Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Н. Белякова: Роль Вселенского Патриархата в странах постсоветского пространства

10.10.2008

Автор:

Теги:

 

Белякова Н.А.

 

Вселенский патриархат традиционно претендует на первенство чести в православном мире, позиционирует себя как духовный центр вселенского православия. В начале XX в. этот тезис получил развитие в концепции, сформулированной Вселенским патриархом Мелетием, принятой Константинопольским Синодом в 1922 г., «об обязательном и исключительном подчинении Константинопольской церкви всей православной диаспоры, всего православного "рассеяния"», позднее этот тезис был развит, в частности, в исследованиях митр. Максимоса и Л. Патсавоса[1]. Первенство чести также должно выражаться в признании за Константинополем исключительного права на предоставление особых статусов - автономии или автокефалии - поместным православным церквам.

Изменения в жизни советского общества во второй половине 1980-х гг., рост антимосковских настроений, распад Советского Союза, - все это привело к повышению интереса в православной среде к Вселенскому патриархату, апелляция к авторитету которого теоретически давала возможность создать независимую от Москвы церковную структуру, не находящуюся в изоляции от вселенского православия. К тому же, исторические прецеденты - вхождение Киевской митрополии до 1686 г., Эстонской Апостольской Православной церкви с 1923 по 1940 гг., Латвийской Православной Церкви с 1936 г. по 1940 г. в состав Константинопольского патриархата, существование автокефальной Польской православной церкви с 1924 по 1940 гг., получившей автокефалию от Вселенского патриархата, - давали возможность обосновать закономерность подобных обращений и тем самым легитимизировать возникающие новые церковные образования. Важно отметить, что в нач. XX в. униатские приходы Галиции, переходившие в православие, входили в юрисдикцию Вселенского патриархата. Информация об этом содержится в письме митр. Антония (Храповицкого) к Министру иностранных дел Украины от 5 сентября 1918 г. Митр. Антоний (Храповицкий) сообщал, что Вселенский патриарх Иоаким III уполномочил его быть экзархом вселенского патриарха в отношении возвращающихся в православие галичан, «рукополагать для них священников, снабжая их освященными в Константинополе греческими антиминсами для устроения походных церквей, что я и исполнял в продолжении 4 лет, предшествовавших последней войне». Полномочия митр. Антония как экзарха были подтверждены грамотой Константинопольского патриарха Германа[2].

Все возникавшие на постсоветском пространстве православные структуры, в первую очередь, в Украине и Эстонии, видели способом легитимизации обращение к Константинопольскому патриарху.

Так галицкий священник Димитрий Ярема, заявивший о выходе из состава РПЦ и объявивший о создании Украинской Автокефальной Православной Церкви, сразу же начал поминать за богослужением имя Константинопольского патриарха Димитрия.

В 1992 г. митрополит Киевский Филарет (Денисенко) в ходе конфликта с руководством РПЦ обращался к Вселенскому патриарху и просил у него аудиенции[3], апеллировал о незаконности действий архиерейского собора РПЦ ко всем главам православных церквей.[4] Сразу после его смещения Харьковским архиерейским собором 1992 г. и провозглашения в июне 1992 г. Киевского патриархата, он ездил в Стамбул, пытаясь договориться о признании легитимности созданной государственными властями церковной структуры. На всеукраинской конференции духовенства и мирян 26 мая 1992 г., а затем на Всеукраинском церковном соборе 25 июня 1992 г. «был отменен акт от 1686 г. о подчинении Киевской митрополии Московскому патриархату»[5]. В обращении Синода Киевского патриархата от 30 июня 1992 г. к Вселенскому патриарху говорилось: «осознавая историческую и каноническую связь Киевской митрополии с Матерью -Константинопольской Церковью и зная, что только от Матери-церкви можно получить автокефалию, мы обращаемся к Вашему Святейшеству и Священному Синоду с ... просьбой <о получении автокефалии>»[6].

C 1994 г. начались переговоры о принятии в юрисдикцию Константинополя приходов в Эстонии, присоединившихся к зарегистрированной Эстонской Апостольской Православной Церкви (Стокгольмского Синода).

Вселенский патриархат и диаспора

В условиях массовой миграции из стран постсоветского пространства вопрос о том, кому принадлежит право окормления православных «в рассеянии» имеет особую актуальность. Так активный выезд украинцев во все части света влил новые соки в старые эмигрантские украинские церкви.

Для постсоветского пространства большое значение имело принятие в юрисдикцию Константинополя диаспоральных украинских церквей: в 1990 г. в юрисдикцию Вселенского патриархата вошла УПЦ в Канаде (предстоятель митрополит Василий (Федак), в 1995 г. УПЦ в США и УАПЦ в диаспоре (предстоятель митрополит Константин (Баган).

Условия вхождения этих церквей не распространяются; известно, что переговоры со Вселенским патриархатом активно велись с 1960-х гг., пытался их активизировать и митр. Мстислав (Скрыпник). Тем не менее, реальный сдвиг в переговорах произошел только к 1990-м гг. «Патриаршая грамота» про вхождение Украинской Греко-православной церкви в Канаде в юрисдикцию Константинополя была подписана патриархом Димитрием 1 апреля 1990 г.[7] 4-6 декабря 1994 г. архиереями УПЦ в США Константином (Баганом) и Антонием (Щербой) было подписано соглашение с Вселенским патриархатом. Текст соглашения под названием «Пункты соглашения между УПЦ в США и Вселенским Константинопольским патриархатом» был опубликован исследовательницей О. Хомчук,[8] которая ссылается на слова прот. Т. Миненко УПЦ в Канаде, что эти пункты являются калькой с соглашения с Канадской церковью. Согласно этим пунктам, УПЦ в США признает канонический авторитет Вселенской патриархии, которая передает через митрополита УПЦ в США миро и антиминсы (п.7), главой ее является Вселенский патриарх (п.3), при этом УПЦ сохраняет свою «особенную внутреннюю структуру», которая должна быть в рамках церковной и канонической традиции и должна быть «отделена от всякого светского и политического влияния» (п.2). Для эффективного управления предусматривалось существование Конференции епископов УПЦ в США, возглавляемой митрополитом (п.5), также предусматривалась должность экзарха Вселенского патриархата, который может присутствовать на Соборах и конференциях епископов УПЦ в США, но «не может вмешиваться в дела этого церковного тела, пока не возникнет внутренний кризис, в случае которого он может помочь в его разрешении» (п.4). Соглашение предусматривало вхождение УПЦ в США в состав постоянной конференции Канонических православных церквей в обеих Америках (п. 9). Соглашение предусматривало следующий механизм назначение епископов: «первоиерарх или исполняющий обязанности первоиерарха УПЦ в США после консультации с экзархом Вселенской патриархии в Америке, передает список кандидатов на митрополита и епископов Собору УПЦ США для первоначального утверждения. После этого имена утвержденных кандидатов передаются Святому и Освященному Синоду Вселенской патриархии для канонического избрания» (п.6). О Соборах Церкви и Конференциях епископов следовало уведомлять Церковь-Матерь для «получения канонического благословения» (п.8). Право непосредственного контакта со Вселенским патриархом предоставлялось митрополиту УПЦ в США (п.10)[9]. Вхождение сопровождалось дистанцированием епископата диаспоры от церковных дел в Украине, было запрещено евхаристическое общение и взаимодействие с представителями Киевского патриархата, произошло отчуждение и от УАПЦ в Украине.

Подчинение Константинополю было неоднозначно встречено представителями украинской диаспоры. Негативная реакция, судя по монографии О. Хомчук,[10] была связана с обвинениями епископата в забвении интересов украинской национальной церкви. УАПЦ соборноправная отказалась войти в юрисдикцию Константинополя, были созданы общественные объединения «украинцы Америки, Австралии за Киевский патриархат».

Епископат УПЦ в США в 1997 г. вынужден был выпустить обращение к духовенству и мирянам УПЦ в США, в котором говорилось об острой критике в адрес епископата за объединение с Константинополем. Епископы говорили, что «через нашу афиляцию с Константинопольским патриархатом мы имеем право голоса на арене мирового православия... К сожалению, к этому голосу не прислушиваются наши братья в церковных юрисдикциях Украины.

Мы вынуждены вам ясно сказать, что мы больше не хотим быть «козлами отпущения» и быть ответственными за то, что наши братья в Украине не способны придти к взаимопониманию и взаимодействию друг с другом, чтобы миновать ужасную трагедию разделения Церкви Христовой... нельзя обвинять Константинопольский патриархат за то, что он не в состоянии признать все юрисдикции Украины, особенно базируясь на их величине. Нельзя укорять иерархов диаспоры за то, что они отказываются стать на стороне одной или другой враждующих между собой церковных групп, чтобы придать им якобы «штамп» аутентичности»[11].

Переход украинских диаспоральных церквей под юрисдикцию Константинополя, значительно усилил позиции Вселенского патриархата в Европе и Америке. Многими аналитиками принятие этих церквей под эгиду Константинополя рассматривалось как мощный плацдарм для дальнейшего распространения юрисдикции Константинополя в Украине. Значимым событием стало рукоположение во Вселенской патриархии 29 января 2005 г. для окормления украинских приходов в Португалии епископа-украинца Иллариона (Рудника), который одновременно является консультантом и переводчиком во Вселенской патриархии по украинскому вопросу.

Через украинский епископат диаспоры Константинополь «зондировал почву» о возможно распространения своей юрисдикции на территорию Украину. При этом исторические прецеденты играли исключительную роль для аргументации позиции Константинополя. Так архиепископ Скопелосский Всеволод (Майданский) и епископ Телмисский Иларион (Рудник) неоднократно делали заявления о незаконности присоединения Киевской митрополии к Московской в 1686 г. Бурную реакцию вызвали заявления представителя Константинопольского патриархата архиеп. Скопелосского УПЦ в США Всеволода (Майданского) о том, что «Церковь-Мать, Константинопольский Патриархат считает, что ее дочь - Московский Патриархат - имеет ту каноническую территорию, которая существовала в этой Церкви до 1686 года. Подчинение Киевской митрополии Московской Церкви было осуществлено Патриархом Дионисием без согласия и утверждения Святого и Священного Синода Великой Церкви Христовой"[12]

Украина и Вселенский патриархат

В Украине представители православных юрисдикций регулярно обращались к Константинопольскому патриарху с просьбой как о признании их законности, так и о посредничестве в переговорах об объединении разрозненных частей украинского православия. Подобные инициативы исходили исключительно от представителей т.н. «альтернативных» православных юрисдикций, тогда как наиболее многочисленная УПЦ, входящая в состав Московского патриархата, весьма негативно реагировала на перспективу привлечения Константинополя, считая ситуацию в Украине своим внутрицерковным вопросом (а авторитет Константинополя использовался исключительно для подтверждения собственной каноничности). В 1991-1992 гг. иерархи УАПЦ неоднократно обращались в Константинополь, ездили в Фанар с просьбами о признании;[13] затем УПЦ КП неоднократно пыталась «продавить» при активной содействии государственных чиновников получение автокефалии от Вселенского патриархата. По подсчетам исследовательницы О. Хомчук за период с 1992 до 2001 г. в Константинополь было нанесено не меньше 20 визитов церковных делегаций УАПЦ и УПЦ КП, отдельных епископов, депутатов Верховной Рады, представителей правительства, различных церковных организаций из Украины, США и Англии[14].

В свою очередь, в Фанаре всегда выражали готовность участвовать в стабилизации положения православия в Украине. Теоретическое видение Вселенским патриархатом развития церковной ситуации в Украине было озвучено епископом Телмисским Илларионом (Рудником): существование независимого украинского государства стало реальностью, а как считал еще патриарх Фотий, административные изменения в устройстве церкви, следуют за политическими. Это показала и новейшая история поместных православных церквей. Перспектива получения поместного статуса украинской Православной Церкви напрямую зависит от успехов в объединительном процессе самих представителей украинского православия. Со стороны Московского Патриархата «просто затягивается время для консервации существующей ситуации до благоприятных политико-церковных условий», хотя сам Московский Патриархат решить вопрос не в состоянии. «Будущее украинского православия без смены его канонической ипостаси, - по мнению епископа Иллариона, - таит роковые последствия для православия как тысячелетнего религиозно-культурного фактора самоидентификации украинской нации. Сохранение нынешнего неурегулированного статуса православной церкви в Украине может породить серьезные проблемы для Вселенского православия, которые будут в целом ослаблять его миссию и место в современном христианском мире».[15]

Константинопольский патриархат к 2000 г. считал, что решение возможно путем проведения совместных переговоров представителей всех православных церквей и государственных структур Украины. Вселенский патриархат заявлял, что заинтересован в получении Украинской православной церковью автокефалии, которую может дать только «материнская церковь - Вселенский патриархат. Московский патриархат такого права не имеет»[16]. Согласно утверждению РПЦ, «Вселенский патриархат условием получения автокефалии украинским православием называет объединение всех православных течений в Украине. Отдельно какому-нибудь из них или структуре, созданной путем объединения двух из них автокефалия дарована быть не может»[17].

Определенный этап в обсуждении объединения православных юрисдикций в Украине был совершен в 2000 г., когда, после совместного обращения епископата УПЦ КП и УАПЦ к Вселенскому патриарху в ноябре 2000 г.[18], 8 ноября 2000 г. в Фанаре произошло подписание «договоренностей» между епископами[19] этих православных юрисдикций, в которых говорилось о необходимости объединения с целью создания единой Поместной Православной Украинской церкви, и было принято решение о создании смешанной комиссии для поиска путей достижения этого единства[20]: 1. С этой целью между нашими церквами прекращаются взаимные обвинения; 2. Прекращается с момента подписания соглашения переход из одной юрисдикции в другую приходов, обществ и клириков без согласования и против канонических норм; 3. Церкви будут в будущем взаимно удерживаться от совершения канонических деяний (избрания и хиротонии архиереев, снятия сана и т.п. ) до окончательного решения вопроса об объединении; 4. На каждом этапе работы созданная комиссия будет обращаться во Вселенскую патриархию с просьбой о советах. В случае какого-то сомнения в период деятельности комиссии, она для принятия конкретного решения обращается во Вселенскую патриархию, принимая ее оценку и точку зрения по этому вопросу.

После завершения своей миссии комиссия 1. Обращается от обеих сторон во Вселенскую патриархию с результатами своей работы, 2. Просит вселенскую патриархию решить канонические вопросы и положение архиереев и клириков своих епархий, 3. Просит Вселенскую патриархию взять под свою ответственность и сделать все возможное для создания единой независимой Православной Украинской Церкви с перспективой объединения в единую православную церковь всех разрозненных православных в Украине». Затем после переговоров в Тернополе и Киеве 10 июля 2001 г. эти соглашения были подписаны делегациями УПЦ КП и УАПЦ во главе со своими предстоятелями, более того, дополнительно было заявлено: «принимая во внимание, что мы едины в православной вере и придерживаемся церковных канонов, наши делегации достигли соглашения о евхаристическом единении наших церквей на уровне священников. Мы также считаем, что не существует препятствий для сослужения на архиерейском уровне»[21].

Насколько эти соглашения имели принципиальный характер и могли стать реальной платформой для объединения православия в Украине, - вопрос остается открытым. Возможно, они имели в значительной степени декларативный характер. Не исключено, что за действиями епископата, входящего в состав Киевского патриархата, было желание сместить патр. Филарета, по крайней мере, именно так были восприняты Филаретом активизированные митр. Даниилом переговоры с Фанарой: в итоге 10 декабря 2005 г. Митрополит Ровенский и Острожский (Чокалюк) внезапно умер. Дальнейшие действия руководства УАПЦ происходили под сильным влиянием Московского патриархата и привели к срыву соглашений.

Эффективное участие Константинополя в вопросе объединения православных юрисдикций в Украине осложняется противодействием Московского патриархата; политической ангажированностью руководителей православных юрисдикций и их сиюминутными амбициями; регулярным «сливом компромата» враждующими православными группировками на своих соперников; невозможностью объективного церковного рассмотрения законности хиротоний духовенства и ряда других церковно-дисциплинарных вопросов в силу их чрезмерной политизированности.

На фоне крайне политизированных, недоверчивых, полных обид и претензий взаимоотношений украинского православия с Константинополем, поразительно цивилизованным выглядел диалог УГКЦ со Вселенским патриархатом. Несмотря на мощное предубеждение против «униатства» (в частности, в обращении к Римскому папе от 27 июня 1995 г. патриарх Варфоломей подчеркивал, что Баламандские соглашения есть проявление терпимости по отношению к униатским обществам, которое дает возможность им вернуться к Православной матери-церкви, от которой когда-то были отлучены, а не амнистия униатства[22]), с 1992 по 1996 гг. активно действовала смешанная богословская комиссия УГКЦ и Вселенского патриархата (Студийная группа Киевской Церкви). Основанием для ведения подобного диалога являлось выдвижение УГКЦ тезиса о позиционировании себя как церкви восточной православной традиции первого тысячелетия, имеющей особые связи с матерью-церковью Константинопольским патриархатом. Обсуждаемые на встречах темы касались вопроса объединения всех тех, кто считает себя правопреемниками исторической Киевской митрополии, а также должны были ответить на вопрос: «возможно ли для УГКЦ возобновление евхаристического общения с церковью-матерью без разрыва с Римом». Правда, деятельность группы, равно как и богословские наработки и рекомендации[23], не получила распространения не только в церковной среде Украины, но и в зарубежных структурах[24], и по-прежнему не играет особой роли в практических взаимоотношениях со Вселенским патриархатом, да и сама идея церковного диалога и единства в условиях жесткой конкуренции церквей в Украине и особого характера взаимоотношений Римско-Католической Церкви с Московским патриархатом не была поддержана.

Православному автокефальному движению в Украине изначально была присуща внутренняя противоречивость. С целью противостоять «губительному влиянию» московского патриархата и спасти украинскую православную идентичность, галицкое духовенство стремилось сменить юрисдикцию и объединиться либо с диаспоральными частями украинского православия либо войти непосредственно в юрисдикцию Вселенского патриарха на основании статуса до 1686 г. Однако эта тенденция вступала в жесткое противоречие с мощными политизированными силами, настаивающими на создании полностью автокефальной церкви; именно этими силами было инициировано создание Киевского патриархата. Противоречивые тенденции до сих пор сосуществуют в украинской УАПЦ и способствовали ее очередному разделению в 2000 г. Согласно завещанию патр. Димитрия (Яремы), который рассматривал свою должность как временную, УАПЦ в Украине должна была войти в состав УАПЦ в диаспоре через признание своим главой митр. Константина (Багана)[25], архиерейский собор УАПЦ обращался 4 октября 1999 г. к УАПЦ в диаспоре с просьбой «возобновить единство УАПЦ в Украине и диаспоре с одним предстоятелем и общим Архиерейским собором» и «ходатайствовать перед Всесвятейшим Вселенским патриархом Варфоломеем про каноничное признание поместного статуса единой УАПЦ»[26].

Часть УАПЦ, возглавляемая митр. Мефодием (Кудряковым), поддерживающая тесные взаимоотношения с Московским Патриархатом, дистанцировалась от продвижения идеи о вхождении в состав УАПЦ в диаспоре, тогда как другая часть заявляла о том, что «канонические документы УАПЦ, которые появлялись в Украине на протяжение 1989-2000 гг., последовательно отмежевываются от чужеземных юрисдикций, которые действовали в Украине после 1685 г., и признают... исключительную роль Вселенского Константинопольского патриархата как Церкви-Матери, в компетенции которой предоставление Украинской церкви автокефалии»[27]. Так Харьковско-Полтавская епархия под предстоятельством архиепископа Игоря (Исиченко) на протяжении последних 7 лет заявляет о признании над собой руководства митрополита Константина (предстоятеля УАПЦ в диаспоре), а следовательно и Вселенского патриархата.

Харьковско-Полтавская епархия оказалась в сложной и неопределенной ситуации, поскольку ее вхождение в состав УАПЦ в диаспоре (а соответственно в юрисдикцию Вселенского патриархата) в силу политических обстоятельств не было оформлено. Тем не менее, после смерти патриарха Димитрия (Яремы) был опубликован, подтверждающий признание митр. Константином своей юрисдикции над архиеп. Игорем (управляющим патриархией УАПЦ) (датированный 21 марта 2000 г.), в котором в частности говорится: «поминание во время Литургии и богослужений меня недостойного слуги Господнего как Предстоятеля УАП Церкви, принимаю как проявление любви и уважения, с надеждой, что оно приведет к евентуальному признанию УАП Церкви в Украине Вселенской патриархией и Православным миром»[28]. Понятно, что признание Константинополем этой епархии в своей юрисдикции даст толчок для перехода других православных структур Украины под юрисдикцию Константинополя. Но подобный шаг приведет к жесточайшему обострению отношений с Московским патриархатом, который заинтересован в сохранении существующего положения в Украине и дальнейшей изоляции от вселенского православия «украинских раскольников».

Осторожность Константинополя в отношении Украины выразилась в легкости, с которой Вселенский патриархат жертвовал своими украинскими «партнерами» и их интересами ради соображений политического характера. Удар по надеждам украинского автокефального движения был нанесен заявлением Вселенского патриарха Варфоломея в 1995 г., что зарубежные украинские общины не будут добиваться признания автокефалии Украинской церкви и не будут общаться с украинскими раскольничьими группами[29]. Еще одним мощным ударом по автокефальному движения была история с открытием Константинопольского подворья во Львове в июне 2006 г., когда накануне назначенного открытия представители Вселенского патриархата внезапно без предупреждения покинули Львов, поставив архиепископа Львовского Макария (Мелетича), в крайне невыгодное положение и вынудив вернуться в юрисдикцию Мефодия (Кудрякова).

Истории «предательств» со стороны Константинополя посвящена внушительная широко распространяемая в Украине монография О. Хомчук «Церковь вне церковной ограды. Расколы и руинация украинской православной церкви в поисках «константинопольского признания».

Роль государственных структур в активизации отношений со Вселенским патриархатом

Как и в первой половине XX в. идеи получения православными структурами независимости от Москвы активно поддерживались властями государств, получивших независимость в нач. 1990-х гг[30].

В Эстонии власти настаивали на получении православной церковью ее довоенного статуса. Так в ноябре 1994 г. премьер-министр Эстонии направил письмо с просьбой Константинопольскому Патриарху Варфоломею: "утвердить созданную в 1923 году и аннулированную в оккупационный период каноническую связь между Константин польским Патриархатом и приходами ЭАПЦ"[31].

В феврале 1995 г. в Таллине находились по приглашению президента и премьер-министра Эстонии и ими были приняты представители Константинопольского Патриарха митрополиты Мелитон и Иоанн. 26 мая 1995 г. евроминистр Эстонии Э. Липмаа обратился к Патриарху Константинопольскому Варфоломею с просьбой принять Эстонскую Апостольскую Православную Церковь в свою юрисдикцию, утверждая, что все православные в Эстонии хотят подчиниться Константинополю, что поддерживается Правительством. Затем 7 февраля 1996 г. аналогичное обращение последовало от президента Эстонской республики Леннарта Мери.

Украинская политическая элита поддерживает достаточно активные связи со Вселенским патриархатом. На протяжении 1990-2000 гг. украинские политики регулярно посещали Стамбул, частым гостем в начале 2000-х гг. был в Фанаре Виктор Бондаренко, председатель Государственного комитета по делам религий. 1 июня 2000 г. состоялись переговоры делегации Правительства Украины во главе с вице-премьером М. Жулинским с Константинопольским патриархом Варфоломеем.[32] В 2005 г. состоялась встреча в Стамбуле состоялась президента Ющенко и Вселенского патриарха Варфоломея.

Не прекращаются визиты украинских политиков и общественных деятелей в Константинополь и в последнее время. Представители Украинской Автокефальной Православной Церкви сообщали, что в мае 2007 г. состоялась встреча представителей украинских общественных организаций (БФ «Украинский орден - морской крест», ГО «Украинское вольно козачество», БФ «Наследники Богдана Хмельницкого» и др.) с Вселенским патриархом Варфоломеем, которые сообщили о желании Киевского патриархата объединить вокруг себя православных Украины[33]. По мнению председателя Государственного комитета по делам национальностей и религий А. Сагана, привлечение Вселенского патриарха к вопросу легитимизации украинских православных структур по-прежнему стоит на повестке дня.

Однако за видимостью положительного отношения государственных инстанций стоят вполне четкие цели: стремление к созданию поместной, национальной церкви, независимой от «зарубежных центров», легитимизации которых может способствовать Константинополь. Активные создатели украинского независимого государства были мало заинтересованы в появлении религиозных структур, подчиненных любым зарубежным церковным центрам, в том числе и Константинополю. Именно поэтому власти негативно отнеслись к избранию главы УАПЦ в диаспоре Мстислава (Скрыпника) патриархом УАПЦ в Украине, инициировали создание в 1992 г. Киевского патриархата в расчете объединить в новой независимой православной структуре УПЦ, входящую в Московский патриархат, и украинское автокефальное движение, в 2000-е гг. препятствовали объединению УАПЦ с УАПЦ в диаспоре. Если в первой половине 1990-х гг. Константинополь был необходим властям для легитимизации Киевского патриархата, то затем - для объединения разрозненных частей украинского православия в одну законную с церковной точки зрения структуру. Кроме того, карта Константинополя активно разыгрывалась украинскими политиками во взаимоотношениях с Москвой и Вашингтоном.

Вселенский патриархат наряду с угрозой «унии» стал одним из жупелов и «страшилок» украинского сообщества. На митинге, прошедшем в Киеве 14 октября 2005 г. против открытия подворья Константинопольского патриархата, пикетчики заявляли, что нельзя допустить того, «чтобы чужестранцы с одобрения «оранжевой» власти осуществляли чуждую православию экспансию», а Союз православных братств Украины назвал в феврале 2007 г. епископат УАПЦ в диаспоре и Вселенского патриарха «особами, которые дестабилизируют ситуацию и разжигают межконфессиональную рознь в Украине»[34].

Вселенский патриархат в Эстонии

11 августа 1993г. Департамент по делам религий при МВД ЭР зарегистрировал под историческим наименованием (ЭАПЦ) структуру из нескольких приходов возглавляемую Синдом Эстонской православной церкви в изгнании т.н. Стокгольмским синодом, находившимся на тот момент за пределами Эстонии. в 1994 г. от 54 из 83 православных приходов последовало обращение к Константипонольскому патриархату с просьбой о принятии в юрисдикцию[35].

4 января 1996 г. Вселенским патриархатом было направлено пастырское обращение «К православным общинам в Эстонии». 20 февраля 1996 г. Вселенский патриархат принял эстонские православные приходы, зарегистрированные под названием Эстонская Апостольская Православная Церковь, в свою юрисдикцию: «священный Синод единогласно принял Патриарший и Синодальный декрет о восстановлении Томоса 1923 г..., назначил Иоанна, архиепископа Карельского и всей Финляндии местоблюстителем заново учрежденной автономной Эстонской православной митрополии, по его географической близости»[36]. в постановлении, подписанном патр. Варфоломеем и членами Св. Синода говорилось: «Поскольку православные христиане, находящиеся в Эстонии и представляющие достойную часть эстонской нации, ищут духовной защиты и получения ими экклезиологически верного статуса от Святой константинопольской церкви, церкви, исторически являющейся матерью для всех православных в восточной и центральной Европе, она, как заботливая мать, принимая свободную и единодушную просьбу от своих чад, подтвердила и благословила автономию Эстонской православной церкви под духовным окормлением Вселенского патриархата в соответствии с Патриархийным и Синодальным Томосом, выпущенным нашим приснопамятным предшественником Вселенским патриархом Мелетием IV в июле 1923 года». Вселенский патриарх признавал за Московским патриархатом право на окормление русскоязычных приходов: «В то же время мы подтверждаем, помятуя об интересах его Святейшества нашего брата Патриарха Московского Алексия и всея Руси относительно православных верующих эмигрантов в Эстонии, которые были там во времена, когда Эстония была частью Советского Союза, мы декларируем наше крепкое желание, чтобы их свободная церковная жизнь была обеспеченной, состоящей из общего объединения Эстонской автономной церкви, организованной под их собственным русскоговорящим епископом, в надежде, что их каноническая ситуация может быть водворённой в духе мира и любви, и в понимании братского единства всех православных христиан»[37]. В 1999 г. в Эстонию был назначен епископ Стефанос с титулом митрополит Таллиннский и всея Эстонии.

В итоге на сегодняшний день в Эстонии существует две эстонских православных церкви, два митрополита с одинаковыми титулами. Между двумя юрисдикциями возникли многочисленные проблемы, связанные в том числе и с имущественными отношениями. Митрополит Стефанос, возглавляющий ЭАПЦ, входящую в состав Вселенского патриархата, не желает признавать за православной структурой, входящей в состав Московского патриархата, статуса самоуправляемой церкви. Экклезиологический парадокс заключается также в отсутствии евхаристического общения между частями Московского и Константинопольского патриархата, которыми являются ЭПЦ МП и ЭАПЦ.

позиция Московского патриархата

Достаточно жесткое противостояние Русской Православной Церкви со Вселенским патриархатом наблюдается с конца второй мировой войны. Связано это было не только с переводом в состав РПЦ православных структур, до этого входивших в состав Вселенского патриархата, сколько с характером внешнеполитической деятельности РПЦ, в ходе которой решались задачи, ставимые перед церковью советским государством. В первое послевоенное десятилетие советскому руководству виделось создание альянса православных церквей Восточной Европы, руководящую роль в котором играла бы Москва. Этот блок должен был стать опорой для противостояния Ватикану. Вселенский патриархат оказался, в силу исторических и политических причин, в лагере, стремящемся противодействовать распространению коммунизма, что неизбежно привело уже к внутриправославному противостоянию между Москвой и Константинополем. Именно политические факторы и явились определяющими взаимоотношения между Вселенским и Московскими патриархатами на протяжении второй половины XX в. Ко второй половине 1960-х гг. внутри православия сформировалось два противоборствующих лагеря: в орбите политики РПЦ находились православные церкви Восточной Европы и Грузинская Православная Церковь, «входившие в орбиту советского политического и идеологического контроля»;[38] на стороне Константинополя - Греческая и Кипрская церкви. Иерусалимский, Александрийский, Антиохийский патриархаты находились в ситуации выбора; поэтому Московская Патриархия получила инструкцию по укреплению связей с этими церквами. Вполне прозрачно позиция МП была озвучена в 1962 г. в контексте обсуждения присутствия православных церквей в качестве наблюдателей на Втором Ватиканском соборе в записке председателя ОВЦС МП архиепископа Никодима (Ротова): «Константинополь выиграет на этом несомненно. Он сможет представлять там все Православие без каких-либо помех... весь Католический мир станет смотреть на Константинополь как на главный центр Православия»[39].

Даже визит патриарха Димитрия I в СССР в августе 1987 г. был воспринят представителями РПЦ как попытка показать значимость Вселенского патриархата в деле христианизации Руси. Вот как характеризовал визит патриарха Димитрия сопровождавший делегацию архиепископ Псковский и Порховский Владимир: «патриарх Димитрий I и его Синод постараются извлечь для себя выгоду из этой поездки. Пресса всего мира будет освещать поездки патриарха в СССР и другие страны. «Кругосветное путешествие» Константинопольского патриарха будет преподносится как событие чрезвычайной важности, на фоне которого должны поблекнуть все остальные, даже юбилей 1000-летия крещения Руси. Однако мне кажется, что Св. Патриарх Дмитрий 1 не затмит нашего юбилея... Религиозность русских людей потрясла патриарха... Присутствие на богослужениях детей и молодежи показало, что РПЦ - живая церковь, имеющая гарантированное продолжение.

Изумительные соборы в Ленинграде, прекрасно организованные богослужения, хор священнослужителей - убедили патриарха в том, что наша Церковь нашла свое место новом социалистическом обществе и живет полной жизнью вместе со своим народом.

Десятки тысяч верующих людей, приходившихся на встречу Константинопольского патриарха во Львовской епархии, показали, что католичество и унии не поглотили православия...

Святейший патриарх Димитрий I в своих выступлениях старался подчеркнуть свое значение как вселенского патриарха. Однако большинство наших настоятелей в своих приветственных словах открыто избегали титула «вселенский», называли его только Константинопольским и всегда подчеркивали самостоятельное развитие нашей Церкви и ее независимость. «медвежью услугу» нам оказала газета «неделя», назвав Константинопольского патриарха главой всех православных патриархатов»[40].

После распада СССР взаимоотношения Москвы с Константинополем стали еще более напряженными. Решающая роль во взаимоотношениях принадлежит ОВЦС МП, сотрудники которого находятся на позициях российского патриотизма и исходят в своей деятельности из концепции биполярного мира, на одном полюсе которого находится Россия и соответственно РПЦ, а на противоположном США, активно манипулирующие Вселенским патриархатом с целью ослабления могущества России.

Московский патриархат стремится сохранить свое присутствие в странах постсоветского пространства, это было зафиксировано и в Уставе РПЦ 2000 г.: «Юрисдикция Русской Православной Церкви простирается на лиц православного исповедания, проживающих на канонической территории Русской Православной Церкви: в России, Украине, Белоруссии, Молдавии, Азербайджане, Казахстане, Киргизии, Латвии, Литве, Таджикистане, Туркмении, Узбекистане, Эстонии, а также на добровольно входящих в нее православных, проживающих в других странах»[41].

МП воспринимает Вселенского патриарха исключительно в качестве конкурента, как на международной арене, так и в странах постсоветского пространства, и стремится всеми силами не допустить усиления авторитета и влияния Константинополя в православном мире. Любая активность Константинополя вызывает резкую реакцию как Московского патриархата (в первую очередь, ОВЦС), так и его частей (напр., УПЦ). Обиду вызывает и непризнание Константинопольским Патриархатом автокефалии Американской Православной церкви, автономии Японской Православной Церкви, а также особого статуса УПЦ (а также Эстонской и Латвийской ПЦ): в 2000 г. в ответ на обращение архиерейского собора УПЦ к Вселенскому патриарху с просьбой не вмешиваться во внутриукраинские дела (в обращении говорилось: «попытки силовым методом искусственно объединить каноническую Церковь с раскольническими группировками без их покаяния или изменение других устоев церковной жизни без надлежащих к тому условий приведет к тому, что епархии Юга, Востока, Центра Украины отойдут под прямую юрисдикцию РПЦ»[42]), украинские архиереи получили резкую отповедь, при чем архиерейский собор назывался «собранием 35 епископов Украины». Также и предстоятель УПЦ митрополит Владимир (Сабодан) был назван преосвященным митрополитом Киевским, а не блаженнейшим митрополитом Киевским и всея Украины[43].

МП относительно ситуации в украинском православии утверждает, что ситуация в Украине - внутренний вопрос РПЦ, и решаться он должен через покаяние раскольников и возвращение их в лоно Матери-Церкви, и настаивает на невмешательстве украинских властей. Обсуждение статуса украинского православия возможно только после предоставления Православию особого статуса в украинском государстве, - утверждалось в послании Синода УПЦ от 22 ноября 2006 г. «Для того чтобы у Украинской Православной Церкви, у всей ее Полноты вызрело и пришло в действие желание приобрести статус автокефальной, необходимо, по крайней мере, законодательно урегулировать особый статус Православия в Украине. Государство должно сказать: "Я православное", - и тогда обретение статуса Поместной с включением в диптих будет закономерным, логическим исторически и канонически обоснованным»[44].

Регулярно МП прибегает к поддержке своей позиции другими Поместными церквами в противовес Константинополю. Так во время кризиса 1996 г. Священный синод РПЦ провел переговоры с предстоятелями Сербской, Антиохийской, Иерусалимской, Болгарской, Польской православных церквей, которые высказали свою поддержку Московскому патриархату в его споре с Константинополем по поводу эстонских церковных дел. Такую же позицию заняли и предстоятели Александрийской, Кипрский, Грузинской церквей[45]. активно использует Московский Патриархат для защиты своих интересов и политические силы. широко известно тесное взаимодействие МП с руководством РФ в деле защиты прав Московского патриархата в Украине, в ситуации с Эстонией патриарх Алексий не ограничился привлечением потенциала Российской Федерации, но даже направил письмо президенту США Биллу Клинтону "с просьбой сделать все возможное для устранения вопиющей несправедливости"[46].

  • В 1995 г. МП высказала протест по поводу принятия «УАПЦ в диаспоре», возглавляемой митр. Константином (Баганом), поскольку «УАПЦ в диаспоре» находится в расколе с Матерью - Русской Православной Церковью и восходит к группе «"самосвятов" Василия Липковского»[47]. Интересно, что Вселенский патриархат письмом от 11 июля 1995 г. №937 сообщал Москве, что принятие церкви в диаспоре в состав Вселенского патриархата должно решить проблему «взаимоотношений между Наисвятейшей Церковью России и верными в Украине». Поскольку с одной стороны, принятые были обязаны формально заявить, что не будут добиваться автокефалии Украинской Церкви или даже ее части. и не будут поддерживать взаимоотношения с раскольниками на Украине.
  • В 1996 г. протест МП вызвало обращение Константинопольского патриарха от 4 января 1996 г. «К православным общинам Эстонии». В справке ОВЦС МП от 21 августа 1995 года действия Константинополя в отношении Православной Церкви в Эстонии названы "деструктивными". "Константинопольский Патриархат фактически стал инициатором и средством кампании эстонских властей по искоренению канонической Эстонской Апостольской Православной Церкви, являющейся самоуправляемой частью Московского Патриархата. Данная кампания ведется эстонскими властями с использованием небезызвестно идеологического штампа, называющего каноническую ЭАПЦ "московской церковью" ....Возмутительно, что глашатаем этого штампа стал Патриарх Варфоломей. Еще более удивляет, что в письме, направленном на имя Святейшего Патриарха Алексия, Константинопольский Патриарх назвал ЭАПЦ насаждавшейся "под игом тирании". В связи с вышеизложенным, представляется, что позиция Константинопольского Патриархата по указанным вопросам является сугубо недоброжелательной по отношению к церковным структурам Московского Патриархата ..., и в конечном итоге является грубым вмешательством в российско-эстонские отношения.[48]" После объявления о принятии под свою юрисдикцию эстонских приходов, Московский Патриархат пошел даже на разрыв общения со Вселенским патриархом, мотивируя это тем, что «Константинопольский патриархат встал на путь раскола»[49]. Свою позицию МП обосновал в заявлении Св. Синода, справке об Эстонской ПЦ, Меморандуме ОВЦС МП и Меморандуме митрополита Корнилия[50].
  • Недовольство МП вызвал визит Вселенского патриарха Варфоломея в Эстонию в 2000г., поскольку, согласно заявлению Священного Синода РПЦ, патриарх Варфоломей сделал в прессе следующие заявления: 1) заключенные в мае 1996 года договоренности между двумя Церквами относительно церковного положения в Эстонии Русская Церковь истолковывает неправильно: нельзя толковать это соглашение как «решение, позволяющее существовать в Эстонии двум параллельным юрисдикциям»; 2) приходы в юрисдикции Московского Патриархата в Эстонии должны подчиняться своей Поместной Церкви в форме «экзархии» (представительства) или подворий; 3) в Эстонии может быть только один митрополит или архиепископ с титулом «всея Эстонии», а при нем может быть «экзарх» (представитель) с приходами, подчиняющимися Русской Православной Церкви; 4) у Московского Патриархата нет оснований добиваться права преемственности в Эстонии; 5) Эстонская Апостольская Православная Церковь Константинопольского Патриархата обладает правопреемством в Эстонии, и осуществляет руководство православием на всей территории страны; 6) Московский Патриархат должен сместить со своего поста архиепископа Корнилия. Эти заявления, по мнению Св. Синода, не только срывают предшествующие договоренности, но и делают недопустимым совместные мероприятия Вселенского патриарха с митрополитом Стефаносом и Московским Патриархатом[51].
  • В 2005 г. протест МП вызвали переговоры об открытии в Киеве и Львове подворьев Константинопольского патриархата. Представители Московского патриархата выступили с категорическим протестом, инициировали обращение Верховной Рады к Вселенскому патриарху и пикеты крымских Братчиков. Управляющий Делами Украинской Православной Церкви архиепископ Митрофан заявил, что «Константинопольский патриархат не имеет никакого отношения к Украине. Как не в состоянии он был решить проблемы Украинской Церкви в XVII столетии, так не способен он их решить и сегодня. Наличие на Украине подворий этого Патриархата еще больше усложнит межконфессиональную ситуацию и станет причиной еще одного раскола, который раз и навсегда положит конец единству Украинского Православия»[52].

В это же время было выпущено заявление ОВЦС МП, в котором прот. Николай Балашов утверждал, что заявление архиеп. Всеволода (о незаконности подчинения Киевской митрополии) неправомерно с исторической точки зрения[53], а также не может являться мнением Вселенского патриарха[54].

  • Регулярные порицания вызывает у Московского патриархата общение предстоятеля и епископата УПЦ в диаспоре с украинской УАПЦ. Патриархом Алексием направлялся Вселенскому патриарху ряд протестных писем относительно деятельности митрополита Константина (Багана): от № 1308 от 18 мая 1995 г., № 224 от 22 января 2002 г., № 3959 от 4 июля 2002 г., № 4749 от 2 октября 2003 г., № 3552 от 3 ноября 2004 г., основной смысл которых сводился к обвинениям митрополита Константина с перечислением фактов о поддержании им контактов с «раскольниками и неканоническими группами на Украине» (речь идет об УАПЦ), послании им приветствий и т.п., что «создает иллюзию признания раскола со стороны Константинопольской Церкви». Московский Патриархат угрожал разрывом отношений, заявляя, что «растет количество обращений со стороны епископов, клириков и многочисленных верующих с просьбой отказаться от ведения переговоров со Вселенским Патриархатом по украинскому вопросу, поскольку это служит основанием для раскольников заявлять об их скором признании, в пользу чего якобы также свидетельствуют их частые контакты с иерархами Константинопольской Церкви вне программы совместных действий с Московским Патриархатом».

С другой стороны, Московский Патриархат заинтересован в поддержании своего авторитета со стороны Вселенского патриархата. Одним из аргументов в пользу УПЦ на протяжение последних 10 лет было то, что «Вселенский Патриархат признает только одного канонического митрополита Киевского - владыку Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины", что было подтверждено Вселенским патриархом во время визита в Одессу в сентябре 1997 г[55]. Вселенский патриархат принял и лишение сана митр. Филарета (Денисенко), мотивируя это тем, что «наша Церковь, признавая полноту исключительной по этому вопросу компетенции Вашей... Церкви, принимает синодальное решение о вышесказанном, не желая доставлять никаких затруднений Вашей Сестре-Церкви»[56].

МП вынужден поддерживать взаимоотношения и идти на переговоры со Вселенским патриархатом, поскольку разрыв отношений с ним развязывает руки Константинополю. Так, в 1996 г. был проведен ряд переговоров: в апреле (3 и 22) 1996 г. были заключены т. н. «Цюрихские соглашения», которые получили подтверждение в совместном решении Священных Синодов двух Церквей от 16 мая 1996 г. Эти соглашения предполагали «предоставить православным в Эстонии свободу выбора - какой церковной юрисдикции они желают принадлежать», при этом Константинопольский Патриархат согласился приостановить на 4 месяца применение своего решения от 20 февраля 1996 г. об учреждении Автономной Церкви Константинопольской юрисдикции на территории Эстонии и обязалась вместе с Московским Патриархатом «сотрудничать в вопросе представления их позиции перед эстонским правительством с целью, чтобы все православные получили одинаковые права, включая право на имущество». В августе 1996 г. было оформлено распределение эстонских приходов по их юрисдикционной принадлежности; нерешенным оставался вопрос двух приходов (Успенского собора в Тарту и Св.-Исидоровского храма в Валге). 12 декабря 1996 г. в Афинах была достигнута договоренность о поочередном служении в этих двух приходах.

В 2000 г. особую озабоченность МП вызвало завещание патр. Димитрия (Яремы) о вхождении УАПЦ в юрисдикцию митр. Константина (Багана), что было озвучено на совещании в Женеве 28-29 марта 2000 г. Делегация РПЦ предупредила Вселенский патриархат, что возможные лишенные канонического основания меры Константинополя по принятию в свою юрисдикцию раскольников на Украине неизбежно повлекут за собой возмущение верующих канонической юрисдикции УПЦ[57].

В 2001 г. была проведена новая серия переговоров между Московским и Константинопольским патриархатом, в том числе и по украинскому вопросу. В 2001 г. состоялась встреча в Цюрихе, в апреле 2002 г. в Ялте[58], в апреле 2003 г. в Москве, в июле 2003 г. в Стамбуле, в июле 2004 г. в Киеве[59].

 

Расширение юрисдикции Вселенского патриархата на постсоветском пространстве оказало важное влияние на развитие православия в этом регионе. С политической точки зрения оно спровоцировало ухудшение взаимоотношений Московского и Вселенского патриархатов и способствовало появлению очагов определенного противостояния, тогда как для приходского духовенства и мирян явилось возможностью выхода из-под юрисдикции Московского патриархата, избежав изоляции от Вселенского православия. Другое дело, что оба патриархата преследуют исключительно собственные цели, мало считаясь с интересами верующих. Позиция Вселенского патриархата (равно как и Московского) в отношении украинской ситуации продемонстрировала ярко выраженную политическую составляющую его деятельности и не способствовала стабилизации ситуации. В ближайшей перспективе открытым остается вопрос о масштабах участия Вселенского патриархата в деле объединения и оформления статуса Православной Церкви в Украине, а также в проблемах Православной Церкви Латвии.



[1] Maximos of Sardis, Metropolitan. The Oecumenical Patriarchate in the Orthodox Church. Thessalonoko, 1976; Patsavos L. The Primacy of the See of Constantinople in the Theory and Practice //Greek Orthodox Theological Review. 1992. V.27 N ¾. P.233-258; Clement O. Conversations with Ecumenical Patriarch Bartolomew 1. St. Vladimir's Seminary Press, NY. 1997.

[2] Митр. Антоний написал это письмо в связи с просьбой добиться от Австро-венгерского правительства разрешения на визитацию приходов в Галиции, его аргументация сводилась к тому, что он имеет на это право не только как экзарх Вселенского патриарха, но и как митр. Киевский и Галицкий опубликовано в: Стародуб А. Невiдомий лист Київського митрополита Антонiя (Храповицького) в справi канонiчного статусу православної церкви у Галичинi //Ковчег. Т.2. Львiв, 2000. с. 400-402. письмо находится: ЦДАВО Украины. ф. 3766, оп.1, д. 157, л. 83-84.

 

[3] напр., письмо от 30.05. 92 опубликовано: Неправда московських анафем. Упорядник iг. Димитрiй (Рудюк) К., 1999. с. 287-288; письмо от 10.06.92 - с. 350

[4] апелляция митрополита Киевского и всея Украины Филарета к святейшим православным патриархам и всем главам поместных православных церквей - Неправда московських анафем. с. 292-303.

[5] Его святейшеству, Св. Варфоломею, архиепископу Константинопольскому, патриарху Вселенскому// Неправда московських анафем. 353.

[6] Неправда московських анафем. Упорядник iг. Димитрiй (Рудюк) К., 1999. с. 354.

[7] Хомчук О. Церква поза церковною огорожею. Розколи i руйнацiя Української Православної Церкви в пошуках «константинопiльського визнання. США, Чiкаго, Iлiнойс, 2002. С. 494 со ссылкой на Ярмусь С., протопресвитер. Вибране iз статей, проповiдей i доповiдей. Вiннiпег, 1991. С.49.

[8] О. Хомчук отмечает, что неизвестно, существуют ли иные документы, подтверждающие вхождение УПЦ в США во вселенский патриархат и насколько публикуемый документ является официальным, поскольку под ним отсутствуют подписи и регистрационный номер.

[9] текст опубликован: Хомчук О. Церква поза церковною огорожею С. 526. параллельно дается английский вариант текст (с.526), который ограничивается 5 пунктами из 11, опубликованных на украинском языке.

[10] О. Хомчук была автором одного из первых писем против объединения со Вселенским патриархатом. об этом она сообщает в своей монографии «Церква поза церковною огорожею...» С. 538-546.

[11] Собор епископiв УПЦ в США - Духовенству i вiрним. 14 жовтня 1997 // Хомчук О. Церква поза церковною огорожею. С. 533.

[12] В Московском Патриархате выразили недоумение в связи каноническими притязаниями Константинополя на территорию Украины // "Церковный вестник", N 6/2005 // http://www.mospat.ru/index.php?page=25673

 

[13] см. БВ УАПЦ. 1991/21, 4, 1992, 11,1

[14] Хомчук. Церква поза церковною огорожею. С. 556.

[15] Епископ Илларион: «Христианский мир ожидает урегулирования статуса украинского православия, а Вселенский Патриарх готов посодействовать этому»// Интервью подготовил Ю. Дорошенко http://www.zerkalo-nedeli.com/ie/show/566/51368/ Зеркало недели. № 38 (566) Суббота, 1 - 7 Октября 2005 года

[16] Драбинко А. Православие в посттоталитарной Украине (вехи истории). Киев, Издание Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры, 2002. С. 210 со ссылкой на: Информация о переговорах вице-премьера М. Жулинского с Вселенским патриархом Варфоломеем по вопросу об объединении украинского православия и получения объединенной УПЦ автокефалии. Стамбул, резиденция Вселенского патриарха, 1 июня 2000 г. посольство Украины в Турецкой республике. машинопись //Архив Киевской митрополии.

[17] Драбинко А. Православие в посттоталитарной Украине. С. 210.

[18] «Ми, православні єпископи України, сподіваючись на батьківську опіку Вашої Всесвятості та піклування Матері-Церкви Константинопольської, прагнемо відновлення єдності розділеної Православної Церкви в Україні та встановлення канонічного і євхаристійного єднання з Вашою Всесвятістю, з Матір'ю Великою Церквою Христовою Константинопольською і всіма Помісними Православними Церквами...» Від УАПЦ заяву підписали митрополити Мефодій та Андрій, архієпископи Роман, Ігор та Іоан, єпископи Макарій та Яків.

[19]Митрополит Львівський і Сокальський Андрій, архієпископ Рівненський і Острозький Даниїл, єпископ Переяслав-Хмельницький Димитрій - Української Православної Церкви Київського Патріархату та митрополит Тернопільський і Подільський Мефодій, митрополит Галицький Андрій, єпископ Львівський Макарій - Української Автокефальної Православної Церкви.

[20] В Константинополе Патриарх Варфоломей заключил договор с украинскими раскольниками Киев, 13 ноября ИТАР-ТАСС / Православие 2000

[21] Документ приводится в Историко-канонической декларации УПЦ КП.

[22] текст приведен в: «Остаточне вирiшення»? //Ковчег. Т.2. с. 434 со ссылкой на Episkepsis 520 (31. VII.1995)

[23] Шабан I.Еклезiологiчнi прiоритети студiйної групи Київської Церкви //Ковчег. Т. 3. с. 448-459.

[24] см. подробно о деятельности группы:Гринчишин Т. До iсторiї студiйної групи київскої церкви //Ковчег. с. 417-446.

[25] Заповiт Патрiярха Димитрiя //Вiдновлення церквної едности. документи 1998-2000 рр. про вiдновлення едности Української Автокефальної Православної Церкви в Українi й у дiаспорi. Київ, 2000. С. 21.

[26] Послання Архиерейського Собору Української Автокефальної Православної Церкви до Української Автокефальної Православної Церкви в дiаспорi // Вiдновлення церквної едности. С. 19.

[27] Заява Патрiярхiї Української Автокефальної Православної Церкви про ситуацiю в Церквi пiсля Архиерейського Собору 1 березня 2000 р. // Вiдновлення церквної едности. С. 26.

[28] Указ Бл. Митрополита Константина от 21 березня 2000 г. // Вiдновлення церквної едности. С. 28.

[29] Eastern Churches Journal. 1995. vol.2, N3.

[30] об активнейшем участии государственных инстанций в переговорах с Константинополем об оформлении статуса православных церквей см., напр.,: Трембiцький В. Зносини Української державы 1918-1922 рокiв з Царьгородською патрiархiую //Богословiя. 1965. №29. С. 65-66; Сергiйчук Б. Уряд УНР i Вселенський Престол:з iсторiї вiдносин//Людина i свiт. 1997. №2. С. 37; Горяча М. Релiгiя в полiтицi українських урядiв 1917-1920 рокiв //Ковчег. Науковий сбiрник iз церковної iсторiї. Т. 3. Львiв, 2001. С. 340-341; Фотиев Кирилл, прот. Попытки украинской церковной автокефалии в XX в.// Православная церковь на Украине и в Польше в XX столетии. 1917-1950. М., 1997. С. 114-117; Свитич А.К. Православная церковь в Польше и ее автокефалия //Православная церковь на Украине и в Польше в XX столетии. 1917-1950. М., 1997. С. 126; Прекуп Игорь, свящ. Православие в Эстонии. Краткий исторический очерк. 1998. С. 68; Гаврилин А.А. Попытки реформирования ЛПЦ в 1936 -1940 е гг. //Живое предание. М., 1999. С. 135-142.

[31] Информационный бюллетень ОВЦС МП. Специальный выпуск. №4, 1996.

[32] Драбинко А. Православие в посттоталитарной Украине. С. 210.

[33] Єднання православних Церков в Україні благословив Патріарх Варфоломій І // http://www.civicua.org/news/view.html?q=943778

[34] Союз православних громадян України вимагає від Кабміну визнати Патріарха Варфоломія і єпископів Української Церкви Константинопольського Патріархату в США, Канаді і Європі персонами нон-ґрата в Україні

http://www.otechestvo.org.ua/main/20072/511.htm

[35] см. подробнее: Archpriester Mattias Palli. A BRIEF HISTORY OF THE ORTHODOX CHURCH OF ESTONIA // Estonian Orthodox Church http://www.orthodoxa.org/GB/estonia/documentsEOC/a%20brief%20history.htm

[36] ИБ ОВЦС. № 4. С. 26.

[37] PATRIARCHAL AND SYNODICAL ACT CONCERNING THE REACTIVATION OF THE PATRIARCHAL AND SYNODICAL TOMOS OF 1923 REGARDING THE ORTHODOX METROPOLITANATE OF ESTONIA // http://www.orthodoxa.org/GB/estonia/documentsEOC/situEstonie.htm

[38]Зорина М.А. Московский и Константинопольский патриархаты в XX в.: споры о православной диаспоре. Дисс. на соискание ученой степени к. и. н. М., 2003. С. 113.

[39]ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 461, л. 64-68.

[40] ГАРФ. Ф. 6991. оп. 6. Д. 3537. Л. 45-46.

[41] Устав Русской Православной Церкви 2000 г. гл. 1. п.3. (http://www.russian-orthodox-church.org.ru/)

[42] Драбинко С.211 со ссылкой на архив Киевской митрополии.

[43] Литвиненко А.(центр Разумкова). Константинопольский патриархат и украинские церковные проблемы// Зеркало недели. № 31 (559) Суббота, 13 - 19 Августа 2005 года (http://www.zerkalo-nedeli.com/ie/show/559/50863/)

[44] Обращение Священного Синода Украинской Православной Церкви к Президенту Украины В. Ющенко, Председателю Верховной Рады Украины А. Морозу и народным депутатам Украины, Премьер-министру Украины В. Януковичу и Правительству Украины, к верным Украинской Православной Церкви и пребывающим вне спасительной ограды Православной Церкви в Украине, ко всем гражданам Украины, кому не безразлична судьба Украинского Православия - неотъемлемой составляющей нашей самобытности и основного исторического фактора становления государственности Украины от 22 ноября 2006 г. //Украинская Православная Церковь. Официальный веб-сайт (http://orthodox.org.ua/ru/node/835)

[45] Литвиненко А. Константинопольский патриархат и украинские церковные проблемы //Зеркало недели № 31 (559) Суббота, 13 - 19 Августа 2005 года. http://www.zerkalo-nedeli.com/ie/show/559/50863/

[46] со ссылкой на Письмо Патриарха Московского и всея Руси Алексия президенту США Клинтона. 1 декабря 1995 года. Архивные материалы ОВЦС МП

[47] письмо Св. Патриарха Алексия № 1308 от 18 мая 1995 г. Следует отметить, что, по утверждениям оппонентов, часть иерархов украинских диаспоральных ПЦ, ведет свое происхождение от иерархов «липковской» хиротонии, тогда как другая часть от возникшей в 1940-е гг. Украинской автокефальной православной церкви, ведущей свое происхождение от Автокефальной Православной Церкви в Польше, возглавляемой в то время митр. Дионисием. На самом деле, среди принятых Вселенским Патриархатом зарубежных украинских священнослужителей, не было ни одного из УАПЦ митрополита Василия Лыпкивского, поскольку те, у кого было рукоположение 1921 г., приняли после перерукоположения митрополита Иоанна Теодоровича дополнительное рукоположение.

[48] Зорина М. К вопросу о Православной Церкви в Эстонии в конце XX века. со ссылкой на: Краткий обзор исторически-правового положения ЭАПЦ и Таллиннской Епархии РПЦ в 1919-1994 годах в Эстонии. Архивные материалы ОВЦС МП

[49]РПЦ приостановила общение с Константинопольским патриархатом. ИБ ОВЦС. 1996. № 3.

[50]ИБ ОВЦС. 1996. № 4.

[51]Заявление Священного Синода Русской Православной Церкви. 8 ноября 2000 года // http://www.russian-orthodox-church.org.ru

[52]Управляющий делами Украинской Православной Церкви архиепископ Митрофан заявляет о недопустимости открытия на Украине подворий Константинопольского патриархата // Пресс-служба Украинской Православной Церкви. http://pravoslavye.org.ua. 14.09.2005.

[53] Под грамотой Святейшего Патриарха Константинопольского Дионисия о восстановлении единства Киевской митрополии с Московским Патриархатом стоят подписи всех членов Священного Синода, в том числе митрополитов Халкидонского, Никомидийского, Ликийского, Фессалоникийского и других - всего около 20 иерархов. Кроме того, решение было согласовано и с Блаженнейшим Патриархом Иерусалимским Досифеем, который от себя также издал подтверждающую грамоту. А в особой грамоте Патриарха Досифея к епископам и ко всем православным, живущим в Польше, было сказано, чтобы они слушались поставленного в Москве Киевского митрополита Гедеона, "коего все патриархи восприяли и как истинного и подлинного митрополита признают". - заявил прот. Николай Балашов

[54] В Московском Патриархате выразили недоумение в связи каноническими притязаниями Константинополя на территорию Украины // "Церковный вестник", N 6/2005 // http://www.mospat.ru/index.php?page=25673

[55] Драбинко А. Православие в посттоталитарной Украине. С. 209.

[56] Драбинко А. Православие в посттоталитарной Украине. С. 101.

[57] Драбинко А. Православие в посттоталитарной Украине. С. 209.

[58] Межцерковные консультации в Ялте//Вiсник пресс-служби УПЦ. 2002. май. №8. С.6.

[59]Интерфакс-религия. 06.12. 2005.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение