Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Виталий Меркушев: Как сын партизана армии Тито проиграл куратору публичной дипломатии НАТО. Новый пример активизации фактора диаспоры

19.01.2015

Автор:

Теги:

Виталий Меркушев: Как сын партизана армии Тито проиграл куратору публичной дипломатии НАТО. Новый пример активизации фактора диаспоры

Как сын партизана армии Тито проиграл куратору публичной дипломатии НАТО: новый пример активизации фактора диаспоры.

Об этом специально для официального сайта Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова пишет Виталий Меркушев:

"11 января 2015г. состоялся второй тур президентских выборов в Хорватии. Действующий президент Республики Хорватия и победитель первого тура социал-демократ Иво Йосипович уже признал свое поражение во втором туре и поздравил с победой кандидата от консервативной оппозиционной партии "Хорватское демократическое содружество" Колинду Грабар-Китарович (помощника генерального секретаря НАТО по публичной дипломатии, участника могущественной "Трехсторонней комиссии", жившую долгое время в США и даже закончившую там школу).

Йосипович, известный композитор и ученый-юрист, безусловно, внес новизну в кажущийся незыблемым проамериканский политический дискурс Хорватии. Он гордится тем, что является сыном высокопоставленного активиста компартии, партизана армии Тито. Активные встречи Йосиповича с рядом руководителей Республики Сербской, извинения за зверства усташей в отношении евреев, разговоры об исторической антифашистской дружбе всех народов бывшей Югославии, в том числе хорватов и сербов (напомним, что сам Тито был хорватом), позволили ему набрать очки (в 2010 г. на выборах он набрал более 60% голосов) среди тех слоев общества, в которых в последнее десятилетие массового падения и без того низкого по ЕС-стандартам уровня жизни большинства хорватов возродилась ностальгия по временам социалистической Югославии, в которой уровень жизни был один из самых высоких и соответствовал среднеевропейскому, и межнациональные и социальные отношения, с точки зрения этих неотитоистов, были более гармоничными. Хорваты, голосуя за социал-демократов (то есть наследников коммунистов), массово говорят, что в то время в СФРЮ была "zabava" (в переводе с хорватского – "было весело"), а сейчас же приходиться либо вкалывать с утра до ночи за границей, либо почти безуспешно искать работу в родной стране (безработица около 20%, среди молодежи – более 40%; зимой эти цифры в туристической Хорватии, как правило, возрастают; за 15 лет уже после исхода сербов число граждан страны, несмотря на раздачу паспортов старым эмигрантам, сократилось более чем на 10%, а по факту все более стареющее население страны, реально, а не де-юре проживающее в самой Хорватии, сократилось уже на 20%).

Йосипович за свои рассуждения о равенстве уважения к антифашистам и борцам за независимость подвергался крайне нелицеприятной критике правых. Правые резко усилили критику Йосиповича и правительства социал-демократов и по итогам провала местного референдума в Вуковаре об отмене сербских названий улиц и других вывесок, и по итогам "крамольного" консультативного опроса в разгар украинского кризиса, который показал, что около 40% граждан Хорватии высказываются за введение обучения русскому языку в школах, а ведь с 1990-х русский не преподается ни в одной государственной школе Хорватии, лишь в 3 частных школах существуют факультативы. В то же время до начала 1990-х до 30% хорватов изучали "легкий" и родственный для них русский язык. Совсем уж неприемлемым для правых стало включение "Газпрома" в лонг-лист участников тендера по освоению крупнейшего в Юго-Восточной Европе месторождения углеводородов острова Крк. Правда, с введением санкций эта компания из списка была удалена, на что социал-демократы заметили в кулуарах, что это не по их желанию, а по солидарному решению в ЕС, а "Газпром" может и вернуться после возможной отмены санкций.

Йосипович стал одним из идеологов примирения внутри страны (при нем вопрос люстрации, несмотря на обвинения в личной выгоде, был закрыт), и Хорватия стала одной из немногих стран-новичков НАТО и ЕС, где люстрации не было проведено. Вне страны он успешно проводил переговоры с "трудными" для атлантистов соседями: при нем вернулись (пусть и преимущественно как арендодатели) несколько десятков тысяч сербов в родные для себя Среднюю Далмацию и Краину (сербы в основном принимают хорватское гражданство и сдают свои дома в аренду отдыхающим и самим хорватам, но живут за границей, однако есть и немало семей, реально вернувшихся). Де-факто Йосипович был одним из главных челноков-переговорщиков с черногорской политэлитой о членстве в НАТО[1], через сына партизана планировалось то же самое и в отношении Сербии, но триумфальный визит в октябре в Белград Президента России и отказ сербов поддержать санкции против РФ спутал все карты. И композитор-лауреат перестал устраивать некоторых влиятельных друзей. В отношении Сербии для натовцев появилась необходимость в более жестком подходе, для которого, судя по всему, бывшие коммунисты не вполне подходят.

Победа Грабар-Китарович произошла во флоридском стиле[2] с очень небольшим перевесом: 12 января посчитали, что у Грабар-Китарович 50,4%, а у Йосиповича 49,6%. 13 января немного уточнили и увеличили процент победителя: уже стало 50,7%. Разница где-то 23000 голосов при 27000 недействительных бюллетенях. Победа специалисту по общественной дипломатии досталась за счет голосов хорватов, проживающих за границей, на Западе, большинство из которых имеют два паспорта и давно живут или родились в других странах. По большому счету, они социально и культурологически с Родиной связаны не столь тесно (в этих диаспорах всегда очень активны старые эмигранты, дети и внуки эмигрировавших в конце Второй мировой войны и во времена раннего Тито). Грабар-Китарович набрала в Канаде 97,7%, в Австралии 97,2%, в США 85,1% (крупнейшие диаспоры). Йосипович же победил в Сербии и Болгарии, где этнических хорватов значительно меньше.

Эти выборы еще раз доказали, что для некоторых расколотых обществ диаспоральный фактор в Центральной и Восточной Европе, в странах с растущей эмиграцией, уже становится практически решающим на выборах. И этот фактор наиболее активно и умело используется кандидатами радикальных евроатлантистов, диаспора в ЕС и США, как правило, уже научилась голосовать в этом смысле "в одни ворота". Так, за два месяца до выборов в Хорватии победа на президентских выборах в Румынии этнического немца-лютеранина Клауса Йоханниса также была во-многом обеспечена голосами румынских эмигрантов в Западной Европе, которые устроили даже массовые беспорядки в Италии и Франции из-за недостатка времени и места для голосования за своего кандидата (то есть Йоханниса) во время голосования в первом туре.

Эти схемы работают и вне ЕС. Так, абсолютное большинство голосов молдавских эмигрантов в странах Евросоюза (прежде всего, в Италии, где 80% работающих эмигрантов из Молдавии – это женщины) получили 30 ноября 2014 г. на парламентских выборах проевропейские партии. Для них были открыты десятки избирательных участков. Из живущих постоянно в России 700000 молдаван (в 2,5 раза больше, чем в ЕС), проголосовать удалось лишь нескольким тысячам (абсолютное большинство голосовали за партии "евразийского вектора"), поскольку было открыто только 5 участков на всю огромную Россию. Очевидно, что если бы предоставили возможность проголосовать молдавской диаспоре в России активнее, то результаты выборов в ноябре вышли бы другими.

Российским внешнеполитическим ведомствам и профильным фондам, безусловно, необходимо проводить экспертизу таких "лучших западных" электоральных практик для применения уже и для своих крупнейших диаспор. Да и в целом есть настоятельная необходимость в активизации работы с огромными диаспорами стран-соседей. Нужно уходить от социологического парадокса, проявившегося особенно ярко в период обострения отношений с Грузией. Ведь тогда пришлось вести боевые действия со страной, 15% населения которой (около 650000) счастливо проживали и работали долгие годы на постоянной основе в России, и их уровень жизни был выше среднего по стране, но тем не менее значительная часть этой же диаспоры голосовала активно за Саакашвили.

Возвращаясь к опыту Хорватии, необходимо отметить, что президентские выборы в этой парламентской республике являются лишь прелюдией к выборам парламентским в конце 2015 г. Тогда и будет окончательно ясно, уступят ли социал-демократы власть правым. Судя по всему, шансов на это у них становится все больше. Поклонников же бывшего неординарного президента Йосиповича может радовать то, что он, как заслуженный деятель камерной музыки, вернется к свободному творчеству и наконец закончит оперу, посвященную смерти Джона Леннона, обещанную поклонникам еще в 2010 г., на тридцатую годовщину смерти музыканта".

Позиции авторов публикаций, размещенных на сайте http://gorchakovfund.ru, могут не совпадать с позицией Фонда им. Горчакова.



[1]Черногория имеет официальный статус страны-кандидата в НАТО, ей в конце 2015 г. или в 2016 г. будет "предложено вступить", несмотря на то, что большинство населения (более 60%) против, но референдума для этого проводить не будут, как и в случае с вступлением в НАТО Хорватии.

[2] По аналогии с выборами 2000 г. в США А. Гора и Дж. Буша-мл., когда разница была столь ничтожна, что вначале присудили победу Гору, но затем, пересчитав голоса во Флориде и голоса голосовавших за границей, присланные в конвертах, "передали" победу Бушу-мл. Тогда в американской экспертной среде с иронией говорили о том, что победу получил не тот, кто хотел. Так и в Хорватии, экономическая ситуация настолько плохая, что победа на этих выборах может быть "пирровой", поскольку шансов вытащить из кризиса страну с "уезжающим" населением даже с внешней помощью в ближайшие годы, практически, нет.

 http://gorchakovfund.ru/print/news/13564/


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение