Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Владимир Крупин: «При жизни я никогда не нападал на него». Известный русский писатель считает, что не следует торопиться с оценкой фигуры Александра Солженицына...

06.08.2008

Автор:

Теги:
 
 

alt"Упокой, Господи, душу новопреставленного раба Твоего Александра... Трудно сейчас говорить, когда его ещё и в могилу не опустили... Есть выражение: "О мертвых или ничего или хорошо", поэтому нам не следует торопиться с оценкой фигуры Солженицына, время все расставит на свои места. Пусть хотя бы год-полтора пройдёт. Сейчас пошумят, покричат, потом всё утихнет, и мы получим возможность обдуманно оценить его значение. Для того чтобы в России оценить истинный масштаб писателя, после его смерти должно пройти не менее 15 лет", - отметил в интервью "Русской линии" известный русский писатель Владимир Крупин, говоря о скончавшемся сегодня в ночь писателе Александре Исаевиче Солженицыне.

"Это фигура неоднозначная, но я бы не сказал, что она многомерная. При жизни я никогда не нападал на него, в годы гонений всегда защищал его, мы подписывали в Вермонт телеграмму, надеялись, что он вернется. И то, что он вернулся - это был мужественный поступок. Хотя он вернулся не как обычный человек, а на белом коне, через всю страну. Барабанный бой начался вокруг его возвращения. Вернулся как вершитель судеб, как пророк, как оракул. Это уже было неприятно. Потом его выступления были слишком уж какие-то пацифистские, романтические, такое впечатление, что он хотел погромче заявить о себе", - считает Владимир Крупин.

altПрактические проекты Солженицына, по мнению писателя, были "надуманными". "Например, его расширительный словарь русского языка - это, конечно, мертворожденная затея. Да и вообще теперь уже видно, что он был больше деятель, чем литератор. Солженицын - явление более социальное, идеологическое, нежели литературно-художественное. Его "Матренин двор" - обыкновенный очерк. Причем, очерк не выдающийся, но просто раздутый. Придумали себе либералы, что вот в XIX веке все писатели вышли из "Шинели" Гоголя, а нынешние, мол, вышли из "Матренина двора". Смешно даже такое слушать. Его рассказы "Захар-Калита", "Один день Ивана Денисовича" были моментально перекрыты после этого. Варлам Шаламов на три головы выше Солженицына своими дневниками, очерками и "Колымскими рассказами". "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына - был, конечно, открытием темы, он успел схватить горячее, но потом все равно исследования перекрыли все его достижения", - полагает В.Крупин. "Покажите мне человека, который прочел его "Красное колесо". В этом произведении преобладает не собственная речь, он вроде бы и автор и не автор. То он говорит от имени поручика, то от создателя революции... Таким образом, Солженицын умудрился всем угодить, - теперь его и те и другие уважают", - отметил писатель.

"Сейчас многие ставят в заслугу Александру Солженицыну его православную веру. Да он был православным человеком, но для русского писателя - это данность. При этом он писал тексты молитв, но они, конечно, не были востребованы", - сказал В.Крупин.

"Как правило, явления художественные живут дольше, чем социально-политические, а Солженицын относится к последним. Он много внимания уделял политике, обращался к правительству. Но у меня такое ощущение, что он не только коммунизм не любил, но и Россию. Может быть, это тяжкое обвинение, но, мне кажется, больше всего он любил себя", - заключил Владимир Крупин.

Русская линия

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение