Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Ринат Шигабдинов: Узбекистанская интеллектуальная элита: вторая половина 20-х годов XX века. Ч.1

07.09.2008

Автор:

Теги:
 

 

Член Ташкентского отделения Общества историков Узбекистана

 

Смена эпох - есть во многом и смена поколений. И важнейшей стороной этого процесса является удержание для настоящего и будущего народа всего самого ценного из его прошлого опыта. А что может быть более ценным и значительным, чем жизнь и наследие его выдающихся представителей? Некоторыми из них, бесспорно, являются Ахмад Заки Валиди Тоган (1890-1970), Газиз Губайдуллин (Г. Газиз) (1887-1937), Булат Салиев (Бик Булат Соли-огли) (1882-1938) - крупнейшие историки, ученые-тюркологи.

За последнее, несколько более десяти лет, время довольно интенсивного изучения их жизненного и творческого пути исследователями на постсоветском пространстве было сделано немало для воссоздания подлинного облика этих незаурядных ученых. Но все-таки драма истории и судеб людей предопределили глубину исторического забвения, и поэтому до сих пор многое в их жизни остается неизвестным. Практически неизвестна и «среднеазиатская»,  сторона их жизни, выявить основные черты которой мы попытаемся по мере сил и обнаруженного материала.

К 1925 году, когда жизненный путь Газиза Салиховича Губайдуллина оказался связанным с Узбекистаном, он, пройдя сильную историческую и востоковедческую школу Казанского университета еще до Октябрьской революции, был уже сложившимся известным ученым, имея в своем научном активе немало солидных публикаций, одна из которых - «История татар» - к этому времени успела выдержать три издания. Логика научных исследований и расширение мировоззрения довольно быстро привели его к проблеме происхождения и исторического бытия тюркских народов.

Не сторонившийся общественной жизни, Газиз Губайдуллин не был в то же время революционером, предпочитая политике занятия наукой.[1] Однако к середине 20-х годов давление со стороны ангажированных коммунистическим режимом ученых и чиновников на родине, в Татарстане, вынудило его покинуть Казань, чтобы более свободно и в полной мере заниматься любимым делом. И поскольку было ясно, что аналогичное давление даже в те относительно «либеральные» нэповские 20-е, можно было ожидать на всей территории России (собственно, нужны были именно центры востоковедения - Ленинград и Москва), то взор обратился на юг, в сторону тюркских республик Советского Союза. Туда, в Закавказье и Среднюю Азию, выдавливались представители политической и научной элита, сохранявшие либо оппозиционность, либо просто самостоятельность мышления и суждений. Например, Узбекистан принял в 20-е, да и в 30-е годы немало и просто высланных из Москвы, Ленинграда, других центральных городов страны талантливых ученых, которые занимались здесь научно-исследовательской и преподавательской работой.[2] И именно на юге знания и талант Газиза Губайдуллина оказались востребованными.

Однако, надо думать, возникла и ситуация выбора: Азербайджан или Узбекистан. Скорее всего, Г. Губайдуллин, собираясь оставить Казань, посылал на предмет будущей работы запросы одновременно в Баку и Самарканд, на случай возможного, что было маловероятно, отказа или же предпочтительности условий работы и проживания в каком-либо из этих городов. Судя по всему, ответ был положительным в обоих случаях. Но выбор пал на Баку.

Оказавшись в Баку, Газиз Губайдуллин, проводя здесь большую исследовательскую и преподавательскую работу, на короткий период своей жизни оказался связан со Средней Азией.

В августе 1925 г. он находился в Самарканде. К этому времени молодому государственному образованию, одному из итогов национально-государственного размежевания Средней Азии, - УзССР - не было еще и года. В феврале I съезд Советов Узбекистана принял «Декларацию об образовании Узбекской Советской Социалистической Республики». Первой столицей стал древний Самарканд. Здесь был создан Академический центр, при котором организован Комитет Узбековедения. Работа в нем шла по линии языка и терминологии, письменной литературы и истории, народного творчества, этнографии и антропологии, то есть ориентировалась преимущественно на гуманитарные отрасли науки.[3] Но плодотворной в дальнейшем работе с необходимостью предшествовала организационная стадия.

16 августа в Самарканде Г. Губайдуллин принимает участие в заседании Комитета. Среди докладчиков можно упомянуть имена профессора Абдурауфа Фитрата (1886-1938) - одного из первых ученых-востоковедов Узбекистана, В.Л. Вяткина (1869-1932) - востоковеда-археолога, знаме­ни­того более всего одним из самых значительных открытий начала XX столетия - обнаружением остатков обсерватории Улугбека в Самарканде. Губайдуллин делал два доклада: о программе журнала «Вестник Узбе­ко­ве­дения» и о производственном плане работ этого комитета.[4] 24 августа он назначается председателем Центрального Бюро Просвещения при Академцентре Наркомпроса УзССР.[5] Через три дня в качестве секретаря Комитета Узбековедения он принимает участие в его заседании, на котором рассматриваются вопросы об издании сборника в честь Алишера Навои, об учебниках для русских и узбекских школ, об издании академического словаря, о Библиографическом указателе по Средней Азии. Составление последнего было признано необходимым поручить Г. Губайдуллину.[6] Это свидетельст­вует о широком знании ученым среднеазиатской проблематики. В это же время в журнале «Маориф ва Укитувчи»[7] публикуется работа Г. Губай­дуллина «Когда пишешь историю». Как следует из названия, статья методологического характера. Отмечая важность изучения истории, особенно в переходные периоды, он пишет, что тяга к исследованию прошлого свойственна современной узбекской интеллигенции. Примечательна его вера в прогресс человечества, которое, развиваясь от простого к сложному, движется в целом от фанатизма к культуре. Это присуще и истории отдельных наций, являющихся частью человечества. Затронув вопросы источниковедения, периодизации истории, ученый обращает внимание читателей на сравнительно недавнее прошлое и пишет, что это было «только начало исторической литературы», когда историки обычно писали, «взяв одну или две книги русских или восточных ученых». Но время энциклопедистов, когда один ученый «писал произведения по всем предметам», кончилось. Отношение к историческим исследованиям изменилось; необходимо широкое использование разнообразных источников, которое предполагает основательный критический подход. Одновременно Г. Губайдуллин выступает против «методологической зашоренности», призывая к свободе научного творчества, исследованию разных путей, использования различных направлений, «как это делается в других промыслах и искусствах».[8] «Узбекская» тема была затронута Г. Губайдуллиным в феврале 1926 года на состоявшемся в Баку Первом Всесоюзном тюркологическом съезде, на котором он выступил с обширным докладом «Развитие исторической литературы у тюрко-татарских народов». Эта работа сохраняет историографический и научный интерес и в наши дни. Губайдуллин, уже неплохо знакомый с положением дел, сообщал, что интеллигенция узбеков, народа-наследника великой среднеазиатской культуры, умудренная опытом других тюркских племен, не спешит писать на мокрую руку историю своего народа, ограничиваясь пока собиранием исторического материала. Это, как видно, представлялось весьма важным для ученого, уделявшего особое внимание источниковой базе исторических исследований. Губайдуллин весьма положительно оценивал работавшего в то время в Самарканде языковеда, фольклориста Гази Алима Юнусова (1893-1939), который, в частности, занимался сбором исторического характера народных дастанов. Упоминает «Историю Бухарской революции» Садриддина Айни, являвшейся «весьма ценным материалом по важнейшей эпохе узбекского народа». Он отличает также такое замечательное, по его мнению, явление, как переводы на узбекский язык трудов по истории - работы А. Вам­бери, В.В. Бартольда.[9]

Вскоре, в апреле 1926 г., в Самарканде коллегия Академцентра рассматривает проспект Газиза Губайдуллина «на составление истории узбеков». Как следует из постановления, автору утвержденного проекта было предложено обратить главное внимание на «источники происхождения» (т.е. на исторические корни узбекского народа), включить «пункт об отрицательном и положительном влиянии узбеков на местную культуру в Мавераннахре» (коллегия Академцентра имела, очевидно, в виду последствия прихода в среднеазиатское междуречье на рубеже XV-XVI веков племен кочевых узбеков во главе с Шейбани-ханом). Также было внесено пожелание, чтобы при написании книги-учебника автор «пользовался первоисточниками по преимуществу местными». Объем работы был разрешен в размере от 10 до 15 печатных листов.[10]

Таким образом, можно считать, что творческая судьба Газиза Губайдуллина на новом витке его жизни начала складываться в целом удачно. В какой-то мере с ней контрастирует начальный этап эмиграции другого крупнейшего представителя научной и политической элиты тюркского историка Ахмада Заки Валиди.



[1] Алишев С.Х. По следам минувшего. - Казань. Тат. кн. изд-во, 1986. С. 113.

[2] Германов В.А. Дело профессора Яроцкого // «Диалог». (Ташкент) 1991. № 12. С. 71.

[3] Саидкулов Т.С. Очерки историографии истории народов Средней Азии, Часть 1. - Ташкент: Укитувчи, 1992. C. 181-I82.

[4] ЦГА РУз (Центральный Государственный Архив Республики Узбекистан). Ф.Р-34, оп.1, д.2626, лл. 154-154 об.

[5] Семейный архив Г.С. Губайдуллина, хранящийся в Москве у его сына Салмана Газизовича. Дальше Архив Г.С. Губайдуллина. Выражаю большую признательность Салману Газизовичу и его супруге Амине-апе за предоставленную возможность ознакомиться с этим архивом.

[6] ЦГА РУз Ф. Р-34, on. 1, д. 2S26, ЛЛ. 144-145.

[7] «Маориф ва Укитувчи» - орган Народного Комиссариата просвещения УзССР, выходил в 1924-1933 гг. в
Самарканде.

[8] Азиз Г. (псевдоним Г. Губайдуллина - Р.Ш.). Когда пишешь историю // «Маориф ва укитувчи» (Самарканд). 1925. № 7-8. С. 90-96 (пер. со староузбекского).

[9] Губайдуллин Г. Развитие исторической литературы у тюрко-татарских народов (Доклад, читанный 27-го февраля 1926 г. на 2-м заседании 1-го всесоюзного тюркологического съезда). - Баку: Бакинский рабочий, 1926. С. 16-17.

[10] Архив СНБ (Служба Национальной Безопасности) РУз, № ЛФ-37, л. 378. (благодарим В.А. Германова за предоставленный документ).


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение