Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Позитивные стереотипы образа России в постсоветской Евразии. Ч.2.

14.01.2008

Автор:

Теги:

Авторы:
Беспалов С.В.
Власов А.В.
Голубцов П.В.
Казанцев А.А.
Караваев А.В.
Меркушев В.Н.

 

Основные факторы, формирующие негативные стереотипы восприятия образа России

Вместе с тем можно констатировать определенную недооценку образа нашей страны, как в самой России, так и в ближнем и дальнем зарубежье. Это утверждение можно верифицировать лишь косвенно, так как достаточно сложно объективно описать такой феномен как сущность России. Можно лишь реконструировать ряд факторов, которые ведут к возникновению устойчивых негативных стереотипов восприятия России. Анализ причин появления подобных стереотипов необходим для того, чтобы выработать стратегию, позволяющую нейтрализовать (или минимизировать) их воздействие.
Перечислим эти факторы.
1. Безосновательная негативная самооценка, провоцирующая негативные оценки со стороны иностранцев.
      Для истории России характерна подражательная модернизация.  При этом наша страна, находясь на окраине западного мира и нуждаясь в его технических достижениях для защиты собственных границ, была, фактически, первой незападной по своей культуре страной, вступившей на этот путь. Элементы реформ Петра I (начавшихся, на деле, еще в период царствования Алексея Михайловича и даже раньше, во времена царя Бориса Годунова) были повторены азиатскими народами лишь в середине-второй половине XIX в . Благодаря этим реформам Россия превратилась в одну из великих европейских держав. Однако российская культура (со встроенными в ней механизмами самооценки) закрепила тенденцию к подражательной модернизации. 
      В связи с этим существенная часть интеллектуальной элиты России традиционно описывает свою страну, воспринимая Запад в качестве образца того, что должно быть и у нас. Даже некоторые славянофильские идеи были заимствованы из классической немецкой философии. Внутри русской культуры эта тенденция со всей полнотой была обличена в «Вехах» в виде критики «отщепенчества» и «нигилизма» русской интеллигенции. В современном проекте «Мыслящая Россия», посвященном исследованию интеллектуального поля в нашей стране, эта тенденция названа «постоянным соотнесением с Западом». 
      Негативная собственная самооценка, встроенная в традиционную русскую культуру, провоцирует негативные оценки России и со стороны иностранцев, знакомящихся с русской культурой. Кроме того, это делает Россию сильно уязвимой для любой внешней критики, исходящей с Запада. Этим наша страна отличается, скажем, от исламской или китайской культур, имеющих традиционный «иммунитет» по отношению к западным оценкам .
     Особенно серьезно негативные стереотипы самовосприятия (например, непредприимчивость, отсутствие трудолюбия, алкоголизм, иррациональность поведения, присущие русским) сказываются на представителях бывших советских республик, которые оказались под большим влиянием русской культуры и, соответственно, научились воспринимать россиян их собственными глазами. В частности, сохранение подобных устойчивых стереотипов восприятия показал проведенный нами контент-анализ прессы и неформальных каналов сетевого общения в постсоветских странах (живые журналы, обмен мнений на форумах, письма читателей в СМИ).
      В настоящее время, как показало исследование, проведенное в рамках проекта «Мыслящая Россия», происходит процесс превращения традиционной интеллигенции в специализированных интеллектуалов-профессионалов.   Этот процесс, на наш взгляд, является позитивным, так как он ведет к уменьшению числа негативных стереотипов самовосприятия, и, следовательно, улучшает образ России на постсоветском пространстве и в мире, в целом.
      Одновременно с исчезновением социального слоя – носителя негативных стереотипов восприятия России снижается значимость и тех коммуникационных каналов, в которых он господствовал. В последнее десятилетие развиваются новые типы коммуникационных каналов: личные сетевые контакты, Интернет, масс-медиа, достаточно хорошо интегрированные в зарубежный информационный бизнес. В результате, особенно, у молодого поколения, в большей мере встроенного в новые каналы коммуникации, исчезают негативные стереотипы восприятия России.
2. Чужая культура, двойной стандарт и восприятие России иностранцами.
       Из теории рефлексивных игр известно, что «двойной стандарт» возникает в ситуации, когда сталкиваются два непохожих друг на друга игрока.  «Двойной стандарт» в данном случае можно определить как неготовность к позитивному взаимодействию (и, соответственно, негативное восприятие) того, кто на меня не похож. Поэтому «двойные стандарты» неизбежно возникают в ситуациях, когда сталкиваются носители различных культур.
Трагичность русской истории заключается в том, что формирование русской нации (в отличие от древнерусского народа) и его государственности (Московское царство) пришлось на конец XIV (победа на Куликовом поле) – XVI (венчание Ивана Грозного на царствование) вв. Именно в это время вследствие османской агрессии были уничтожены культурно родственные государства Балкан (Сербия, Болгария, Греция, Византия). В результате Московское государство стало все больше воспринимать себя как полностью изолированное, находящееся во враждебном окружении. Под влиянием этого фактора конструировались его политические, социальные и культурные институты.
        Именно к этому времени относится начало интенсивных контактов с Московией западноевропейцев (тексты С. Герберштейна, Г. Штадена, А. Дженкинсона и т.д.). Последние видели несхожесть России с привычным для них миром и описывали ее негативно, в соответствии с принципом «двойного стандарта». К этому блоку литературы о Московском царстве добавились свидетельства политических диссидентов, негативно относившихся к властям своей страны (материалы А. Курбского, Г. Котошихина и др.). Именно к этим временам относятся вырванные из исторического и культурного контекста негативные стереотипы восприятия России на Западе (агрессивность, деспотизм власти, всеобщее рабство, милитаризация, угнетение, нищета, непросвещенность и т.д.). С точки зрения современной постмодернистской, феминистской или расовой критики, эти взгляды, несомненно, можно охарактеризовать как разновидность «культурного расизма».
       Обусловленность специфики такого восприятия России «двойным стандартом» и взаимным непониманием видна на примере сопоставления нашей страны и Ирана. Последний с эпохи Сефевидов (1502 – 1736 г.г.), исходно представлявших собой одну из шиитских сект, был, как шиитское и персоязычное государство, противопоставлен арабскому и тюркскому, суннитскому исламскому миру. Результатом стало накопление взаимной неприязни, проявляющейся во взаимных негативных оценках до сих пор. 
         Позднее возникшие негативные стереотипы восприятия России со стороны западных мыслителей перешли в работы просветителей XVIII в. (Вольтера, Монтескье), а оттуда – в западную историографию XIX в. Следует отметить, что достаточно успешное развитие России и включение русской культуры в общемировой контекст привели к существенной корректировке этих стереотипов к концу XIX в. – началу XX в. Затем, в советский период, многие из этих негативных стереотипов вновь возродились уже в виде «советологической» литературы.
       Эти «советологические» стереотипы оказались чрезвычайно устойчивыми и в современном массовом восприятии России на Западе. Так, в ходе социологического опроса, проведенного в 2003 г. в США, американских респондентов просили назвать десять понятий, с которыми у них ассоциируется Россия. Первые четыре места в списке заняли «коммунизм, КГБ, снег и мафия». Единственная позитивная ассоциация – «культура и искусство» - оказалась на последнем месте. Другой опрос, проведенный в августе этого года, целью которого было выяснение, насколько хорошо американцы знакомы с Россией, принес еще более плачевные результаты. На ум иностранным респондентам приходили только «автомат Калашникова» и «коктейль Молотова».
        Господство стран Запада, прежде всего, США в мировой массовой культуре в условиях глобализации приводит к тому, что негативные стереотипы восприятия России тиражируются и расходятся (через голливудские фильмы с негативными стереотипизированными образами России, через книги, новости и даже компьютерные игры) по всему миру, включая постсоветское пространство. В связи с тем, что информационные каналы получения информации в разных постсоветских странах развиты по-разному, то и степень воздействия этих негативных стереотипов тем выше, чем выше включенность соответствующей постсоветской страны в контекст глобализации (то есть, влияние снижается по мере движения с Запада на Восток постсоветского пространства). Безусловно, значительная часть таких медийных стереотипов носит не только политически некорректный характер, но и является, по сути, расистскими.
3. Пропаганда на Западе против России имеет характер краткосрочной конъюнктурной игры, опирающейся на описанный выше феномен «двойного стандарта», однако, она регулярно воспроизводится с XVIII в., т.е. с периода, когда Россия стала важным игроком в системе европейских держав. Образ «опасного чужака, врага на пороге Европы» часто играл для самих европейских стран консолидирующую роль, позволял обвинять политических противников в сговоре с этим врагом. Исключений, когда Россия описывалась в западной прессе позитивно, достаточно мало – Наполеоновские войны, Первая и Вторая мировые войны, перестройка.
       В настоящее время в западной прессе постоянно говорится о противоборстве России с Западом. Все чаще журналистами используется риторика времен "холодной войны". Об этом говорят даже сами заголовки, появившиеся за последний год в американских и европейских таблоидах: «С Путинской Россией иметь дело небезопасно» (The Economist), «Куда ушла Россия?» (The Washington Post), «Боевой клич Путина и угроза столкновения с Россией» (Opinion Journal), «Россия возвращается в брежневские времена» (L'Express) и др.
Негативный образ России позволяет западным политическим элитам решать целый ряд собственных задач. Их перечислил в своей публикации в газете «The Times» Анатоль Калецки. «Появление Владимира Путина как врага номер один на мировой арене удобно для всех, - пишет он, - Джорджу Бушу это помогает прикрыть геополитические провалы в Ираке и презрение к стремлению европейцев добиться перемен в климатической политике; руководителям Германии и Великобритании Путин помогает скрыть провалы атлантической дипломатии, а новичку Николя Саркози дает возможность проявить свой жесткий характер, не становясь при этом на антиамериканские позиции. Руководство Европейского Союза получает возможность продемонстрировать солидарность с вновь принятыми в ЕС странами Восточной Европы, не идя при этом на отмену принятых по отношению к ним дискриминационных мер».
       Эти негативные образы России с Запада переходят и на постсоветское пространство. Постсоветские элиты используют их для того, чтобы интегрироваться с западными элитами, выставляя себя в качестве «форпоста борьбы с Россией». Кроме того, в ряде государств (страны Балтии, Украина, Грузия) обвинения в контактах с Москвой используются прозападными и националистически настроенными элитами с целью испортить имидж своим оппонентам.
4. Становление новых национализмов на постсоветском пространстве или «новый ирредентизм».
         Постсоветское пространство, согласно Э. Геллнеру, относится к «4 поясу» процесса «ирредентизации», т.е. становления новых наций и национализмов.  Любой возникающий национализм должен быть направлен против какого-то внешнего врага («негативного интегратора»), который используется для объединения, интеграции новой нации. К сожалению, практически для всех стран постсоветского пространства, объектом такой «интеграции против» является Россия как бывший имперский центр. Кроме того, рост подобной риторики провоцируется использованием России в качестве «негативного интегратора» многими странами «3 пояса» Э. Геллнера (страны Восточной Европы и Балтии).

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение