Россия, Москва

info@ia-centr.ru

РОССИЙСКИЕ САНКЦИИ КАК ЭЛЕМЕНТ СТРАТЕГИИ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ: АСПЕКТЫ ВЛИЯНИЯ НА УЧАСТНИКОВ ЕАЭС И ЗСТ СНГ

06.08.2015

Автор:

Теги:

 

Одной из положительных сторон введенных санкций можно считать то, что они предоставили возможность усилить внешнеполитическое влияние России. В частности, старая идея о необходимости перехода России исключительно на рублевые расчеты с партнерами по СНГ раньше имела только теоретическое обоснование. Теперь возникла более широкая практическая задача обойти барьеры зарубежных банков, опасающихся штрафов или прямо подтвердивших свою лояльность антироссийским санкциям. Центральный банк и Правительство РФ прорабатывают возможность и ведут переговоры о переходе на рублевые платежи с Китаем, Турцией, Вьетнамом. Таким образом, видна попытка расширить поле торгово-экономических союзников далеко за пределы стран ЕАЭС, СНГ и даже ШОС. Отсюда можно сделать осторожный вывод, что Москва в дальнейшем на основе «рублевых отношений» может попытаться выстроить некую формализованную структуру, близкую по смыслу преемственности с организацией СЭВ (Совет экономической взаимопомощи социалистических стран с 1949 по 1991 гг.).

 

Второй положительный момент состоит в том, что торговые санкции (включая начатую процедуру принудительного вывода Украины из договора ЗСТ СНГ) повлияли на экономическую часть процесса ассоциации Украины с ЕС. Навязанная Киеву пауза в 15 месяцев, до момента полной имплементации соглашений, даст возможность обсудить расширенный список требований Москвы по исключению почти пятой части товаров из перечня ЗСТ между ЕС и Украиной. В свою очередь, анонсирование Москвой возможности ведения пошлин на 144 товарные позиции украинского экспорта в Россию, с одной стороны, защитило интересы стран ЕАЭС в случае скрытой имплементации ЗСТ между ЕС и Украиной, а с другой – укрепило стимулы для возможного изменения элементов политики евроассоциации в пользу более рассудительных и компромиссных отношений с евразийским интеграционным объединением. В начале 2015 г. на уровне глав МИД членов ЕС в Брюсселе рассматривали вариант постепенной нормализации многих аспектов двусторонних связей с Россией (ЕАЭС), что стало бы значительным сдвигом в отношениях двух интеграционных объединений (впервые тема торговых отношений с ЕАЭС была обозначена в рабочем документе ЕС как предмет переговоров).
    

Трудно сказать, сможет ли данная тенденция укрепиться, учитывая серьезное давление геополитической составляющей украинского конфликта. Но долгосрочное согласование развития двух интеграционных проектов может разрешить множество текущих торговых проблем и позволит избежать возможных будущих ловушек. Развитие внутреннего рынка и производств стран ЕАЭС занимает лидирующее положение в иерархии задач объединения, для участников ЕАЭС очевидна также необходимость сохранения Россией ее европейского вектора торговли и политической компоненты во внешней политике. Москва выступает агентом модернизации и достаточно широким окном в Европу для государств Центральной Азии. Кроме того, конфликт с Европой ставит всех действующих участников евразийского объединения в трудное положение.  

 

Выступив в качестве посредников в украинском урегулировании, президенты А. Лукашенко и Н. Назарбаев впервые «вышли» в европейскую политику вместе как члены российского геополитического объединения. Они видят перспективы своих государств в составе ЕАЭС, но при этом не хотят большой политической конфронтации с Евросоюзом. Острый кризис в отношениях России и ЕС несет для них неопределенные риски, не менее значимые по последствиям, чем «прыжок» в объятия Европы, за которым следует неминуемая смена режима.
Была ли на самом деле у Кремля продуманная иерархия целей и последствий в политике ответных санкций?
Результат оказался достаточно разноплановым, чтобы делать окончательные выводы. В плане интересов геополитики, точнее угроз для евразийской интеграции со стороны соглашений о евроассоциации, Москва оказалась услышана. Однако в стихии экономической жизни мы будем иметь комбинацию плюсов и минусов, отличную от ожидаемых ранее более или менее просчитанных последствий. Внешние условия политики импортозамещения и изменения торговых режимов далеки от атмосферы тихой гавани: глобальное падение нефтяного рынка; лихорадка в банковской сфере, вызванная спекулятивной девальвацией рубля; острый дефицит внешнего кредитования и снижение потребительского спроса – данные тенденции наверняка сохранятся в течении 2015 г.

 

С другой стороны, анализ финансово-экономических характеристик «Плана первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году» (распоряжение Правительства РФ от 27 января 2015 года №98-р) позволяет смотреть вперед с определенным оптимизмом. В стратегии правительства можно выделить несколько направлений, которые могут повлиять на общий рынок ЕАЭС, стабилизируя ситуацию не только в России, но и в «поясе соседей».

Поддержка импортозамещения и экспорта по широкой номенклатуре несырьевых, в том числе высокотехнологичных, товаров.

Данная позиция актуальна, как для поставщиков оборудования  добывающим компаниям, так и для совместных промышленных производств компаний из стран ЕАЭС, часть которых находится в списке системообразующих предприятий России, обладающих преимущественным доступом к антикризисному фонду («Росатом», «Ростех» и др.).

Содействие развитию малого и среднего предпринимательства за счет снижения налоговых и административных издержек.

С 1 января 2015 г. на территории ЕАЭС начал действовать единый рынок услуг в строительстве, сельском хозяйстве и торговле. В частности, строительные компании из стран –участниц ЕАЭС отныне смогут работать на территории всего ЕАЭС без прохождения процедур лицензирования. До 2018 г. в процесс экономического объединения планируется включить 29 видов деятельности, в числе которых: рекламный бизнес, аудиторские услуги, научно-исследовательская деятельность.
Снижение напряженности на рынке труда и поддержка эффективной занятости.

Данная мера окажет воздействие на секторы, где заняты трудовые мигранты из ЕАЭС и СНГ. В связи с резким ослаблением курса рубля в ноябре и декабре 2014 г. трудовые мигранты из стран СНГ, обеспечивающие значительную долю ВВП своих стран, заметно сократили личные переводы. С другой стороны, в анализе ситуации не учитывается временный характер обвальной девальвации, наложившейся на изменения миграционного законодательства РФ, в свою очередь вызвавшей определенный отток мигрантов. По данным ФМС, после введения новых правил пребывания на территории РФ, более чем 1 млн граждан СНГ может быть закрыт въезд в Россию на 10 лет в связи с предыдущим их нарушением срока законного пребывания в РФ. Определенный отток мигрантов связан с необходимостью их перерегистрации. Альтернативного России рынка занятости в СНГ и в сопредельных странах просто не существует. Поэтому после стабилизации ситуации в экономике России поток мигрантов будет возвращаться к прежним значениям.
Повышение устойчивости банковской системы и создание механизма санации проблемных системообразующих организаций.

Данные меры окажут положительное воздействие на финансовые потоки ЕАЭС, на единое пространство кредитных организаций и банков.

 

Непосредственным образом эти затраты и меры из «Плана стабилизации» не проецируются на постсоветское пространство, однако состояние экономики России, динамика ее экономической активности, влияют на восприятие «фактора сильной Москвы» и комплексно на ситуацию в СНГ. И без того существенный, он стал гораздо ощутимее: усиление военно-политического влияния в совокупности с неясными экономическими последствиями. Отсюда понятна осторожность партнеров по ЕАЭС и СНГ, достаточно зависимых как от текущего состояния, так и от прогнозируемых перспектив российской экономики.

В начале апреля правительство РФ утвердило 19 отраслевых планов импортозамещения, отобрав 2059 проектов по «критическим» видам продукции. В целях усиления промышленной кооперации и сохранения интеграционных взаимосвязей предприятий ЕАЭС были приняты следующие предложения:

- поддержана идея Беларуси о необходимости нормативно закрепить критерии отнесения промышленной продукции к товару, произведённому на территории Евразийского союза (проект постановления правительства будет внесен в Госдуму до июня 2015). Работа по кодификации будет проводиться Евразийской Комиссией;

- внесены поправки в законодательство о стандартизации. Поправки касаются контрактной системы, по которой преимущество при осуществлении госзакупок отдаётся продукции, соответствующей национальным стандартам и стандартам ЕАЭС (новый Закон о стандартизации готовится ко второму чтению, и должен быть принят в весеннюю сессию Госдумы);

- предложено обнулить НДС при условии подтверждения факта вывоза товаров в государства ЕАЭС (то есть, фактически приравнять к условиям экспорта за пределы РФ). Положение должно быть регламентировано к июлю. Однако, реализация будет затруднена ввиду отсутствия таможен, попросту говоря пунктов фиксации пересечения внутренних границ ЕАЭС;

- одобрен переход на практику параллельного импорта, с учетом консультаций со странами ЕАЭС. Новый режим допуска товара позволит поставщикам импорта в страны ТС, во-первых, закупать товары на внешних рынках без разрешения правообладателей бренда, а во-вторых, свободно перемещать его в любые страны ТС, также без разрешения правообладателя. Ранее, было запрещено Таможенным Кодексом. По оценкам экспертов, разрешение параллельного импорта позволит снизить стоимость импорта по разным категориям в диапазоне до 30%;  

Допуск партнеров по ЕАЭС и СНГ к политике импортозамещения в различных отраслях экономики России позволяет стабилизировать ситуацию в «поясе соседства».

 

Определенным индикатором эффективности этой политики становится новичок ЕАЭС – Армения. Глобальное укрепление доллара, а также резкая девальвация российского рубля привели к ослаблению курса национальной валюты (драма) по отношению к доллару примерно на 15%. При этом Армения в конце 2014 г. заметно улучшила показатель роста ВВП прежде всего за счет ускорения в промышленности и сельском хозяйстве (в последнем случае – благодаря активному строительству тепличных хозяйств, доля которых доходит до трети в обеспечении роста ВВП) и вопреки падающему сектору строительства.
    Российское импортозамещение также «открывает» двери для промышленного сектора ЕАЭС. Летом 2014 г. Правительство РФ запретило государственным заказчикам закупки иностранной медицинской и автомобильной техники, а также изготовленного за рубежом общественного транспорта и спецтехники для экстренных служб, бюджетных организаций и коммунальщиков (Постановление Правительства РФ от 14 июля 2014 года № 656). В конце января 2015 г. аналогичный документ вышел по автомобильной технике и ряду номенклатуры продукции машиностроения. Речь идет, прежде всего, о строительной технике, о технике, используемой при разработке месторождений полезных ископаемых, коммунальной технике, иных видах транспортных средств.
Но при этом из-под запрета выведены производители ЕАЭС, включая Армению. Техника из этих стран будет закупаться на общих основаниях с техникой российского производства, в рамках единого рынка услуг.

Импортозамещение в России: исторический контекст

На политику продовольственных санкций и других защитных торговых мер России важно также посмотреть в контексте долговременных мер импортозамещения, усиливающихся в последние 10–15 лет. Первая волна этой политики наблюдалась после серьезной девальвации рубля, произошедшей в 1998 г. в условиях финансового кризиса. В 1998 г. объем импорта в Россию сократился на 20%, в 1999 г. – еще на 28%. Возросший после кризиса спрос на российскую продукцию был достаточно легко удовлетворен на экстенсивной основе за счет незагруженных производственных мощностей, доставшихся от советского периода. Вызванное девальвацией снижение импорта стало важнейшим фактором экономического роста в обрабатывающих производствах в 1999–2000 гг. По оценке экономистов, рост ВВП и промышленного производства в РФ на 25% в 1999 г. был связан с процессом импортозамещения. Аналогичный процесс наблюдался и в отношениях с партнерами в СНГ: увеличение несырьевой части товарооборота и рост российского экспорта промышленной продукции.

 

Спустя 10 лет, к 2009 г. программы импортозамещения поддерживали торгово-экономические и инвестиционные связи России с регионом СНГ благодаря нескольким конкурентным преимуществам: дешевое сырье; сравнительно большой внутренний рынок; безвизовое пространство для граждан; относительно более высокая степень свободы предпринимательской деятельности в России по сравнению с другими странами СНГ; многолетние традиции и опыт отношений между бюрократией и элитами бывших советских республик.
По конкретным отраслям устойчивый рост в торгово-инвестиционных связях России со странами СНГ с 2008 г. показали лесная промышленность (рост экспорта в СНГ), легкая промышленность (за счет импорта сырья из СНГ), фармацевтика (рост экспорта), автомобилестроение (рост экспорта и открытие первых предприятий лицензионной сборки грузовой и легковой автопродукции в Казахстане и Азербайджане).

 

К примеру, поддержка внутреннего производства привела к тому, что российские легковые автомобили (ВАЗ, УАЗ) по объему продаж в России и СНГ превзошли докризисный уровень, а общий импорт при этом достиг лишь 50% от того, что было на пике перед кризисом 2008–2009 гг. В стоимостном выражении отечественное развитие автопрома в 2012 г. (в основном за счет роста лицензионной сборки) сократило импорт примерно на 20 млрд долл. в сравнении с предыдущим 2011 г.

На момент начала следующей политической волны импортозамещения осенью 2014 г. автомобильный рынок снизился на 25% (более обычного летнего сезонного спада), но остался вторым по величине в Европе.

 

В рамках импортозамещения Минпромторг предлагает неожиданный ход – обнулить ввозную ставку на электромобили для стимулирования спроса на них и поддержания выгодных условий для формирования инфраструктуры обслуживания автопродукции нового технологического уклада. Стимулирование рынка электромобилей в России, по оценкам Минпромторга, создаст благоприятные возможности отечественным компаниям для развития нового сегмента рынка не только в РФ, но и на территории ЕАЭС. Характерно, что это не первый, но сравнительно редкий случай в России, когда более сложные макроэкономические условия могут стимулировать технологический прорыв. В этом смысле революционным прорывом может стать проект по созданию к 2020 г. беспилотного транспортного средства нового поколения на базе автомобиля «КамАЗ».

 

Однако наиболее высокие показатели в рамках стратегии импортозамещения показывает наименее технологичный продовольственный сегмент экономики. Видимо поэтому с этих шагов началась российская политика ответных санкций. Еще в январе 2010 г. министр сельского хозяйства РФ Е. Скрынник заявила, что импортозамещение становится одной из стратегических задач российского АПК. Уже к 2007 г. производство кондитерских и хлебобулочных изделий, безалкогольных напитков для внутреннего потребления было практически полностью перенесено в Россию.

 

На рынке мяса и мясных продуктов после 2008 г. импорт в Россию стал падать при продолжающемся интенсивном росте внутреннего производства. В 2011 г. импорт мяса и мясопродуктов в Россию составил 2,7 млн т, что равнялось 36% от российского производства этой продукции (в 2008 г. он составлял 52%). В 2013 г. снижение импорта мяса в Россию при одновременном росте внутреннего производства продолжилось. По данным ФТС РФ, в 2013 г. импорт мяса был на 13% меньше, чем в 2012 г. На рынке готовых мясных изделий (полуфабрикатов) импорт был почти полностью вытеснен продукцией российского производства.

В сегменте овощей и бахчевых также произошло снижение импорта при одновременном росте их производства в России. В результате, если в 2008 г. соотношение импорта к производству составляло 32%, то к 2012 г. оно уменьшилось почти в 2 раза (до 17%). Прогноз АПК-Информ, сделанный в середине 2013 г., указывал на то, что в течение пяти лет Россия сможет почти полностью отказаться от импорта капусты и свеклы, а также еще более резко сократить импорт лука, моркови и картофеля, благодаря развитию внутреннего производства.

 

Взаимные торговые эмбарго 2014 г. по идее должны укрепить линию российского импортозамещения. Однако отличие от прошлых лет состоит в том, что внешние условия этих запретов отнюдь не благоприятствуют качественным изменениям промышленности. Дефицит средств на модернизацию производств заставляет раздувать госпрограммы (к примеру, дополнительное финансирование рыбного комплекса России до 2020 г. превысит 18 млрд руб.). Часть крупных европейских поставщиков из Польши, Словакии, Венгрии, Франции и Финляндии готовы работать на новых условиях в качестве инвесторов в российские производства, но скованы неблагоприятным политическим фоном и прямыми банковскими запретами.

 

В то же время заключение экспортных контрактов на высокотехнологичную продукцию осложняется западной политикой изоляции. Если противостояние пойдет в том же духе, то по итогам 2015 г. может снизиться объем зарубежных заказов на продукцию российского ОПК. Трудно обходить западные санкции в тех отраслях, где необходим импорт машиностроительных станков, готовых промышленных линий. Если в сегменте продовольствия добиться импортозамещения можно сравнительно быстро, то в отраслях высокотехнологичной промышленности внешние эмбарго могут «придушить» или как минимум затормозить процесс технологической модернизации в рамках полноценного импортозамещения.

Индикаторами реальной конкурентоспособности промышленности могут служить показатели экспорта новых моделей самолетов и автомобилей. К примеру, крайне слабые позиции на внешних рынках продукции «Гражданские самолеты Сухого» (линейка самолетов Sukhoi Superjet 100) некоторым образом компенсируются продукцией СП «GM-АвтоВАЗ», производящей внедорожник Niva, хорошо зарекомендовавший себя на многих региональных рынках мира.
В 2013 г. АвтоВАЗ смог реализовать в ЕС 5 561 автомобиль. Лидером продаж в Германии в 2014 г. остается отечественный внедорожник Taiga 4х4, за ним следуют Kalina и Granta. Основными рынками компании стали Казахстан, Азербайджан, Белоруссия, Армения, Украина, Германия и Египет. В 2015 г., несмотря на кризис, планируется довести экспорт до 100 тыс.

При этом не только рост внешнего экспорта, в том числе за пределы СНГ, но и само производство подобного типа высокотехнологичной продукции происходит в связках с западными партнерами (общая доля импортных комплектующих в Sukhoi Superjet 100 составляет более 74%).
Однако достаточная степень локализации производства для создания собственного экспортного продукта возможна. Научно-производственная корпорация «Иркут» анонсировала до середины 2016 г. первый полет нового среднемагистрального самолета МС-21. На самарском заводе «Авиакор» запланирована работа над созданием новой модификации ближнемагистрального турбовинтового самолета Ил-114, ранее выпускавшегося в Узбекистане. По словам первого вице-премьера Д. Рогозина, к 2018–2019 гг. Россия начнет серьезно вытеснять с внутреннего рынка авиационных перевозок самолеты иностранного производства. Успешному развитию авиастроения будет способствовать и глобальный спрос. Потребность в гражданских самолетах всех авиакомпаний мира в ближайшие 20 лет составит 37 тыс. единиц на общую сумму 5,3 трлн  долл.

Орбита ЕАЭС и зоны свободной торговли СНГ

    Политика Москвы по привлечению в свою торгово-экономическую орбиту позволяет методами госрегулирования увеличивать импорт плодоовощной продукции из стран – участниц зоны свободной торговли СНГ и ЕАЭС. Интерес Москвы будет проявляться прежде всего к тем, кто сможет обустроить за счет своих инвестиций всю цепочку по стандартам ЕАЭС: от упаковки до доставки на склад и потребительские сети.
    С позиции интересов поставщиков продовольствия из стран СНГ, новые запреты дают несомненные преимущества. В то же время возникают факторы острой конкуренции с субсидируемыми российскими производителями (объем господдержки сельскому хозяйству на период до 2020 г. превысит 1,5 трлн руб.).
Опора на «свои силы» в рамках импортозамещения предполагает активность в интеграционных проектах. Поощрение к выходу на российский рынок будет распространяться не только для бизнеса из стран ЕАЭС и ЗСТ СНГ, но и шире. Естественно, речь идет не только о расширении импорта, но и об экспорте российских товаров в эти страны.

 

При оценке влияния российских продовольственных санкций на экономики стран ЕАЭС и ЗСТ СНГ нужно говорить о последствиях эффекта неожиданности (опасения рынка) и долгосрочных последствиях (перспективная выгода).

 

Опасения роста цен в торговых сетях тех приграничных с Россией стран, которые по ряду позиций зависят от российских поставок, оказались лишь частично оправданы. С одной стороны, большая часть норвежской рыбы, европейских сыров, фруктовой и плодоовощной продукции и т.д. попадают в них с российских складов. Отсюда для потребителей были ожидаемы временные перебои в поставках и определенная пауза для переориентации и/или переоформления реального производителя на нового легального поставщика в те страны, которые зависят от российской логистики. С другой стороны, в абсолютных цифрах ситуация не выглядит для них критичной.

Так, российские поставки продовольствия и с/х сырья в Казахстан составляют порядка 9% всего российского экспорта в республику (для Азербайджана – 22,1%). Но поставки из перечня «запрещенных» товаров составляют лишь несколько процентов, скорее товары из ассортимента премиум-класса. В то же время, благодаря климатическим условиям и местным потребительским предпочтениям, южные страны СНГ (Армения, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан) имеют полностью независимое плодоовощное производство.

 

Следующая тенденция – изменение логистики. Очевидно, что будут возникать новые схемы в поставках и оформлении продовольствия для России с учетом тех возможностей, которые дает «нейтральный» в отношении запретов экономический статус Казахстана, Белоруссии, а также государств – участников ЗСТ СНГ. В российском импорте из сопредельных стран будет заметен рост продукции как западных производителей, так и китайских импортеров, «закамуфлированной» под местных производителей. По оценкам отраслевых экспертов, возможен рост контрабанды до 15–20%. К примеру, давно действует следующая схема: товар декларируется к ввозу на территорию Белоруссии, а доставляется в Россию. В случае обнаружения такой поставки, наказание для бизнеса вполне терпимое. Таможенные органы классифицируют это как административное правонарушение (п. 2 ст. 16.3 КоАП), за которое полагается штраф в размере 1–2 тыс. руб. с физических лиц и 50–100 тыс. руб. с юридических лиц и конфискация товара, либо только конфискация, на усмотрение инспектора. Понятно, что арест даже нескольких выявленных партий товара не может остановить весь поток, и, конечно, всегда имеется возможность коррупционного сговора бизнеса и местной таможни.

 

Прямое последствие санкций – легальный рост новых производств в сфере пищевой промышленности. В данном случае правительство реально смотрит на вещи: если что-то нельзя запретить, его можно легализовать и взять под контроль. В частности, на совещании у Д. Медведева в середине августа 2014 г., вице-премьер А. Дворкович фактически одобрил обходную для санкций схему: Белоруссии и Казахстану предложено легально перерабатывать часть продукции, которая раньше шла в Россию напрямую из ЕС. Согласно  позиции Дворковича, сельхозпродукция может легально попадать на российский рынок через страны ТС в том случае, если значительная часть прибавочной стоимости импортной продукции будет создаваться в Белоруссии и Казахстане. Строго говоря, достаточная степень переработки изменяет у произведенного товара четыре последних знака ТН ВЭД от первоначального «сырья».

 

Но понятно, что реально оценить эту переработку и прибавочную стоимость практически невозможно. Ожидается, что этим будут активно пользоваться опять же белорусские производители, расположенные на маршрутах традиционной логистики европейского продовольствия в РФ (на российском рынке давно и, как это ни странно, законно присутствует рыба и фрукты, завозимые в РФ как произведенные в Белоруссии). По данным норвежского издания Dagens Naerinsliv, норвежские производители рыбной продукции утроили поставки лосося и форели в Белоруссию и страны Балтии. После переработки товару присваивается новый таможенный код, позволяющий осуществлять его поставки в Россию.

 

В связи с невозможностью проследить всю цепочку производства Россия ввела ограничительные меры в отношении белорусского продовольствия. Снятие запретов и согласование административного контроля теперь находится в ведении Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). В качестве возможного решения белорусская сторона предлагает российским коллегам сопровождать через свою территорию транзитные грузовики с продукцией, попавшей под российское продовольственное эмбарго, следующие в Казахстан, страны Южного Кавказа и Центральной Азии.

 

Наиболее интересная интрига санкций состоит в том, кто реально станет долгосрочным «заменителем» хотя бы части сегмента запрещенной к ввозу плодоовощной продукции. Глава Минсельхоза РФ Н. Федоров озвучил приоритетный список стран-поставщиков: «Азербайджан, Узбекистан, Армения, Таджикистан, в какой-то мере Киргизия. Рядом находятся Турция, Иран, Сербия. Очень перспективные страны – Иран, Марокко, Египет – они нуждаются в нашей продукции, в частности, в зерне и растительном масле, а мы нуждаемся в овощах, фруктах, ягодах и цитрусовых».
Но реальные ресурсы роста поставок есть только у крупных агрохолдингов, которые способны осуществлять крупные инвестиции в российскую логистику и склады. Лидерство по валовому объему поставок скорее всего закрепится за китайскими холдингами, давно утвердившимися в качестве главных конкурентов европейских поставщиков (в 2013 г. Китай экспортировал в РФ с/х продукции и продовольствия на сумму 2,1 млрд долл.). Китай уже четыре года подряд возглавляет список основных торговых партнеров России, а в сложившихся обстоятельствах Москва и Пекин ожидают к концу 2015 г. достижения товарооборота в 100 млрд долл. Производители из ЕАЭС и СНГ окажутся в условиях серьезной конкуренции с возросшим товаропотоком из Китая, Индии, Юго-Восточной Азии (прежде всего Вьетнама) и стран Южной Америки.

 

Страны СНГ по уровню интеграции с экономикой России можно разделить условно на лидеров (члены ЕАЭС), «транзитеров» (участники ЗСТ СНГ и страны, двигающиеся к членству в ЕАЭС) и аутсайдеров (выбывшие из соглашений ЗСТ СНГ). Вместе их можно назвать ближней «скамейкой запасных» политэкономии импортозамещения. Но в отношении даже этого узкого круга стран можно провести градацию на условно дальних и условно близких, а также на тех, кто обладает юридически закрепленными преференциями, но не имеет необходимых продовольственных ресурсов для увеличения экспорта (к примеру, Казахстан), и тех, кто обладает возможностью нарастить поставки, но не имеет льготных статусов (Азербайджан, Узбекистан).

 

Участники ЕАЭС (их можно отнести к внутренним резервам российской экономики) обладают большими возможностями таможенных маневров и по целому ряду показателей практически интегрированы с российской экономикой. Создание на их территории совместных предприятий по переработке сырья в готовые товары – один из способов легального вывода ряда запрещенных позиций в пространство российской экономики. Есть примеры, когда схемы импортозамещения имеют возможность прямых бюджетных поддержек. К примеру, ряд продовольственных программ Союзного государства в бюджете 2015 г. будут рассматривать с позиций новых экономических реалий – в частности, программа выращивания топинамбура.
Первый вице-премьер Казахстана Б. Сагинтаев сообщил, что более 20 казахстанских предприятий готовы поставлять в Россию рис, гречневую крупу, лук, консервированные овощи, мед и кондитерские изделия. Для российской программы импортозамещения Астаной предложено участие порядка 60 казахстанских предприятий, готовых поставлять продукцию машиностроительной, горно-металлургической, фармацевтической, легкой и деревообрабатывающей отраслей, а также стройиндустрии. По производству зерна Казахстан занимает 3-е место в СНГ после России и Украины. Однако зерновыми Россия обеспечивает себя полностью. Природные условия Казахстана обусловливают потенциальные возможности для развития животноводства. Но замещение европейской говядины премиум-класса на казахстанскую в краткосрочной перспективе практически невозможно. При этом возможен рост поставок казахстанского молока на российский рынок.

 

Однако дело не только в конкретных товарных позициях. Казахстан в целом мало производит продовольствия на экспорт. Общий объем казахстанского импорта в РФ в 2013 г. сократился на 9,2% (до 9 млрд долл.). При этом доля продовольствия в нем едва доходит до 5%, а текстиля, текстильных изделий и обуви – 8,4%. В то же время Казахстан зависим от поставок продовольствия из России (по данным ФТС РФ, в 2013 г. продукты животного и растительного происхождения, продовольственные товары составили 9% от объема казахстанского импорта из РФ).

 

Конкуренция внутри стран – участниц ЗСТ СНГ (базовый пакет соглашений от 1994 г. и второй уровень соглашений от 2011 г.) за доступ к освободившимся нишам на российском рынке приведет к росту поставок из Азербайджана, Узбекистана, Таджикистана. За исключением необходимости уплаты таможенного НДС в размере 18%, как производители внутри СНГ они обладают почти равными с членами ТС (ЕАЭС) возможностями доступа на российский рынок: продукция не облагается пошлинами. Разница в том, какую именно и в каком объеме номенклатуру из запрещенных товаров они могут заполнить. В случае если российское правительство согласится с предложениями отсрочки уплаты таможенного НДС сроком до года для крупных поставщиков из ЗСТ СНГ (похожий режим действует, например, для крупных поставщиков из ЕС), поставки их плодоовощной продукции могут увеличиться от 1,5 до 2 раз.

Но в данной группе существует ряд системных внутренних проблем: монополизация и контроль местными олигархами местных экспортеров (ограниченный доступ к экспорту); малое количество национальных агрохолдингов, способных сформировать всю цепочку доставки продукции от поля до прилавка сетевых магазинов; практически отсутствующие или очень слабые бренды, малоизвестные потребителю.

 

Азербайджан – очевидный лидер в СНГ по поставкам сельхозпродукции на российский рынок. В 2013 г. доля с/х продукции составляла 46,5% азербайджанского экспорта в Россию (или более 300 млн долл.). В том же году сельскохозяйственное производство в Азербайджане выросло на 4,9% и составило 6,7 млрд долл. Иными словами, внутреннее производство в разы превышает поставки в Россию, и, соответственно, имеется потенциал для увеличения экспорта.

Для сравнения, наиболее серьезный конкурент Азербайджана – Узбекистан – поставляет на российский рынок сельхозпродукции в пределах 100 млн долл. в год (98,1 млн долл. в 2013 г.), что составляет 7,8% от всего узбекского экспорта в РФ (около 250 тыс. т продукции).

В то же время, по словам представителя министерства сельского и водного хозяйства Узбекистана, в связи с антизападными санкциями в 2014 г. объем поставок в РФ овощей и фруктов может увеличиться на 50–70 тыс. т, а при благоприятных условиях до конца 2016 г. вырасти вдвое – до 500 тыс. т. Серьезным стимулом для привлечении Азербайджана и Узбекистана в орбиту промышленных и торгово-экономических связей ЕАЭС стало подписание и ратификация обеими республиками соглашения с Россией «О поощрении и защите инвестиций» (30 сентября 2014 г. подписано Азербайджаном, 15 апреля 2013 г. – Узбекистаном).   

 

Таджикистан также может воспользоваться возникшей конъюнктурой на продовольственном рынке. Однако пока оказывается в стороне от этого процесса. По данным ФТС РФ, в 2013 г. объем товарооборота России с Таджикистаном составил 762,3 млн долл. При этом серьезно сократился весь объем таджикского импорта – на 45,5% (до 37,9 млн долл.). В структуре импорта из Таджикистана основными товарами были текстиль, обувь (57,5% общего объема импорта), металлы и изделия из них (14,1%). Продовольственные товары и с/х сырье составили 18,7%. В сравнении с объемами узбекских и азербайджанских поставок – это практически неконкурентные цифры.

 

В связи с санкциями, для Ташкента и Баку открывается благоприятная конъюнктура для наращивания торговых отношений с РФ. Однако главная работа для узбекских и азербайджанских поставщиков заключается в переформатировании номенклатуры поставок. Им необходима переориентация с поставок сырья на склады на поставки готовой, упакованной и переработанной продукции непосредственно в сети. То есть создание полноценной торгово-промышленной цепочки: продукция в поле – переработка – упаковка – доставка. Тем самым для них увеличится возможность попадания в более высокий потребительский сегмент, появляются условия для создания устойчивых брендов. Логика процесса приведет к усилению поддержки национальных экспортеров со стороны правительств этих стран на российском рынке, наиболее значимом для данного сегмента экспорта.

 

Государства – претенденты на членство в ЕАЭС и недавно вступившие – Киргизия (23 декабря 2014 г. президент Путин подписал договор о вступлении республики в ЕАЭС, подобную процедуру требуется провести всем участникам); Армения (со 2 января 2015 г. официально вступил в силу Договор о присоединении Армении к ЕАЭС); Таджикистан (ведутся консультации между ЕЭК и руководством Таджикистана по поводу вхождения в ЕАЭС) – можно назвать «транзитерами» на более близкую к России орбиту. В их случае видна комбинация разных признаков. С одной стороны, дешевые российские кредиты, углубленные двусторонние и межведомственные отношения облегчают выход их бизнеса на российский рынок. Однако по существу торгового режима, эти страны, кроме Армении, пока остаются на той же дистанции от России, что и остальные страны ЗСТ СНГ.

 

Производители из этой группы, при содействии российских ведомств и структур развития, обладают возможностью быстро нарастить свои продажи и упрочить положение на российском рынке. К примеру, в конце ноября 2014 г. подписано соглашение о создании киргизско-российского Фонда развития, оперирующего капиталом в размере 1 млрд долл. Финансирование уставного капитала составит 500 млн долл., его полностью обеспечит Россия: первые 100 млн поступили в республику в декабре 2014 г., остальные 400 млн долл. — частями до 29 мая 2016 г.

Помимо этого, российская сторона приняла обязательство привлечь в фонд льготный заем на сумму 500 млн долл. на условиях Международной ассоциации развития. Средства должны пойти на гармонизацию экономики с положениями ТС. Часть этих средств нацелена на решение проблем легализации серого китайского импорта. Одна из схем предполагает комбинацию запретов с организацией производства на территории Киргизии с использованием китайского сырья. В середине августа 2014 г. российское правительство ввело новый запрет на госзакупки товаров легкой промышленности у иностранных поставщиков. Исключение сделано лишь для производителей из Казахстана и Белоруссии. Киргизия обладает возможностями нарастить текстильный импорт в РФ, а после присоединения к ЕАЭС получит доступ к крупнейшему заказчику – России.

 

Преимущества Армении состоят в достаточно диверсифицированных поставках продовольственных товаров высокой степени переработки непосредственно в торговые сети. Собственно это стало результатом умелой государственной поддержки экспорта в объективно трудных условиях доставки товаров на внешние рынки и выполнения большей части из 267 мер регулирования, предписанных Армении «дорожной картой» по вступлению в ЕАЭС. Ставка была сделана на экспорт продукции высокой степени переработки и длительного периода хранения. Можно говорить о присутствии нескольких армянских брендов на российском рынке в консервированной продукции, соках и минеральной воде. В общем объеме армянского импорта в Россию доля армянского продовольствия составляет свыше ¾.  

 

Молдова и Грузия для России оказались в положении торговых «аутсайдеров». В их отношении начата процедура вывода из соглашений ЗСТ СНГ в связи с имплементацией республиками положений Соглашения об ассоциации с ЕС, в том числе договора о глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли (если Грузия входила только в первый базовый пакет ЗСТ СНГ от 15 апреля 1994 г., то Молдова подписала и ратифицировала второй пакет ЗСТ СНГ от 18 октября 2011 г.). Обе республики лишились таможенных льгот для поставок в РФ, их продукция будет облагаться «внешней» ставкой единого таможенного тарифа Таможенного союза в рамках правил режима наибольшего благоприятствования ВТО. Таким образом, товары из этих республик подорожают в среднем на 10–15%. Тем не менее обе республики имеют достаточные резервы для увеличения импорта продукции на российский рынок.

Грузия уже ощутила результаты снятия частичных торговых эмбарго. По оценкам грузинского сельхозведомства, в 2013 г. около 30% урожая цитрусовых было отправлено в Россию. Также в 2013 г. Россия стала лидером среди импортеров грузинского вина (с июня 2013 г. в РФ было поставлено 23 млн бутылок, что составило 49% всего винного экспорта республики).

 

Россия по-прежнему выступает основным потребителем молдавской продукции, на которую в 2013 г. приходилось 26% всего объема экспорта республики без учета Приднестровья или 417 млн долл. Продовольствие и сырье в структуре экспорта на российском направлении занимает 42,4%. Однако общий показатель молдавского экспорта в РФ имеет тенденцию к существенному снижению в связи с действующими эмбарго на ряд товаров.
Кишинев понимает свою зависимость от России. В свою очередь, Москва стремится поддержать экономику Приднестровья, чей экспорт осуществляется через территорию и по таможенным документам Молдовы. Обе стороны проводят консультации по выработке согласованного режима торгово-экономической деятельности. Выходом из проблемы мог бы стать особый экономический статус Приднестровья на стыке двух режимов ЗСТ – европейской и СНГ. Но возможности нащупать эти точки соприкосновения упираются в политический кризис российско-молдавских отношений, углубленный конфликтом на юго-востоке Украины.

*  *  *
Последствия российских санкций для стран ЕАЭС и СНГ нельзя рассматривать в отрыве от контекста стратегии импортозамещения. Изменение логистики и появление новых серых схем реимпорта в РФ через производителей из стран ЕАЭС и СНГ приведет к конкуренции российских производителей с «новыми импортерами» в борьбе за освободившееся пространство на российском рынке. Можно ожидать систему льгот и поощрений для производителей из «союзнического пояса», а также формирование более устойчивых торгово-экономических отношений российских торговых сетей с агрохолдингами СНГ. Можно сделать осторожный вывод, что политика формирования линий замещения импорта крупных производителей из «враждебных» стран на производителей из «дружественных», торгующих с Россией на рубли, близка по замыслу с советской моделью СЭВ. С теми партнерами, которые по ряду обстоятельств не смогут войти в ЕАЭС, будут создаваться локальные интеграционные мосты в отдельных секторах экономики. Подобная работа уже проделана и дала определенные результаты в рамках соглашений СНГ. В случае динамического сочетания мер контроля с отдельными разрешениями (качественный оперативный контроль правительства) российские торговые санкции могут оказать благотворное содействие политике импортозамещения.
      

Александр Валерьевич Караваев – научный сотрудник Института экономики РАН (г. Москва).

Опубликовано в журнале "Мир Перемен" №2, 2015

 

  HYPERLINK "http://www.wsj.com/articles/eu-considers-improved-russia-ties-1421160478" http://www.wsj.com/articles/eu-considers-improved-russia-ties-1421160478
  HYPERLINK "http://government.ru/docs/16639/" http://government.ru/docs/16639/
  HYPERLINK "http://www.kommersant.ru/doc/2631008" http://www.kommersant.ru/doc/2631008
  HYPERLINK "http://golosarmenii.am/article/26495/ekonomika-vedet-sebya-kak-chuvstvitelnaya-dama" http://golosarmenii.am/article/26495/ekonomika-vedet-sebya-kak-chuvstvitelnaya-dama
 Постановление от 31 января 2015 года № 84. Перечень товаров машиностроения иностранного производства, закупки которых запрещены для государственных и муниципальных нужд //  HYPERLINK "http://government.ru/docs/16727/" http://government.ru/docs/16727/
 Сравнительный анализ внешней торговли РФ с 2008 по 2013 гг. Данные Росстата //  HYPERLINK "http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/doc_1135075100641" http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/doc_1135075100641
 http://expert.ru/2012/03/13/importozameschenie-v-tsifrah/
 http://izvestia.ru/news/582567#ixzz3QeR1FxW6
 http://www.gazeta.ru/auto/news/2015/02/02/n_6884325.shtml
 HYPERLINK "http://izvestia.ru/news/582567#ixzz3QeR1FxW6"http://izvestia.ru/news/582567#ixzz3QeR1FxW6
 http://www.gazeta.ru/business/news/2015/01/26/n_6860953.shtml
 http://www.gazeta.ru/business/news/2015/02/03/n_6888229.shtml
  http://top.rbc.ru/economics/09/08/2014/941977.shtml
  http://economy.gov.ru/minec/press/news/201501293
 http://www.inform.kz/rus/article/268794
 Статистика ФТС РФ внешней торговли со странами СНГ январь – ноябрь 2014 г. // http://www.customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=20353&Itemid=1977
 Минэкономразвития РФ. Справка по Республике Узбекистан. Март 2014 г. // http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/foreigneconomicactivity/cooperation/economicsng/2014042211
 http://www.tks.ru/news/nearby/2014/11/25/0001
 Минэкономразвития РФ. Справка по Республике Молдова. Март 2014 г. // http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/foreigneconomicactivity/cooperation/economicsng/2014042210









PAGE  1


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение