Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Эдуард Полетаев: «Никто не обещал и не ожидал от ЕАЭС мгновенной отдачи»

31.05.2016

Автор:

Теги:

Вчерав Астане состоялось заседаниеВысшего Евразийского экономического совета,в котором приняли участие президенты Казахстана, Армении, Беларуси, Кыргызстанаи России. Мероприятию предшествовала встреча Владимира Путина и НурсултанаНазарбаева, в ходе которой лидеры двух стран обсудили приоритетысотрудничества, а также взаимодействие в рамках Евразийского экономическогосоюза. Об итогах заседания и встречи двух президентов мы побеседовали сказахстанским политологом, директором общественного фонда «Мир Евразии»Эдуардом Полетаевым.

- Почемув заявлении, последовавшем после встречи Владимира Путина и НурсултанаНазарбаева, подчеркивается, что «Россия остается самым близким соседом,союзником и партнером Казахстана»? Кто-то пытается сегодня это оспорить?

- Это ритуализации политики. Такие вещиповторяются очень часто, об этом говорили и в прошлом, и в позапрошлом году, идесять лет назад тоже. Из этого не следует, что, скажем, последние месяц-два мыиспортили отношения и решили подтвердить, что мы друзья. Нет, это обычнаяформулировка на переговорах высокого уровня. Тем более что за этими словамиследовало подтверждение в виде различных мероприятий с участием глав нашихгосударств, которые состоятся в ближайшем будущем: саммита ШОС, Совета главгосударств СНГ, Форума межрегионального сотрудничества Казахстана и России, атакже Петербургского международного экономического форума. ПрезидентыКазахстана и России – это, наверное, наиболее часто встречающиеся лидеры стран,что свидетельствует о высоком уровне сотрудничества между нашими странами, о крепкихтрадициях добрососедства и дружбы.

-Каковы, по Вашему мнению, главные итоги состоявшегося в Астане заседанияВысшего Евразийского экономического совета (ВЕЭС)?

- Сенсации, конечно, никакой неслучилось. Заседание прошло в рабочем формате. Было указано на множество рабочихмоментов, которые необходимо решить в ближайшие полгода, до следующего саммитаВЕЭС в Москве. Также был принят ряд решений по концепции общего рынка нефти инефтепродуктов, что само по себе весьма значимое событие. Напомню, что согласноэтой концепции, энергетические компании стран ЕАЭС получат беспрепятственныйдоступ к нефтяной инфраструктуре партнеров, будут сняты экспортные пошлины иколичественные ограничения при закупке нефти и нефтепродуктов в рамках союза.Правда, общий рынок нефти заработает только с 2025 года.

Помимо этого, было принято решение осоздании такого вспомогательного органа Евразийского экономического союза(ЕАЭС), как совет руководителей уполномоченных органов в областисанитарно-эпидемиологического благополучия населения стран-членов союза.

Таким образом, были указаны основныеориентиры деятельности ЕАЭС, было отмечено, что интеграция – это довольносложный процесс, темпы и результаты которого не всегда устраиваютинтегрирующиеся стороны. Что интеграция предполагает множество нюансов, которыенеобходимо решать путем компромисса и консенсуса. Таким образом, на мой взгляд,заседание в Астане получилось скорее рабочим, и, прямо так скажем, небогатым нагромкие политические заявления. Лидеры страны-членов ЕАЭС сверили часы иконстатировали, что союз состоялся, союз работает.

Ближайшим значимым событием в рамкахЕАЭС станет подписание Таможенного кодекса, которого намечено на осеньнынешнего года. Напомню, что изначально это подписание планировалось еще напрошлый год, но из-за того, что понадобилось слишком много согласований снациональными органами, пришлось его перенести.

Как и отметил президент РоссийскойФедерации Владимир Путин, никаких «волшебных средств» от ЕАЭС мы не ждем. Темне менее, механизм-то запущен, и сейчас идет очень кропотливая, бюрократическая,бумажная работа, требующая длительных процессов различных согласований. Постоянновыявляется необходимость введения каких-то ограничений и исключений из единогокодекса. Об этом, кстати, говорил президент Беларуси Александр Лукашенко. Привсем желании наших экономик интегрироваться и получить от этого большую выгоду,все равно нюансы национальных экономик, их тонкие настройки заставляют идти на частичныеизъятия из общих правил. В итоге говорить об идеальном общем рынке пока неприходится.

Тем более, что формирование общихрынков – электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов, финансов – будет проходитьпоэтапно, а их внедрение приходится на 2019-2025 гг. Сегодня идетпоступательное движение к этим целям. Революционных скачков не наблюдается, но впринципе они и не нужны, потому что никто не обещал и не ожидал от ЕАЭС мгновеннойотдачи. Сейчас речь идет о том, что в условиях кризиса поддержка, объединение врамках единой организации помогает облегчить ситуацию, хотя бы даже и морально.Главное, это осознание, что страны-члены ЕАЭС не оказались один на один с проблемами.

Кстати, в условиях нынешнего кризисахорошо показал себя Евразийский фонд стабилизации и развития, бывшийАнтикризисный фонд ЕврАзЭС, созданный еще в 2009 году. Сегодня он осуществляетпомощь странам-членам ЕАЭС. Так, в марте этого года Республика Беларусь получилакредит в размере 500 млн долларов. Деньги были выделены также Кыргызстану иАрмении для реализации нескольких проектов.

- Неслучайно,видимо, одним из документов, принятых в Астане, стали основные ориентирымакроэкономической политики государств-членов ЕАЭС на 2016-17 годы – документ,который председатель коллегии Евразийской экономической комиссии ТигранСаркисян назвал «антикризисным». Как Вы считаете, позволяет ли степень интегрированностинаших экономик реализовывать некую общую антикризисную программу?

- Отмечу, что координациямакроэкономической политики, антикризисных программ, рассматривалась не тольков рамках ЕАЭС, подобные попытки предпринимались и в формате СНГ, еще в 90-егоды. Опыт антикризисного реагирования 2008-2009 гг. показал, что такиесогласованные практики имеют право на существование и вполне дееспособны. Впринципе, в те годы наши страны придерживались примерно одинаковойантикризисной политики. Меры были схожими хотя бы потому, что у нас идентичныемодели экономики, в которых сырьевые товары играют значимую роль в экспорте. Отсюдаследовало, что нужно расширять торгово-экономическое сотрудничество, устранятьбарьеры, координировать и гармонизировать национальные законодательства, активизироватьпроцесс привлечение инвестиций. Накануне подписания Договора о ЕАЭС, в начале2014 года, был опубликован совместный доклад – его сегодня можно найти на сайтеЕвразийской экономической комиссии – о повышении устойчивости экономик страневразийского пространства перед лицом кризиса. В этом документе предлагалисьразличные инструменты. Ведь проблема в том, что чем дольше мы движемся по путиинтеграции, чем больше растет взаимозависимость экономик, тем сильнее влияниекризиса в одной из стран союза на экономики партнеров по интеграции. Чтокасается антикризисных мер, которые традиционно предлагаются, то это, во-первых,стабилизация банковской системы и финансовых рынков. Второе – поддержкауязвимых отраслей экономики. И третья группа антикризисных мер включает помощьмалому бизнесу и уязвимым слоям населения.

Я бы еще выделил четвертоеантикризисное направление – попытку использовать гибридный характер интеграции.Например, сопряжение ЕАЭС с китайской инициативой Экономического поясаШелкового пути (ЭПШП). Отмечу, что когда создавался Таможенный союз России,Казахстана и Беларуси, этого проекта еще не было. А сегодня предпринимаютсяпопытки достичь определенных договоренностей в формате ЕАЭС и ЭПШП ивзаимодействовать с другими интеграционными объединениями. Это тоже один изпутей выхода из кризиса.

- Вероятно,именно поэтому казахстанское председательство в ЕАЭС проходит под девизом расширениясотрудничества с третьими странами и организациями. Как Вы считаете, удастся лиКазахстану в полной мере реализовать предложенную повестку?

- Нужно учитывать, что ЕАЭС – это ещемолодая организация, имиджевая составляющая которой еще не налажена.Следовательно, не все дается ей легко и просто. Если, скажем, ряды стран,желающих закрепить торгово-экономическое партнерство с Европейским союзом (ЕС)в любом из существующих форматов, многочисленны – это и вся северная Африка, иТурция, и часть Восточной Европы, которая еще не вступила в ЕС, то у ЕАЭСситуация несколько другая. Нам приходится работать на дальних подступах,привлекая к сотрудничеству Вьетнам, Индонезию, страны Латинской Америки. Тем неменее, наша позиция такая, что ЕАЭС открыт для партнерства, а там дальше будет ужевидно, на каких условиях все будет построено. Не обязательно всем и сразу вступатьв ЕАЭС – об этом, по сути, сегодня речи не идет. Вопрос о расширения союза никтои не ставит. Нужно использовать разнообразный инструментарий – это исоглашения, и программы партнерства и т.д. Таким образом, каждая странафактически может сотрудничать с ЕАЭС на приемлемом для себя уровне. Так организацияпозиционирует себя на внешнем контуре.

Надо отметить, что ЕАЭС нуждается такжев легитимизации своей правосубъектности. Да, в ООН ее приняли, она числится внем как член-наблюдатель, но, тем не менее, организации надо еще работать надмеждународным признанием. И эта работа ведется. Помимо упомянутого сопряжения ЕАЭСс ЭПШП, недавно на саммите АСЕАН в Сочи обговаривалось возможное сотрудничествоевразийского проекта с этой организацией. Кроме того, напомню о недавнемзаявлении президента Нурсултана Назарбаева о проведении осенью совместногофорума ЕАЭС – ЕС. История ЕАЭС непродолжительна, статус организации пока ненаходится на должном уровне, поэтому необходимо его поднимать, в том числепосредством подобных мероприятий.

Сегодня, когда санкции Запада в отношении России негативно сказываетсяна экономике ЕАЭС в целом, важно позиционировать себя не просто как отдельные постсоветскиестраны, а организацию, имеющую определенные наднациональные органы иприоритеты. Именно это позволит, на мой взгляд, нейтрализовать негативныйвнешнеполитический фон.

 

Жанар Тулиндинова 

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение