Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Арина Мордвинова: Экономическая стратегия Китая в Центральной Азии: задачи, инструменты, результаты

28.03.2016

Автор:

Теги:

Арина Мордвинова: Экономическая стратегия Китая в Центральной Азии: задачи, инструменты, результаты

Арина Мордвинова: Экономическая стратегия Китая в Центральной Азии: задачи, инструменты, результаты
  

Доклад младшего научного сотрудника Уральского информационно-аналитического центра Российского Института Стратегических Исследований (РИСИ) Арины Мордвиновой, представленный на международном круглом столе «Сопряжение интересов Евразийского экономического союза и Экономического пояса "Шелкового пути"» 25 марта в Екатеринбурге.

01.JPG

Идею создания «экономического пояса Шелкового пути» впервые озвучил Председатель КНР Си Цзиньпин 16 сентября 2013 г. Однако фактически, как свидетельствует статистика, Китай проводил активную экономическую политику в ЦА еще с середины 2000-х гг. После объявления указанной концепции она лишь получила идейное воплощение. 

Задачи экономической стратегии Китая в ЦА

Можно выделить две основные цели, которые преследует Китай при реализации данной концепции. Во-первых, это получение доступа к месторождениям сырья и другим полезным ископаемым. По оценкам BritishPetroleum, к 20135 г. Китай станет крупнейшим импортером энергоносителей, потребляя четверть производимой в мире электроэнергии. В связи с этим, Китай стремится получить доступ к минеральным ресурсам Центральной Азии, в частности нефти и газу. 

Основные запасы центральноазиатской нефти сосредоточены в Республике Казахстан. С конца 2000-х гг. Китай расширяет свое присутствие в нефтегазовой отрасли страны, выкупая активы западных компаний. При этом действия КНР получили поддержку властей республики. В этом плане показателен пример американской компании ConocoPhillips, которая в 2013 г. решила продать долю в казахстанском проекте Кашаган, однако не рассматривала КНР в качестве покупателя. Власти Республики Казахстан воспользовались приоритетным правом на покупку компании, долю в котором затем продали китайской CNPC.Для доставки казахстанской нефти китайским потребителям был проложен нефтепровод мощностью 20 млн т в год. В настоящее время, в связи с падением объемов добычи и приостановкой некоторых проектов, по нефтепроводу частично транспортируется российская нефть. 

Поставщиком газа на китайский рынок выступает Туркмения. До конца 2000-х гг. весь объем туркменского газа направлялся в Россию. В 2009 г. Китай выделил средства на обустройство группы газовых месторождений Галканыш, став единственной зарубежной компанией, получившей доступ к разработке туркменских месторождений на суше. На сегодняшний день Китай построил сеть газопроводов по доставке туркменского газа к своей территории и после отказа России от покупки Туркменского газа является главным рынком сбыта для Туркмении. 

В рамках задачи по обеспечению ресурсной безопасности, решается также вопрос диверсификации маршрутов транспортировки энергоносителей. Ключевыми нефтегазовыми партнерами КНР остаются страны с высоким риском политической нестабильности (Тунис, Алжир, Ливия). При этом поставки из этих стран осуществляются, главным образом, по морским маршрутам, безопасность которых будет находиться под угрозой при обострении отношений с США. В этой связи Пекин в последние годы стремиться диверсифицировать маршруты импорта энергоносителей, в том числе за счет газопровода из Туркменистана и нефтепровода из Казахстана. 

Вторая задача, стоящая перед КНР в реализации ЭПШП, - это развитие западных регионов страны, удаленных от основных промышленных центров и морских путей транспортировки. Политика освоения западных районов официально провозглашена в 1999 г. В соответствии с ней проводится развитие промышленности западных регионов, предполагающее, в частности, поиск и расширение рынков сбыта продукции китайских производителей. В этой связи привлекательным рынком сбыта выступают государства Центральной Азии. 

Важной проблемой торговых отношений ЦА с Китаем является несовпадение статистических данных об объемах торговли. Согласно структуре внешней торговли Китая с регионом по данным китайской статистики и по официальной статистике государств ЦА, по абсолютным показателям наблюдается расхождение в 5 млрд дол. Разрыв вызван большим объемом серого экспорта, который также попадает на территорию РФ. Исходя из структуры экспорта Китая по странам региона,основными рынками сбыта в ЦА для КНР являются Казахстан, Киргизия и Узбекистан. 

01_2.JPG

01_3.JPG

Инструменты достижения экономических задач Китая в ЦА

Для достижения поставленных целей Китай использует комплекс различных инструментов. Первый из них – инвестиции. Здесь речь идет о покупке доли китайскими компаниями в центральноазиатских предприятиях. Инвестирует Китай, главным образом, в добывающий сектор. Так, китайские компании, в частности CNPC контролируют почти четверть казахстанской нефтедобычи. 

Несмотря на высокую привлекательность инвестиций для стран региона, сфера их применения ограничена. Гораздо чаще для финансирования проектов Китай выделяет кредитные ресурсы. В общей сложности к началу 2016 г. Китай предоставил в виде займов государствам ЦА около 30 млрд дол. Самая высокая кредитная активность Китая наблюдается в Казахстане и Туркменистане, т.е. в странах с большими запасами минеральных ресурсов. Так, в Туркмении за счет китайских кредитов финансируется освоение месторождения Галканыш. В Таджикистане и Киргизии китайские кредиты, главным образом, используются для реконструкции энергосетей и дорог. 

Иной характер носят китайские кредиты в Узбекистане. В отличие от других государств региона Ташкент настойчиво стремится ориентировать китайский капитал на финансирование реального сектора. Средства используются для кредитования узбекских предприятий при условии закупки последними китайского оборудования. 

Условия кредитования имеют следующие особенности. Займы предоставляются под низкий процент (1,5-3%), на продолжительный срок (до 20 лет) и с учетом льготного периода. Кредитная деятельность Китая концентрируется на ограниченном спектре отраслей, как то: добыча и транспортировка нефти и газа, строительство объектов инфраструктуры, горнодобывающая промышленность. Деньги осваиваются преимущественно китайскими подрядчиками, часто с привлечением своей рабочей силы и с использованием китайского оборудования. 

Эти особенности китайского заемного капитала минимизируют положительный экономический эффект от их привлечения для государств региона. Одновременно активная кредитная политика Китая в ЦА привела к быстрому росту экономической зависимости стран региона от восточного соседа. В 2015 г. доля КНР во внешнем государственном долге Таджикистана достигла 43% (0,9 млрд дол.), Киргизии – 35% (1,2 млрд), Казахстана – 8,5% (13,3 млрд). 

01_5.JPG

01_6.JPG

При этом в Пекине, скорее всего, отдают себе отчет в том, что отдельные среднеазиатские страны с неустойчивым финансовым положением вскоре могут оказаться не в состоянии платить по долговым обязательствам. На этот случай Китай предлагает государствам региона схему «инвестиции в обмен на сырье», которая подразумевает выделение средств в обмен на доступ к месторождениям природных ископаемых. 

Этот механизм, в частности, действует в Туркмении. Республика фактически расплачивается поставками газа за кредиты, выданные на обустройство Галканыша.  В 2006 г. Пекин заявил о готовности профинансировать строительство киргизского участка железной дороги Китай - Узбекистан при условии получения доступа к месторождениям природных ресурсов, расположенным вдоль магистрали. Предложение вызвало негативную реакцию в киргизском обществе и было «заморожено». Также Китай выделил грант  на реконструкцию киргизской трассы Ош —Иркештам. В качестве компенсации Киргизия передала китайской компании право на разработку золоторудного месторождения Иштамберды. По подобной схеме строится Душанбинская ТЭЦ 2 в Таджикистане. 

Инфраструктурные проекты

Важнейшим инструментом ЭПШП является строительство ориентированной на СУАР и западные регионы Китая инфраструктуры для стимулирования экспорта. На сегодняшний день почти 94% контейнерных грузов из Китая в Европу доставляются морским транспортом, и лишь около 6% приходится на сухопутные перевозки. Большая часть из этих грузов транспортируется по российскому Транссибу. Несмотря на это, в целях диверсификации поставок КНР намерен развивать сухопутные маршруты, часть которых проходит по территории ЦА. Большинство железнодорожных маршрутов пересекает территорию Республики Казахстан. Это северный и центральный пути Трансазиатской железнодорожной магистрали, маршрут Чунцин-Дуйсбург  и Транскаспийский международный транспортный маршрут. Эти коридоры часто позиционируются как конкуренты российскому Транссибу, что неверно. Во-первых, данные маршруты транспортируют грузы, главным образом, западных регионов Китая, в то время как Транссиб загружен товарами восточных провинций. Во-вторых, маршруты, пролегающие по территории Казахстана, ориентированы, в основном, на транспортировку товаров в РФ и страны Центральной Азии, и лишь частично в Европу. 

На государства Персидского залива и Узбекистан ориентированы остальные маршруты. В частности, давно рассматривается проект железной дороги Китай – Киргизия – Узбекистан. В 2013 г. проект замораживался. Переговоры возобновлены в 2014 г. Пока стороны не пришли к единому мнению, спорным моментом остается ширина колеи. Выход к Ирану Китай уже имеет через территории Казахстана и Туркмении. Обсуждается вопрос строительства второго маршрута, отмеченного на карте пунктирной линией. Этот коридор предполагает строительство дороги по высокогорным районам. Вопрос финансирования проекта не решен. 

01_7.JPG

КНР также уделяет внимание развитию автомобильной инфраструктуры, связывающей страну с государствами Центральной Азии. В целом, можно условно выделить несколько этапов участия Китая в автодорожном строительстве. На первом этапе КНР построила автомобильные трассы в западных регионах, продлив их до границы с центральноазиатскими республиками. На втором этапе Китай участвовал в реконструкции и модернизации приграничных автодорожных переходов. Так, в частности, был открыт переход Кульма в Таджикистане, модернизированы автомобильные дороги через Иркештам и Торугарт в Киргизии. На третьем этапе Китай финансирует реконструкцию автодорожного полотна, связывающего пограничные переходы с промышленными центрами и основными рынками сбыта Киргизии и Таджикистана. Наконец, следующим этапом становится строительство автодорожной инфраструктуры, ориентированной на выход к Ферганской долине и Узбекистану, на который приходится половина населения Центральной Азии. 

01_8.JPG

Результаты реализации экономической стратегии Китая в ЦА

Инфраструктурные проекты Китая крайне привлекательны для государств региона. Они позволяют не только получить выгоду от транзитных перевозок, но и решить стратегические задачи развития. Например, для Таджикистана помощь Китая позволяет диверсифицировать транспортную инфраструктуру, замкнутую на Узбекистан, с которым сохраняются нестабильные отношения. Стратегически важным проектом для Киргизии является строительство Китаем высоковольтной линии электропередач «Север-Юг». 

Однако развитие инфраструктуры неизбежно ведет к росту китайского экспорта в регион. Особенно отчетливо это прослеживается на примере Таджикистана, когда после открытия пограничного сообщения через перевал Кульма объем китайского экспорта в республику вырос в несколько раз. В перспективе такую тенденцию стоит ожидать в Узбекистане, который пока является третьим по важности рынком сбыта для Китая в регионе, но роль, которого вырастет после завершения ряда инфраструктурных проектов и открытия железнодорожного сообщения через Киргизию. 

01_9.JPG

Одним из препятствий для Китая в ЦА является недостаток китайской национальной валюты у государств региона, экспорт которых в КНР не приносит достаточной валютной выручки. Это обуславливает роль расширения сферы влияния юаня, как одного из инструментов экономической политики КНР. В связи с этим,  после 2010 г. усилия Пекина сосредоточились на открытии своп-линий с рядом государств.  В 2011 г. трехлетние своп соглашения с Китаем заключили Казахстан и Узбекистан. По истечении срока, в 2014 г. Казахстан продлил действие данного соглашения. В 2015 г. Китай открыл своп-линию для Таджикистана. В настоящее время продолжаются переговоры с Киргизией. 

Закономерным следствием экономической политики Китая в Центральной Азии стал рост взаимной торговли. Прослеживается однозначная тенденция к росту взаимной торговли, обозначившаяся в середине 2000-х гг. При этом увеличивается как экспорт китайских товаров (главным образом, товаров широкого потребления и оборудования), так и импорт Китая из Центральной Азии. Импортируются в основном газ, нефть, рудные ископаемые. 

01_10.JPG

Выводы

Оценивая экономическую стратегию Китая, необходимо отметить, что в последнее время расширение влияния КНР в регионе преподносится как угроза интересам России. Однако действия Китая не имеют антироссийской риторики. КНР – динамично развивающаяся страна, имеющая определенный спектр интересов, и ее политика в ЦА обусловлена, главным образом, экономическими соображениями. Это доказывает и тот факт, что для продвижения своих интересов Китай использует экономические инструменты, реализуя конкретные проекты и избегая политических методов. 

Кроме того, действия Китая во многом соответствуют интересам России в регионе, способствуя стабилизации ситуации. Также политика КНР в Центральной Азии снижает влияние стран Запада. Так, в частности, после падения объемов экспорта в Россию, туркменский газ мог в перспективе транспортироваться в Европу, где бы составил прямую конкуренцию российским поставкам. После участия КНР в газовой отрасли Туркмении и строительства соответствующей инфраструктуры, снизилась привлекательность западного проекта газопровода через Каспийское море. При этом, принимая  во внимания прогнозируемые темпы роста объемов энергопотребления в КНР, на китайском рынке туркменский газ не будет конкурировать с российским. 

Наконец, инициированное Китаем развитие инфраструктуры затрагивает и территорию ЕАЭС. В этом контексте концепция ЭПШП не ограничивает развитие ЕАЭС, даже напротив, проект евразийской интеграции больше препятствует реализации интересов Китая, который неоднократно заявлял о намерении создать ЗСТ в рамках ШОС. 

Таким образом, Китай следует рассматривать не как угрозу, а как экономического конкурента и, принимая во внимание темпы роста китайской экономики, находить новые точки взаимодействия и согласования интересов. Существенным шагом в этом направлении является сопряжение ЕАЭС и ШП.

Арина Мордвинова, РИСИ, Екатеринбург


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение