского народа. Так, В.В. Бартольд в 1925 г. писал: «Когда в 1920 г. была утверждена Кон­ституция Туркестанской республики, то «коренными на­циональностями» её были признаны только киргизы, узбеки и туркмены, древнейшие жители края - таджики были забыты. В какой мере будет способствовать возрождению таджикской на­циональности национальное размежевание 1924 года, покажет будущее»1.

Вся высшая партийная и советская структура госу­дарственной власти Туркестанской республики, возглавляемая местными руководителями, была подвержена пантюркистской идеологии. Об этом свидетельствуют их стремления к форми­рованию единой «тюркской нации», созданию «Тюркской рес­публики», «Тюркской компартии», «Тюркских военных форми­рований». В борьбе с такими националистическими взгляда­ми были бессильны и Турккомиссия, и Туркбюро ЦК ВКП(б), и позже образованное Средазбюро ЦК ВКП(б). Проводилась политика насильственной ассимиляции всех нетюркоязычных народов Средней Азии, в первую очередь, таджиков, хотя вся мировая востоковедческая литература, имеющиеся письмен­ные и другие многочисленные источники убедительно свиде­тельствовали о том, что таджики были и остаются основным древнейшим народом Средней Азии, сумевшим сохранить и преумножить на протяжении многих веков свою самобытную культуру, язык и этнические особенности.

Несмотря на то, что таджики по численности населения за­нимали второе место в Туркестанской АССР, ТуркЦИК принял 14 июля 1918 г. постановление, в котором говорилось: «Объя­вить государственным языком, наравне с русским, местный пре­обладающий язык (узбекский и киргизский)». В докладе Комис­сии по организации делопроизводства от 14 сентября 1924 г. отмечались наличие в Туркреспублике множества народностей и необходимость ведения в связи с этим делопроизводства на трех основных языках - узбекском, киргизском, туркменском1.

Но все эти «языки», по существу, мало чем отличаются друг от друга, как и их носители - казахи, киргизы, узбеки, туркмены и другие кочевые тюрко-монгольские племена. И если бы, допу­стим, вместо отдельных этнических республик на территории Средней Азии была бы образована единая и независимая «Тюр­кская республика», то в ней не было бы ни узбеков, ни казахов, ни киргизов, ни туркмен. А какой же язык стал бы тогда государ­ственным? Естественно, тюркский - их общий язык. Тогда поче­му и для чего нужно было «городить сыр-бор» с созданием от­дельных республик для тех же самых тюрков?!. По сути дела, в Средней Азии в то время проживали два разных народа - тад­жики и тюрки. От этого и нужно было, как говорится, «плясать».

Вся эта антиязыковая, антитаджикская, политика про­водилась вопреки очевидным фактам истории, здравому смыс­лу. Ни для кого не было секретом, что прекрасный, мелодич­ный таджикский язык на протяжении многих веков был и оста­ется языком межнационального общения всего Востока. Госу­дарственным языком всех стран и национальных образований в Средней Азии, вплоть до национально-территориального размежевания, был таджикский язык. Без знания таджикского язы­ка невозможным было и изучение культурного наследия тюрк­ских народов, хотя новоиспечённые «просветители» его не при­знавали и отвергали. Почти всю дореволюционную духовную культуру народов Средней Азии можно постигнуть только с помощью таджикского языка. А на протяжении же всего перио­да существования Туркестанской республики проводилась в разной форме дискриминация экономических и культурных интересов таджикского народа. Обреченность в этом отноше­нии таджиков, их ассимиляция с узбеками откровенно, без вся­кого стеснения пропагандировались на страницах периодичес­кой печати Туркестанской республики.

Так, газета «Туркестан» в начале января 1924 г. опуб­ликовала статью «В стране таджиков», в которой цинично гово­рилось: «Желание употреблять этот язык (таджикский - Р. М.) означает, во-первых, стремление отделиться от жизни, пото­му что жизнь в течение истории против него, во-вторых, факт финятия его означает принятие не полезного, а бесполезного лишнего языка, а потому таджикам необходимо простонаросто немедленно перейти на узбекский язык и не придержи-заться «особого таджикского языка», так как «ходом социаль­ного процесса» уже решена их судьба»1.

Не правда ли, жутко становится от подобного цинизма?!. Главной принадлежностью любого народа, нации является язык, на котором они говорят. С уничтожением языка перестает существовать и его носитель. Не случайно языковая проблема в наши дни выдвинулась на передний план. Все бывшие союзные и автономные республики, образования приняли законы о стату­се родного языка как государственного. Вопрос о национальных языках, дальнейшем их развитии занимает одно из первых мест в кругу проблем, касающихся национальных противоречий.

На протяжении всего периода существования Туркестанской АССР мероприятия по проведению социалистических культур­ных преобразований среди таджиков искусственно сдержива­лись деятельностью пантюркистов и национал-шовинистов. Если для других национальных республик это время определялось как начало борьбы за ликвидацию фактического экономическо­го и культурного неравенства, некапиталистического пути раз­вития, то для таджикского народа оно являлось периодом борь­бы и выживания за правовое равенство в культурном прогрес­се. В докладной записке на имя секретаря Средазбюро ЦК ВКП(б) И. А. Зеленского говорилось, что в то время отвергалось даже само существование таджиков, за исключением территории Гор­ного Бадахшана - Западного Памира1, хотя их, по официаль­ным данным, в Туркестанской республике насчитывалось до 1,3 млн. человек2.

И это при том, что в Туркестане тогда проживали 290 тыс. туркмен, которые имели возможность издавать на своем род­ном языке книги, журналы, создавать национальные школы. Таджики же были лишены всего этого. Тактика «замалчивания», неприязни к таджикскому народу со стороны пантюркистов ока­зывала свое влияние и на первых руководителей централь­ных партийных и советских органов. В циркулярном письме ЦК РКП(б) всем организациям Коммунистической партии Туркес­тана об улучшении партийной и советской работы среди ко­ренного населения республики от 12 августа 1920 г. указыва­лось: «Коренными народами Туркестана являются узбеки, кир­гизы, туркмены. На трудящиеся массы этих народов и должна опираться советская власть»3.

Антитаджикская политика пантюркистов и великоузбекских шовинистов приводила к негативным результатам. Понимая, что руководящие посты предоставляются, в первую очередь, лицам тюркского происхождения, что в общеобразовательных школах преподавание ведется на узбекском языке, многие тад­жики, беспокоясь за свое будущее и будущее своих детей, ста­ли записывать себя по-национальности узбеками. Перепись 1920 г. показала, что по сравнению с дореволюционным перио­дом общая численность таджиков в Туркестанской республике сократилась почти втрое при одновременном значительном росте численности узбеков.

Особое усердие в туркизации Туркестанской АССР и дру­гих регионов Средней Азии проявляли те, кто учился в Стам­буле, выходцы из Турции и лица, вольно или невольно попав­шие в Среднюю Азию. Большинство из них нашли место в сис­теме народного образования, в национальных военных фор­мированиях, в административных органах.

Характеризуя подготовку учительских кадров в северных рай­онах теперешнего Таджикистана, академик 3. Ш. Раджабов пи­сал: «На учительских курсах в Самарканде, наряду с опытными русскими, таджикскими и узбекскими педагогами, преподавали и турецкие военнопленные, значительная часть которых пыта­лась насаждать агрессивные идеи пантюркизма. Поэтому не слу­чайно после окончания курсов учителя в школах нередко изъяс­нялись с учащимися на ломаном турецком языке»1. В свое вре­мя самому 3. Ш. Раджабову пришлось выступить на городском митинге в Ходженте среди таджикского населения с написанной его учителем речью на наречии турецкого языка.

Таким образом, в Туркестанской АССР, одной из первых на территории Средней Азии советских социалистических респуб­лик, не произошло национального самоопределения таджикс­кого народа. Наоборот, по сравнению с дореволюционным пе­риодом его национальные интересы в значительной степени оказались ущемленными. Революционные преобразования, а затем и социалистические мероприятия Советской власти в эко­номической, политической и культурной областях в районах с таджикским населением осуществлялись крайне слабо. За пе­риод существования Туркестанской республики у её руково­дителей, в основном из числа нетаджикской национальности, главным было одно стремление - создать тюркское самостоя­тельное государство, а главным лозунгом: «Туркестан - для тюрков!».


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение