Россия, Москва

info@ia-centr.ru

"Публикация и осмысление новых источников говорит о зрелости белорусской исторической науки"

06.04.2016

Автор:

Теги:

В начале марта во Владимире прошла Российско-белорусская школа историков. Молодые историки и специалисты гуманитарного профиля прослушали серию лекций от российских и белорусских экспертов, а также участвовали в обсуждении актуальных вопросов в сфере исторической науки. В качестве одного из приглашенных лекторов выступил кандидат исторических наук, доцент Исторического факультета МГУ им.М.В. Ломоносова Юрий Борисенок, который прочел слушателям лекцию на тему «Белорусские земли между Польшей и Россией – от разделов Речи Посполитой до Второй мировой войны (1772 – 1945 годы)».

Пресс-клуб «Содружество» обсудил с историком состояние исторической науки в Польше, России и Белоруссии, а также особенности восприятия этого периода в наших странах.

- Юрий Аркадьевич, как в настоящее время на вопрос белорусских земель в XVIII – XX вв. смотрят в российской и польской историографии?

- В российской историографии вопрос встает нечасто, разве что отдельными проблемами. Для польской историографии эта проблема тоже достаточно второстепенна, потому что она была направлена, в основном, на польские земли. Соответственно, для польской историографии в плане исследования белорусских проблем приоритетным временем было начало 90-х годов ХХ века. Им больше нравится исследовать современные сюжеты.

Тем менее, ряд польских историков этим занимается. В частности, не столько историк, сколько социолог из Люблина Рышард Радзик в одной из своих работ повторил те вещи, которые стали классическими определениями для других польских историков. Белорусские земли отличались тем, что уровень национального самосознания коренных жителей был настолько низок, что о чем-либо серьезном говорить не приходилось. На этом фоне те польские организации, которые здесь действовали, представляли собой совсем другой элемент цивилизации. А польских историков, конечно, больше интересуют те политические силы, которые ориентировались на восстановление независимой Польши и которые сыграли свою роль в тех событиях, которые произошли, начиная с осени 1918 года.

- А как современная польская историография оценивает политику польских властей в ХХ веке?

- Конечно, в польской историографии с 1990 года изменилась точка зрения на политику властей независимой Польши на тех землях, которые после заключения Рижского мирного договора оказались на территории Второй Речи Посполитой. В послевоенной историографии Польской народной республики достаточно четко признавалось, что эта национальная политика польских властей была тупиковой и в значительной степени способствовала тем процессам, которые произошли после 1939 года. Теперь же иная точка зрения, которая заключается в том, что эта политика была гораздо лучше той, что совершалась Сталиным на просторах Советского Союза. Появился взгляд на вещи, который в чем-то даже оправдывает действия политики по национальной ассимиляции в духе Романа Дмовского или же государственной ассимиляции в духе Юзефа Пилсудского. Обе тактики не слишком отличались друг от друга, другое дело, что результат, к которому они привели Польшу, тоже был не слишком существенным.

- Как освещаются эти вопросы в белорусской историографии?

- В белорусской историографии с 1990 года эти сюжеты приоритетны, и появилось несколько очень интересных работ, особенно в последние годы. В частности, можно выделить обобщающие исследования 2008 года НАН Республики Беларусь. Историками был выпущен очерк об истории белорусской государственности, и в двух томах вышел труд о белорусской государственности конца XVIII – начала ХХI вв. Это был коллективный и, я бы сказал, прорывной труд белорусских историков, который учитывал достижения белорусской исторической науки в этот период. Внимание в нем уделяется не только крестьянскому населению и рабочему классу, но и более имущим классам. Появляется внимание к дворянству на белорусских землях, и по-новому осмысляются общественные движения, а также личности лидеров этих движений. Кроме того, по-новому осмысливаются события Первой мировой войны, революции 1917 года, провозглашение двух Белорусских Социалистических Республик и политики советских властей в межвоенный период. Здесь целый ряд новых трактовок, причем они уже в значительной степени взвешенные. Начало 90-х годов в белорусской историографии – это период романтической национальной историографии, которая пыталась сразу сформулировать национальную концепцию белорусской истории. Затем в стране сменилась власть и изменились установки, но сформировать целостный взгляд на эти процессы удалось только к началу 2010-х годов. Это хорошая почва для дальнейших дискуссий и исследований.

- Вводят ли белорусские историки в оборот новые источники?

- Безусловно. Они исследуют и свои архивы, и польские, и продолжают ездить в российские архивы. К примеру, очень предметно изучается история революционного 1917 и 1918 годов. Много источников даже в последние годы было опубликовано. И самое интересное, что начинается их осмысление. Это говорит о зрелости исторической науки.

- Сталкиваются ли между собой оценки белорусских и польских историков?

- Диалог польских и белорусских историков начинается в 90-е годы. Понятно, что польская историография пыталась подмять под себя какие-то белорусские сюжеты, но различия двух историографий достаточно предметны, и даже те белорусские историки, которые работают в Варшаве, имеют свою точку зрения.

Пропольской белорусской историографии, по сути, не существует. Есть пропольская белорусская политология, а историографии нет.

- Как исторические проблемы влияют на современные политические взаимоотношения стран?

- Боюсь, что те сюжеты, о которых мы говорили до этого, представляют собой закрытую страницу истории. 1945 год – это практически окончательное определение того, что сейчас называется границами независимой Республики Беларусь. Польские власти в начале 1990-х годов были поставлены ЕС, и особенно канцлером Германии Гельмутом Колем, перед сложным выбором. В Польше и сейчас немало людей, которые были бы готовы на неофициальном уровне поднять вопрос украинских, белорусских и литовских земель, которые когда-то были в составе Речи Посполитой. Но поднять вопрос на официальном уровне уже невозможно, потому что в начале 90-х годов канцлер Коль поставил перед новыми польскими властями жесткий выбор: либо вы признаете все границы своего государства, включая восточные, либо Германия не признает польско-германскую границу, которую приняли немцы. Польские власти решили, что им легче согласиться. И переиграть какие-то ситуации с границами на официальном уровне уже невозможно.

Недавно министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский приезжал в Белоруссию, где говорил с польским меньшинством о культурных связях и поддержке. Но в повестке нет интегрирования в свое государство, этого он не может сказать ни при каких условиях. Так что, исторические сюжеты этого времени на политическую повестку практически не влияют.

 

Болдова Елизавета

Специально для Пресс-клуба «Содружество»


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение