Россия, Москва

info@ia-centr.ru

КРАХ «УРТАТУГАЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ». Таджикская версия.

29.09.2008

Автор:

Теги:

 

Министерством юстиции республики Таджикистан зарегистрирована общественная организация "Научно-исследовательский Фонд академика Рахима Масова". Фонд был создан по инициативе и на средства самого академика Рахима Масовича Масова. Это - самоуправляющая, негосударственная, некоммерческая, добровольная и Общественная организация, цель и задачи которой осуществляется согласно принятого Устава, Основного Закона Республики Таджикистан, Закона Республики Таджикистан "Об общественных объединениях" и других международных нормативных документов, признанных Республикой Таджикистан. Основной целью организации является поддержка исследований по проблемам истории таджикского народа, а также сохранение и изучение научного наследия академика Рахима Масова.

В задачи Фонда входят: подготовка и осуществление научно-исследовательских программ в области изучения истории таджикского народа; проведение исследований, связанных с научной и научно-организационной деятельностью академика Р. Масова; издание и переиздание научных работ академика Р. Масова; проведение научно-теоретических и научно-практических конференций; проведение ежегодных Масовских чтений; популяризация научного наследия академика Р.Масова посредством кино,
телевидения, статей в СМИ; присуждение стипендий и премий им. академика Рахима Масова за лучшую работу по исследованию истории таджикского народа.

Одной из главных задач Фонда является всесторонняя поддержка Дома-музея и библиотеки академика Рахима Масова, созданного по его же инициативе при Институте истории, археологии и этнографии им. А.Дониша Академии наук Республики Таджикистан, а также создание базы данных научного наследия академика Р.Масова; ежегодное пополнение библиотеки академика Р.Масова; содействие в издании научных работ Института истории, археологии и этнографии им. А. Дониша АН РТ.

********************************************************************************

ИАЦ начинает цикл публикаций по истории зарождения и развития государственности центрально-азиатских государств. Слово таджикским историкам.

 

Р. МАСОВ, академик Н. НАЗАРШОЕВ, доктор исторических наук

 

До   последнего   времени историки       были       лишены возможности      пользоваться секретными фондами архива ЦК КПСС,   в   котором   хранятся уникальнейшие документы по истории советского периода. Теперь это хранилище называется «Архив социально-политической истории Российской Федерации» и в нем, при определенных условиях, можно поработать и изучить обширный материал по различным аспектам социально-экономичес­кой   и   политической   жизни Таджикистана, в большинстве своем проходящий под разными грифами секретности.

Несомненный интерес для истории нашей страны в этой связи представляют документы с грифом «Совершенно секретно», раскрывающие события, проис­ходившие осенью 1925 года на таджикско-афганской границе. Речь идет о спорном в то время острове Урта-Тугай, расположенном на реке Пяндж, напротив современного Фархорского района.

К   середине   20-х   гг. прошлого века в Таджикистане завершилась, в основном, борьба за установление Советской власти. Однако на юге республики еще бесчинствовали    недобитые, довольно крупные, вооруженные отряды басмачей, общее руко­водство которыми осуществлял Ибрагимбек, В этих условиях, в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП (б)    «О басмачестве в Восточной Бухаре» от 27 января 192'5 года, было решено провести две ударные кампании: весной-летом 1925 года и в 1926 году с целью окон­чательного    разгрома    банд­формирований. Функции коор­динационного  центра  по  их проведению были возложены на Центральное совещание по борьбе с басмачеством, созданное в Ташкенте на заседании Оргбюро ЦК   ВКП   (б).   В   результате проведенных частями Красной Армии операций в 1925 году основные отряды курбаши (глава басмачей)      Ибрагимбека    и Хурамбека были разгромлены. Произошло 422 боестолкновения, банды потеряли убитыми и плененными 26 курбаши и 1050 рядовых басмачей.

В ходе успешно проводимой первой ударной кампании было решено также укрепить таджикско-афганскую границу, чтобы прекратить поступление из-за кордона сил и средств для бандформирований, действовав­ших на территории Таджикистана.

Но при этом некоторые «горячие головы» из командного состава Красной Армии и 47 Узбекского пограничного отряда, в зону ответственности которого в то время входил участок таджикско-афганской границы по реке Пяндж, начали заниматься несвойствен­ными им вопросами спорных пограничных территорий, решение которых находилось вне компетенции их служебно-боевой деятельности.

22 июня 1925 года командующий Туркестанским фронтом М. К. Левандовский в своей директиве за №763 дал распоряжение командиру 13 корпуса И. Ф. Федько, штаб которого располагался в Душанбе, в срочном порядке обсудить вопрос о вооруженном овладении островом Урта-Тугай на реке Пяндж, представив подробный план этой операции.

В той же директиве Левандовской подчеркивал, что время, наиболее удобное для проведения операции, должно определить командование 13 корпуса и ожидать затем соответствующего распоряжения Реввоенсовета фронта.

Такое же мнение высказала и Особая комиссия по пограничным вопросам, заседавшая в Ташкенте 27 июля 1925 года. Она решила запросить Оргбюро Таджикистана о мерах, подготавливаемых для возвращения Урта-Тугая, и признала необходимым представление им примерного плана и сроков проведения военной операции.

Руководство Таджикистана во главе с Нусратулло Максумом одобрило идею возвращения острова республике, мотивируя решение этого вопроса не воору­женным путем, а политическими методами. В план вооруженного присоединения острова к республике руководством Таджи­кистана не были внесены какие-либо изменения.

Тем временем начальник 47 пограничного отряда Дорофеев, стремясь проявить инициативу, отправил 27 июня 1925 года коменданту 6 участка «Фархор» (зона  ответственности современных Шаартузского, Кабординского, Пянджского, Фархорского и Московского райнов) Козлову и коменданту 5 участка «Сары-Чашма» (современные Кулябский, Шуроабадский, Дарвазский районы) Калинину директиву следующего содержания: «Остров Урта-Тугай, ранее входивший в Бухарские владения, ныне находящийся вне пределов СССР, ибо он был незаконно захвачен афганцами в период безвластия в Восточной Бухаре, по поводу возвращения его, очевидно, идут дипломатические переговоры, но нам результаты неизвестны. Они могли бы сильно продвинуться вперед, если бы население острова Урта-Тугай, а равно прилегающих пограничных кишлаков, пред­приняло бы попытки присое­динения острова к СССР и способствования переходу граждан с острова в СССР.

Исходя из приведенных соображений, предлагаю:

Ни в коем случае не возбуждать каких-либо дел по обвинению жителей нашей тер­ритории и руководящих ответ­ственных лиц в незаконном переходе границы на остров Урта-Тугай, когда этот переход имеет целью его присоединение к СССР.

Наоборот, в этом случае погранчасти должны оказывать всяческое неофициальное содействие к захвату  острова жителями, но отнюдь не допуская, чтобы захват был произведен войсковыми частями.

Настоящее распоряжение комендантам 5 и 6 участков принять к точному руководству.

Коменданту 6 участка немедленно возвратить в уп­равление отряда, не производя расследования, препровожденный материал при № 01730 от 3 1 .05., ибо действия Кудорова могут быть отнесены к разряду выше­указанных. Получение подтвер­дить».

Приведенный документ представлял собою образец крайне безответственной директивы начальника 47 пограничного отряда.

У Дорофеева не было твердой уверенности в том, что по поводу острова велись дипло­матические переговоры. Поэтому он вводит в оборот оговорку «очевидно». Но это обсто­ятельство ничуть не мешало ему безапелляционно утверждать, что переговоры, которые «очевидно» ведутся, могли бы сильно продвинуться вперед, если бы сами жители острова своими действиями присоединили бы его к СССР.

На     основании     такого обывательского анализа ситуации начальник 47 пограничного отряда поставил своим подчиненным комендатурам задачу руковод­ствоваться следующими факто­рами:    во-первых,    признать своевременными присоединение острова  к   СССР   и   санкци­онирование этого шага; во-вторых, погранчастям оказывать всяческое «неофициальное» содействие к захвату острова; и в-третьих, советским ответственным ра­ботникам    формально    пре­доставлять право свободного перехода через границу на остров с целью присоединения его к СССР.

Таким образом, эта директива являлась образцом волюнта­ристского подхода к выполнению государственных    задач.     И естественно, что если бы вопрос не был   сугубо   секретным,   то Дорофеев был бы предан суду военного трибунала. Однако во избежание нежелательной поли­тической огласки он был просто снят с должности.

Кудоров, о котором говорится в дорофеевской директиве, являлся командиром эскадрона 6 комендатуры. В отношении его комендантом участка Козловым было начато дело в связи с тем, что он с отрядами местных вооруженных жителей дважды предпринимал самовольное вторжение на афганскую тер­риторию.

Первый  поход Кудорова вглубь Афганистана, продолжав­шийся  несколько  дней,  был предпринят для освобождения русских женщин, находившихся в здешних гаремах. Во время похода была освобождена 25-летняя Анна Мещерякова, попавшая в плен при переезде из Джиликуля в Термез, Второй поход Кудорова на остров Урта-Тугай с целью его овладения потерпел фиаско.

На абсолютно недопустимые, явно преступные, переходы границы Кудоровым, естественно, обратил внимание начальник комендатуры, который начал расследование этих фактов. Но Дорофеев распорядился расследо­вание прекратить.

Директива       Дорофеева сыграла   решающую   роль   в последующих событиях. Она была воспринята подчиненными, как непосредственный   сигнал   к действиям, как боевой приказ присоединения     острова     к Таджикистану. Однако комендант 6 участка Козлов не относился к числу «горячих голов» и не предпринимал никаких действий вплоть до 27 ноября 1925 года.

В конце октября в 6 комендатуру прибыл в качестве уполномоченного 47 погра­ничного отряда Брандусовский. 1 ноября туда же прибыл новый помощник коменданта по секретно-оперативной части Данилов, только что окончивший Военно-пограничную школу в Москве. Молодой, неопытный, слабо разбиравшийся в сложившейся политической об­становке, Данилов крайне упрощенно подошел к вопросу об острове Урта- Тугай.

Брандусовский и Данилов стали оказывать давление на Козлова с целью принятия им решения по вооруженному захвату острова, В конце концов Козлов согласился с предложением о захвате Урта-Тугая.

Весь день 27 ноября в Фархоре шла лихорадочная подготовка к такой акции. Жителям острова, которые благосклонно относились к советской власти, было роздано 15 винтовок и боеприпасы с целью поднять восстание. Островитяне реши­тельно отказывались предпринять что-либо без поддержки воо­руженного отряда с советской территории, справедливо полагая, что в случае самостоятельного выступления их ждет неминуемый разгром афганскими воинскими формированиями. Поэтому приш­лось наскоро сформировать отряд из советских граждан, чис­ленностью, около 50 человек, в основном жителей Фархора.

Формированию отряда предшествовало собрание, которое прошло в комендатуре. Фархорцам была обещана военная помощь при освобождении острова в случае нападения на них афганцев.

Все эти действия проводились в глубокой тайне от командования частей Туркестанского фронта и 6 кавалерийской бригады, в зоне ответственности которой находился Фархор.

Организуя вооруженную авантюру, командный состав комендатуры совершенно не отдавал себе отчета о возможных последствиях. Ни у кого из руководства комендатуры не было далее мысли о том, что необходимо предварительно направить свой план на утвер­ждение вышестоящему коман­дованию или, по крайней мере, сообщить о своих замыслах.

В действительности никаких чрезвычайных обстоятельств, вызывавших форсирование собы­тий, не было. Правда, на Урта-Тугае скопилось большое число реэмигрантов - таджикистанцев, но настроение их не было революционно-боевым и самое большое, чего они хотели, это в организованном порядке вернуться домой, в Таджикистан. Как и постоянные жители острова, они были весьма далеки от мысли о свержении вооруженным путем афганской власти на Урта-Тугае.

Таким образом, никаких веских причин, которые бы заставили пограничников столь спешно готовить проведение операции не было. Однако командование 6 комендатуры посчитало, что директива Доро­феева развязывала им руки и утверждение плана действий вышестоящим командованием совершенно излишне.

Вечером 27 ноября руковод­ством 6 комендатуры было предложено снять на одну ночь охрану границы заставой у пе­реправы Локай-Гузар. В ночь на 28 ноября сформированный Бран-дусовским отряд из 50 фархорцев под его личным командованием пересек Пяндж на участке этой переправы и вступил на остров. Чтобы не компрометировать Красную Армию и дать понять, что инициатива исходит от местных жителей, сам Брандусовский переоделся в национальную одежду. Отряду удалось без единого выстрела разоружить афганский пост «Кара-Тюбе». Однако на следующем посту-«Коча-Гузар» афганские солдаты открыли огонь по отряду. Завязался бой, в результате которого отряд потерял пять человек убитыми. В плен были взяты и пять афганских солдат. Однако афганский пост устоял.

Хотя жители Урта-Тугая были недовольны тяжелыми налогами и противозаконными поборами со стороны афганских чиновников и офицеров, но среди них было мало желающих рисковать своей жизнью за освобождение от этого гнета. Население острова, за редким исключением, не поддержало боевых действий Брандусовского. В результате утром 28 ноября Брандусовский вместе со своим отрядом вынужден был воз­вратиться на советскую тер­риторию. Этим завершился первый этап пресловутой «Уртатугайской революции». Но дело на этом не окончилось.

Вместо того, чтобы признать неудачу вооруженного вторжения и отказаться от авантюры, ко­мандование 6 комендатуры, руководствуясь своими сообра­жениями, сознательно ввело в заблуждение командный состав полевых частей Туркестанского фронта, уведомив их о якобы имевшем место восстании, вспыхнувшем на острове.

Более того, не ограничиваясь лишь дезинформацией, 28 ноября в особый отдел 6 кавалерийской бригады было отправлено донесение за № 0224, в котором утверждалось, что «необходима срочная войсковая поддержка с нашей стороны, чтобы не дать возможности прибыть афганским войскам для подавления восстания и удержания хлынувшего потока реэмигрантов на нашу тер­риторию».

Вся подготовка нападения на Урта-Тугай производилась конспиративно и была полной неожиданностью доя командования как 6 кавалерийской бригады, гак и 13 корпуса. Не разобравшись в существе дела, начальник особого отдела 6 бригады Добровольский направил на помощь комендатуре отряд из 70 сабель, и 1 декабря остров был занят советскими частями. Вот что сообщал Добровольский 27 декабря 1925 года в своем рапорте начальнику областного отдела ГПУ Таджикистана: «Отношение № 0224 получено нами 29 ноября, благодаря чему командование бригады было застигнуто этим известием врасплох, т.к. части находились в операции по ликвидации басмаческих банд, в т.ч. и 77 кавалерийский полк, части которого были сняты с охраны границы, о чем комендатура 6 участка не могла не знать, и для оккупирована Урта-Тугая с трудом набирается 70 сабель».

В целом, отсутствие вооруженного восстания на острове, авантюра Брандусовского, захват отрядом Красной Армии острова носили характер военной оккупации территории сопредель­ного государства.

Прозрение пришло позже, когда афганское правительство в своей ноте выразило решительный протест действиям Красной Ар­мии. Урта-Тугай был оставлен красноармейцами. Последовали и оргвыводы: со своих постов было освобождено все руководство 6 комендатуры, снят с должности начальник 47 пограничного отряда Дорофеев.

Таким образом, командо­ванием 47 пограничного отряда и 6 комендатуры были проявлены крайние безответственность и политический авантюризм. Вместо того, чтобы охранять границу, они занялись самочинными агрессив­ными действиями против соседнего государства, которые едва не сорвали миролюбивую политику СССР в отношении этой страны и даже могли бы спровоцировать серьезное военное столкновение. Не случайно, многие документы по этому делу были представлены руководителям Советского государства, в том числе Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) И.Сталину, председателю правительства А. Рыкову, министру иностранных дел Г. Чичерину, министру внутренних дел Н. Ягоде и др.Летом 1926 года была создана советско-афганская комиссия, решения которой определили дальнейшую судьбу острова Урта-Тугай: он перешел к Афганистану. Тогдашнее руководство Со­ветского Союза не намерено было совершать «революционный» зах­ват даже небольшого острова, не говоря уже об Афганистане в целом. Чем закончилось, к примеру, позже, в 1979 году, брежневское вторже­ние в эту страну, хорошо известно. Этот исторический факт доста­точно красноречиво говорит о том, что Великим Союзом ССР тогда и в последующие годы, до 1953 года, руководил мудрый политик - И. В. Сталин, выдающаяся личность всех времен и народов.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение