Своик: Пандемия для банков Казахстана как бомба замедленного действия 04.08.2020

Своик: Пандемия для банков Казахстана как бомба замедленного действия

Нет худа без добра и то, что дети не восприимчивы к коронавирусу – это очень хорошо. А тот факт, что в зоне риска хорошо пожившие и накопившие болячек тоже полезен для осмысления. Включая, если вдруг совсем критическая ситуация, пронзительное: так ли жил и те ли цели в жизни ставил?!

Такой медико-экзистенциальный запев нам понадобился, чтобы перейти к другой пословице – «где тонко, там и рвется», а если кто еще не понял этот прямой намек, то поговорить о банковской системе Казахстана. Но, если честно, то и банки всего лишь повод для еще более серьезного, посягающего где-то даже на основы местного миропонимания вопроса: а достижима ли цель вхождения в тридцать самых конкурентоспособных государств мира. Поскольку же мы заранее приберегли и ответ, разберемся – через ситуацию на банковском и финансовом рынках, почему такая цель вряд ли достижима и, соответственно, туда ли вообще устремлен Казахстан.

Зачем Казахстану финансовый центр?

Путеводной же звездой, на которую мы будем ориентировать последовательность наших рассуждений, станет МФЦА – Международный финансовый центр Астаны. Просто так кирпич никому на голову не падает, и, если звезды пытаются зажигать, значит это кому-нибудь нужно. А кому давно и прочно был нужен международный финансовый центр в Казахстане, мы знаем точно – первому президенту РК Назарбаеву. Так, в оптимистическом январе 2007 года, когда мировой кризис еще не грянул, Казахстан стремительно наращивал экспортно-сырьевую выручку, а банковская система росла даже в два раза большими темпами, чем собственно «нефтянка», правительство постановило создать «Региональный финансовый центр в городе Алматы». 

Под этот центр, несмотря на уже бушующий мировой кризис, был выстроен совершенно шикарный стеклянный комплекс, ставший украшением главной магистрали Южной столицы – проспекта Аль-Фараби. Там и сейчас кто-то сидит, но вот РФЦА, так ничем себя не проявивший, благополучно прекратил существование. 

Впрочем, лишь для того, чтобы передать ту же не осуществленную мечту своему столичному почти тезке – МФЦА, разместившемуся в Астане в еще более шикарном стеклянном шаре, унаследованном от ЭКСПО-2017.

Однако, мы забегаем вперед, а пока начнем с тонкого места, откуда все и рвется.

Так вот, напряженная ситуация с банками, может быть, и не единственное слабое место, но затянись борьба с пандемией чуть подольше – рвануть может именно здесь. С одной стороны, это заемщики, которые получили отсрочки, но вовсе не прощение или облегчение кредитного бремени или хотя бы процентных ставок. С другой стороны, это сами банки, для которых отсрочка платежей даже на всего несколько месяцев чревата опрокидыванием балансов. Но это, так сказать, текучка. Пандемия всего лишь обнажила-обострила давно уже накопившиеся проблемы банковской системы, которые можно просуммировать таким сдвоенным парадоксом: экономика катастрофически нуждается в деньгах, банкам некуда девать деньги.

Экономика и банки – баланса не случилось

Ныне объем банковских кредитов составляет всего 20% от ожидаемого ВВП этого года, тогда как в экономиках той самой «тридцатки» кредитная масса соизмерима с валовым национальным продуктом, а бывает и больше. Так мало того, из такого крайне недостаточного объема кредитования, 48% это розничные кредиты, тогда как на всю промышленность пришлось лишь 14%, на торговлю 12,1%, на строительство 4,7%, а на сельское хозяйство и вовсе 1,9 процента. Не кредитно-финансовая система, а гомеопатия какая-то.

Но если мы посмотрим на участие банков в самом главном для устойчивого существования экономики (а, значит, и социальной стабильности) процессе – инвестициях в основной капитал, то впору расстроиться еще больше. За январь-июнь таких инвестиций произведено всего на 7,7% от ожидаемого ВВП, тогда как полагалось бы инвестировать хотя бы четверть валового продукта, а еще надежнее – треть. Но это не самое печальное: почти 85% инвестиций это собственные средства предприятий, читай – сырье-добывающих компаний, читай – иностранных и инвестиции, читай, тоже иностранные. Республиканский и местный бюджеты наскребли всего на 12,5% инвестиций, оно и понятно – бюджет, особенно в нынешний кризис, не резиновый. Ну а насчет банков? Доля банковских кредитов в инвестициях – 2,2%, вообще крохи, в пределах статистической погрешности.

Это, что касается демонстративно ничтожной роли банков в развитии или хотя бы просто поддержании производственного потенциала страны. Но при столь скудном кредитовании экономики, банки – затоварены избыточной ликвидностью. На июль месяц при чуть менее 25 триллионов обязательств заемщиков перед банками, у самих банков было почти на 29 триллионов тенге активов. Фактически, целых 4 триллиона – лишние, и они вложены в … Национальный банк. Да, еще одной парадоксальной стороной банковской ситуации в Казахстане является то, что главный банк страны, которому во всех рыночных букварях прописана роль кредитора первой инстанции, у нас выступает в качестве главного национального … заемщика. Отрицательно сальдо (открытая позиция) Национального банка на денежном рынке поддерживается в районе тех самых четырех триллионов тенге, Нацбанк втягивает в себя не идущие в экономику активы коммерческих банков через депозитные конкурсы и через выпуск своих заемных нот. Доходность таких нот выше 10 процентов, а потому банки второго уровня спокойно делают свои прибыли, не связываясь с такими ненадежными клиентами, как население и казахстанский бизнес.

МФЦА – путь … куда?

В тех же рыночных букварях написано, что денежный рынок – это гораздо больше, чем просто банки с их кредитами и депозитами. Во всех тех «конкурентоспособных» странах, в число которых рвется Казахстан, денежный рынок – это связанная между собой глобальная сеть валютных, фондовых и товарных бирж, с играющими на них и банками тоже. Вот и пришло время поговорить об упорно-долгосрочном стремлении первого президента Республики Казахстан создать и у нас хотя бы один элемент такой мировой финансовой инфраструктуры, без чего в клуб развитых экономик мы просто не вхожи.

С РФЦА, мы уже сказали, ничего не получилось, а насколько получается проект МФЦА? Ответ, к сожалению, цифрами подкрепить не можем, официальной статистики по этому Центру не найдешь, а документ под названием «Годовой отчет о деятельности Международного финансового центра «Астана» на собственном сайте нам тоже не поможет – это больше похоже на дорогой рекламный буклет с картинками.

Впрочем, кое-какие численные данные в СМИ встречаются. Пишут, например, что в отчете по исполнению бюджета за 2019 год значится целевое перечисление МФЦА 90 млрд тенге (порядка 250 млн долларов), а в бюджете этого года предусмотрено 48 млрд тенге. А ведь это, извините, коммерческая организация, обязанная создавать прибыль для себя и приносить налоговый доход государству.

Престиж желающего войти в мировой финансовый клуб государства, понятное дело, дороже денег, но почему все же Международный Финансовый Центр «Астана» не способен зарабатывать сам? Ведь начни МФЦА просто сдавать свои хоромы под торгово-развлекательные нужды, глядишь, и обошлось бы без бюджетных вложений.

Больших финансов нет без большой политики

Возможно, как и в случае с безжизненным существованием РФЦА, помешал более сильный конкурент? В самом деле, ведь в Казахстане почти с самого начала рыночных времен благополучно действует KASE – Казахстанская фондовая биржа. И если мы, проскочив без задержки всю ею длинную историю, посмотрим на сегодняшний день, увидим: всего в листинговом списке КАSЕ значатся 183 компании общей капитализацией, округленно, 46 трлн тенге, или порядка 115 млрд в американских долларах. Для фондовой биржи – более чем скромный набор участников и сумма капиталов, тем более что 63 процента всей такой капитализации приходится на российский «Сбербанк». 

Кстати сказать, ценных бумаг иностранных компаний, кроме нескольких российских, в листинговом списке казахстанской биржи не встречается. То есть, это сугубо местная организация, лишь весьма опосредованно связанная с глобальными финансами, – примерно, как Арал с мировым океаном. Хотя присутствие «Сбербанка», вряд ли имеющее чисто коммерческий интерес, делает наше сравнение не столь категорическим. Большие финансы – большая политика, но мы – лишь с краю.

Так вот, о политике. Да, КАSЕ является прямым конкурентом МФЦА, как ранее являлась конкурентом РФЦА. Но задавила она претендентов не мощью, а … слабостью. Делить нечего, ведь сколько-нибудь развитого финансового рынка в Казахстане попросту нет, да он и не требуется. То же «плавание» национальной валюты элементарно повторяет курсовые эволюции рубля, влияние местной валютной биржи – второстепенно и номинально. А не требуется потому, что … не по функционалу и не по статусу. Казахстан был вписан в мировой рынок исключительно как поставщик нефтяного и металлургического сырья, и то ценой передачи основных месторождений и добывающих комплексов в иностранные руки. Подключения такой ресурсной периферии к мировым финансам попросту не потребовалось – достаточно было приспособить Национальный банк и местные коммерческие банки к роли внутренней инфраструктуры внешнего инвестирования и кредитования.

И вот именно в такой роли, поскольку сам по себе «сырьевой локомотив» потерял ход и топчется на месте, банковская система Казахстана и демонстрирует все большие собственные проблемы и все меньшую способность работать на национальную экономику и на интересы населения.

А все же, если ли у нас шанс, пусть когда-нибудь после коронавируса, хотя бы понемножку, но реализовать стратегическое целеполагание Елбасы – довести МФЦА до соответствия своему названию и войти-таки в тридцатку развитых государств?

Куда уходят финансовые горизонты

Давайте заглянем в рейтинги Давосского форума и поймем, для начала, что это никакая не «тридцатка», а тройка: Евросоюз, США с сателлитами и Китай. Соединяет же их как раз финансовая инфраструктура, – логично создаваемая на разных исторических этапах. Вначале это было Бреттон-Вудское соглашение и план Маршалла, направленный на восстановление послевоенной Западной Европы, особенно – ФРГ, как форпоста против ГДР и витрины капиталистического процветания. Одновременно – восстановление разгромленной Японии, – форпоста против ставшего к тому времени коммунистическим Китая. Примерно та же история с Южной Кореей и Тайванем, – тоже выдвинутыми против соцлагеря форпостами. Вовлечение в западный мир и западный капитал Гонконга и Сингапура, ОАЭ и других нефтяных монархий – из той же истории. 

Потом, уже в 70-х, пришла очередь Китая, к тому времени вдрызг, из-за разоблачения Хрущевым «культа личности» Сталина, рассорившегося с «ревизионистами» из КПСС, и подорвавшего себя «большим скачком» и «культурной революцией». Китай был не просто допущен на рынки США и Европы – в него самого вошли структуры глобального капитала, та же Шанхайская биржа стала частью мировой сети.

Распад СССР перебросил на «ту сторону», включая подключение к западной финансовой инфраструктуре, бывшие советские Прибалтику и Восточную Европу. Из постсоветских суверенов к мировому финансовому рынку непосредственный допуск получила только Россия, и то контролируемый. Если судить по составу участников и вектору интересов, то Московская биржа, скорее, филиал Чикагской.

На фоне такой исторической картины рассуждение о том, когда отдельно взятому Казахстану удастся обзавестись своим финансовым институтом наднационального уровня и как-то проникнуть в круг «развитых», приходится строить от слова «никогда». Никогда хотя бы потому, что сама эта историческая картина стремительно располосовывается прямо на наших глазах. В основном, товарищем Трампом, – возьмите хотя бы последние доктринальные заявления сразу нескольких лиц администрации о Китае, как экзистенциональном противнике США.

Нет, картина кризисно меняющегося мира еще не устоялась и возможны разные варианты. Но для нас, в смысле избавления МФЦА от роли бюджетного содержанца и вхождения в «тридцатку», как раз без вариантов: было бы куда входить, все равно бы не вошли, а скоро и входить будет не во что.

Вернее, в самом скором времени появятся варианты, и еще какие перспективные, но это уже другая тема… 


Ia-centr.ru является свободной площадкой для обмена мнениями. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.