Россия, Москва

info@ia-centr.ru

А.Фененко: Политика США в Центральной Азии. Ч.1

01.06.2016

Автор:

Теги:

Об основах и принципах политики США в Центральной Азии мы побеседовали с ведущим научным сотрудником Института проблем международной безопасности РАН, доцентом Факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова, экспертом Российского совета по международным делам Алексеем Фененко:

- Алексей Валериевич, каковы концептуальные основы американской политики в Центральной Азии?

- Начну с самого главного – с терминологии. У нас есть два понятия, которые мы очень часто путаем - Средняя и Центральная Азия. На самом деле между ними есть существенное различие. В русскоязычной традиции, да и в Казахстане, под Средней Азией понимали четыре бывшие советские республики: Узбекистан, Киргизия, Таджикистан и Туркменистан. Казахстан всегда, обратите внимание, стоял отдельно. В советское время говорили – Казахстан и Средняя Азия.

В американской традиции все иначе. Там есть понятие «Central Asia» - Центральная Азия (ЦА). Это понятие предложил в середине XIX века британский дипломат сэр Александр Бернс. Затем его воскресили американцы в 1980-е годы. Что, по мнению американцев, включает в себя понятие Центральной Азии (ЦА)? По сравнению со Средней Азией оно более широкое. В него входит Казахстан, четыре среднеазиатские республики, а также Афганистан, Пакистан, Монголия и западный Китай. Таким образом, американцы, также как и англичане, очень четко демонстрирует, что у России нет права претендовать на эксклюзивные права в ЦА. То есть, если в рамках Средней Азии речь идет о наследии бывшей Российской Империи и Советского Союза, то когда американцы включают в ЦА западный Китай, Монголию и Афганистан, они дают понять, что никаких исторических прав на влияние у России в этом регионе нет.

Концептуальный интерес у США к Центрально-Азиатскому региону проснулся, на мой взгляд, только в начале XXI века. До этого, с конца 1980-х годов американцы прорабатывали вопрос, зачем им нужна ЦА. При Буше-старшем их мало волновал регион. А вот при администрации У. Клинтона было предложено несколько основных аспектов. Первое, это закрепить геополитические итоги распада Советского Союза. При этом уже в 1990-е годы американцы поговаривали, что региональным лидером является Узбекистан. Узбекистан, как и Украина, должен стать гарантом невозможности восстановления Советского Союза в какой-либо форме.

Второй момент, на который обратила внимание администрация У. Клинтона, – это энергетика. Американцы решили, что неплохо было бы построить какие-то альтернативные России нефтепроводы и маршруты. Официально этот проект отстаивал помощник госсекретаря США по вопросам энергетики в Евразии Ричард Морнингстар. Таким образом, идеи альтернативных маршрутов зародились еще в 1990-е годы. Однако тогда все это было на уровне перспективных планов. Единственным проектом, по которому была начата конкретная работа, был выдвинутый в 1995 году проект газопровода ТАПИ – Туркменистан, Афганистан, Пакистан, Индия. Ради него США пошли даже на частичное признание правительства талибов: американская компания Unocal открыла свой офис в Кандагаре и до августа 1998-го года пыталась взаимодействовать с талибами. Проект свернули, но задел был создан. В тот период обсуждалось также строительство Транскаспийского газопровода.

Помимо этого, страны региона привлекались к программам военного сотрудничества с США, вроде «Партнерство ради мира». В 1990-е годы это было одной из попыток снизить влияние России в регионе. Но активность США в Центральной Азии, конечно, не шла ни в какое сравнение с их активностью в Балто-Черноморском регионе.

- А когда изменились американские подходы в отношении Центральной Азии?

- Ситуация резко изменилась в 2002 году, который стал исходной точкой прорыва США в ЦА. После событий 11 сентября 2001 г. была ускоренно подготовлена новая редакция Стратегии национальной безопасности США. Именно в этом документе 2002 года были впервые смещены американские приоритеты в сфере безопасности. Традиционно первое место в числе американских внешнеполитических приоритетов занимала Латинская Америка. Западное полушарие для американцев - это их дом, в котором они чувствуют себя хозяевами. На втором месте следовала Европа как центр противостояния с Советским Союзом, а затем и с Россией. На третьем месте шел Ближний Восток – главный нефтеносный регион.

Однако в «Стратегии национальной безопасности» 2002 года впервые на первое место была поставлена Евразия – регион ЦА и Афганистана. Администрация Буша-младшего решила, что этот регион становится центром мировой политики в XXI веке и здесь сосредоточены вызовы и возможности для Америки в XXI веке. На втором месте оказалось Западное полушарие, а Европа была «отброшена» на третью позицию в числе американских внешнеполитических приоритетов. Вот такую невиданно быструю революцию американцы провели в своих концептуальных доктринах.

- Почему администрация Дж. Буша-младшего это сделала?

- Первый фактор, который встревожил американцев, это создание Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). ШОС стала первой организацией после окончания Холодной войны, направленной на поддержание региональной безопасности без участия американцев. И она же явилась доказательством российско-китайского сближения. Напомню, что идея многополярного мира не просто витала в воздухе, а была артикулирована в российско-китайской декларации о многополярном мире1997-го года. И американцы сочли, что создание ШОС – это попытка реализации этой декларации и серьезная заявка России и Китая на создание региональной зоны безопасности.

- А это не могло понравиться американцам...

- Во-вторых, по мнению американцев, в ЦА сосредоточен будущий центр исламского экстремизма, к тому же к региону примыкают две непризнанные ядерные державы – Индия и Пакистан.

В то же время прорыв в ЦА предоставлял американцам возможности. Во-первых, энергоносители, как альтернатива нефтеносной Саудовской Аравии – американцам очень нравилась идея снизить влияние Саудовского королевства. Вторая перспектива – это возможность воздействовать на Россию и Китай из «заднего дворика». И третий момент это, скажем так, прорыв уже непосредственно в центр Евразии, как он виделся на тот момент американцам.

Отсюда в этом документе и целой серии документов 2002-2004 годов следовали поразительные выводы, о которых у нас часто забывают. Первый, что Соединенные Штаты должны стать евразийской державой. До этого американцы посмеивались над евразийством, а вот в 2002 году смеяться перестали. США заявили, что, создав базы в Узбекистане и Киргизии и победив талибов, они стали евразийской державой. «Отныне мы тоже здесь есть, мы тоже здесь в доле, забывать о нас не следует» - это имели в виду американцы.

Второй вывод заключался в том, что события в ЦА требуют трансформации роли НАТО. Тогда, в 2002 - 2004 году, американцы немало говорили о том, что миссия НАТО в Европе закончена, будущее военной миссии альянса – в Азии. И именно в Азии Соединенные Штаты должны реализовывать свои основные внешнеполитические приоритеты. Таким образом, концептуальная база современной американской политики в ЦА была четко оформлена в 2002-м году.

И исходя из того, что американцы – это большие традиционалисты, можно предположить, что эта концептуальная база осталась неизменной. Все, что происходило за последние 14 лет, являлось практической реализацией этих установок. Другой вопрос, насколько это им удавалось.

- Да, вопрос это обоснованный, учитывая, что приостановить развитие Шанхайской организации сотрудничества США не удалось…

- Напомню вкратце хронологию событий. Итак, в июне 2001 года было принято решение о преобразовании Шанхайского форума в Шанхайскую организацию сотрудничества, но устав организации должен был быть подписан только спустя год, в июне 2002 года. С этого времени США активно стремятся расколоть ШОС. Я бы выделил три основных попытки США сыграть против ШОС, что и составляло стержень американкой политики в ЦА на протяжении всех последующих 15 лет.

Американцы не откладывая дело в долгий ящик уже на рубеже 2001-2002 годов создают две военные базы в Узбекистане - в Чирчике и в Ханабаде, и в декабре 2001 г. базу Манас в Киргизии. Правда, в Узбекистане – это были американские базы, а в Киргизии база в формате НАТО, правда, формально. Плюс Таджикистан предоставил им право на промежуточную посадку военной авиации. Это, конечно, не база, но это означало право пользоваться таджикскими аэродромами на случай технических неполадок. Таким образом, американцы получили веские права на статус евразийской державы.

США сразу заявили, что базы открывались временно, на период активной фазы операции против талибов. Но 13 марта 2002 года США и Узбекистан подписали декларацию о военно-стратегическом партнерстве. И в этом документе было указано, что военное партнерство США и Узбекистана рассчитано на длительный исторический период. То есть никакого свертывания баз на тот момент не планировалось. Параллельно с этим они меняют формат базы Манас. Если сначала Манас выполнял только транспортные функции, то начиная с 20 апреля 2002 года аэропорт начинает эксплуатироваться для боевых вылетов. По сути, американцы в одностороннем порядке изменили формат использования Манаса.

Но это было еще полбеды. Проблема была в другом. Как только была подписана американо-узбекская декларация о стратегическом партнерстве, администрация Буша четко дала понять: если США евразийская держава, то они должны стать наблюдателями в ШОС и попросили предоставить им соответствующий статус.

- Зачем же американцы высказали такие пожелания? Неужели они были настолько наивны, что думали, что их и правда возьмут наблюдателями в ШОС?

- Безусловно, им это было необходимо с одной целью – для раскола ШОС. Почти сразу Узбекистан поддержал заявку США, заявив, что в связи с новой ролью США в операции против талибов, без американцев решать наши региональные дела не представляется возможным. Естественно, что Китай выступил против. Напомню, что в июне 2002 года в Петербурге должно было состояться подписание устава ШОС, предусматривающее условие, согласно которому на территории стран-участников ШОС не могут размещаться иностранные военные базы.

Очевидно, что американцы провоцировали конфликт, чтобы сорвать подписание устава ШОС. Они ожидали, что Узбекистан и Киргизия выступят против и подписание документа будет банально свернуто. Однако Россия и Казахстан пошли на уступки и исключили, несмотря на противодействие Китая, пункт о неприсутствии иностранных военных баз. Американцев постигло большое разочарование – в июне 2002 года устав ШОС был все-таки подписан.

Тогда американцы решили зайти с другой «калитки». Если помните, в далеком 1955 году был заключен Багдадский пакт, в подписании которого участвовали Великобритания, Иран, Ирак, Турция и Пакистан. США в этой организации имели статус наблюдателя. На этой основе возникла организация CENTO – Организация Центрального Договора. Так вот, как только был подписан устав ШОС, Джордж Буш-младший заявил о намерении воссоздать обновленную CENTO на антитеррористической основе. И в качестве возможных участников организации предложил США, Афганистан, Пакистан, Узбекистан, Киргизию, а также Таджикистан. Безусловно, если бы такой проект был реализован, то это бы означало развал ШОС, и более того, геополитический разворот Центрально-Азиатского региона.

Американцы не теряли времени даром – это было не просто сотрясение воздуха. В июле 2002 года они создали так называемый Центрком – Центральное командование. Весь мир, как известно, поделен для американцев на зоны командования. Россия относится к европейскому центру. Для Центральной Азии было создано отдельное командование. Напрашивалась мысль о воссоздании CENTO в практическом ключе и на новой основе. В августе 2002 года газета «Вашингтон пост» опубликовала аналитический доклад о возможности пересмотра формата действия CENTO, трансформации его антитеррористическую организацию.

- Неужели Узбекистан соглашался на такой вариант?

- Надо отдать должное Исламу Каримову: он видимо, заподозрил что-то неладное, отошел от этой идеи и воздержался от такого быстрого сближения с американцами. Таким образом, первая попытка американцев нейтрализовать ШОС оказалась неудачной. Да, у США получилось немного ослабить ШОС за счет игры с уставом, да и то временно, но подорвать, предотвратить создание организации на тот момент им не удалось.

Вторую попытку американцы предпринимают в середине 2000-х годов через инициирование цветных революций. В январе 2003 года, по инициативе широко известных сенаторов Маккейна и Либермана, Конгресс принимает знаменитую резолюцию Маккейна – Либермана, суть которой заключается в расширении финансирования демократической оппозиции в странах ЦА и ужесточении требований соблюдения прав человека от режимов ЦА. Эта резолюция вызвала в ЦА бурю возмущения. Оно и понятно: только что пустили американцев, позволили создать им базы, а те уже приблизились к постановке вопроса о смене режима во всей ЦА. Всего-то год прошел, а Каримов из близкого партнера уже стал объектом критики.

Кстати, вашингтонский центр Вудро Вильсона издал в сентябре 2003 г. записки, в котором авторы задавались вопросом, а не является ли туркменский режим частью оси зла? То есть американцы, действительно, искали прицелы для смены режимов. Правда, пошли не со стороны Туркмении, а нашли более слабую Киргизию. Я никогда не забуду, как начиналась тюльпановая революция в Киргизии. 11 февраля 2005 года в Московский центр Карнеги приехала Роза Отунбаева и заявила буквально следующее: каким бы ни были результаты выборов, они для нас заранее нелегитимны, мы уже их не признаем. Никакого варианта компромисса после такого заявления быть не могло.

Итак, в Киргизии происходит революция. Ее результаты американцев, конечно, разочаровали, но это было потом. А пока к власти пришел Курманбек Бакиев, и американцы посчитали, что благодаря ему они укрепят свое влияние в Киргизии. Тогда они решили: а почему бы нам не повторить киргизский сценарий в отношении Узбекистана? И буквально через месяц, в мае 2005 года, происходят события в Андижане. Это был обычный мятеж наркобаронов, который Каримов подавил силой. Американцы заявили о необходимости провести расследование на уровне ОБСЕ. И это вышло им боком. Каримов потребовал до декабря 2005 года свернуть американское присутствие на территории Узбекистана. Таким образом, американцы лишились своей ключевой опоры в ЦА в лице Узбекистана.

- А была ли у американцев альтернатива Узбекистану?

- Потеряв Узбекистан, который к тому же вступил в ОДКБ, американцы задумались над альтернативой. У них было две варианта. Первым делом они вступили в переговоры с Индией, пытаясь подключить ее к своим центрально-азиатским проектам. Помимо этого, они, судя по публикациям в СМИ, намеревались создать базу в Хайдерабаде. Индийцы на политические декларации пошли, но в аренде Хайдерабада отказали. Однако сама идея привлечения Индии в Центрально-Азиатский регион как противовеса российскому влиянию берет начало именно в 2005-2006 годах.

Второй альтернативой Узбекистану была Киргизии. Именно здесь шла закулисная игра, в результате которой 22 июня 2009 года был подписан меморандум о понижении статуса Манаса из базы в транзитно-логистический центр. Тем не менее, какую-то зацепку в Киргизии американцы сумели сохранить. Таким образом, период второй игры против ШОС – это 2003-2005 годы, когда американцы пытались действовать с помощью цветных революций.

- А была и третья попытка?

- Наконец, третья попытка сыграть против ШОС была предпринята уже при администрации Барака Обамы. Истоки идеи третьего прорыва в ЦА восходят к сентябрю 2010 года, когда было подписано российско-китайское соглашение о сотрудничестве в борьбе с терроризмом. Лидеру Узбекистана Исламу Каримову это очень сильно не понравилось: он счел, что этот шаг знаменовал усиление тандема России и Китая в ЦА. В этот момент американцы задумались над тем, что у них появилось окно возможностей. Американцы решили сыграть в роли критического балансира в регионе. На этот раз ведущим теоретиком их возвращения в ЦА выступил помощник госсекретаря по вопросам ЦА Роберт Блейк.

В мае 2011 года Блейк выдвигает новый проект – США должны присоединиться к ШОС уже не на правах наблюдателя, а на правах партнера по диалогу. Это воссоздавало ситуацию 2002 года, но в новом формате. Будучи партнерами по диалогу США не получат право участвовать в заседаниях ШОС, но они могут получать от одного из членов ШОС любые сведения о закрытых решениях, принимаемых данной организацией. Вот тогда встал вопрос, кого они имели в виду. Первый вариант – Узбекистан, но, я думаю, они делали ставку на Индию, на вступление ее в ШОС и возможность именно благодаря ей получить соответствующий доступ к документации.

Ситуация почти зеркально повторяла события 2002 года: представители США разъезжали из столицы в столицу, требуя предоставить им статус партнера по диалогу. Значимым рубежом в их политике в ЦА стал Пекинский саммит в июне 2012 года, на котором американская заявка даже не была рассмотрена. Было принято решение по заявке Монголии и Турции, монгольская была одобрена, Турции отказали, а американская даже не рассматривалась. Пекинский саммит 2012 года стал поворотным моментом, потому что американцы поняли: никаких легальных возможностей трансформировать или ликвидировать ШОС у них на сегодняшний момент нет. А раз нет легальных шансов, то остаются нелегальные.

С этого момента американцы начинают рассматривать вопрос об игре против ШОС не в мягком варианте 2002 года, а в жестком, напористом варианте второго CENTO или создания некого дестабилизирующего фактора для того, чтобы добиться изменения качества


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение