Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Талгат Исмагамбетов, независимый политолог, кандидат политических наук, доцент. СОТВОРЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД: КАЗАХСТАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ

12.09.2008

Автор:

Теги:

Известно выражение, что национализм создает нации. Однако есть примеры создания наций без национализма. Японии и Англии достаточно несложно было определить, кто есть «чужие», а кто «свои». Островное расположение этому благоприятствовало. Идентификация австрийцев затянулась с 1860-х до 1940-х гг., пройдя распад Австро-Венгрии, присоединение  к гитлеровской Германии. В случае Австрии национал-социализм, взросший на смеси немецкого национализма, расизма и антисемитизма, отрицал существование австрийской нации, полагая ее частью немецкой нации. Что касается Казахстана и Средней Азии, то современные национальности - это результат многих десятилетий национально-государственного строительства прежде всего усилиями «сверху».
До середины 1920-х гг., помимо узбеков, казахов, таджиков, туркмен, киргизов, каракалпаков и народов Горного Бадахшана были этносы, которые в процессе создания национальностей Центральной Азии в 1924-1925 гг., были включены в этносы, давшие названия новым республикам: в узбеки, туркмены, таджики (в число казахов и киргизов иные этносы не включались). Включение этносов затронуло главным образом узбеков. Кроме настоящих узбеков - потомков кочевников, ушедших из степей Северного и Центрального Казахстана в начале XVI в., в создаваемую национальность включили сартов, чагатаев, кипчаков, карлуков, кураминцев, ферганских тюрков, часть каракалпаков и некоторые другие этносы. Если в узбекскую национальность могли включить двухязычных таджиков Бухары, то обратная картина наблюдалась в Таджикистане с этническими группами, имевшими тюркское происхождение, но испытавшим большее влияние таджикского окружения. В состав туркмен были включены также тюрки Копет-дага.
Процесс форсирования консолидации в укрупненные национальности стимулировался также внешнеполитическими соображениями: стремлением показать народам колониального Востока государственность народов Средней Азии.  Возражения ряда видных ученых, в том числе крупнейшего востоковеда Василия Владимировича Бартольда, о несравнимости этнических процессов в Средней Азии и свершившегося процесса формирования наций в Прибалтике не были приняты.
Впрочем, научной и культурной элите была отведена вспомогательная роль в определении «национальностной» приписки этнических групп. «Я сама родила множество узбеков» - эти слова одной из ученых отражают не всегда добровольный характер создания современных среднеазиатских национальностей. Протест в форме отдельных локальных выступлений имел место. Официальная история именовала их феодально-байским подстрекательством.  Царский режим в этом отношении был более терпелив, обращая первостепенное внимание на религиозную принадлежность и язык.
Что касается Казахстана, то процесс укрупнения этносов затронул прежде всего староверов, часть которых проживала на Рудном Алтае, другая частью принадлежала  к уральским казакам. При Александре II («Освободителе» от крепостного права) часть уральских казаков-староверов  была насильственно выслана в Приаралье, в низовья Амударьи и Сырдарьи (эта мера не коснулась православных и затронула не всех староверов-уральцев). В Советское время, в отличие от царского режима, староверы были отнесены к русским.
Эти меры форсированного создания национальностей не имели быстрого эффекта. В 1926 г., во время переписи населения, часть казахов продолжала называть себя прежним наименованием «киргизы». Потомок уральских староверов, высланных в Северное Приаралье, рассказал автору этих строк, что он спорил с одноклассниками еще в конце 1930-х гг., доказывая им, что он не является русским. В ходе переписей населения 1959 и 1970 гг. некоторые опрашиваемые в Узбекистане указывали, что они кипчаки, карлуки, кураминцы. Даже в январе 1989 г., за несколько месяцев до погрома турков-месхетинцев, количество назвавших себя турками превышало численность турков-месхетинцев. Оказалось, что ферганские тюрки, приписанные к узбекам, нередко называли себя «турк» (вполне понятно при сходном произношении слов «тюрок» и «турок» в тюркских языках этого региона).    После 1991 г. появились работы, в которых отмечалось, что локайцы Таджикистана, идентифицируют под этим самоназванием, отделяя себя от узбеков.
Как видно, политика национально-государственного строительства имела разные варианты в республиках. Практические меры по воплощению этой политики затронули все признаки нации, отмеченные Сталиным в 1913 г.: «на базе общности языка, территории,  экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры».
Не следует представлять, что за всю советскую историю не было альтернативных позиций сталинскому проекту нациестроительства. О возражениях со стороны Бартольда уже было сказано. Были сомнения и некоторых других ученых. Возражающие были и среди политиков в 1920-х гг. (например, идея тюркской нации Турара Рыскулова), так и крайне осторожные постановки вопроса о советском народе как национально-политической общности в 1960-е гг. Однако, если Конституция СССР 1977 г., а вслед за нею Конституция Казахской ССР 1978 г. (Четвертая Казахская республика) заявили о новом характере государственности - социалистическом общенародном государстве - то концептуальные основы понимания нации (точнее, национальности) оставались в рамках сталинского определения 1913 г. Советский народ пропаганда объявляла новой исторической общностью. Если отбросить идеологический антураж, то советский народ представлял собой многонациональную и наднациональную общность, скрепленную силой коммунистической идеологии.
Что касается   Казахстана в 1920-1930-х гг., то именно в это время т.н. Второй Казахской республики были заложены современное название национальности, определена в общих чертах территория республики, создавалась по сталинским лекалам национальная по форме культура.
Название национальности. Ленин в одной из работ упоминает, что отныне в республике председатель Совнаркома киргиз (До 1925 г. официально казахи именовались киргизами). Казахстанский языковед Рабига Сыздыкова отмечает, что в литературных источниках прошлого, кроме названия «киргиз-кайсаки» встречалось также «сараказаки». В эпосе «Кобланды» герой как-то назвал себя  «киргизом с Алатау».
В 1925-1936 г. коренной этнос именовался «казаками». С 1936 г. такая путаница с казачеством прекращается (возможно, по причине достигнутого «расказачивания казачества» - донские казаки России до революции не считали себя русскими, что отметил в одном из диалогов персонажей  Михаил Шолохов в «Тихом Доне»). Изучения этой игры с наименованием  - это предмет изучения не только казахстанских, но и российских ученых.
С 1936 г. казахи получают нынешнее название, а 5 декабря 1936 г. принята Сталинская Конституция (Вторая советская республика в СССР), в марте 1937 г. по ее образцу и подобию принимается Конституция Казахской ССР.
Территория как признак национальности. Территория Казахской АССР  с первых лет Казахской республики определялась «сверху». Вначале Ленину возражали руководители Сибирского ревкома (Сибревком) по поводу передачи части территории властям  Киргизской (т.е. Казахской) автономии. По существу, власть Ревкома автономии первоначально ограничивалась западными областями Казахстана.
В 1924 г. к Киргизской (т.е. Казахской) АССР по итогам национально-государственного размежевания Средней Азии и ликвидации Туркестанской республики были присоединены земли современных Кызылординской, Южно-Казахстанской, Жамбылской, Алматинской областей и г. Алматы. Несколько лет в составе КазАССР была Каракалпакская Автономная область (до 1932 г.).
Признак «общности экономической жизни». Этот признак  на практике не совпадал с признаком этнического состава населения. В ходе национально-государственного размежевания вкрапления узбеков в территориях, населенных казахами, были отнесены к Казахстану (например, села Сайрамского района Южно-Казахстанской области). Проблематичной была ситуация с кураминцами. Признак «общности экономической жизни» (их оседлость и занятие земледелием) для власть предержащих взял верх над происхождением этой этнической группы и их этническая территория была присоединена к Узбекистану, а они причислены к узбекам. Следует заметить, что при такой логике южные провинции Канады комиссия по размежеванию Средней Азии, могла бы присоединить к США.
Примечательно, что точка зрения Султанбека Ходжанова о принадлежности Ташкента Казахстану была выслушана, но результат известен - будущая «звезда Востока» была передана Узбекской ССР (первая столица республики - г. Самарканд). 
Формирование литературного языка отражает противоречивость отношения Советской власти  и деятелей культуры. С одной стороны, в первые годы Второй Казахской республики сфера просвещения была полем активной деятельности виднейших представителей казахской интеллигенции. С другой стороны, партийный контроль за сферой культуры и за просвещением никогда не исчезал. В 1924 г. было позволено ввести  реформированный Ахметом Байтурсыновым вариант арабской графики. Реформа алфавита упростила написание букв в соответствии со спецификой казахского языка. Иная ситуация в конце 1920-начале 1930-х гг.: прежние активисты партии «Алаш» выводятся из аппарата советских учреждений, подвергаются критике, некоторые репрессируются. В 1929 г. происходит переход на латиницу.
«Общность психического склада» - это наименее проясненный Сталиным признак нации. Нелюбовь к современной ему психологии, в том числе когда-то модному фрейдизму, привела к узколобому пониманию этого признака исключительно на базе классового подхода. Этнические особенности допускались как манифестация социалистической по содержанию культуры. 
«Общность культуры»  создавалась в противодействии деятелям бывшей партии «Алаш». Если учесть, что практически все видные деятели казахской культуры в прошлом принадлежали к этой партии, то понятна линия партии большевиков на создание новой генерации писателей, поэтов, воспитанных в духе большевизма в его сталинской интерпретации.
Итак, в годы Второй Казахской республики (1920-1936 гг.) на практике воплощались все признаки сталинского понимания нации.  Относительная терпимость к деятелям культуры, интеллектуалам первых лет Советской власти с 1925-1926 гг. сменяется нарастающим неприятием. Коллективизация в Казахстана сопровождалась также установкой «сверху» на оседание прежних кочевников и полукочевников. Последствия этого освещены в научной литературе современного независимого Казахстана (массовая гибель и откочевки ).  
В процессе сложения признаков национальностей Советская власть применила  всю мощь идеологических, информационных, силовых, материально-финансовых ресурсов.   С 1929 г. прекратились публичные дискуссии внутри партии. С бывшими оппонентами вне и внутри партии было покончено в недискуссионном порядке в конце 1930-х гг.
Период Второй Казахской республики (соответствует Первой советской республике в СССР) показал, что реальный механизм осуществления власти был внеконституционным. Эта же практика сохранилась в период Третьей (1937-1978 гг.) и Четвертой Казахской республик (1978-1989 гг.). В начале 1920-х гг. Ленин дозволил нэп, в к концу десятилетия сталинисты не без сопротивления внутри партии «закрыли» нэп. В последующем, во «враги народа» могли попасть бывшие кулаки и бывшие красные партизаны,  герои революционного подполья, старые большевики и молодые комсомольцы.
Красноречив факт -  представленный в 1926 г. для утверждения в Центральный Исполнительный Комитет РСФСР (Всероссийский ЦИК) проект Конституции КазАССР так и остался необсужденным и неутвержденным проектом.
Примечательно, что масштабные репрессии 1937-1938 гг.  произошли после   учреждения  Второй республики в Советском Союзе (и Третьей Казахской республики), принятия Сталинской Конституции с ее вполне демократическими статьями о свободах и правах. Репрессии могли чередоваться периодами относительного перемирия (хрущевская «оттепель» второй половины 1950-х гг.) в войне власти против собственного народа. Уместен и в то же время несколько идеалистичен был лозунг советских диссидентов второй половины 1960-х гг.: «Соблюдайте собственную Конституцию».
В период Третьей Казахской республики (1937-1978 гг.) заданы новые параметры национально-государственного строительства. Новая социальная структура казалось свидетельствовала в пользу советского и социалистического характера национальностей. Ушли в прошлое нэпманы и кулаки, все были уравнены в одном качестве - работников действующей по единому государственному плану социалистической экономики.     
Прежние кочевники были новыми оседлыми людьми, которых власть объявила казахской советской социалистической нацией. В период Третьей Казахской республики новой корректировке подвергаются признаки нации: территория, алфавит, и, пожалуй, ключевое в казахской культуре - эпическое наследие.
В 1940 г. переход казахского языка с латиницы на кириллицу прошел без прежних споров о целесообразности латиницы. Смена алфавита затронула все языки народов Средней Азии, а в Казахстане уйгурский и дунганский языки.
С точки зрения  сталинского понимания нации - общность экономической жизни - важный признак, который в ряде случаев для союзного центра был превыше фактора этнического происхождения. Исходя из этого, территория Казахстана подвергалась неоднократным изменениям  в течение всех десятилетий Советской власти. В конце 1950-начале 1960-х гг. часть земель Кзыл-Ординской области и Южного Казахстана была передана Узбекской ССР. Сравнение атласов СССР 1956 г. и 1991 г. показывает, что хотя часть земель южнее Чардаринского водохранилища впоследствии была возвращена Казахской ССР, все же часть Кызылкумов и земель в долине Сырдарьи и вдоль реки Пскем (на восток от Ташкентского оазиса) остались в пределах Узбекистана. Ныне Пскемский коридор разделяет территории Казахстана и Кыргызстана, а прежде здесь напрямую соприкасались территории Казахской ССР и Киргизской ССР. По воспоминаниям Д.А. Кунаева, Хрущев как-то высказал предложение о передаче части земель Туркмении, способной освоить богатства недр Мангышлака (ныне Мангистауская область). Но все эти заявления, включая насчет земель Севера Казахстана (Целинный край) так и не перешли на стадию разработки и принятия соответствующих решений.
Стремление создать автономию немцев в Казахстане вместо ликвидированной в 1941 г. автономии немцев Поволжья натолкнулось на противодействие местного населения (Целиноградские события 1979 г.) и нежелание руководства Казахской ССР. Все-таки после Сталина сопротивление республиканского руководства союзный центр не мог полностью игнорировать.  Показательны попытки создания на территории республики новой автономии в 1940-е гг. Имеется документ - докладная записка от февраля 1947 г. Первого секретаря ЦК КП(б) Казахстана Ж. Шаяхметова в ЦК Всесоюзной Компартии (большевиков) о проекте создания Уйгурской автономной области. Однако содержание документа свидетельствует, что замысел создания автономии имел прежде всего внешнеполитическую направленность - активизацию борьбы уйгур Синьцзяна. Но вскоре для ЦК ВКП(б) предпочтительными стали отношений с Компартией Китая,  одерживавшей верх в гражданской  войне против войск Чан Кай-ши. Замысел был положен под сукно, но оставил след в сознании целого этноса / Сыроежкин К.Л Мифы и реальность этнического сепаратизма в Китае и безопасность Центральной Азии. -Алматы, 2003.-С.628/.
Примечательно, что народный эпос оказался вне внимания сталинского определения нации. Современное определение этносов и наций, данное Энтони Д. Смитом, включает миф об общем происхождении как признак этноса. Историческая память, по Энтони Д. Смиту, присуща и этносу и нации. Историческая память в сконцентрированном виде отразилась в героическом эпосе кочевых народов Казахстана и Средней Азии. По опыту европейских наций известно, что героический эпос (например, эпос о короле Артуре у англичан, «Песня о моем Сиде» у испанцев, эпос о Нибелунгах у немцев) перешел в сокровищницу сложившихся наций.
Однако история была изначальной проблемой для режима Сталина. В его эпоху историческая наука прошла и период отказа от её преподавания в школах, так и дискуссий по поводу создания новой истории. Народный эпос до поры до времени был вне зоны пристального внимания власть предержащих.
В годы Великой Отечественной войны в национальных республиках патриотические настроения поднимались обращением к исторической памяти предков. В Казахстане схема обращения к памяти героев казахского народа Аблая, Срыма Датова, Махамбета Утемисова по существу воспроизводила сталинское обращение к памяти героев русской истории Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Суворова и Кутузова. В годы войны возрос интерес к казахско-ногайскому героическому эпосу. После войны критике была подвергнута первая в республике «История Казахской ССР с древнейших времен до наших дней», изданная в 1943 г. коллективом авторов под руководством академика АН СССР А.М. Панкратовой и М. Абдыкалыкова. Концепция освободительной борьбы казахского народа была сомнительной для опасавшегося иного мнения режима.  Альтернативное мнение было неподконтрольным, а значит враждебным режиму.
Альтернативная, народная версия исторической памяти, выраженная в героическом эпосе, также подверглась идеологической проработке после постановления  ЦК ВКП(б) об идеологической работе Татарского обкома партии (1944г). В постановлении Эдигей был назван злейшим врагом русского народа (что не совпадало с позицией русских историков XIX в, поскольку Едиге (Эдигей) до похода на Москву помогал ей в противостоянии Великому княжеству Литовскому).
 Исключение эпосов в эпоху Третьей республики означало  разрушение прежней конструкции исторической памяти. Были исключены Едиге и Шора - два ведущих богатыря из пятерки «старших богатырей» - Едиге, Шора, Кобланды, Камбар, Ер-Таргын.  Исключение Едиге означало запрет всего цикла «Сорок крымских батыров», где в основном повествуется о деяниях его потомков. После проверки на идеологическую приемлемость были оставлены имена  Кобланды, Камбара, Ер-Таргына. Но целостная конструкция героического казахско-ногайского эпоса была разрушена. Сталинизм мог торжествовать победу - последний, до того невзятый бастион народного сознания был взят.
В течение 1950-х гг. ряд постановлений ЦК КП Казахстана по литературе и искусству закрепили этот разгром прежней исторической памяти (Между прочим, эти постановления не вошли в тома сборника «Компартия Казахстана в резолюциях, постановлениях...»). 
Итак, сотворение национальностей Центральной Азии по сталинским признакам  произошло при Сталине и сохранило основные черты после смерти «отца народов». В этом смысле Сталин жив. Насколько удалось освободиться из тенет сталинского понимания наций - этот аспект нациестроительства будет рассматриваться в последующих статьях. 

 

ДИАЛОГ.КЗ


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение