Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Политико-правовые факторы складывающейся в Кыргызстане религиозной ситуации

22.04.2016

Автор:

Теги:

Формирование религиозной ситуации во многом определяется политикой государства, проводимой в сфере религиозных отношений, и принимаемыми им в данной области законами, поскольку они создают условия для развития конкретной системы взаимоотношений как между государством и религией, так и между самими конфессиями. Ведь требуемая система отношений в религиозной сфере достигается выработкой государством стратегии и реализацией сформулированных в ней задач, властными инструментами, а также принятием законов, в которых закрепляются задаваемые государством представления о месте религии и религиозных организаций в жизни общества, в том числе о функциях и сферах деятельности и "компетенций всех субъектов религиозных отношений"1. Иными словами, в государственной политике и в законах о религии обозначаются пределы политического и идеологического характера властных полномочий, которыми могут пользоваться религии и религиозные организации в общественных отношениях. Следовательно, основным механизмом, с помощью которого государственная политика и законы о религии оказывают влияние на религиозную ситуацию, является ограничение или расширение властных полномочий (сужение или расширение сферы действия религии и деятельности религиозных организаций).

С этой точки зрения Кыргызстан не является ни светским и ни современным государством, в котором бы полностью обеспечивались права человека на свободу совести и вероисповедания, реализовывался конституционный принцип отделения религиозных объединений от государства. Дело в том, что в настоящее время отношения между государством и религиозными объединениями носят квазисветский характер, так как между декларируемой государственной политикой в сфере религиозных отношений и практикой ее реализации, а также между принятыми законами, регулирующими религиозные отношения, и исполнением их государственными органами власти наблюдается большое несоответствие. С одной стороны, под видом борьбы с религиозным экстремизмом негласно вводятся действовавшие в советское время ограничения деятельности религиозных организаций2, с другой – в чисто конъюнктурных целях – религию начинают активно использовать в политической борьбе. Что самое недопустимое, фактически, государство осуществляет прямое управление делами религиозных организаций. Словом, там, где должны быть ограничены властные полномочия религиозных организаций и сфера действия религии, происходит их расширение, а где они должны быть расширены – в реальности происходит их сужение.

К примеру, в Концепции государственной политики Кыргызской Республики в религиозной сфере на 2014–2020 гг. (разд. 1.1), являющейся основой государственной политики в сфере религиозных отношений, и в Законе о свободе вероисповедания и религиозных организаций в Кыргызской Республике (в ред. 2012 г., ст. 5, п. 5), имеющем статус основного закона страны, запрещается вмешательство государства в деятельность религиозных организаций. В реальности, муфтием Духовного управления мусульман Кыргызстана (89% населения республики составляют мусульмане), как и в советское время, избирают негласно рекомендованного руководством страны человека, а с 2010 г. и состав управления, и руководители региональных управлений мусульман формируются под жестким контролем государства. В последнее время специальные службы страны активно вмешиваются в кадровую и учебную работу религиозных учебных заведений, вместо того чтобы просто вести контроль над соблюдением законодательства страны и духовным управлением и религиозными учебными заведениями. Также по вышеуказанному закону хадж (ст. 21.1-1) должен организовываться и проводиться Духовным управлением мусульман. Фактически же, это главное и святое культовое мероприятие мусульман проводится государственными органами власти, причем, по словам самих верующих, совершивших хадж, коррупционным образом. Эти и многие другие факты говорят о том, что религиозные организации не отделены от государства3, а находятся на службе государства и де-факто превращаются в один из государственных институтов.

Согласно ст. 7, п. 1 Конституции Кыргызской Республики никакая религия не может устанавливаться государственной или обязательной. Соответственно, открытие в доме правительства, парламенте и других госучреждениях намазканы – молельной, по сути, является нарушением нейтрального ко всем религиям статуса государства. Также с их открытием создаются условия для вмешательства религиозных объединений в деятельность государства, которое тоже находится под конституционно закрепленным запретом (ст. 7, п. 3). В этом отношении несоблюдением закона является и проведение в дни религиозных праздников массовой молитвы мусульман на центральной площади. Верующие должны молиться в мечети, церкви, храме и дома. Как неправомерное расширение сферы действия религии и деятельности религиозных организаций следует рассматривать и позволение верующим ходить по домам и квартирам и проводить даават (призыв к исламу) и миссионерство, которые на практике превращаются в навязывание религии гражданину. По сути, происходит вмешательство религиозных организаций в личную жизнь людей, что противоречит конституционному праву человека "свободно выбирать и иметь религиозные и иные убеждения". Кроме того, из-за слабого контроля ЦИКом и министерством юстиции деятельности политических партий некоторые из них (Улуу Кыргызстан) превращают религию в свою идеологию, тем самым выводя ее на те сферы, которые по Конституции (ст. 4, п. 4.) являются прерогативой государства и общественных объединений4.

Вместе с тем деградация самой системы государственного управления приводит к расширению сферы действия религии и деятельности религиозных организаций, а стремление высокопоставленных чиновников взять под свой контроль аккумулирующиеся в религиозной сфере денежные средства, наоборот, способствует их сужению. Именно отсутствием полноценного государственного управления объясняется то, что тюрьмы, где содержатся радикальные исламисты, стали школами по идеологической обработке заключенных и превращению их в ударные силы в деле установления контроля над всей политической жизнью людей. Также из-за недопустимого ослабления внимания государства к образованию и науке не научное знание, а религия становится основой миропонимания, делая мировоззрение граждан глубоко религиозно идеологизированным. С другой стороны, по признанию самих членов религиозных объединений, коррупционное осуществление чиновниками государственной регистрации религиозных общин, обслуживание их сотрудничества с иностранными религиозными организациями, организация хаджа мусульман в Мекку, выделение земель под строительство мечетей и церквей и т. д.5 – все это лишает мусульманские общины возможности полноценно осуществлять свои полномочия и оказывать помощь верующим. Но это и подталкивает верующих к организованному противостоянию такому чиновничьему произволу, а значит, способствует политизации религиозных общин6.

Все вышесказанное говорит о том, что в Кыргызстане, несмотря на то, что ислам исповедует 89% населения страны, продолжает сохраняться традиционное, свойственное восточным странам, а также России и бывшего Советского союза, отношение между религией и государством. В восточных странах и в России религия всегда находилась на службе государства, а духовенство в подчиненном главе государства положении обслуживало интересы государства. Ислам, наоборот, возник и развивается как представляющая собой само государство, стоящая над государством религия, занимающая доминирующее положение во всех сферах жизнедеятельности людей. Причем доминирующее положение ему обеспечивается тем, что его детально регламентирующие жизнь людей предписания вмонтированы в юридические законы арабоязычных и персоязычных государств7. Поэтому в большинстве арабских стран государством управляет духовенство, а в Иране духовенство осуществляет контроль над деятельностью государственных органов власти. Собственно, то, что светские отношения между религией и государством впервые начали развиваться в европейских странах, тоже связано со статусом религии по отношению к государству. Там с самого начала распространения христианства религия занимала независимое от государства положение, а духовенство выступало как легитимирующая власть сила.

Следовательно, из-за того, что на практике, а не по конституции, положение ислама (а мусульмане составляют подавляющую часть населения страны) носит в лучшем случае зависимый от государства характер и это противоречит его генетическим особенностям представлять собой государство, религиозные отношения всегда будут носить неустойчивый характер. Во-первых, ислам закономерно – через действия религиозных общин – будет стремиться реализоваться в изначально задуманном, в доминантном общественном статусе, хотя реально сложившиеся в республике религиозные отношения полностью соответствуют и менталитету, и опыту кыргызского народа по выстраиванию отношения государства к религии. Во-вторых, такие преследующие геополитические цели внешние силы, как США, ИГИЛ, арабские страны, Турция и Иран, никогда не перестанут под различными предлогами заниматься распространением в Кыргызстане своей религиозной практики8. В-третьих, исторически устоявшийся в жизни населяющих республику народов статус религии будет оставаться труднопреодолимым препятствием не только в выстраивании светских отношений между государством и религией, но в интегрировании ислама к цивилизованным общественным отношениям.

В таких противоречивых политико-правовых условиях придание религиозным отношениям устойчивого характера будет зависеть от неукоснительного соблюдения конституционно закрепленных правил регулирования религиозных отношений, строгого следования принципам заявленной государственной политики в религиозной сфере (Концепция государственной политики Кыргызской Республики в религиозной сфере на 2014–2020 гг.), а также внесения необходимых изменений в законодательство страны. На практике это означает устранение коррупции в работе государственных органов власти, курирующих сферу религиозных отношений, отказ государства от прямого негласного вмешательства в деятельность религиозных организаций и ведение строгого контроля над соблюдением субъектами религиозных отношений законодательства Кыргызской Республики. Разработка и принятие специальных законов, которые сняли бы проблемы, связанные с открытием в государственных зданиях намазканы (молельни), проведением массовой молитвы на центральной площади, даавата и других мероприятий, нарушающих или граничащих с нарушением равноправия конфессий и прав человека.

Литература

1. Антонова О. И., Колесникова К. И. Законодательное регулирование государственно-конфессиональных отношений в России на рубеже XX–XXI веков // URL: http://politsocio.uapa.ru/ru/issue/2012/02/15/

2. Айбашов К. Религиозная ситуация превращается в главную проблему Кыргызстана // Алиби. – 2013. – 30.08. – С. 5.

3. Ислам и политика государства в сфере религии в Киргизии в 2009 году (10.03.2010) // URL: http://www.islamrf.ru/news/world/w-opinions/11886

4. Жумагулов С. Обострение религиозной ситуации в Кыргызстане // URL: https://zonakz.net:8443/articles/285?action=author&id=358

5. Асанбеков М. К. Тревожные процессы политизации религий в Кыргызстане (01.03.2012) // URL: http://www.easttime.ru/analytics/kyrgyzstan/trevozhnye-protsessy-politizatsii-religii-v-kyrgyzstane

6. Володина Н. В. Современное правовое регулирование государственно-конфессиональных отношений в Азербайджане, Казахстане, Туркменистане и Киргизии // URL: http://внпж.рф/ru/2013/9/7

7. Государственная политика в религиозной сфере и основные религиозные течения в Кыргызстане. – Бишкек, 2015. – С. 24.

8. Молдахметов Б. Приживется ли в Кыргызстане турецкая религиозно-политическая система? (16.03.2016) // URL: http://www.easttime.ru/analytics/kyrgyzstan/prizhivetsya-li-v-kyrgyzstane-turetskaya-religiozno-politicheskaya-sistema/1103

Автор: Асанбеков Муканмедий Керезович

Источник - ЦентрАзия


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение