Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Кого убили в Донецке

10.11.2014

Автор:

Теги:


Андрій Манчук
Кого убили в Донецке



Снаряд майнув високо у блакить,
Неначе дзвін, ударила гармата
І вже за нескінченно довгу мить
Влетів він гостем у далеку хату

А там його чиясь зустріла мати
Це байдуже. Бо в тебе був наказ,
І ввечері ти будешь міцно спати
Бо це війна. І це не в перший раз.

Земля ця – наша! Треба воювати
За неї з тими, хто на ній живе
Тому щодня доводиться стріляти
В блакитне небо. Заспокой себе.

Казатимешь собі, що ти невинен
Що ти її не бачив і не знав
І, звісно, це була лише людина.
А ти людиной бути перестав.

5 ноября снаряды украинской армии разорвались возле спортивной площадки донецкой школы №63, на которой играли в футбол дети. Улица Степаненко, где случилась трагедия, находится в окраинном шахтерском поселке Северный, известном тем, что здесь проживал в детстве учившийся в этой школе олигарх Ринат Ахметов, который безопасно обитает сейчас по другую сторону фронта, в своем роскошном киевском особняке. Двое подростков были убиты на месте, а еще троих доставили в больницы с ранениями. Возраст пострадавших – от 11 лет до 21 года, и местные жители говорят, что если бы снаряды упали чуть ближе к школе, жертв могло было быть гораздо больше. Они также подтверждают, что в районе школы не наблюдалось никакой военной активности ополченцев, которая хотя бы теоретически, иезуитским образом, могла бы оправдать эту стрельбу. Причем, учебное заведение обстреливали и тогда, когда туда прибыли для оказания помощи раненым медики, вместе с родителями убитых и пострадавших. А спустя сутки, когда в городе уже был объявлен траур, мины попали в здание еще одной школы Куйбышевского района – №59.

Донецкие школы не раз попадали под обстрел – но это первый случай, когда его жертвами стали дети, что вызвало мировой резонанс. «Обстрелу школы не может быть никакого оправдания», – заявил специальный представить ООН Стефан Дюжаррик, подчеркнув, что ответственные за это преступление должны быть наказаны. Специальный доклад миссии ОБСЕ констатировал факт массированного обстрела: на месте трагедии было обнаружено четыре воронки от 120-миллиметровых минометных снарядов и две воронки от 122-миллиметровых артиллерийских снарядов, которые прилетели с северо-западной стороны от футбольного поля – то есть, со стороны контролируемого украинскими силовиками поселка Пески. Международная правозащитная организация Amnesty International потребовала немедленно расследовать убийство подростков, заявляя, что оно может быть квалифицировано как военное преступление. Однако можно не сомневаться, что киевские власти проигнорируют мнение иностранных правозащитников, уже уличивших украинскую армию в использовании запрещенных кассетных боеприпасов, жертвой которых стал убитый 2 октября сотрудник Красного креста.

Нынешняя артиллерийская атака украинских войск имела демонстративный характер. Гаубицы и минометы прицельно били в эти сутки по обширной территории города, обстреливая Киевский, Куйбышевский и Петровский районы Донецка. Снаряды убили несколько человек, разрушили около десятка частных жилых домов, магазины, хозяйственные постройки, здание торгово-промышленной палаты, повредили детский сад в том же поселке Северный, строения железнодорожного вокзала и несколько газопроводов. Судя по характеру и географии этой стрельбы, очевидно, что «работающие» из прилегающего к аэропорту поселка Пески артиллеристы даже не рассчитывали накрыть какую-то военную цель. Бессмысленный в своей жестокости обстрел был очередной акцией устрашения мирных жителей города – своего рода местью за их участие в непризнанных Киевом выборах, которое рассматривается оттуда с классовых позиций неприкрытого социального расизма.

«Сепаратисты используют абсолютно советский дискурс, они понимают, что к сердцам жителей Донбасса они могут подобраться, используя подобную идеологию. Ведь нужно понимать, что практически все нормальные бизнесмены и продвинутая интеллигенция уже выехали. На выборы пришли те, кого мы называем homo soveticus», – вдумчиво рассуждает на эту тему либеральный эксперт украинского журнала «Корреспондент». По сути, его слова призваны дегуманизировать потенциальные жертвы бомбардировок в глазах украинской общественности, которая не считает пролетарских носителей «советского дискурса» полноценными, заслуживающими жалости и сострадания людьми – богатые выехали из города, а кухаркиных и шахтерских детей можно убивать без всяких проблем. Подобное отношение к своим землякам ярко демонстрирует представитель покинувшей Донецк «продвинутой интеллигенции», журналист Евгений Ихельзон, который провел «евромайдан» и войну на пляжах тропического курорта. Как раз в день обстрела школы он написал людоедский пост о своих соотечественниках, который собрал восторженные отклики его единомышленников, и в полной мере выражает мнение этих высококультурных людей.

Активизация обстрелов рассматривается в Донецке именно в качестве карательной акции. И убивая проживающих здесь людей, киевские власти всего лишь закрепляют кровью обоюдно оформленное на октябрьских и ноябрьских выборах разделение Украины. Циничные байки о том, что «террористы сжигают и расстреливают сами себя» могут казаться убедительными на курилках в киевских офисах или во время ругани в соцсетях – но в кварталах Донецка прекрасно знают, кто и откуда ведет этот огонь. Когда мы приехали в поселок шахты имени Абакумова, осматривать пострадавший от мин детский сад №220, один из местных жителей рассказал – летом, в начале обстрелов, его знакомые из Авдеевки звонили в город друзьям, предупреждая, что ракетные установки украинской армии выходят на позицию возле жилых кварталов и готовятся к стрельбе по Донецку. Большинство жителей прифронтового города, в котором, согласно оценкам независимых наблюдателей, проживает сейчас около 800 тысяч человек, прекрасно понимают – хаотично стреляющая по Донецку армия (правозащитники называют этот огонь «беспорядочным») целится в каждого из них. А выезжая из города на восток, они могут видеть устроенный на блокпосте перед Шахтерском «музей под открытым небом», где представлены все виды падающих сейчас на донецкую землю ракет, мин и снарядов – включая «жемчужину» этой страшной коллекции, хвостовую часть баллистической ракеты «Точка-У».

Попадания этих ракет вызвали два сильнейших взрыва на территории Донецкого казенного завода химических изделий, которые раскрыли над городом зонтики огромных дымных «грибов». До войны на этом предприятии изготовляли взрывчатку для шахтных работ и утилизировали ракетные снаряды, включая заряды того самого «Града», которым обстреливают теперь его территорию, расположенную совсем недалеко от линии фронта. Инженер завода, с которым меня познакомили в Донецке местные коммунисты, рассказал, что первый взрыв вызвало попадание ракеты комплекса «Точка У» в цех номер 7, где хранились остатки аммонита. Этот цех стоял отдельно от заводских строений, на бывшем колхозном поле, из-за чего его называли «Капустой», и украинские войска умышленно расстреливали его в расчете на детонацию.

По словам инженера, трудовой коллектив готов заняться возрождением брошенного бежавшим из города руководством предприятия, но этому мешают систематически обстрелы из расположенных неподалеку Песок. Как раз вечером накануне нашего разговора возле проходной погибла семейная пара работников химзавода. Приехав на его территорию, мы узнали, что всего девять лет назад здесь принимали делегацию американских политиков, наблюдавших за утилизацией советских ракет – и в их числе был никому еще неизвестный в Украине человек по имени Барак Обама. Один из тех, благодаря кому завод превратился в декорации к фильму «Годзилла», афиша которого висела на закрытом кинотеатре полгода спустя майской премьеры. А всего через несколько дней после этого завод потряс второй взрыв такой силы, что вызванная им волна выбила стекла во всех районах Донецка,  повредив стадион «Донбасс Арена». И эта бессмысленная с военной точки зрения атака имела все ту же задачу – деморализовать жителей города.

Однако подобная тактика приводит к совершенно обратным результатам, которым почему-то удивляются в Киеве. «Народ, который по-прежнему, несмотря на страшный опыт многомесячных бомбежек и террора, принимает участие в фейковых актах волеизъявления, проголосовал «за мир», «за жизнь» и «за восстановление Донбасса», пишет журналистка Катерина Сергацкова, которая, похоже, искренне не понимает, что именно этот действительно страшный опыт и определяет выбор жителей региона. Они хотят мира и не собираются подчиняться тем, кто открыто ведет против них войну на уничтожение. Сергацкова признает, что беженцы активно возвращаются из Украины в столицу Донбасса и другие города региона: «Сейчас Донецк выглядит почти таким же оживленным, как в начале лета, когда после начала АТО в аэропорту люди только начали покидать город. Постепенно открываются кинотеатры, дома культуры и музеи, предприниматели возобновляют работу офисов, а кафе наполняются посетителями, несмотря на гостей с автоматами». Вопреки активизации обстрелов, город пытается жить нормальной жизнью, и, несмотря на множество закрытых учреждений и магазинов, в центре города о войне напоминает только далекая канонада. Больше того, несмотря на постоянный военный стресс, здесь нет атмосферы шизофренической коллективной истерии, которая давно стала обычной для расположенного в сотнях километров от фронта Киева, где иногда кажется, что артиллерия обстреливает не далекий Донецк, а Троещину или Оболонь. Заборы Донецка не перекрашивают в цвета республиканского флага, его жители не декламируют хором патриотические кричалки, в маршрутках звучит украинское радио, вывески на украинском языке не вандализируются фанатиками, а памятник Шевченко в целости стоит посреди города.

Здесь даже осталось место для юмора. «Киев бомбит нас за то, что мы вместо котлет по-киевски котлеты по-донбасски едим», – рассказали мне в поселке Азотном, где прямым попаданием снаряда убило продавщицу киоска. И эта простоватая шутка на тему местной кулинарии прекрасно передает бессмысленность перемалывающей людей на фарш гражданской войны, заставляя вспомнить о свифтовской войне тупоконечников против остроконечников.

Украинские обыватели давно привыкли к обстрелам шахтерских городов, которые, как правило не вызывают у них ничего, кроме равнодушия и кровожадного злорадства. Но именно потому сейчас крайне важно предавать широкой огласке каждый эпизод подобных убийств. В знаменитом антифашистском фильме «Касабланка», который вышел на экраны в 1942 году, есть сцена, где герои прислушиваются к артиллерийской стрельбе наступающих на Париж нацистов. «Это пушка стреляла? Или это так стучит мое сердце?» – спрашивает героиня Ингрид Бергман. Можно иметь разные политические взгляды, можно находиться по разные стороны разделившего страну фронта – но если гибель жителей Донецка не заставляет учащенно биться наши сердца, это значит, что война убила не только их, но и нас.

Андрей Манчук

 http://liva.com.ua/donetsk-murder.html


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение