Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Регионы Казахстана: критическая диспропорция в развитии и пути ее преодоления. Ч.2

27.07.2016

Автор:

Теги:

Проблему неравенства регионов в Казахстане осознали давно, существует различные государственные программы и проекты, нацеленные на ее решение. Одним из путей преодоления региональных диспропорций является, например, создание макрорегионов со своей специализацией и городских агломераций как «центров притяжения» и «точек экономического роста».

Еще в прогнозной схеме территориально-пространственного развития страны до 2020 года, утвержденной в 2011 году, территория республики была поделена на шесть макрорегионов: Северный, Центрально-Восточный, Западный, Южный, а также макрорегионы Алматы и Астаны. Примечательно, что разработчики схемы опирались на традиционную специализацию регионов – наследие советского территориального планирования. Диверсифицировать экономику регионов предполагалось за счет создания сервисных секторов и производств, сопутствующих основным отраслям.

Так Северный макрорегион, куда входят Акмолинская, Северо-Казахстанская и Костанайская области с традиционно сильным аграрным сектором, получил соответствующее направление – зерновое хозяйство и мясомолочное животноводство. Диверсифицировать экономику Северного макрорегиона предлагалось путем создания кластера сопутствующих аграрному сектору отраслей – сельскохозяйственного и автомобильного машиностроения, химической отрасли. Правда, и здесь ничего революционно нового разработчики программы не предложили. Ведь в Костанае находится один из крупнейших машиностроительных заводов республики «Агромашхолдинг», созданный на основе Костанайского дизельного завода, построенного еще в 1982 году. «Агромашхолдинг» еще с 2006 года собирает трактора и комбайны, а с 2010 автомобили южно-корейской марки SsangYong.

Вполне понятна специализация Южного макрорегиона (Жамбылская, Кызылординская, Южно-Казахстанская, Алматинская области) как плодоовощного и хлопково-текстильного кластера. Отметим, что решение о создании хлопково-текстильного кластера на юге Казахстана, специализирующегося на углубленной переработке хлопка-волокна, было принято еще в 2005 году. В 2010 году в Шымкенте открылся завод ТОО «Oxy-Textile», выпускающий пряжу для трикотажа. До этого 90% выращиваемого в регионе хлопка продавалось по дешевке за рубеж. Помимо этого, разработчики программы сделали акцент на развитие химической промышленности и мощностей по углубленной переработке нефти, делая, безусловно, отсылку к такому промышленному гиганту, как серно-кислотный завод ТОО «КазФосфат» в г. Тараз, построенному еще в 50-е годы прошлого столетия, и к Шымкентскому нефтеперерабатывающему заводу.

На базе Центрально-Восточного региона (Павлодарская, Карагандинская, Восточно-Казахстанская области) разработчики прогнозной схемы предложили развивать кластер цветной и черной металлургии, угольной промышленности, нефтепереработку и химическую промышленность. Но и здесь все очевидно. Карагандинская область признанный лидер горно-металлургической отрасли республики. В регионе производится 40% от общереспубликанского объема продукции черной металлургии и свыше 50 % продукции отрасли цветной металлургии (на втором месте — ВКО с 25 %). В Павлодаре действует один из трех НПЗ в республике. На территории Карагандинской и Павлодарской областей расположены также крупнейшие в Казахстане угольные бассейны. Помимо этого, в макрорегионе действуют крупнейшие предприятия химической промышленности АО «Каустик» (Павлодарская область), ТОО «Ульба-ФторКомплекс» и ТОО «Серебрянский завод неорганических производств» (Восточно-Казахстанская область).

Соответствует традициям и имеющейся производственной базе специализация Западного макрорегиона (Атырауская, Мангистауская, Западно-Казахстанская, Актюбинская области) – добыча и переработка нефти и газа, развитие нефтехимии и производство инновационной продукции с высокой добавленной стоимостью. Помимо этого перспективным выглядит развитие овцеводства в регионе, табунного коневодства и верблюдоводства, диверсификация растениеводства в сторону увеличения в структуре посевных площадей доли озимых зерновых, масличных и кормовых культур.

Астане, помимо функции управленческого центра, разработчики прогнозной схемы прочили статус крупного инновационного хаба республики. Центром инноваций в столице Казахстана, как известно, является Назарбаев Университет, Индустриальный парк Астаны и Национальный космический центр. На сегодняшний день при Назарбаев университете действует два научных центра Nazarbayev University Research and Innovation System и National Laboratory Astana, которое ведет исследования по таким направлениям, как персонализированная медицина и геномика; регенеративная медицина и долголетие; трансляционная медицина; глобальное здравоохранение; биология; биомедицина и т.д. В Индустриальном парке Астаны действует 21 производство, в том числе завод по сборке локомотивов АО «Локомотив құрастыру зауыты» и аффинажный завод ТОО «Тау-Кен Алтын».

Перспективным инновационным направлением развития экономики города является космическая отрасль. Планируется, что в составе Национального космического центра в Астане будет действовать конструкторско-технологическое бюро космической техники; сборочно-испытательный комплекс космических аппаратов; национальная лаборатория космических технологий; предприятия по производству комплектующих космических аппаратов.

Алматы тоже имеет потенциал стать центром по развитию инноваций и высоких технологий - еще в 2003 году в южной столице Казахстана была создан Парк инновационных технологий «Алатау». Целесообразно также развивать в Алматы пищевую промышленность с последующим импортозамещением и возможным экспортом продукции.

В настоящий момент Министерство национальной экономики Республики Казахстан разработало инвестиционные программы для всех шести макрорегионов, в рамках которой были определены инвестиционные приоритеты и проведен скрупулезный анализ взаимодействия макрорегионов между собой.

Вместе с тем, несмотря на стройность, трезвость, логичность предлагаемой программы развития макрорегионов, - отсутствие у ее разработчиков прожектерства, опору на имеющийся производственный потенциал (зачастую советское промышленное наследие) - возникает резонный вопрос: достаточно ли у регионов полномочий, функций и ресурсов для ее реализации?

Один из участников семинара, организованного Центром государственно-частного партнерства, директор Института исследований современного общества Мейрам Кажыкен отмечает: слабость всех «красивых программ развития» состоит в том, что они «дирижируются» из центра и не обеспечены инициативой региональных управленческих и бизнес-элит.

- Местные власти даже для реализации программ должны ждать отмашки из центра: даст ли он им разрешение, будут ли трансферты из республиканского бюджета? Тогда как для развития регионам надо иметь хоть какую-то степень свободы, возможность самостоятельно принимать решения. Если на местные власти возлагается обязанность по привлечению инвесторов, то к каждому из них надо подходить гибко, с учетом специфики инвестора, его интересов. Они не могут бесконечно ездить в центр, а должны на месте решать большинство возникающих вопросов. Для этого необходимо наделить их функциональными полномочиями и ресурсы. Если акимам приходится ждать, когда будут приняты решения на самом высоком уровне, без конца «пробивать» постановления правительства, естественно провалится любая самая небольшая региональная программа, - считает М. Кажыкен.

По мнению эксперта, необходимо также пересмотреть систему распределения налоговых доходов в сторону децентрализации.

- А что имеем мы сегодня? Программа инфраструктурного развития «Нурлы жол» финансируется из республиканского бюджета, строительство жилья – из республиканского бюджета, социальные программы – из республиканского бюджета. У регионов практически нет своих ресурсов, - сказал М. Кажыкен.

Необходимость децентрализации системы налоговых сборов, по словам эксперта, особенно убедительно проявляется на примере некоторых регионов-доноров. Так в 2015 году поступления в бюджет из Атырауской области составили 591 млрд 229 млн тенге, а расходы – 180 млрд 295 млн тенге. То есть разница между доходами и расходами области составила 3,3 раза. Доля республиканских трансфертов в бюджете области была равна 12,8%.

- В то же время, в течение десяти лет в регионе ведется строительство большого нефтехимического кластера. Однако оно не может завершиться, потому что не выделяются необходимые средства из республиканского бюджета. Нет денег на строительство железной дороги между Атырау и Уральском, административным центром Западно-Казахстанской области. Дотянуть девять километров линии электропередач – и на то нет денег. Получается, что у властей этого богатейшего нефтегазового региона нет ни функционала, ни полномочий решать насущные проблемы области, - подытожил М. Кажыкен.

Отсутствие самостоятельности, полномочий и инициативы у региональных элит является препятствием и для развития приграничного сотрудничества.

- Безусловно, что возможности интеграции в рамках Евразийского экономического союза должны быть использованы для наращивания потенциала приграничной торговли. Но существуют ограничивающие факторы, которые мешают этому развитию. Прежде всего, следует отметить, что несмотря на большое количество заключенных меморандумов и соглашений между приграничными областями Российской Федерации и Казахстана, реальных инструментов для того, чтобы этот потенциал реализовался, практически нет, - отметила Айгуль Кошербаева.

Эксперт рассказала об исследовании возможностей развития приграничных территорий, которое было проведено в 2014 году.

- Из 16 регионов Казахстана – 12 являются приграничными. Развитие приграничной зоны зависит от многих факторов, даже географического. Например, горная местность создает определенные трудности. В результате исследования мы пришли к выводу, чтобы применительно к каждому региону должен разрабатываться специальный технический инструментарий. Программы не должны спускаться из центра, не может быть одинаковой политики применительно к разным регионам. Инструментарий должен разниться в зависимости от специфики региона и разрабатываться при деятельном участии местных властей и бизнес-сообщества, - подчеркнула эксперт.

Толчком к развитию приграничной торговли могли бы стать не благие намерения и мантры о вечной дружбе, а создание реальной базы для развития торгового сотрудничества. В качестве примеров А. Кошербаева привела китайский опыт свободных (особых) экономических зон (СЭЗ), которые совмещают функции свободных торговых зон и зон по переработке товаров. В Казахстане это удалось реализовать в СЭЗ «Хоргос восточные ворота» на границе с Китаем, где, помимо транспортно-логического хаба, действует индустриальная зона.

- Этот опыт необходимо применять и в формате ЕАЭС: создавать специальные площадки, которые позволят реализоваться потенциалу торгово-экономического сотрудничества казахстанских и российских приграничных регионов. Но повторюсь, нужно обеспечить это развитие реальными инструментами и инициативой региональных властей и местного предпринимательского сообщества, - говорит А. Кошербаева.

Жанар Тулиндинова


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение