Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Томберг И. Последствия авантюры Саакашвили для мировой энергетики

29.09.2008

Автор:

Теги:

Руководство Грузии уподобилось унтер-офицерской вдове. // Промышленные ведомости. 2008, сентябрь.
http://www.promved.ru/next/article/?id=1511
http://www.centrasia.ru/news2.php?st=1222561800

Игорь Томберг к.э.н., ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор МГИМО



Краткий по продолжительности вооруженный конфликт в Южной Осетии будет иметь весьма серьезные и долгосрочные последствия для мировой политики и экономики. Одной из сфер, немедленно отреагировавшей на дестабилизацию обстановки на Кавказе, оказалась энергетика, точнее, ее инфраструктура.
Сейчас сложно предсказать, приведут ли завершившиеся военные действия к фундаментальным переменам в энергетической картине каспийско-ближневосточного региона. Однако скорость реакции на эти события всех государств, производящих топливо и участвующих в его транзите, заставляет говорить о серьезном возрастании военного фактора в оценках перспектив не только отдельных проектов, но и целых регионов в мировой энергетической политике.
В то же время вряд ли стоит сводить суть конфликта в Южной Осетии лишь к борьбе за контроль над маршрутами, по которым из Каспийского региона идут поставки нефти и газа. Вопрос в действительности шире: Россия в решительной форме выдвинула свои претензии на восстановления влияния на Кавказе и в прикаспийском регионе, что включает контроль над путями доставки углеводородов, однако явно этим не ограничивается.
Вооруженное противостояние послужило поводом для начала новой информационной войны между Россией и США за контроль над нефтегазовыми потоками из Каспийского региона. Сомнения экспертов в США расценили как умышленную дискредитацию американских проектов в регионе, прежде всего трубопровод Баку - Тбилиси - Джейхан (БТД). Этот нефтепровод был построен исключительно благодаря финансовой и политической поддержке Вашингтона, поэтому критика закавказских обходных маршрутов воспринимается американцами крайне болезненно.
"В Грузии на карту у нас поставлены важные стратегические интересы, в особенности продолжение потока нефти через трубопровод Баку - Тбилиси - Джейхан, который Россия в последние дни попыталась разбомбить", - соврал кандидат в президенты США Джон Маккейн. Сенатор призвал Азербайджан, Турцию и "других заинтересованных друзей" к совместной работе по укреплению безопасности БТД.
Призывы американских политиков к своим традиционным и новоиспеченным союзникам звучат сегодня в несколько иной атмосфере, что была до южноосетинского конфликта. В дело вмешались иные факторы, свидетельствующие об изменении расстановки сил в этой части планеты.
Фактор Турции. Маккейн, по доброй американской традиции, валит с больной головы на здоровую. Если нефтепровод БТД и пострадал, то не от российских бомбовых ударов, а от диверсии курдов, которые таким образом отвечают на карательные операции в Северном Ираке, проводимые турецкой армией.
Закрытие БТД обходится Турции в $300 000 в день. С момента начала работы нефтепровода в мае 2006 г. Турция получила в виде транзитных платежей $2,6 млрд., однако курдская диверсия заставила порт Джейхан перейти на отгрузку нефти из хранилищ, которые сейчас сильно истощились.
Крайне обеспокоила турецкую сторону и немедленная реакция казахстанских и азербайджанских нефтяников, обратившихся к российской компании "Транснефть" с просьбой расширить прокачку нефти через российскую территорию в Новороссийск.
Даже кратковременная потеря транзитных поступлений стала ударом для Турции, которая рассматривает транзитные доходы от БТД как частичную компенсацию за свою поддержку американской операции "Буря в пустыне" в 1991 г.
Последовавшие затем санкции против Ирака к моменту американского вторжения в 2003 г. обошлись Анкаре в $80 млрд. за счет потери транзитных доходов от поставок нефти по нефтепроводу Киркук-Джейхан и прерванных торговых связей с Ираком.
Во избежание повторения этих событий Турция активно включилась в процесс урегулирования ситуации в Грузии. Премьер-министр Реджеп Эрдоган приехал в Москву и встретился с президентом Д. Медведевым и премьером В. Путиным. Эрдоган выразил поддержку действиям России. Ведь Турция заинтересована в стабильности на Кавказе, через который к ней поступает основной поток энергоносителей. "Я приехал продемонстрировать солидарность Турции с Россией", - заявил Эрдоган, обращаясь к Дмитрию Медведеву.
Анкара находится в сложном положении - Запад показал, что не стремится особо учитывать ее интересы. Американцы, вторгшиеся в Ирак, создали на его территории фактически независимое курдское государство, ставшее плацдармом для курдских сепаратистов. Европа упорно не желает принимать Турцию в ЕС. А последние события в Пакистане, где Запад и США отказали в поддержке своему традиционному союзнику Первезу Мушаррафу, укрепили сомнения турецкого руководства относительно безальтернативности союзничества с Западом.
Поэтому Турция начала поиск "альтернативной системы координат", пытаясь построить собственную систему безопасности в регионе, в том числе, гарантирующую безопасность углеводородных маршрутов. Отсюда - поддержка миротворческой операции России в Южной Осетии, причем не только на словах: отправленные к берегам Грузии корабли ВМС США до завершения конфликта не могли пройти контролируемые турками проливы Босфор и Дарданеллы.
Раздражение Анкары политикой США, дестабилизирующей обстановку в регионе, не означает, что Турция в одночасье откажется от союза с НАТО и Западом. Однако планы Вашингтона по расчленению Ирака несут угрозу сильнейшей активизации борьбы курдов за создание собственного государства.
Дело явно не ограничится территорией Ирака, поскольку курды живут во всех странах от Кавказа до Ближнего Востока. И первой мишенью курдских ударов, как стало ясно уже сейчас, становится Турция.
Фактор Ирана. Происходившие одновременно подготовка грузинского нападения на Южную Осетию и расширение американского военно-морского присутствия в Персидском заливе многие наблюдатели, в первую очередь - Тегеран, рассматривали как прелюдию к началу военной операции США против Ирана.
В таких условиях разгром российской армией военной инфраструктуры Грузии существенно ослабил ее роль как плацдарма для удара по Ирану и объективно снизил угрозу американо-иранского вооруженного конфликта. Иран не преминул воспользоваться ситуацией для усиления собственного позиционирования как важнейшего источника углеводородов для нуждающейся в них Европы.
В период столкновений в Южной Осетии замдиректора по инвестициям Иранской национальной нефтяной компании доктор Хаджатолла Ганимифард заявил, что территория Грузии является не менее опасным участком БТД, чем территория Турции, а остановка нефтепровода вновь поставила под вопрос безопасность и экологическую надежность проекта.
Достойной альтернативой этому небезопасному проекту, по мнению Хаджатоллы Ганимифарда, может стать иранский экспортный нефтепровод Нека - Джаск. Замминистра нефти по международным вопросам Хосейн Ногрекар-Ширази сообщил, что в настоящее время производится расчет оптимального маршрута и разрабатывается ТЭО проекта. А недавно готовность принять участие в строительстве этого трубопровода выразили Россия и Казахстан.
Азербайджан, столкнувшийся с трудностями при отправке своей нефти на Запад, начал использовать территорию Ирана как новый маршрут для транзита азербайджанской нефти.
Кроме того, Тегеран усиливает политическое давление на Европу в формате "политическая поддержка в обмен на газ". Судя по интервью главы консорциума Nabucco Gas Pipeline International Рейнхарда Митчека, угроза газового голода заставляет европейцев более внимательно относиться к предложениям Ирана.
По словам Митчека, рыночные исследования показывают, что потенциальные грузоотправители желают получить более 100% пропускной способности газопровода "Nabucco" (до 31 млрд. куб. м газа в год). Исследования демонстрируют большой спрос в Европе на азербайджанский, туркменский, иракский, а также иранский газ. Если учесть, что Азербайджан и Туркмения объективно не располагают ресурсами газа для заполнения крупного газопровода, то основным источником может стать только Иран при условии крупных инвестиций в добычу газа.
Фактор Израиля. Интересы Израиля в конфликте были столь широки, сколь и противоречивы: с одной стороны, это израильское вооружение и инструкторы в грузинской армии, с другой - паническое нежелание обострять отношения с Россией. Израильские аналитики усматривают в этой непоследовательности интересы, относящиеся к обеспечению собственной энергетической безопасности.
Расположенный в регионе, где добывается львиная доля нефти, Израиль не имеет существенных собственных месторождений и зависит от импорта. Шансы приобрести нефть у соседних арабских стран равен нулю, и Израиль вынужден покупать нефть у поставщиков, находящихся за пределами ближневосточного региона. Сегодня - это 300 000 баррелей нефти в сутки. В настоящее время до 80% потребляемой Израилем нефти поступает из России.
Стремясь снизить зависимость от российских поставок, Израиль прилагает усилия к налаживанию поставок каспийской нефти и туркменского газа через терминалы турецкого порта Джейхан. Между Израилем, Турцией, Грузией, Туркменистаном и Азербайджаном идут интенсивные переговоры по созданию новых веток трубопроводов в Турции, откуда нефть и газ будут поступать на терминалы в Ашкелоне и в Эйлате на Красном море. Оттуда супертанкерами энергоносители можно доставлять на Дальний Восток через Индийский океан.
Провозить нефть по этому коридору в больших объемах проблематично из-за ограниченных возможностей прохода танкеров через Босфор и Суэц. Однако соединение трубопроводов Баку-Тбилиси-Джейхан и Ашкелон-Эйлат создало бы новые возможности для выхода на стремительно растущие азиатские энергетические рынки. Реализация данного проекта вполне реальна, так как он не требует больших затрат, поэтому Азербайджан и Турция проявили интерес к нему. Но без обеспечения безопасности БТД на Кавказе танкеры из Красного моря вряд ли смогут начать перевозки каспийской нефти в Индию и Китай.
Отсюда и противоречивость позиции Израиля по грузинской проблематике. Тем более, что агрессивные выпады Тель-Авива в отношении Ирана также не способствуют включению страны в новый маршрут транспортировки нефти в Азию: столкновение с Ираном немедленно повлечет перекрытие Ормузского пролива и остановку танкерных перевозок.
Поэтому сегодня израильтяне стоят перед выбором: реальный нефтетранзитный проект "БТД - Эйлат - Азия" или конфронтация с Россией и Ираном в угоду Вашингтону и, соответственно, в ущерб собственной энергобезопасности.
Фактор России. Защищая своих граждан в Южной Осетии, Россия одновременно отстояла свое уникальное положение единственного стабильного транзитного пространства между Европой и Центральной Азией и каспийским регионом. После того как вслед за остановкой нефтепроводов Баку - Тбилиси - Джейхан и Баку - Супса свою работу приостановил газопровод Баку - Тбилиси - Эрзурум (БТЭ), экспертное сообщество вновь выступило с критикой в адрес Грузии как транзитной страны.
В статье "Турция и проблемы БТС", опубликованной Фондом "Jamestown Foundation", отмечается: "Долгосрочное воздействие кризиса выражается в том, что Западу придется отказаться от убеждения в целесообразности использования территории Грузии в нефтяных и газовых проектах без учета мнения Москвы".
Восстановление российского контроля над нефтегазовыми поставками из Каспийского региона не вызывает восторга у европейцев. Им предстоит либо вступать в конфронтацию с Россией либо начать выстраивать новые с ней отношения. Запад грозит Москве "холодной войной", однако не собирается сворачивать торговлю и, естественно, энергетическое сотрудничество.
Пример тому - заявление канцлера Германии Ангелы Меркель о том, что конфликт в Грузии не окажет влияния на строительство газопровода "Северный поток". "Газопровод является стратегическим для Европы проектом", - отметила канцлер в ходе своего визита в Швецию 26 августа.
Да и европейская пресса не слишком переоценивает возможности Европы в энергетическом противостоянии с Россией. Нельзя совершать новых ошибок, необходимо понять, что конфронтация с Россией несет в себе энергетическую угрозу, считают некоторые эксперты, осуждая европейскую стратегию, как слишком агрессивную. "Почти весь газ, который будет питать Европу в ближайшие 30 лет, будет иметь российское или иранское происхождение", - предупреждала французская Le Monde 27 августа.

Военные риски для мировой энергетики

Активная энергетическая дипломатия США и ЕС в Каспийском регионе, направленная, главным образом, на сокращение здесь влияния России путем прокладки максимального количества нефте- и газопроводов в обход российской территории, долго не учитывала проблему безопасности этих маршрутов.
Теперь военные риски проявили себя во всей полноте. Вторжение Грузии в Южную Осетию поставило под угрозу срыва транзит нефти и газа через Закавказье. Военный конфликт повлиял на энергетическую ситуацию во всем Каспийском регионе, а заодно - на динамику стоимости нефти на мировом рынке. Как известно, 12 августа все нефтепроводы и газопровод, проходящие транзитом по территории Грузии, прекратили свою работу из соображений безопасности. Так впервые проявился фактор огромных рисков, которые несет в себе политика экспорта среднеазиатских энергоносителей в обход России.
За последние пять-десять лет Грузия приобрела большое значение для транзита нефти и нефтепродуктов, главным образом, в Европу. Кроме того, эта страна рассматривается как один из возможных транзитных маршрутов в рамках нескольких международных проектов транспортировки нефти и газа из Средней Азии на мировые рынки, в том числе в страны Черноморского бассейна.
Агрессия Грузии сделала транзит нефти и газа через Закавказье более чем проблематичным. "Теоретически возможен срыв поставок совокупным объемом приблизительно в 1,6 млн. барр. нефтяного эквивалента в сутки", - считают аналитики.
Уже утром 11 августа цена сентябрьских фьючерсных контрактов на нефть марки WTI в электронной системе Нью-йоркской биржи составила 116,9 долл. за баррель, что на 1,7 долл. было выше итоговой котировки 8 августа. А из-за обеспокоенности участников рынка военными действиями в Южной Осетии сентябрьские фьючерсы на Brent в Лондоне стоили 112,18 долл., а на WTI в Нью-Йорке - 114,8 долл. за баррель.
Импортеры нефти и газа заявляют о сбое в поставках. В частности, Армения недополучила 30% объемов российского газа, который идет через Грузию, а экспортеры сетуют о невыполнении договорных обязательств перед партнерами. Большинство из них начали переориентироваться на другие направления: Казахстан - на внутренний рынок, Азербайджан - на нефтепровод Баку - Новороссийск. Грузия в одночасье стала рискованным направлением транспортировки топлива, заставив добывающие государства задуматься об альтернативных маршрутах.
Югоосетинская война как-то затмила еще одно событие. За два дня до начала военных действий, 6 августа, на турецком участке нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан (БТД) произошел пожар, вызванный диверсией курдских боевиков. Он был потушен только через неделю, но прокачку нефти возобновили не сразу. Компания BP объявила о форс-мажоре БТД, предупредив, таким образом, о возможном невыполнении обязательств по экспортным контрактам.
Затем 12 августа BP закрыла проходящий через Грузию нефтепровод Баку - Тбилиси - Джейхан, по которому топливо поставляется из Азербайджана в Турцию. Одновременно ВР прекратила прокачку нефти по нефтепроводу Баку - Супса, частично проходящему по территории Грузии и связывающему Азербайджан с грузинским побережьем Черного моря.
Хотя российские ВВС не наносили ударов по нефтепроводам, и конфликт отразился только на морских поставках, реакция нефтеэкспортеров оказалась весьма быстрой и масштабной. Азербайджанская национальная нефтяная компания (ГНКАР) заявила о прекращении экспорта нефти через грузинские порты и эвакуации персонала с терминала Кулеви.
Вслед за Баку и Астана заявила, что в ближайшие дни экспорт казахской нефти из грузинского порта Батуми осуществляться не будет. Казахстан теперь рассматривает возможность увеличения экспорта топлива в Китай и Россию, а Азербайджан намерен наращивать транспортировку нефти через нефтепровод Баку - Новороссийск, и ГНКАР обратилась в "Транснефть" с просьбой увеличить объем прокачки нефти по этому трубопроводу.
По словам вице-президента компании М. Баркова, азербайджанская сторона попросила дополнительно прокачивть 83 тыс. т в месяц, т. е. всего 166 тыс. т.
Создается ощущение, что нефтяники были внутренне готовы к форс-мажорным обстоятельствам на маршрутах транзита. В любом случае, последние события заставят страны региона более тщательно взвешивать риски нефтегазовых инфраструктурных проектов, а также более лояльно относиться к уже существующим маршрутам через территорию России.
По оценкам аналитиков, сокращение экспорта азербайджанской нефти вряд ли превысит 0,5-1% мирового спроса, и перебои в поставках окажут слабое влияние на нефтяные цены. Тем не менее, как справедливо отмечается в отчете ИК "Тройка Диалог", конфликт "может заставить вновь задуматься над рисками использования для транзита грузинской территории при реализации ряда международных проектов в нефтегазовой сфере".
Тот факт, что Азербайджан готов искать новые варианты и маршруты продажи нефти, заставляет нервничать Польшу, которая пытается снизить свою зависимость от российских энергоносителей. Варшава планировала получать нефть по трубопроводу Одесса - Броды - Гданьск - Плоцк. Предполагалось, что поставки на этом маршруте будет осуществлять в основном Азербайджан. Но война в Южной Осетии уже заставляет Баку пересматривать маршруты.
Конфликт может иметь последствия и в газовой сфере. Азербайджанский газ по газопроводу Баку - Тбилиси - Эрзерум транзитом направлялся через Грузию в Турцию. Пропускная способность трубы составляет 30 млрд. куб. м в год, однако пока она недогружена. Теперь, когда газопровод не работает, Баку сможет по достоинству оценить предложение "Газпрома" продавать российскому концерну весь экспортный газ по мировым ценам.
С учетом стоимости транспортировки газа через Турцию в Европу по еще не построенным, однако, постоянно дорожающему транзиту, конкурировать с "Газпромом" будет непросто. В любом случае, риски поставок газа в обход России возрастают, и транзит через Грузию становится первым тому примером.
Одновременно можно забыть о таких экзотических проектах, как "Белый поток", разработанный командой украинского премьера Ю. Тимошенко. Речь идет о строительстве газопровода из Туркменистана по дну Каспийского моря через Азербайджан в грузинский порт Супса, а затем по дну Черного моря через Крым в направлении стран Евросоюза. В планах киевских мечтателей было также строительство "Белого потока-2" и даже "Белого потока-3". Теперь же безрисковым, похоже, остается только транзит через Россию, а про такие точки маршрута, как Супса и даже Крым, можно забыть.
Нужно четко понимать, что прокачка нефти по нефтепроводу БТД прекращена отнюдь не по вине Российской армии. Об опасности нападения курдских боевиков на объекты транспортной инфраструктуры накануне военной операции турецких войск против курдов в Северном Ираке (октябрь 2007 г.) было известно давно.
Планы США по расчленению Ирака с выделением независимого государства Курдистан вполне могут превратить обширный регион проживания этнических курдов также в зону серьезного вооруженного конфликта. Военная операция против курдов, базирующихся в Северном Ираке, привлекла тогда минимальное внимание Запада. Хотя вполне очевидно, что за термином "трансграничная военная операция" скрывалось вооруженное вторжение в сопредельное государство.
Учитывая опыт Рабочей партии Курдистана в ведении партизанской войны, было очевидно, что конфликт может принять затяжной характер, существенно увеличив риски не только гипотетических проектов вроде Транскаспийского газопровода или Nabucco, но и существующих маршрутов Баку - Тбилиси - Джейхан, а также трубопроводов из Ирака и Ирана в Турцию. Недавняя диверсия на БТД может оказаться лишь "первой ласточкой".
Решения о путях транспортировки нефти и газа центрально-азиатским государствам понадобится принимать, исходя из общего политического контекста. Зоной повышенного транзитного риска является отнюдь не только Закавказье.
Преграды военно-политического характера тормозят, например, реализацию проекта газопровода Туркменистан - Афганистан - Пакистан - Индия (ТАПИ): здесь 830 км газопровода должны пройти по территории бурлящего Афганистана, где войска США и НАТО не в состоянии остановить разгул насилия. Так что реализация проекта ТАПИ под большим вопросом. Еще один риск из области политики связан с непростыми отношениями Пакистана и Индии.
Итак, главный вывод из произошедшего на Кавказе - рост военных рисков на пути переброски топлива по магистральным газопроводам. На постсоветском пространстве вне зависимости от того, какое происхождение имеют нефть и газ - российское или нероссийское, такого рода риски распространяются на любые поставки. Стремление производителей к диверсификации сбыта, наталкиваясь на политические и военные ограничители, в очередной раз заставляет возвращаться к испытанным и стабильным маршрутам.

От редакции

Как сообщила газета "Коммерсант", Азербайджан не поддержит инициативу США  о строительстве газопровода Nabucco, который хотят проложить в обход территории России. Об этом президент Азербайджана Ильхам Алиев объявил вице-президенту США Дику Чейни в ходе прошедших недавно двусторонних переговоров в Баку.
По информации источника издания в аппарате азербайджанского президента, переговоры оказались довольно тяжелыми, хотя Чейни и Алиева связывают доверительные отношения еще с той поры, когда один работал в Halliburton, а другой был вице-президентом госнефтекомпании Азербайджана.
Речь шла о войне в Грузии и перспективах строительства газопровода Nabucco. По данным источников, Чейни сообщил Алиеву, что США будут твердо поддерживать союзников в регионе, и намерены и дальше продвигать инициативу транскаспийского газопровода в обход России.
Однако Алиев дал понять, что, хотя ценит отношения с Вашингтоном, ссориться с Москвой не собирается, и Баку не будет форсировать реализацию проекта Nabucco. Как сообщили в аппарате президента, Чейни был так раздражен итогами переговоров, что даже отказался посетить торжественный ужин в свою честь.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение