Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Туркестан-1916: исторические параллели на новом витке развития

17.06.2016

Автор:

Теги:


Оценивая предпосылки и причины восстания в Туркестане 1916 года, ученые среди иных факторов называют и фактор «влияния извне». В контексте современного миропорядка многие нюансы геополитического расклада, сложившегося вокруг Российской империи накануне Первой мировой войны, выглядят симптоматично и поразительным образом вписываются в актуальный контекст.  Это отмечали участники Второй международной научно-практической конференции «Цивилизационные и исторические основы гуманитарного сотрудничества России с государствами Центральной Азии», прошедшей в Оренбурге  по инициативе Политологического центра «Север – Юг».

 В научном форуме, проведенном при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ, приняли участие ведущие ученые из России, Казахстана и Кыргызстана, специализирующиеся на теме восстания в Туркестане 1916 года.

Сегодня «IQ» акцентирует внимание на «внешнем факторе» событий вековой давности, который и в наши дни оказывает существенное влияние на дестабилизацию ситуации не только внутри отдельных государств, но и в региональном, и даже в глобальном масштабе.

Накануне 100-летия с момента начала восстания в Туркестане рассмотрение именно этого аспекта весьма полезно для лучшего осмысления проблем современности, считают наши эксперты.

 

Мурат СУЮНБАЕВ, профессор Кыргызско-Российского (Славянского) Университета:

- На развитие ситуации в Туркестане в начале прошлого века оказала существенное влияние деятельность германской и турецкой разведок. Когда я начал заниматься темой, меня удивило, что события начались 4 июля в Худжанде, а эпицентр их пришелся на Семиречье и Тургайскую область. Это казалось нелогичным. Но пазлы сложились, когда я посетил Худжанд. И сложились они следующим образом.

Если посмотреть на территорию Российской империи того периода, мы заметим – практически единственной зоной производства хлопка была Ферганская долина.

Как известно, хлопок во время войны – сырье стратегическое. Это пироксилин – сырье для взрывчатых  веществ, это сырье для медицины, это сырье для производства обмундирования, без которого армия превращаются в толпу

То есть это важнейший ресурс.

Здесь нужно заметить, что массовое производство хлопка в Ферганской долине началось незадолго до описываемых событий – Крымская война продемонстрировала риски получения хлопка из-за границы в военное время, стратегический ресурс должен был производиться в самой империи.

Ферганская долина практически замкнута со всех сторон горными хребтами, и только в западной ее части имеется узкий проход, ведущий в пределы Голодной степи, который называется Фархадские ворота. Именно в этом месте и расположен Худжанд. И это много объясняет.

Тот факт, что повстанческое движение началось именно в Худжанде, и именно в начале июля, далеко не случаен. К этому времени начинался сбор урожая хлопка, и очень важно было спровоцировать бунт, который автоматически срывал вывоз сырья из Ферганской долины.  

Фактором, на который делалась ставка, было и то, что в Худжандской крепости в то время содержалось около шести тысяч австрийских военнопленных. Причем офицеры обладали относительной свободой перемещения.

На мой взгляд, представляется следующая картина: захватывается вначале полицейский участок, оружие, а от полицейского участка триста метров до крепости, где содержатся австрийские военнопленные офицеры. Захватить город в таких условиях не составило бы труда. А дальше – по железной дороге 160 км до Ташкента, где в лагерях содержалось уже 160 тысяч австрийских военнопленных. То есть это означало, что в тылу Российской империи захватывается контроль над Туркестаном, прекращаются поставки хлопка, что  неминуемо привело бы к поражению России в войне.  Думаю, замысел был именно таков.

Однако встает вопрос: какие именно силы были заинтересованы в развитии подобного сценария?

Архивные документы свидетельствуют о небывалой активности в тот момент на территории Туркестана германской разведки и созданных ею же турецких спецслужб.

В то время в Туркестане сложились благоприятные условия для интенсивной миграции и трафика людей из прилегающих регионов – в 1915 году в активную фазу вступило строительство железной дороги в Ферганской долине.

Местное население, как зафиксировано в источниках, не желало участвовать в грандиозной стройке, поэтому к работе привлекалось большое число «гастарбайтеров», в том числе уйгур из Кашгарии, которая в то время была раем для ставок спецслужб. 

Действовать из Кашгарии было очень удобно, там спецслужбы резвились как угодно, поскольку в Китае шла гражданская война, правительство было слабым. Понятно, что немцы с арийской внешностью не могли появиться в регионе, не привлекая к себе внимания. А вот турецким агентам не составляло труда  смешаться с толпой мигрантов. Те, кто долго жил в регионе, наверное, могли бы отличить турок от уйгур, но для большинства представителей царской администрации эта разница была практически незаметна.

Но, возможно, именно факт широкой вовлеченности турок в организацию восстания и дал осечку в Худжанде:  турки дважды осаждали Вену, и я не думаю, что у них с австрийскими военнопленными могли сложиться доверительные отношения.

Что касается последующего развития восстания в Семиречье, то там одним из факторов внешнего влияния выступили представители наркобизнеса, как бы это назвали сейчас. В Иссык-Кульской области производился другой стратегически важный ресурс – опий, жизненно необходимое обезболивающее средство, из-за отсутствия которого русская армия несла огромные потери: солдаты массово умирали от болевого шока.

Согласитесь, возникает множество аналогий с нынешней геополитической ситуацией.  Среди них, в частности: внутриполитическая нестабильность в современном Кыргызстане, разрыв российско-турецких отношений, санкции Запада против России.

Думаю, на фоне приближающихся президентских выборов в Кыргызстане, намеченных на следующий год, тема 100-летия восстания может использоваться для политических провокаций с учетом ретроспективных сценариев.

Надо осмотрительнее и внимательнее относиться к деятельности неких «доброхотов», которые поднимают вопросы, связанные с событиями столетней давности в своих интересах.

Владимир РЯПОЛОВ, доцент кафедры всеобщей истории и историко-культурного наследия, заместителя директора по научной работе Института истории и культуры ЕГУ им. И.А. Бунина

 

- Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война вынудила вступившие в нее державы, использовать весь арсенал имевшихся средств для достижения поставленных целей. Несмотря на то, что основные события разворачивались на европейских фронтах, народы Азии и Африки также оказались частично втянутыми в мировой конфликт.

Туркестанский край, входивший в то время в состав Российской империи и населенный преимущественно мусульманами, стал одним из очагов распространения панисламизма – идеологической доктрины, которая активно использовалась Кайзеровской Германией и Османской империей в пропагандистской работе с местным населением Среднего Востока и Центральной Азии.

До определенного времени Туркестан оставался на периферии германского внимания с учетом исторически сложившихся здесь позиций России и значительной географической удаленности от Европы.  

Тем не менее, уже в конце XIX века германские и турецкие агенты под видом предпринимателей и торговцев, путешественников и миссионеров работали в Туркестане, повсеместно насаждая панисламистские и антироссийские настроения.

Газета «Новое время» от 8 октября 1898 года сообщала о том, что в Ферганской области появился некий Абдул-Джалиль, который якобы привез с собой из Стамбула волос из бороды пророка Мухаммеда, передал местному ишану от имени турецкого султана грамоту, халат, золотое кольцо и зеленое знамя, под которым надлежало объявить газават против русских.

Вскоре цель его поездки была достигнута: мусульмане во главе с ишаном совершили нападение на русский лагерь под Андижаном, а сам Абдул-Джалиль благополучно отбыл в Кашгарию.

Насаждение панисламизма активно продолжалось и в начале XX века. 15 сентября 1900 года туркестанский генерал-губернатор Сергей Духовской сообщал в письме военному министру Алексею Куропаткину следующее: «Средняя Азия, будучи одним из мировых очагов мусульманства, ныне наэлектризовывается извне током панисламизма».

Для проникновения в русский Туркестан германская разведка попыталась использовать также структуры Евангелическо-лютеранской церкви.

В 1908 году Петербургская генеральная евангелическая лютеранская консистория обращалась в Министерство внутренних дел с ходатайством о разрешении приезда в Среднюю Азию священников иностранцев без принятия ими российского подданства.

Если учесть, что приверженцами Евангелическо-лютеранской церкви в Туркестане были только этнические немцы, можно представить, кто и зачем мог приехать к ним в качестве священников из-за рубежа.

Российское правительство отказало в просьбе. Но это не обескуражило германские разведслужбы, которые в скором времени прибегли  к услугам так называемого «Трактатного общества», создававшего в России адвентистские общины из числа русских немцев.

В 1909 году в русский Туркестан прибыл известный проповедник этого общества О.Дик, который полулегальными методами создал адвентистские общины в Ташкенте и Самарканде. Они были немногочисленными и состояли всецело из этнических немцев, приверженцев ярко выраженной прогерманской и антироссийской ориентации. Вполне естественно, что туркестанская полиция проявила повышенный интерес к деятельности этих общин.

Поэтому в 1911 году ташкентская община во главе с пресвитером Эбелем, связанным с германскими спецслужбами, была вынуждена перейти на нелегальное положение, а сам Эбель успел скрыться. Самаркандская община находилась под неусыпным наблюдением, и не могла оказывать германским спецслужбам ту помощь, на которую они рассчитывали.  

Но активная скрытая работа среди крупной туркестанской общины немцев была небезуспешной. Ее результатом стал заметный рост в общине перед началом Первой мировой войны прогерманских настроений.

Также в начале ХХ века германские спецслужбы создали два центра в китайском  Восточном Туркестане, в городах Кашгар и Кульджа, деятельность которых  

всецело была направлена на ослабление позиций царской России в Средней Азии.

В Берлине диверсионной работой этих центров руководил опытный разведчик полковник генерального штаба фон Хавтен. Перед началом Первой мировой войны он направил в Кашгар Вернера Отто фон Хентига, который собрал диверсионную группу из уйгур, узбеков и киргизов для засылки их в известных целях на территорию русского Туркестана.

В 1914 году «куратор» направил в Андижан некоего Абдурахамна Кары, поставив перед ним задачу – организовать в городе и его округе диверсионную группу из туркестанских жителей, недовольных российскими властями.

Миссионер не успел развернуть деятельность, так как был разоблачен сотрудниками туркестанского районного охранного отделения. Но, несмотря на это Хентигу вскоре удалось завербовать известного в русском Туркестане купца Потиляхова, который вместе с приставленным к нему немецким сотрудником Бауэром переправлял германским разведывательным спецслужбам в Кашгарии золото в значительном количестве.

Кроме того, Хентиг установил дружеские связи с предводителем памирских киргизов Джафаркули-ханом, которого снабжал оружием, надеясь использовать его соратников в борьбе против российского присутствия в Туркестане.

В 1915-1916 годах капитан фон Хентиг, находясь в составе разведгруппы Оскара фон Нидермайера, помог организовать канал по которому германские военнопленные, работавшие на строительстве Термезской железнодорожной ветки, смогли бежать в Афганистан, в Кашгарию.

После вступления в Первую мировую войну Османской империи на территориях Туркестана и Степного края распространялись воззвания: «Мусульмане, царствующий над нами Халиф ислама, Турецкий султан, ведет войну с Россией и другими ей союзными государствами. Каждый мусульманин должен сочувствовать этой священной войне султана и обязан немедленно жертвовать на ее нужды и во благо войны всего мусульманства. А тот, кто не в состоянии жертвовать, должен сам встать в ряды сражающихся против неверных».

Возросла активность германских и турецких агентов и в пограничном Синь-Цзяне, особенно в Кашгаре.

Исполнявший обязанности военного губернатора Семиреченской области Алексеев в докладной записке генерал-губернатору Туркестанского края Алексею Куропаткину в начале ноября 1916 года писал о том, что «среди главных причин недовольства киргизов, приведших к открытому возмущению, надо считать пропаганду, проникавшую из соседнего Китая, а именно из городов Кульджа, Кашгар, где имеются германские агенты, действующие через дунган и китайцев, в большом числе приезжавших в Пржевальск».

Германские агенты активно работали, опираясь на религиозных деятелей, которые были особенно недовольны российской властью. По указанию спецслужб они вели среди населения широкую антироссийскую пропаганду: распространяли листовки, занимались разъяснительной работой, призывали уклоняться от мобилизации в тыловые части войск.

Военный губернатор Ферганской области Александр Гипиус  сообщал туркестанскому генерал-губернатору, что в пределах его области вовсю развернулась деятельность мул и ишанов: «Они расхваливают немцев как защитников всех мусульман, утверждая, что Россия проиграет войну. При этом они утверждают, что слово Германия на таджикском языке означает – «бери больше» и что поэтому Германия обязательно победит и освободит мусульман от гнета неверных».

Подобные сведения можно обнаружить и в рапортах других военных губернаторов областей Туркестана, относящимся к событиям кануна и собственно периода Первой мировой войны.

12 марта 1916 года исламский деятель и редактор журнала «Мусульманин» Мохамет-бек Хаджет-Лаше писал в департамент духовных дел МВД о том, что Германия значительно активизировала деятельность своей агентуры не только в самом русском Туркестане, но и в среднеазиатских протекторатах России. В Бухарском и Хивинском ханствах.

Он сообщал следующее: «Повсюду, в особенности в Бухаре и Хиве, на афганской границе, германские агенты свили себе прочное гнездо и умело руководят пропагандой»,

Мохамет-Бек  Хаджет-Лаше также указывал, что «сотни энергичных, смелых и опытных германских агентов, обильно снабженных золотом, под видом дервишей и бродяг, снуют по Востоку, пропагандируя величие и могущество Германии». Он призывал русское правительство обратить особое внимание на это обстоятельство, следствием чего может стать мощное мусульманское восстание в Туркестане.

Прогнозы журналиста оправдались:  летом 1916 года такое восстание вспыхнуло.

Это событие подорвало и позиции России на фронтах Первой мировой войны, поскольку были отозваны войска для подавления восстания, и внутренние позиции царских властей, оказавшиеся на грани катастрофы, грянувшей в эпохальном 1917 году...

Все это однозначно свидетельствует, что во время Первой мировой войны Кайзеровская Германия старалась максимально эффективно использовать в своих интересах различные социальные движения в русском Туркестане. И в этой связи восстание 1916 года не стало исключением.

Лишь последовавшие события на европейских фронтах в совокупности с противодействием царской администрации помешали реализации геополитических планов Второго рейха в регионе, а вскоре привели к крушению двух империй…

 

Айдар ХАБУТДИНОВ, профессор Казанского филиала Российского государственного университета правосудия:

 

- Прежде всего хотел бы отметить следующий факт: в рядах российской действующей армии в годы Первой мировой войны было более полумиллиона мусульман.

Когда мы говорим о «служилых татарах», имея в виду татарское, башкирское, казачьи войска с «той стороны Урала», нужно помнить, что это люди, которые столетиями участвовали в войнах российского государства.

И перед началом Первой мировой войны, в 1913 году, все мусульманские издания России очень четко определяли позицию: если будет новая война, мусульмане будут защищать Россию.

Но была проблема: население Казахстана, Средней Азии, Северного Кавказа и Азербайджана не подлежало воинской обязанности. На эти территории не распространились реформы Александра II  – земская, городская,  создание судов присяжных и мировых судов. А 3 июня 1007 года народы Туркестана фактически лишились избирательного права. То есть мусульманские элиты нового времени в обширном регионе, в отличие от башкирских, татарских элит, не имели площадки для участия в социальных процессах, происходивших в России.

И когда говорят про турецких агентов, про опиумные мафии, все это, конечно, имеет значение, но дело не только в этом. В ситуации, которая сложилась к 1916 году в Российской империи, мусульманский мир ощутил себя преданным. Он не знал, за что он воюет…

 

4 июля 1916 года принято считать официальной датой восстания в Туркестане. На протяжении ста лет в среде ученых, политиков, представителей  интеллектуальных элит многих государств не прекращаются споры о том, возможно ли было избежать тех трагических событий.

Как известно, история не имеет сослагательного наклонения. Но она преподносит уроки, из которых следует делать выводы с тем, чтобы избежать аналогичных катаклизмов в уже иных исторических условиях.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение