Излечат ли экономику Казахстана бюджетные инъекции? 24.05.2020

Излечат ли экономику Казахстана бюджетные инъекции?

Эффективность казахстанского антикризного пакета, реальную ситуацию с безработицей и то, какие регионы страны будут тяжелее всего восстанавливаться в «эпоху посткоронавируса», Ia-centr.ru обсудил с независимым казахстанским экономистом Александром ЮРИНЫМ.

Многие мировые эксперты выход из условий карантина сравнивают с выходом из Великой депрессии. В Казахстане же говорят, что с завершением режима ЧП и началось настоящее чрезвычайное положение для страны. В чем конкретно проявится экономический кризис в Казахстане?

Многие противоречия, которые лежат в основе начавшегося мирового кризиса, складывались годами, а карантинные мероприятия в большинстве стран мира нанесли серьезный урон по сложившей системе экономических взаимоотношений. Поэтому выход из кризиса, скорее всего, станет весьма сложным и затяжным.

В марте-апреле текущего года Казахстан оказался в очень непростой ситуации. С одной стороны, упали мировые цены на нефть, которая является основной экспортной статьей страны, что привело к резкому падению доходов бюджета и поступлений в резервный фонд.

С другой стороны, карантинные мероприятия фактически привели к остановке целых отраслей экономики. Самый серьезный удар пришелся по сфере услуг, вклад которой в ВВП Казахстана превышает 55%. За период вынужденного простоя предприятий различных отраслей лишились дохода многие казахстанцы, вследствие чего серьезно сократился внутренний платежеспособный спрос. 

Снижение платежеспособности населения и субъектов бизнеса ожидаемо приведет к росту дефолтов по кредитам, что негативно отразится на качестве портфелей казахстанских банков. 

Наконец, ограничение мобильности казахстанцев внутри населенных пунктов снизило уровень конкуренции в торговле и подстегнуло продовольственную инфляцию.

На заключительном заседании Государственной комиссии по обеспечению режима ЧП в Казахстане Президент Токаев озвучил план восстановления и развития экономики Казахстана, среди предложений: финансирование фермеров, прогрессивная шкала ИПН и т.д. Как Вы оцениваете своевременность данных мер?

Анонсированный государством антикризисный пакет сводится во многом к фискальному стимулированию экономической активности за счет государственных расходов, и в текущих условиях такой подход выглядит на первый взгляд весьма логичным.

Однако стоит обратить внимание на то, что практика стимулирования экономики за счет «бюджетных инъекций» применяется в Казахстане уже очень давно. 

Направления и методы поддержки, по сути, не менялись уже более десяти лет: государство традиционно вкладывает существенные суммы в агропромышленный сектор, малый и средний бизнес и некоторые сектора экономики, а также стимулирует кредитование приобретения жилья. При этом значительная часть средств распределяется через банки в форме льготных кредитов, причем банки получают прибыль от реализации государственных программ

Подобный подход действительно в какой-то мере стимулирует экономическую активность, однако многолетняя практика свидетельствует, что он никак не способствует устранению имеющихся экономических дисбалансов. Кроме того, побочным результатом подобной политики является рост закредитованности граждан и субъектов бизнеса

Предложенный антикризисный пакет однозначно будет способствовать оживлению экономики после завершения карантинных мероприятий, однако он не подразумевает серьезных структурных изменений в экономике и государственной экономической политике. 

Нововведением здесь является инициатива по переходу к прогрессивной шкале индивидуального подоходного налога, которое не носит принципиального значения с точки зрения изменения структуры экономики. При этом власти пока не озвучили прогнозов по поводу того, как это изменение отразится на поступлениях в бюджет. 

В то же время стоит отметить, что правительство Казахстана недавно заявило о разработке нового стратегического плана развития страны до 2025 г., который будет презентован в начале июля. Возможно, именно в этом плане будут отражены инициативы, направленные на глубокие структурные реформы экономики страны.

Если сравнивать «популярность» и «эффективность» данных предложений на период выхода казахстанской экономики из последствий пандемии, как Вы их оцените?

Власти объявили о выделении 4,77 трлн тенге – это примерно 11 млрд долл. по текущему курсу – из Национального фонда на реализацию антикризисного пакета.

На первый взгляд эта сумма может показаться внушительной, однако речь в данном случае идет не об объеме дополнительного финансирования, а о совокупном размере трансфертов из резервного фонда, который увеличится лишь на 1,7 трлн тенге в сравнении с прошлым годом. 

В то же время вследствие введения чрезвычайного положения и карантинных мероприятий существенно снизятся объемы поступлений в бюджеты всех уровней, и весьма вероятно, что через некоторое время может потребоваться выделение средств из резервного фонда сверх озвученной суммы. Государственные расходы в рамках антикризисного пакета, несомненно, окажут определенное стимулирующее влияние на экономику, однако ожидать чего-то сверхординарного явно не стоит. 

Что касается «популярности» озвученных мер, то рядовым казахстанцам, по большому счету, нет дела до макроэкономических и бюджетных показателей. Их интересует, в первую очередь, качество их жизни и уровень их доходов, которые в массовом сознании не имеют прямой связи с большинством экономических инициатив властей. 

При этом тот же переход к прогрессивной шкале ИПН воспринимается, скорее, негативно, так как подразумевает рост налоговой нагрузки даже на сравнительно небольшие доходы – ставка налога будет увеличиваться при доходах от 300 тыс. тенге, или примерно 50 тыс. рублей по текущему курсу.

По оценке министра труда и социальной защиты населения Биржана Нурымбетова безработица в Казахстане вырастет от 4.8% (первый квартал) до 5,9% к концу 2020 года, что это означает для населения?

Рассчитываемый статистическим ведомством уровень безработицы не вполне адекватно отражает реальность. Значительная часть фактически безработных казахстанцев классифицируются статистическим ведомством как «самозанятые» – люди, которые не имеют официальных источников дохода и не состоят на учете как безработные. 

По итогам 2019 г. «самозанятые» составили 22,8% от всего трудоспособного населения, и не совсем понятно, какое количество «самозанятых» являются по факту безработными. 

Реальный уровень безработицы даже в докризисный период превышал прогнозируемый сейчас уровень «официальной» безработицы в 5,9%. При этом вполне очевидно, что ситуация с занятостью по итогам чрезвычайного положения и карантина серьезно ухудшится.  

Подразумевается ли уязвимость конкретных профессий или определенных сфер экономики? Есть ли какая-то разница в этом вопросе для жителей разных регионов Казахстана?

Окончательные выводы о том, как повлиял карантин на экономику Казахстана, делать пока еще рано. Режим чрезвычайного положения в Казахстане завершился 11 мая, однако карантинные мероприятия еще продолжаются. Кроме того, пока еще не были опубликованы статистические данные, на основе которых можно сделать заключение об эффекте, который оказали внешние и внутренние шоки на экономику.

Однако уже сейчас ясно, что одним из наиболее пострадавших сегментов экономики станет сфера услуг, доля которой в ВВП по итогам первого квартала превысила 55 %. 

При этом в региональном продукте двух крупнейших городов Казахстана – Нур-Султана и Алматы – удельный вес сферы услуг по последним данным превышал 80%. Судя по всему, влияние «карантинных» шоков на эти города окажется значительно более выраженным в сравнении с другими регионами.

В предложенных мерах обозначена и поддержка отечественного производителя, в выступлении президента Токаева говорилось и о тенденциях стран мира к протекционизму. Значит ли это, что Казахстану следует снизить активность в интеграционных союзах, в том числе и ЕАЭС? Или это сотрудничество просто видоизменится?

Казахстанские власти вот уже не первый десяток лет регулярно анонсируют разнообразные меры, направленные на поддержку отечественного товаропроизводителя. Однако эффективность этих мер оставляет желать лучшего: даже внутри ЕАЭС у Казахстана сформировалась четко выраженная сырьевая специализация. При этом все заявления властей по поводу поддержки отечественного производства адресованы, в первую очередь, внутренней аудитории, и они вряд ли прямо повлияют на позиционирование Казахстана внутри ЕАЭС. 

Стоит также отметить тот факт, что львиная доля нефти, добываемой в Казахстане, транспортируется через территорию России. Участие в ЕАЭС в этом свете дает Казахстану определенные гарантии беспрепятственного доступа к системе российских трубопроводов – именно поэтому Казахстан вряд ли откажется от взвешенной и осторожной политики в сфере евразийской интеграции.



Ia-centr.ru является свободной площадкой для обмена мнениями. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.