Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Среднеазиатский фронт Великой Отечественной войны

09.05.2014

Автор:

Теги:

1. АФГАНИСТАН МЕЖДУ СТРАНАМИ ОСИ И АНТИГИТЛЕРОВСКОЙ КОАЛИЦИИ

Афганистан несмотря на свою отдаленность от театров боевых действий Второй мировой войны (1939 - 1945 гг.) все эти годы являлся ареной жесткого противоборства разведок стран Оси и антигитлеровской коалиции. Перед III Рейхом в отношении Афганистана стояли вполне конкретные цели: 17.02.1941 Гитлер издал циркуляр, где речь шла о том, что после успешного завершения Восточной кампании, необходимо организовать наступление на Индию и Афганистан.

После этого появилась директива за ? 32, где данные акции планировались уже на зиму 1941/42 годов. К слову сказать, это было первое плановое мероприятие Вермахта после плана Барбаросса. Из ее абзацев ясно следует, что после победы над большевиками очередь придет английских колоний, и независимых стран Востока, Африки, Средиземноморья, первыми в этом списке были Иран и Афганистан.

Исходя из текста этой директивы, становится ясно, что после победы над Россией и решения "английской проблемы", мир пал бы ниц перед арийцами.

Политическое руководство Германии и верховное командование Вермахта планировали кампанию на юго-восточном направлении из трех ее основных этапов. Каждый включал в себя меры воздействия на страны региона - Турцию, Иран, Афганистан, наступательные действия германской армии на восточном фронте и тайные операции разведки, призванные дестабилизировать обстановку в тыловых районах театра военных действий.

Первый этап предполагал захват Кавказа и Ирана, второй - оккупацию Средней Азии и Афганистана, третий - вторжение в Индию. Осуществление этих планов позволяло Берлину рассчитывать на соединение с японской армией в Бирме и установление, таким образом, полного контроля над основной частью евразийского пространства.

Еще до начала войны гитлеровская разведка активизировала свою деятельность на территории Афганистана. Для этого она активно использовала немецких специалистови инструкторов, работавших на стройках, предприятиях, в афганской армии и учебных заведениях.

Гитлеровские разведчики устанавливали связь с главарями среднеазиатской белоэмиграции, участниками басмаческого движения и с их помощью создавали вооруженные банды, которые осуществляли различные враждебные провокации на советско-афганской границе, убивали совтских пограничников, и даже вторгались на нашу территорию.

С территории Афганистана немцы пытались вести работу по дестабилизации обстановки в тыловых районах СССР и инспирированию сепаратистских выступлений в восточных областях тогдашней английской колонии Индии (ныне эти территории входят в состав Пакистана). Так что и Великобритания в полной мере ощутила опасность сепаратизма, особенно в момент, когда возможность прорыва немцев на Ближний Восток, а затем в Индию была вовсе не гипотетической.

Резидентуре Абвера в Кабуле в этом контексте была поручена работа по советским республикам Средней Азии и Северо-Западной пограничной провинции Британской Индии. В нейтрализации ее деятельности, рассчитанной на использование сепаратистов, осевших в Афганистане, и некоторых племен, были крайне заинтересованы как советская так и английская разведки.

Их тесное сотрудничество началось с сентября 1941 года, когда было подписано соглашение между двумя службами. Стороны обменялись представителями, которые находились соответственно в Москве и Лондоне, взаимодействие по конкретным делам осуществлялось и на уровне загранаппаратов в некоторых странах, в том числе в Афганистане.

Так Великобритания и Советский Союз совсем еще недавно бывшие непримиримыми противниками в центральноазиатском регионе, в Афганском вопросе нашли точки соприкосновения и вновь (как это было в годы Первой Мировой Войны) стали союзниками в борьбе с гитлеровской Германией и Японией с их разведывательными службами. В течение всех военных лет советские и британские разведчики тесно сотрудничали в проведении совместных агентурно-оперативных мероприятий.

Усилия советской и английской разведок в военные годы в Афганистане и Иране были направлены на ликвидацию германской агентурной сети и срыв планов гитлеровцев, использовать сепаратизм как инструмент осуществления захватнических планов. Эти задачи были успешно решены

2. БАСМАЧИ НА СЛУЖБЕ СД и АБВЕРА

Работа, проводившаяся германской и японской разведками в Афганистане, заставляла опасаться НКВД, что гитлеровцы могут инспирировать третью волну басмачества, что грозило бы дестабилизацией обстановки в Средней Азии, глубинных тыловых районах Советского Союза.

Японская и германская разведки совершенно отчетливо имели в виду перспективу военных операций на советской территории. В этом контексте эмиграция представлявшая остатки басмаческого движения, рассматривалась как база для осуществления разведывательно-диверсионной деятельности в тыловых районах Советского Союза, а при благоприятных условиях как ядро подготовки вооруженного восстания в Средней Азии. Именно так видели роль эмиграции в неизбежной войне японские разведчики: атташе японской миссии в Кабуле Огава, военный атташе, другие японские представители.

Немецкая разведка была представлена офицерами Абвера - Расмусом и Витцелем, оба были сотрудниками германской дипломатической миссии в Кабуле. Вначале на эмиграцию в Афганистане в германских разведслужбах смотрели преимущественно через призму будущего административно-территориального устройства Средней Азии и роли эмигрантских кадров в комплектовании администраций территорий, которые вскоре должны быть оккупированы вермахтом.

Конечно, при том, что людей из числа эмигрантов вербовали и для выполнения разведывательных задач на советской территории.

Влиятельными деятелями бухарской эмиграции в северных районах были таджик Хамранкул-бек, узбеки братья Кудратулла-хан Тюра и Мухитдин-хан Тюра. Наиболее радикальная часть узбекской и таджикской эмиграции осела, в Кабуле.

Объединявшей ее политической фигурой был вплоть до своей смерти в 1944 году бывший эмир Бухарский Саид Алим-хан, позже эту роль пытался исполнять его старший сын. Другими достаточно авторитетными лидерами эмиграции были: муфтий Садретдин, узбек родом из Ташкента; Хашим Шайк Якубов - таджик, бывший посол Бухарской народной республики в Афганистане; Мубашир-хан Тарази, узбек духовного звания; Шир Мухаммед-бек (по прозвищу Курширмат), узбек, известный предводитель басмачей в Фергане, сторонник самых активных, порой совершенно авантюристических вооруженных акций, как и его брат Нур Мухаммед; Яхья Ходжа Содур - таджик, духовное лицо, состоял в родстве с эмиром Бухарским. Из киргизов, пожалуй, самым заметным был Камчинбек Аильчибеков.

Специфика обстановки в Афганистане состояла в том, что интересы гитлеровцев и сепаратистов, обосновавшихся в этой стране, совпадали. Первые надеялись подключить эмиграцию к операциям басмаческого типа с целью воздействовать на ситуацию в Средней Азии, вторые лелеяли надежду прийти с помощью немцев к власти. Приходилось считаться и с тем, что афганское правительство, исходя из неопределенности военно-стратегической ситуации, подчас занимало выжидательную позицию, проявляло непоследовательность в своих действиях.

Поэтому оказание выгодного для СССР влияния на руководящие афганские круги с использованием закрытых каналов также входило в функции советской внешней разведки.

По данным англичан, вторым после Кабула центром эмигрантской активности становился Кундуз, где с германской разведкой сотрудничали Сеид Кудратулла и Абдул Кари, а также Мухитдин-хан Тюра, Абдулла Керим Минбаши, Абдурахман Максум, Салах Кары. Они уверяли немцев, что способны в кратчайшие сроки поставить под ружье до 70 тысяч человек. Кроме того, к басмаческим операциям якобы было готово примкнуть одно из афганских племен в Бадахшане.

Когда вариант блицкрига провалился, то ориентиры немцев в работе со среднеазиатской эмиграцией стали меняться и упор был сделан на подготовку с ее помощью вооруженных выступлений в Средней Азии, которые немцы в знакомой из собственной истории терминологии, именовали "ударом в спину".

Первоначально настроение в верхних эшелонах эмиграции под влиянием успехов вермахта на советско-германском фронте становилось подчеркнуто воинственным. В летне-осенние месяцы 1942 года некоторые из их вожаков поговаривали даже о том, что надо выступать немедленно, не дожидаясь поддержки афганцев - немцы помогут.

К примеру Шир Мухаммед-бек напрямую обратился в германское посольство, в котором он, назвав себя выразителем чаяний всех туранских мусульман, передавал германскому правительству свои чистосердечные пожелания и почтительные приветствия, свидетельствуя искреннюю любовь, глубокое уважение и сердечную благодарность.

"Наша задача, - писал он, - организовать в марте 1943 года вооруженное восстание в Средней Азии, направив на это все национальные силы". Для успеха этой работы он просил полтора миллиона афганей. Подписался незатейливо: Главнокомандующий Шир Мухаммед-бек.

В новом варианте обращения указывалось, что добиться независимости тюрков можно только при содействии стран "оси", а посему туркестанцы считают себя их солдатами и готовы выполнить любые задания. Обязательства эмиграции перед Германией сформулированы так:

1. Мы берем на себя подготовку и посылку людей для диверсионной работы в тылу врага.

2. В нашу задачу входит взрыв мостов, нарушение линий связи, поджог продовольственных складов.

3. За нами остается организация партизанских отрядов и подбор посадочных площадок для авиадесанта.

4. Принимаются меры для вывода из строя аэродромов, которые используются советской авиацией.

На одном из собраний эмигрантов Шир Мухаммед-бек разоткровенничался и рассказал, что предложил премьер-министру быстро сформировать вооруженный отряд, выдвинуться на Памир, перейти советскую границу и двинуться на город Андижан в расчете пополнить его в Ферганской долине. Было, правда, и другое предложение - наступать через Таджикистан, так как в памирских горах трудно будет обеспечить многочисленный отряд продовольствием, а так, мол, у дехкан можно добыть(?) продукты.

Еще в октябре 1942 года в органы советской разведки поступило сообщение, что люди, направлявшиеся Шир Мухаммед-беком для уточнения системы охраны советской границы, вернулись и по результатам их доклада он вместе с Халифа Кызыл Аиком решил, отложить налет на советскую территорию до весны будущего года. Планируемый рейд на участке Пархар - Тахтабазар ему надо было скоординировать по времени с наступательными операциями вермахта.

На одном из застолий в доме эмира как раз весной 1943 года в числе гостей оказался кавалерийский генерал афганской армии. Брат Шир Мухаммед-бека, как обычно, проявлял нетерпение и ратовал за немедленные действия. Старый кавалерист-афганец, который, очевидно, лучше других присутствовавших понимал, что немцы в России завязли, чтобы как-то сбить неумеренный оптимизм эмигрантов, сказал так:

"Вы ничего путного сделать не сможете, а врагов для нас, афганцев, в лице Советов наживете.

Сейчас не время для вооруженного выступления, надо подождать, пока мы будем уверены в том, что русские ослабли в военном отношении. Мы сами скажем эмиру, когда надо выступать".

Нур Мухаммед продолжал ершиться, заявив генералу: "Помощь ваша нам не нужна, мы хотим от вас только одного - дайте побольше лошадей". Генерал махнул рукой и ушел. Лошадей "братьям" афганцы так и не дали.

В середине июля 1943 г сыновья эмира Саида Алим-хана доживавшего последние месяцы, устроили нечто вроде консилиума с приближенными по поводу пошатнувшегося здоровья отца. Заявили, что он плох, стал страдать слабоумием, а на прогулки его возят на коляске. Предложили написать прошение правительству от имени самого эмира с просьбой предоставить ему возможность пользоваться автомобилем. Письмо красиво переписали и послали.

Слова афганского премьера им передали устно: "Очевидно, сошел с ума не только эмир, но все вы, бухарские эмигранты. Вы, видимо, хотели, чтобы наша страна очутилась в таком же положении, что и Иран. Времена катания на автомобилях прошли".

Афганское руководство, безусловно, знало, что советская сторона внимательно следит за поведением эмиграции, и наверняка догадывалось, что в Москве о ее деятельности многое известно даже в деталях. Об этом недвусмысленно говорили неоднократные представления по линии НКИД, предупреждавшие о неблагоприятных для советско-афганских отношений последствиях попустительства в этом деле.

При оценке ситуации афганское правительство, несомненно, учитывало и недавний иранский вариант, когда СССР совместно с Великобританией в целях пресечения действий германской агентуры пошли на ввод своих войск в эту страну и ее фактическую оккупацию. Естественно, афганцы стремились сделать все для того, чтобы избежать крайне нежелательного для себя развития событий.

Разгром немцев под Сталинградом еще более ужесточил эту позицию (лидеры эмиграции между собой ее немилосердно критиковали) по отношению ко всем действиям, которые могли осложнить отношения Афганистана с Советским Союзом и Великобританией.

В марте 1943 года терпение афганцев лопнуло, под нажимом британских спецслужб, афганскими властями был произведен арест руководителей и активистов бухарской и индийской эмиграции, как в Кабуле, так и на периферии. Всего было арестовано 50 человек, в том числе весь руководящий центр организации "Фаал" во главе с Мубаширом-хан Тарази, а в провинциях Кудратулла-хан Тура, Хамраскул-бек, Камчинбек Аильчибеков и другие.

Не тронули эмира Бухарского Сайд Умар-хана, унаследовавшего свой статус от больного отца Сайда Алим-хана (умер в апреле 1944 г), хотя он и сыграл заметную роль в создании прогерманской организации в стране. Как объясняли сами афганцы, на позицию королевской династии повлияли соображения этического порядка, понятия восточного гостеприимства, а отчасти какие-то родственные связи между династиями. Не побеспокоили и Халифа Кзыл Аяка как крупного духовного авторитета, опасаясь нежелательной реакции верующих.

В этот ответственный момент не дремала и советская агентура. Высокая степень осведомленности об оперативной работе резидента Абвера Расмуса побудила руководство I-го Управления НКГБ предложить ему пойти на сотрудничество с советской разведкой(!). И положительный и отрицательный результат устраивал - вывести из активной работы резидента Абвера, значило парализовать агентурную сеть германской разведки в Афганистане.

В Кабул прибыл наш известный разведчик А. М. Коротков и встретился с Расмусом. Этот эпизод подробно описан в "Очерках истории российской внешней разведки". У шокированного и подавленного Расмуса выбор был невелик: либо согласиться, либо спешно покинуть страну. Абверовец выбрал второе.

Созданная им эмигрантская структура развалилась, надежды сепаратистов вернуться на родину под знаменами третьего рейха рухнули. Вскоре и резидент Витцель после этой неудачи отбыл в Германию. В Кабуле оставался глава германской миссии Пильгер, но он свернул контакты с эмиграцией, опасаясь выдворения из Афганистана. Ставка сепаратистов на немцев не оправдала себя.

3. НА ПЯНДЖСКОМ РУБЕЖЕ

Исходя из вышесказанного видно, что советские пограничники, охранявшие границу с Афганистаном на территории Таджикистана, уже в первые дни Великой Отечественной Войны столкнулись с серьезным противником, тщательно готовившимся при первом же удобном моменте нанести коварный удар в спину советской Средней Азии.

К началу Великой Отечественной войны в Таджикистане дислоцировалось два пограничных отряда НКВД: Таджикский (ныне равнинные участки Пянджского и Московского) и Памирский (ныне Хорогский и Ишкашимский), а также три отдельные пограничные комендатуры: Шуроабадская, Калай-Хумбская и Мургабская. Кроме того, в Сталинабаде (Душанбе) располагалась 7-я Окружная школа младшего начальствующего состава Пограничных войск НКВД. Все перечисленные части организационно входили в Среднеазиатский пограничный округ. В целях оптимизации руководства пограничными войсками в 1943 году Среднеазиатский пограничный округ был разделен на Таджикский и Киргизский округа.

В это время штатная численность Таджикского округа была увеличена на 1548 человек, а в его составе дополнительно было сформировано 6 разведпостов, 22 заставы, увеличен штат 88 линейных застав с 31 до 42 человек.

В течение всей Великой Отечественной Войны пограничники Таджикского пограничного округа несли службу в крайне сложных условиях, задерживали шпионов и диверсантов, громили бандитские шайки, смело вступали в боевые столкновения с вооруженными контрабандистами. Так с 1941 по 1945 гг только на участке одного Таджикского пограничного отряда было задержано около 400 нарушителей государственной границы, многие из которых имели различные задания, полученные от диверсионно-разведывательных структур Афганистана, Германии и Японии.

Наибольшую опасность в то время на таджикско-афганской границе представляли действия эмигрантских организаций, которые вели широкую подрывную работу против СССР. Гитлеровцы как говорилось выше, обещали им в случае успеха восстановить власть изгнанных баев, мулл, беков и эмиров, щедро наделив их кусками советской территории. Несколько раз вооруженные группировки пытались создать плацдармы для наступления, овладеть несколькими островами на Пяндже и Амударье, что приводило к кровопролитным боестолкновениям.

Надо признать, что к 40-м годам недобитые представители басмаческого движения, какой бы то ни было серьезной социальной базы в республиках Советской Средней Азии, уже не имели (за исключением отдельных горных районов). Если в 20-е начало 30-х гг народ был сильно недоволен допущенными перегибами гражданской войны и коллективизации, что сильно настраивало его против советской власти, то к концу 30-х гг подавляющее большинство населения осознало и приняло все преимущества социалистического строя, а потому бредовые идеи лидеров эмиграции о возможности организации ими в Средней Азии "всенародноного восстания", были направлены не столько на конкретные дела, сколько на выуживание у немцев и японцев денег, ради решения шкурных вопросов личного обогащения.

Многие из них прекрасно понимали, что установление в советских республиках феодальных порядков, уже отживших свою историческую эпоху, возможно только через поголовное уничтожение советских людей, а осуществить это без помощи прямой немецкой оккупации было невозможно.

В целом за весь период войны во внутренних районах Таджикистана сколь-нибудь серьезного политического бандитизма не было. Вместе с тем, отдельные дезертиры из Красной Армии и лица, уклонившиеся от призыва, создавали преступные группы, уходили в горы и терроризировали населения. В центральных районах Таджикистана за годы войны чекисты смогли выявить и 40 законспирированных агентов немецкой разведки; в 1942 году - 14 агентов; в 1943 - 7 агентов и 2 пособника фашистов; в 1944 году - 4 агента и 12 лиц, служивших на командных должностях в гитлеровской армии, полиции и карательных подразделениях.

В годы Великой Отечественной Войны афганскую границу охранял и защищал весь народ. В первые месяцы войны значительная часть рядового и командного состава погранотрядов была отправлена на фронт, и на заставах зачастую оставалось лишь по 6-7 пограничников. У телефонов дежурили жены офицеров. Хотя с первых дней войны нарушения границы и участились, но благодаря надежной опоре на местных жителей приграничья, пограничники в целом удерживали ситуацию под контролем.

Тем не менее, на границе деструктивные элементы настойчиво пытались проникнуть на советскую территорию. Активизировались шпионы и диверсанты, вновь появились на границе крупные банды, а вооруженные столкновения опять стали нормой охраны госграницы.

При поддержке германской и японской агентуры вновь активизировались на восточном Памире вооруженные отряды киргизского племени хандырша, расселенного в Ваханском коридоре Афганистана.

Налеты на советскую территорию афганских киргизов поражали своей дерзостью, жестокостью и имели систематический характер. Для наглядности можно проследить ситуацию, которая складывалась, к примеру, на участке одной только Мургабской комендатуры осенью 1941 г.

Так, в ночь с 8 на 9 сентября 1941 г на участке Мургабской комендатуры в районе озера Булун-Куль во время отдыха в юрте были убиты начальник разведывательного отделения комендатуры Урунбаев и сопровождающий его пограничник Дубовицкий. Это убийство совершила группа киргизских эмигрантов в количестве 14 человек. В ночь на 14 сентября эта же группа вновь перешла на советскую территорию. Вступив в боестолкновение с пограничниками банда отошла, угнав с собой 68 голов колхозного скота. Один пограничник был убит и один ранен.

16 сентября поисковая группа во главе с политруком Садовничим на участке первой заставы имела боестолкновение с бандой в 35 человек. Бой был жестокий, банде не удалось прорваться на территорию Мургабского района.

18 сентября, вечером на участке Сосык-Куль огнем банды с афганской территории был убит секретарь партийного бюро погранкомендатуры Майбородский и ранен один пограничник. На следующий день в этом же районе снова произошло несколько боестолкновений, в ходе которых было убито 5 пограничников и политрук Садовничий.

Только 18 октября принятыми чекистами оперативными мерами эта банда была ликвидирована. В результате операции было уничтожено 64 бандита, в том числе и главарь банды Зиянутдин Ахмедов, видный басмаческий главарь Егамберды Аильчибеков, афганский резидент Сайфутдин Худойбердыев.

22 января 1943 года пограннаряд одной из застав Шуроабадской комендатуры под командой сержанта А. Головченко в трудных климатических условиях и на сильно пересеченной местности вел преследование трех разведчиков Абвера, которые проникли на советскую территорию с целью разведки дислокации численности частей и подразделений советской армии и пограничных войск. Завязалась перестрелка, несмотря на полученное ранение, сержант А. Головченко силами своих подчиненных сумел окружить и задержать шпионов.

16 августа 1943 г. поисковая группа под руководством начальника заставы "Баг" Шуроабадской комендатуры лейтенанта Сидерко совместно с активом бригады взаимодействия из местного населения, задержали 27 дезертиров, намеревавшихся скрыться в Афганистане. В 1943 г. на участке этой комендатуры нарушителей задерживали практически на каждой заставе. 149, нарушителей границы, шпионов, бандитов, дезертиров и контрабандистов было поймано и обезврежено здесь.

С 1941 по 1945 гг. на участке Памирского пограничного отряда произошло более 70 боестолкновений, задержано 50 шпионов и диверсантов, 178 нарушителей границы. Осенью 1944 г. одна из застав Памирского погранотряда вступила в бой с бандой прорвавшейся из Афганистана. В этом бою отличился сержант В. И. Найденов. Будучи раненым, он гранатами отбивался от наседающих врагов и не покинул поля боя, пока банда не была уничтожена. За мужество и отвагу В.И. Найденов был награжден орденом Красной Звезды.

4. 43-й КАВАЛЕРИЙСКИЙ

Немалый вклад в дело охраны рубежей Родины и победы на фронте внесла расположенная в Сталинабаде (Душанбе) 7-я Окружная школа младшего начальствующего состава службы собак ПВ НКВД Среднеазиатского округа. Место ее дислокации - на территории таджикского сельхозтехникума южнее города. В сентябре 1942 года на базе этой школы был сформирован 43-й учебный кавалерийский полк Пограничных войск НКВД. Полк состоял из 4-х сабельных эскадронов, пулеметного эскадрона, артиллерийской батареи, эскадрона связи, транспортного эскадрона, саперного, комендантского взводов, взвода ПВО и оркестра. До марта 1945 г. полком командовал майор Павел Захарович Топорашев, который еще в 20-30-е годы принимал активное участие в борьбе с басмачеством, сражался с бандами Ибрагим-бека, Джанибек-Ходжи, Рахман-Додхо, Гайб-Пансата. За мужество и героизм он был награжден орденом Красного Знамени ?298.

Всего за годы войны на базе 43-го кавалерийского полка было подготовлено более 5000 военнослужащих различных специальностей. Полк готовил пополнение, как для фронта, так и для пограничных застав. Основная задача учебного полка состояла в том, чтобы подготовить вновь прибывший личный состав для охраны и обороны границы. С этой целью был сформирован учебный пункт, в котором личный состав проходил обучение по отдельной программе.

В годы войны в части готовились воины по следующим специальностям: кавалеристы, стрелки, станкопулеметчики, артиллеристы, связисты и даже паршютисты, которых в 1943 году было подготовлено 50 человек. Личный состав, прошедший боевую подготовку, также направлялся на фронт для комплектования отдельных пограничных полков. Главной задачей таких полков были охрана коммуникаций наших войск в прифронтовой зоне, вылавливание дезертиров и беспорядочно отступающих красноармейцев, а также борьба с разведывательно-диверсионными группами противника. Другими словами, в тылу фронта пограничники организовали систему охраны, равноценную охране государственной границы. Чтобы исключить досужие размышления, надо сказать, что пограничники никогда не использовались в качестве заградотрядов.

Только в 1944 г. на формирование пограничного полка войск НКВД города Смоленска из состава 43-го кавполка было откомандировано 107 человек. На формирование 22-го пограничного полка НКВД западной границы часть откомандировала 381 человека, а в 1945 г еще 13 человек.

Во время войны, как говорилось выше, на территории Афганистана активизировались и бандформирования, которые активно подстрекались на провокации немецкой агентурой. 43-й кавполк, как резерв округа принимал участие в боевых действиях по ликвидации бандгрупп на границе и в приграничных районах республики.

15 ноября 1942 года из состава полка на участке Калай-Хумбской пограничной комендатуры в Тавильдару для поимки и ликвидации бандгрупп от эскадронов было откомандировано по одному взводу в составе 46 человек в каждом. Личный состав со своими задачами справился, бандгруппы были ликвидированы.

С 7 мая по 5 августа 1943 г. в распоряжение начальника областного НКВД г. Куляба было откомандировано 62 кавалериста в составе 2-х кавалерийских взводов под командованием командира 3-го эскадрона старшего лейтенанта В. М. Голубева для поимки и ликвидации бандгрупп. И это ответственное задание было успешно выполнено.

Всего только за один 1943 год подразделения полка 13 раз выходили на выполнение боевых задач по охране и обороне таджикско-афганской границы.

В начале 1944 года для выполнения особого задания 43-й кавполк в составе 502 пограничников и 20 обозных лошадей с боевым знаменем убыл на Северный Кавказ для зачистки территории нынешней Чечни и Ингушетии от нелояльно настроенных к советской власти элементов. Все поставленные задачи кавполк выполнил в течение нескольких дней и вернулся в расположение своей части.

Пограничники 43-го кавполка в годы тяжелых испытаний показали высокий боевой дух и сознательность, они помогали фронту чем могли. Так в 1943 г. воины части подписались на государственный заем на сумму 215 тысяч 175 рублей, что составило 179% месячного оклада денежного довольствия. В 1945 году в части был организован сбор средств в помощь детям фронтовиков, всего было собрано 10 тысяч 180 рублей. И все это при том, что сами пограничники жили на скудном тыловом пайке, сами голодали и нуждались во многом.

Ветеран части Виктор Иванович Зеленцов вспоминает: "Получишь, бывало, пайку да такую маленькую, что и не знаешь, как с ней поступить. Весной в поле собирали щавель и из него варили борщ, вкуснее которого для нас тогда ничего не было на свете. Плохо было и с кормлением коней. Конь получал в день лишь котелок овса да небольшую охапку сена. Кормушки в конюшнях пришлось сделать из бетона. Так как деревянные части они все изгрызли. Подойдешь к своему коню, а он смотрит на тебя умными голодными глазами, просит вкусненького, а где же взять? И самому плакать хочется от жалости к животине! Весной можно было хоть травы нарвать".

По окончании войны в октябре 1945 г. 43-й кавалерийский учебный полк НКВД был переформирован в 43-й отдельный кавалерийский дивизион ПВ НКВД, но и он был расформирован 30 мая 1946 г. На его базе была организована окружная школа сержантского состава, которая действует и по сей день, являясь главной кузницей кадров Государственного Комитета Охраны Государственной Границы РТ. При помощи российских советников здесь готовят прапорщиков, сержантов и младших специалистов для подразделений границы.

5. ПОГРАНИЧНИКИ-ТУКРЕСТАНЦЫ НА ФРОНТАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

Уже в первый месяц войны советское правительство приняло решение по формированию из состава пограничных войск 15 стрелковых дивизий, которые были направлены на московское стратегическое направление. Для пополнения 243-й дивизии из Таджикского пограничного отряда было откомандировано 359 пограничников, из Шуроабадской комендатуры - 281 из Памирского пограничного отряда 112 человек пограничники из Таджикистана защищали Ленинград, Москву, Сталинград, Кавказ Севастополь и Одессу.

8 октября 1941 г. из Таджикского погранотряда было откомандировано для выполнения особо важного задания в Москву еще 202 пограничника. С 23 по 4 декабря 1942 г. из этого же отряда откомандировано на доукомплектование 45-го кавполка 155 человек, а на формирование частей для действующей армии - 674 пограничника. И такие "мобилизации" были регулярными на протяжении всей войны.

В конце 1942 года на укомплектование формируемой армии НКВД из состава 43-го полка в Ташкент было откомандировано 16 офицеров, 76 сержантов и 238 рядовых. Отдельная армия НКВД была преобразована в 70-ю общевойсковую армию, которая прошла славный путь от Курска через Днепр, Вислу до Берлина. Армия была сформирована из пограничников Дальнего Востока, Забайкалья и Средней Азии.

Именно о воинах 70-й армии великий советский полководец Георгий Константинович Жуков сказал: "Я всегда был спокоен за те участки фронта, где оборонялись или наступали пограничники".

Непосредственно из пограничников Средней Азии была сформирована 162-я Среднеазиатская дивизия. В этой дивизии, выведенной из Ташкента на Урал, пограничники зимой 1942 - 1943 гг. переучивались на артиллеристов, минометчиков, стрелков и пулеметчиков. Они учились овладевать новым оружием. Первое боевое крещение воины дивизии получили в 1943 г. под Дмитровск-Орловском во время весеннего прорыва севернее Курска. По бездорожью дивизия совершила трехсоткилометровый марш, с ходу вступила в бой и показала в нем хорошую выучку, сплоченность и дисциплину. После продолжительных боев дивизия укрепилась на курском выступе. Два месяца среднеазиаты упорно готовились к предстоящим боям, укрепляли оборону, учились, как подобает пограничникам, напряженно следили за каждым шагом врага.

Сосредоточив к июлю 1943 г. на северном выступе Курской дуги 30 дивизий, из которых 15 было танковых и мотопехотных, немецкое командование начало операцию "Цитадель". Однако наступательного порыва на этот раз у них хватило всего на 6 суток.

В числе войск, отличившихся в боях под Орлом, была 162-я Среднеазиатская дивизия. Около 60 вражеских танков атаковали участок батареи капитана Игишева. Подпустив вражеские танки на 700-800 метров, артиллеристы открыли прицельный огонь и сразу подбили 4 машины. Вскоре капитан погиб, другие офицеры были ранены. Командование батареей принял на себя сержант Скляров. Последним докладом Склярова в штаб полка было: "Капитан Игишев и старший лейтенант Картузов пали смертью храбрых, в батарее осталось 2 человека.

Уничтожено 17 вражеских танков. Продолжаем драться."

Перейдя в наступление, дивизия на своем пути особо отличилась в боях за Новгород-Северский, а за форсирование Днепра была награждена орденом Суворова 2-й степени.

Неувядаемой славой в битве под Курском покрыли себя 18 воинов-пограничников Памирского погранотряда. 16 июля рикрывая правый фланг батальона Ташкентского полка наступавшего на деревню Самодуровка, 18 бойцов во главе с командиром взвода лейтенантом А. Д. Романовским расположились на небольшой высоте. На их позиции ринулось в атаку более десятка танков и свыше 200 гитлеровцев. В неравном бою памирцы отбили атаку, но противник, перегруппировав свои силы, снова атаковал горстку советских бойцов. Пограничники в том бою погибли все, но врага через свои позиции не пропустили. Весь личный состав взвода посмертно был награжден орденом Отечественной войны первой степени.

Пограничники, откомандированные из Таджикистана на фронт, внесли достойный вклад в победу в Великой Отечественной Войне, проявив при этом мужество и массовый героизм.

За смелые и решительные действия по овладению Берлином звание героя Советского Союза было присвоено бывшему начальнику пограничной заставы "Баг" Шуроабадской комендатуры командиру батальона 990-го стрелкового полка 230-й стрелковой дивизии 5-й ударной армии 1-го Белорусского фронта Филиппу Федоровичу Чепурному.

В 1925 - 1927 гг. на Памире служил командиром роты и Иван Васильевич Панфилов. Его 316-я дивизия обороняла Москву и снискала себе славу стойкой обороной легендарных 28 панфиловцев.

Таким образом, подвиги воинов пограничников Таджикского пограничного округа в годы Великой Отечественной войны внесли немалый вклад не только в дело охраны таджикско-афганской границы, но и в разгром немецко-фашистских захватчиков.

Пограничники времен Великой Отечественной Войны служили и будут всегда служить для последующих поколений вдохновляющим примером образцового служения свой Родине.

5. ПОСЛЕДНИЕ ПЛЕННИКИ ВОЙНЫ

Война продолжается до тех пор, пока в неволе остается хотя бы один пленный ее солдат. Поэтому на Пяндже Вторая мировая война закончилась, можно сказать, лишь во второй половине 60-х, когда из афганских тюрем были освобождены последние 16 советских агентов-разведчиков, заброшенных в эту страну в начале 40-х гг. Эти агенты, подобранные из числа жителей среднеази-атских республик - узбеков, таджиков, туркмен - проходили соответствующую подготовку, которая, как правило, была скоротечной и часто поверхностной, а затем скрытно переправлялись в Афганистан через "зеленую границу". Они вели подрывную работу против враждебно настроенных против СССР эмигрантов. Многие из этих агентов были выявлены и арестованы афганской контрразведкой, и не без помощи английских и американских спецслужб, ревностно относившихся к усилению советского влияния в Афганистане.

Судьба этих людей была поистине трагической. Далеко не все они - а их был не один десяток - дожили до возвращения на Родину. Путь к их вызволению из средневековых восточных казематов был долгим и трудным. Потребовались большие и настойчивые усилия для спасения советских граждан, не по своей вине попавших в беду. Это говорит о многоплановой работе советской резидентуры в Кабуле, которая не ограничивалась решением чисто разведывательных задач.

Данная операция прошла по инициативе и под руководством Эрика Ивановича Некрасова, который в 1964-1968 годы являлся резидентом внешней разведки в Кабуле. Именно он поставил перед Центром вопрос об освобождении советских разведчиков оперативным путем с помощью агентуры и доверительных связей, которые располагали возможностями для оказания нам помощи в этом деле.

Решено было подключить к операции нескольких надежных и проверенных агентов, входивших в окружение короля Захир Шаха, а также занимавших ответственные посты в системе МВД. Агент "Хамид" сыграл здесь главную, если не сказать решающую, роль в успешной реализации операции "Вызволение".

Свой вклад в освобождение советских сограждан внесла и агент "Марьям", вхожая в семью Захир Шаха. Эта замечательная женщина помогала советской разведке десятки лет. К моменту осуществления мероприятий резидентуры по освобождению бывших агентов-нелегалов она была уже в преклонном возрасте, но прониклась желанием сделать все, что в ее силах, для вызволения советских людей из тюрем.

"Хамид" и "Марьям" дали советской резидентуре конкретные и дельные советы о том, как лучше приступить к делу, чтобы добиться желаемого результата, учитывая особенности личности и характера короля Захир Шаха.

"Хамид", придерживаясь разработанной легенды и улучив момент, затеял с влиятельным сановником, близким к королю, разговор о советских гражданах, обвиненных в шпионаже в 40-е годы и отбывающих сроки лишения свободы в афганских тюрьмах, хотя со времени их ареста прошло уже более 20 лет. Наш агент выступал в беседе с позиций юриста и привел сановнику веские аргументы в пользу скорейшего освобождения осужденных, которые, по его словам, полностью раскаялись в совершенных ими деяниях, и не представляют сейчас никакой угрозы Афганистану и, кроме того, определенные судом сроки их заключения уже давно прошли.

Одновременно и параллельно с "Хамидом" действовала и "Марьям". Она подошла к вопросу несколько по-другому, по-женски. Под благовидным предлогом она повела в семье Захир Шаха разговоры о том, что недавно совершенно случайно ей стало известно о нахождении в афганских тюрьмах советских людей, арестованных в годы и после окончания Второй мировой войны на территории Афганистана. "Какой ужас! - восклицала она. - Они содержатся в кошмарных условиях, а ведь среди них есть женщины, состарившиеся и больные люди! Разве такое возможно в государстве, которое исповедует исламские принципы справедливости? Эти люди - все мусульмане. Как можно укреплять дружбу со страной, чьими гражданами эти несчастные являются, и в то же время держать в тюрьмах этих людей? Нужно что-то делать! Нельзя оставлять все как есть".

Вскоре сановник при очередном докладе королю по текущим делам упомянул о бывших советских разведчиках, все еще отбывающих наказание в афганских тюрьмах, хотя с момента их осуждения прошло много лет. Он высказал предположение, что советская сторона за давностью, возможно, забыла о них, но может как-нибудь вспомнить о своих гражданах, и, если ей станет известно о прискорбном факте содержания их в афганских тюрьмах, это может отрицательно сказаться на афгано-советских отношениях и породить недопонимание между руководителями двух государств. Кроме того, сказал он, освобождение этих людей, которые являются мусульманами и полностью раскаялись в своих деяниях, несомненно, явится гуманным шагом афганского правительства и лично короля, будет знаком доброй воли для северного соседа, и, конечно, он оценит его должным образом. Наконец, такая акция будет выгодна самому Афганистану, который стал на путь цивилизации, и еще больше укрепит престиж короля в глазах советского руководства, да и во всем мире.

Через несколько дней последовало распоряжение об освобождении из заключения всех бывших советских разведчиков. Через свою агентуру в системе МВД резидентура проследила за прохождением и исполнением этого секретного указания короля. Так завершилась операция "Вызволение".

Шестнадцать бывших агентов-нелегалов были доставлены на родную землю, которую они целовали, встав на колени и плача от радости.

Так была закрыта последняя страница истории Второй мировой войны которая тайно велась на таджикско-афганской границе.

Виктор Летов

Источник - ЦентрАзия


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение