Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Александр Владимиров: «Россия и Сирия будут контролировать Средиземное море и газопроводы в Европу»

23.10.2015

Автор:

Теги:


Николай ПОРОСКОВ

Каковы перспективы развития ситуации на Ближнем Востоке, возможно ли сотрудничество России и США, почему Сирия не станет для нас «вторым Афганистаном» — об этом и многом другом в интервью президента Коллегии военных экспертов России генерал-майора Александра Владимирова.

культура: Вопрос, который беспокоит многих: стоило ли России ввязываться в сирийский конфликт?
Владимиров: В Сирии Россия вступила в вооруженную борьбу за собственное выживание — на чужой территории и малой кровью. Наша страна не могла не принять такого решения. Технологически мы вошли очень грамотно. Впервые за многие годы операция началась не как ответ на чужую стратегию, а тогда, когда это было удобно нам.

Был выбран момент, когда все стороны сирийского конфликта поняли: Асада «не свалить», его не смогут убрать ни американцы, ни ИГИЛ. Разброд и шатания в стане противника достигли максимума. Кроме того, стало очевидно, что политика Запада в сирийском конфликте себя дискредитировала на всех уровнях. Коалиция зашла в стратегический и военный тупик. Сегодня там эффективно воюют лишь подразделения нашей коалиции. Только на нашей стороне есть сухопутная компонента: это сирийская армия, часть ополчения, курды, иранские военные. У Запада нет союзника, который боролся бы с ИГИЛ на земле.

культура: А «Свободная сирийская армия»?
Владимиров: Это совершенно самостоятельный агент войны. Они сами не знают, чего хотят, кроме как грабить и «джихадить». Часть «Свободной армии» поддерживает Асада, часть — ИГИЛ. Определенная доля оппозиции признала Москву как единственную площадку для возможных переговоров с Асадом. То есть Россия своими действиями дала легитимность сирийскому президенту как полноправному субъекту геополитики. Это наше колоссальное достижение. 

Благодаря стратегической и оперативной внезапности у Запада и ИГИЛ перехвачена инициатива. Мы получили максимум политических дивидендов на Ближнем Востоке. Теперь их нужно превратить в реальные результаты. И здесь еще много что требуется сделать. Война в Сирии не может окончиться компромиссом, но только победой одной из сторон и миром на ее условиях. Мы заинтересованы в военной победе Сирии, американцы же — в собственном усилении, чтобы потом формировать архитектуру Ближнего Востока по своим лекалам. 

культура: ИГИЛ занимает сегодня около 70 процентов территории страны. Вытеснить его, видимо, будет сложно...
Владимиров: Сирия — практически пустыня. Война идет за дороги. Город Пальмира удерживается боевиками не как культурная столица — там вековые перекрестки дорог. Их можно перерезать с помощью нашей авиации. Борьба идет и за нефть. Ключевые населенные пункты, вода — в руках сирийской армии. Часть приграничных нефтяных полей пока принадлежат ИГИЛ, однако это территория курдов. А они, думаю, наш могучий союзник. И если Россия заявит согласие на их государственность, они там перевернут ситуацию.

культура: По данным СМИ, наземные силы воюющих сторон примерно равны...
Владимиров: У кого лучше управление и разведка — тот и победит. Поэтому так важно для нашей авиации поразить пункты управления противника. Нам могли бы помочь американцы, но не хотят. Однако сделать это им все равно придется, потому что, кроме России и Асада, им не с кем разговаривать — все остальное зыбко и крайне ненадежно.

Фото: РИА НОВОСТИФото: РИА НОВОСТИ

культура: Но вот недавно было сообщение, что США ответили отказом на наше предложение об обмене разведданными.
Владимиров: США всегда будут вредить нам, где и когда смогут. Конечно, мы заинтересованы в конструктивном сотрудничестве с их армией и разведкой и надеемся на здравый смысл, но в США продолжается порочная, еще с вьетнамской войны, практика управлять ударами войск из вашингтонских кабинетов, где все решает выгода «простых американских мультимиллиардеров». Сегодня там не с кем говорить: все американские топы — рабы политической предвыборной ситуации.

культура: Нет ли опасности, что Сирия станет для нас вторым Афганистаном? Там, как, впрочем, и во Вьетнаме, все начиналось с постепенного наращивания сил, а затянулось на многие годы...
Владимиров: Не станет, поскольку Россия не имеет цели контролировать территорию Сирии. В Афганистане такая цель ставилась. Мы поддерживаем не одну из сторон конфликта, а официальное государство как таковое. Мы не бьемся ни с какой ветвью ислама, а боремся за справедливость и мир на этой территории, за народ. Заявление Путина о величии ислама, о его важности для России очень к месту. Все укладывается в позицию России как христианской цивилизации, которая не против ислама, а наоборот — против тех, кто мешает ему развиваться. То есть против последствий либеральной фашизации арабского этноса и мусульманской цивилизации. Сирия — это настоящий союзник и важный геополитический актив России. Если мы остаемся в регионе надолго, то уже не Катар и США будут контролировать Средиземное море, а Россия и Сирия. В том числе газопроводы в Европу.

культура: Далеко не всем понятно, что такое ИГИЛ...
Владимиров: Как цельное формирование оно не существует. Это сетевое квазигосударство, которое не может воевать долго. Армия ИГИЛ состоит из трех частей. Профессионалы-террористы со всего мира, работающие исключительно за деньги. «Пехота», бывшие солдаты, которым тоже нужно платить. И «ополчение» — оно воюет за свою деревню, а дальше не идет. С началом серьезных потерь от нашей авиации ополчение расползлось по домам. «Пехота», если мы ограничим возможности продажи нефти и получения за это денег, тоже разбежится. Профессионалы же уйдут в другие страны: Пакистан, Афганистан... На этом ИГИЛ закончится.

культура: От чего еще зависит исход войны?
Владимиров: От климата и погоды. Как это всегда было на Арабском Востоке и в Северной Африке. Мы должны подорвать антисирийский потенциал именно сейчас: до середины ноября надо «мочить в сортире» всех, кто не заявит о своем нейтралитете или верности Асаду. В декабре — феврале, возможно, будет последнее генеральное наступление оппозиции. Сдержать его — задача выполнимая. С февраля начинаются пыльные бури, когда ни авиация, ни сухопутные войска действовать не смогут. Разве что диверсионные группы. Этот период удобен для переговоров с суннитской оппозицией, лояльной сирийскому государству. Разумная ее часть должна проявиться на фоне побед сирийской армии и российских подразделений. Все решится к весне.

культура: Можно ли уже говорить о каких-то результатах кампании для нашей страны, армии?
Владимиров: Россия хорошо подготовила операцию на удаленном театре военных действий. Заблаговременно создали группировку. Мы впервые опробовали управление взаимодействием разнородных и разнонациональных вооруженных сил. Испытано новое вооружение. Отработаны действия в условиях пустыни, решены общие логистические вопросы, проверена ПВО района, выявлены возможности объективного контроля наших ударов из космоса и с помощью дронов. 

Но главное — своими крылатыми ракетами «Калибр» из акватории Каспийского моря за полторы тысячи километров (а могли и за 2500, и за 3000 км) мы практически закрыли вопрос ПРО США в Европе. Их ПРО бессильна против крылатых ракет. Такие корабли с ракетами, как на Каспии, могут появиться где угодно, в том числе на Балтике, на Дальнем Востоке. Это даже не «Искандер», хотя «Искандер» — та еще штучка и прекрасно работает в ближней оперативной зоне. Катеров много, они относительно недороги. Возьмите радиус 2000 км от Каспия — в этот круг попадает все! И что будет делать Польша с объектами ПРО США на своей территории? Куда теперь девать «новые американские атомные бомбы» в Германии? А Дальний Восток? Что там делать Японии с американскими «Иджисами»?

культура: Каковы наши ближайшие стратегические задачи?
Владимиров: Конечно, победить в Сирии. Используя благоприятные условия и наши добрые отношения с Ираном, курдами и Израилем, создать ситуацию, когда американцы станут там не нужны. При переустройстве арабского мира России достанется роль доверительного стратегического союзника для всех, и она сможет организовать заслон всякого рода террористам, чьими бы ставленниками они ни были.

Но вся эта «буза» с нефтью на Ближнем Востоке может быть закончена, когда будет решена вооруженным путем проблема монархических режимов Катара и Саудовской Аравии. Они уже всем надоели — сидят на нефти, плодят ваххабизм как государственную идеологию и терроризм. Топят Европу своими антропотоками.

С Саудовской Аравией и Катаром все равно придется воевать. В этом заинтересованы даже американцы — такая задача сформулирована в одном из вариантов стратегии США. И лучшее время, чем сейчас, трудно выбрать. Любой ваххабитский теракт имеет саудовский след — это может стать основанием для начала боевых действий. Задачу реально решить в ближайшие два года. Это тот случай, когда Россия может взаимодействовать с США.

культура: Возможно ли применение в конфликте тактического ядерного оружия?
Владимиров: Не вижу необходимости. А вот масштабы применения химического оружия в этом регионе будут нарастать. Асад, с нашей подачи, химоружие сдал. Отравляющие вещества, которые можно изготовить «в пробирке», в Сирии применяет ИГИЛ. Я боюсь, что химическое оружие будет применено как барьер на пути беженцев из Африки в Европу. Просто другим путем остановить этот поток невозможно. Никакие квоты не помогут, выгонять боевые корабли дорого и неэффективно. Конкретных государств, способных применить боевые отравляющие вещества, сегодня вам никто не назовет. Но все заинтересованы в том, чтобы огромный человеческий поток с востока не разрушил Европу окончательно.

культура: А нелетальное оружие?
Владимиров: Нет такого вида нелетального оружия, которое остановило бы миллионы беженцев. Антропотоки — главное оружие гибридных войн. Оно стирает границы, сметает правительства. Организацией таких потоков мусульман в Европу занимаются США, чтобы навсегда похоронить возможность Старого Света соперничать с ней. Американцы подтвердили старый закон войны: ишак, груженный золотом, открывает ворота любой крепости. В свое время они на корню скупили окружение Саддама Хусейна, расставили руководителями многих государств Европы своих людей. Насильственное внедрение американцами демократии в их понимании приводит к стойкой неспособности государств принимать решения. В итоге европейская цивилизация на наших глазах гибнет.

культура: На Западе пишут о пагубности для России войны на два фронта — на Украине и Сирии.
Владимиров: Никакого второго фронта нет — мы не воюем на Украине. Мы там противостоим Америке и совокупному Западу, пытающимся создать санитарный кордон от Балтики до Черного моря, отделяющий Россию от Западной Европы, и не даем втянуть себя в войну. Все, что делается нами и в Сирии, и на Украине, — это наша стратегия, которая впервые имеет не ответный, а инициативный характер, и она успешна.

культура: Ирак просит Россию бомбить террористов на их территории. Надо ли нам это делать?
Владимиров: Ирак действует с оглядкой на США, как, например, и Германия. Когда начнем делить зоны ответственности, решим с американцами, кому бомбить террористов в Ираке. Скажет еще свое слово Иран. Его давнишняя мечта — присоединить район Басры и Бахрейн. Сейчас как раз идет переформатирование (с нашим участием) архитектуры мира, начиная с Ближнего Востока.

культура: Как опыт сирийской войны можно проецировать на внутреннюю жизнь страны?
Владимиров: Необходимо понять, что Россия «вошла в войну», и мы должны переходить к обязательным мобилизационным государственным практикам. Надо по возможности быстро удалять из власти в России «либерально практикующих» людей: если ты воюешь, но исповедуешь идеологию своего врага, ты, безусловно, ему проиграешь. Мы на это права не имеем.

 http://portal-kultura.ru/articles/armiya/122798-aleksandr-vladimirov-rossiya-i-siriya-budut-kontrolirovat-sredizemnoe-more-i-gazoprovody-v-evropu/


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение