Россия, Москва

info@ia-centr.ru

«Российско-казахстанские проекты в нефтегазовой отрасли: новая реальность интеграции».

28.01.2014

Автор:

Теги:

«Российско-казахстанскиепроекты в нефтегазовой отрасли: новая реальность интеграции».

 

24 января вАлматы состоялось заседаниеэкспертного клуба на тему: «Российско-казахстанские проекты в нефтегазовойотрасли: новая реальность интеграции».  Организатором выступил общественный фонд«Мир Евразии». Казахстанские эксперты обсудили новации, проблемы и перспективытесного взаимодействия Казахстана с партнерами в сфере добычи, переработки итранспортировки нефтегазовых ресурсов. Поводом для обсуждения стало то, что 21год назад (4 февраля 1993 года) в Казахстане было создано первое совместноепредприятие в нефтегазовой отрасли.

 

 

Антон Морозов, кандидат политических наук,политолог, модератор заседания:

Поводом для нашей встречи стала следующая дата. Без малого21 год назад – 4 февраля 1993 года – в Казахстане было создано первоесовместное предприятие в нефтегазовой отрасли. За это время сотрудничествоРоссии и Казахстана в области разведки, разработки, добычи и транспортировкиуглеводородного сырья заняло особое место в торгово-экономическихвзаимоотношениях. 

Все мы понимаем, какова роль нефти в экономике страны.Именно с запасами нефти связаны многие стратегические планы Казахстана. Азапасы, надо отметить, колоссальные – уже доказанные залежи нефти составляют5,6 млрд тонн. Быстрыми темпами растет добыча нефти, основная часть которойидет на экспорт. Звучали заявления о том, что к 2015 году Казахстан будетдобывать порядка 150 млн тонн нефти, что выдвинет его в число крупнейших нефтедобывающихстран мира. Предполагается, что из этого количества около 90% или 135 млн тонн,будет экспортироваться.

В условиях, когда продажа углеводородов является, а вобозримой перспективе и останется, одним из самых серьезных источников ресурсовдля роста казахстанской экономики, крайне важен вопрос о перспективах рынковсбыта нефти и маршрутов ее транспортировки. Казахстан в этом вопросепридерживается прагматичной политики – многовекторность маршрутов экспорта имаксимальная эффективность использования трубопроводной системы. В рамках этогопринципа мы используем следующие маршруты экспорта нефти:

· На запад через территорию РФ с использованием нефтепровода«Тенгиз-Новороссийск», принадлежащего КТК, и нефтепровода «Атырау – Самара»,построенного еще в советское время. Наряду с этим, поставки нефтиосуществляются железнодорожным транспортом через российскую территорию в портыБалтийского моря. И, в дополнение к этому, реализуется комбинированный маршрутот порта Актау до порта Махачкалы, и далее по нефтепроводу «Махачкала –Новороссийск».

· Транскаспийские перевозки из Актау в Баку и далее понефтепроводу «Баку – Тбилиси – Джейхан» (Турция), либо по трубе «Баку – Супса»(Грузия). 

· Транспортировка нефти в Китай – и железнодорожнымтранспортом и через нефтепровод «Атасу – Алашанькоу».

· Маршрут по вывозу нефти в южном направлении – из Актау виранский порт Нека, и далее на НПЗ Ирана по схеме замещения, с предоставлениемКазахстану иранской нефти в портах Персидского залива, откуда она идет намировой рынок. Однако масштабы экспорта по этому маршруту весьма незначительны,а их рост блокируется тем, что основные инвесторы в нефтяной промышленности РК(американцы и европейцы), не имеют права или не желают иметь дел с Ираном.

В целом, взаимодействие между Казахстаном и Россией повопросам углеводородов относится к числу особо важных направлений двустороннегосотрудничества. По словам президента Нурсултана Назарбаева, «оно носитстратегический характер, а взаимные договоренности являются масштабными идолгосрочными».

Несмотря на то, что Казахстан неоднократно заявлял о том,что именно российское направление экспорта углеводородов является основным,возможности увеличения прокачки нефти через КТК стали ограничиваться. Этосвязано с тем, что пропускная способность Босфора и Дарданелл, через которыепроходят нефтеналивные танкеры, достигла критических показателей. Эту проблему,как известно, хотели решить путем запуска трубы «Бургас – Александрополис», нопроект так и не был реализован из-за позиции Болгарии.

Казахстан и Россия сотрудничают не только в нефтяной, но ив газовой сфере. С 2002 года ЗАО «КазРосГаз» (совместное предприятие «Газпрома»и казахстанской «НК «КазМунайГаз») осуществляет поставки сырого газаКарачаганакского месторождения для переработки на Оренбургскийгазоперерабатывающий завод. Помимо этого, Казахстан выступает как страна, черезкоторую осуществляется транзит туркменского и узбекского газа в Россию. И хотяпроект Прикаспийского газопровода заморожен, газ по прежнему поставляется помагистрали «Средняя Азия – Центр».

Необходимоотметить и то, что Россия, в целом, с пониманием относится к заинтересованностиКазахстана в многовекторности экспортных маршрутов энергоносителей. Вчастности, был поддержан проект по заполнению нефтепровода «Атасу – Алашанькоу»,закрывающего восточное направление. Это, конечно,  обусловлено прагматичной позицией России: онатакже осуществляет экспорт нефти со своих западносибирских месторождений вКитай через эту трубу. Эксперты полагают, что эта схема экспорта нефти в Китайможет стать реальным вкладом в создание единой энергетической системы ШОС.

В целом, позицияРоссии по отношению к каспийским углеводородным ресурсам отлично иллюстрируетсятезисом Владимира Путина о неприемлемости усиливающегося за рубежом мнения о том,что «национальный суверенитет не должен распространяться на ресурсы глобальногозначения» («Российская газета», 2012г.). Применительно к двустороннему сотрудничеству, это может означать, чтоРоссия готова всеми средствами и методами отстаивать совместные проекты внефтегазовой сфере.

В целом, интересыРоссии, которые определяют характер и динамику двусторонних отношений, можнообозначить следующим образом. Во-первых, это минимизация присутствия на Каспиивнерегиональных игроков (США и ЕС) и ограничение их влияния. Во-вторых, препятствованиестроительству трубопроводов в обход России (например, Транскаспийский илиНАБУКО).

Правовымобоснованием действий России являются соглашения о разграничении дна севернойчасти Каспия, подписанные с Казахстаном, Азербайджаном, а также и трехстороннеесоглашение между этими странами. Это позволяет России продвигать идею о том,что вопросы, касающиеся использования акватории Каспия, в том числе прокладкатрубопроводов, не могут приниматься без учета мнений всех пяти прикаспийскихстран. 

Естественно, чтонерешенных проблем тоже хватает. В частности, остались нерешенными очень многиевопросы в части, касающейся межгосударственной координации действий России,Казахстана, Туркменистана и Узбекистана по обеспечению стабильности поставокцентральноазиатского газа в российском направлении. Нет никаких гарантий, чтоочередная авария на трубе не приведет к пересмотру ранее достигнутыхсоглашений, как это было в 2009 году.

Очевидно, чтонефтегазовое сотрудничество между Россией и Казахстаном нацелено главнымобразом на наращивание объемов добычи, первичной переработки и экспортауглеводородов на внешние рынки, и практически не касается вопросов глубокойпереработки нефти. Однако данный формат российско-казахстанского «стратегического»сотрудничества в нефтегазовой отрасли способствуют скорее истощениюуглеводородных ресурсов обеих стран и закреплению за их экономиками сырьевойориентации, нежели развитию комплексного и полноценного (в первую очередьинновационно-промышленного) взаимодействия между РФ и РК.

В сухом остаткеполучается, что преимущества России по сравнению с другими участникамикаспийского проекта сохраняются лишь по двум позициям. Это контроль надосновными объемами первичной переработки казахстанского природного газа и,соответственно, экспорта произведенного товарного газа из Казахстана вроссийском направлении. Второе преимущество – это обеспечение транзитаказахстанской нефти на внешние рынки.

Как изменитьсложившуюся ситуацию, в интересах ли Казахстана ее изменять – надо нам это илинас все устраивает? Какие перспективные проекты ожидать от двустороннегосотрудничества в нефтегазовой сфере, какие вызовы и риски ставят переднефтянкой Казахстана сланцевые нефть и газ? Как используются новые возможности,открывшиеся с действием ТС и ЕЭП, в каких областях следует ожидать расширениясовместной деятельности, каким образом партнерство в энергетической сфереукрепляет экономические связи государств? Какова будет реакция Запада наактивизацию казахстанско-российской деятельности в нефтегазовой сфере? Эти идругие вопросы предлагаем обсудить сегодня.

 

Сергей Домнин, корреспондент журнала«Эксперт-Казахстан»:

Стоит начать стого, какие у нас совместные проекты с Россией в этой сфере. Мы с СергеемСмирновым много об этом писали, когда он работал в «Эксперт-Казахстан», идержим эту тему на карандаше – тему казахстанско-российского сотрудничества. Можновыделить три группы проектов сотрудничества: это проекты добычи, транспортныепроекты, отдельно – торговля углеводородами и нефтепродуктами в двустороннемпорядке.

В проектах добычинефти стоит выделить одну серьезную компанию – это российский «Лукойл»,который, по разным подсчетам, дает от 8% до 10% казахстанской добычи, по даннымэтой компании. Она присутствует на Карачаганаке сконсорциумом партнеров «КарачаганакПетролиум Оперейтинг», на Тенгизе – с консорциумом«Тенгизшевройл» (ТШО). Присутствует в «Тургай-Петролеум», который оперируетКумколем, доля «Лукойл» – 50%, партнер CNPC. Участвует в проекте «Арман» – таму них 50%, партнер Sinopec. Присутствует на месторождении Северное Бузачи, доля– 25%, партнеры – Sinopec и Caspian Investment; на Каракудуке (50%), партнер – Sinopec; на месторожденияхАлибекмола и Кожасай доля компании тоже составляет 25%, партнеры – КМГ иSinopec.

Здесь нужно подчеркнуть, что«Лукойл» – самый успешный российский инвестор в казахстанской нефтедобывающейотрасли. Имеет активы, которые приносят хороший доход. Большую часть мелкихпроектов компания осуществляет вместе с двумя китайскими компаниями, а вкрупных проектах, где у «Лукойла» небольшая доля, работает вместе сконсорциумами, где в основном присутствуют европейские компании. С «КазМунайГазом»(КМГ) напрямую пересекается меньше всего. Скажем, у них всего три партнерскихпроекта – два в рамках консорциума, один, где они работают совместно.

Вторая компания, которая была унас представлена, но она работала не столько в добыче, сколько в разведке, –это «Роснефть», которая работала с КМГ, а также с FIOC – «дочкой» Sinopec. Уэтой компании, не знаю, к сожалению или к счастью, два неудачных проекта – эторазведка блока Курмангазы (проводилась в 2006-2010 гг., исследования показали,что там – «сухая» скважина) и на Адайском блоке в 2011 году закончиласьразведка. Россияне и китайцы вышли из СРП с казахстанским правительством,потому что запасы оказались в 100 раз меньше ожидаемых – было 900 тыс. тоннвместо 90 млн. тонн. В отношении этих месторождений можно сказать, чтоконсорциум развалился, возможно, туда придут другие инвесторы, более мелкие. Икитайские инвесторы у нас зашли, гонконгская газета, правда не уточнила,написала, что за 10 млн долларов купили группу месторождений.

Ну, и знаменитый проект КМГ и«Газпрома», их оператор – «КазРосГаз». Он сейчас ведет разведку на Ямашскомгазоконденсатном месторождении. Точнее, пока еще не ведет. Буквально в прошлом году наконференции  KIOGE мне удалосьбуквально несколько вопросов задать заместителюпредседателя правления НК «КазМунайГаз» КурмангазыИсказиеву, и он сказал, что там документы уже все подписаны, но разведка неначата из-за проволочек.

Проектытранспортировки – это, естественно, КТК. Экспортчерез российскую трубопроводную сеть, через «Атырау – Самара», далее – на терминалыПриморска и Усть-Луги. Тут стоит заметить, что когда обещали по Кашагану нефтьдать, и представители КТК сначала, вроде, откликнулись, что будут готовы, ночерез год. А пока «Транснефть» предложила транспортировку по трубопроводу«Атырау – Самара». Но как мы знаем, у Кашагана большие проблемы, и, если и былипереданы какие-то объемы, то очень скромные.

Важное значение имеет экспорт казахстанского газа пороссийской трубопроводной системе до Украины – в Европу. Если не ошибаюсь, тоКазахстан в среднем экспортирует газа (опять же там «КазРосГаз» выступаетоператором – это газ Карачаганака) около 2-3 млрд кубометров. Вот около 1 млрдкубометров оседает на Украине, и темпы роста импорта украинцами казахстанскогогаза увеличиваются, причем, в денежном исчислении тоже очень существенно.

Недавно были достигнуты договоренности по «Атасу –Алашанькоу». Нам этот проект интересен с многих сторон. Во-первых, это загрузкаказахстанско-китайского трубопровода. Ну, и самое главное – это получениеобъемов нефти для Павлодарского нефтехимического завода – около 7 млн тонн.

Есть еще один проект по газу – это транспортировкатуркменского и узбекского газа в РФ по магистрали «Средняя Азия – Центр». Тамопять же выступает оператором «КазРосГаз». По своп-операциям казахстанцыотбирают порядка 3-4 млрд кубометров, общий объем свопов – это 34 млрд кубометров.Часть отбирается из туркменского и узбекского газа, законтрактованногороссиянами, а часть россияне компенсируют в Северо-Западные регионы Казахстана.  

По торговле, я уже сказал, что ранее было около 6-7 млнтонн, в принципе этот объем стабильный, который идет на Павлодарский НХЗ.Достигнута новая договоренность, так как контракт с россиянами об обязательныхпоставках на Павлодарский НХЗ закончился – его срок до 2014 года. И нам былоочень важно это сделать, потому что, как известно, «Роснефть» очень большиеобъемы законтрактовала в Китай, получив предоплату, и они сейчас ищут путисбыта, им нужно как можно больше нефти сбыть. И поэтому эти 7 млн очень важныдля Казахстана. Около 15,5 млн они ведут по трубопроводу ВСТО до «Сковородино –Мохэ» в России.

И очень важно, что мы возим российский высокооктановыйбензин в объеме от 30% до 50% внутреннего потребления. Точно не знаю, но,возможно, до того, как начали по толлингу перерабатывать небольшие объемы, повысокооктановому было и 60%. В любом случае импорт у нас очень большой.

Что касается развития сотрудничества в рамках ТС, ЕЭП иЕЭС. Дело в том, что на начальном этапе интеграции, нефтегазовые вопросы быливынесены за скобки. Никак не унифицировались ни какие-либо нормы, ни таможенныесборы, страны не согласовывали ни таможенную, ни акцизную политику, связанную спродуктами сектора. Но когда уже подписали договор о Едином экономическомпространстве, там появилось соглашение о равном доступе к трубопроводнойсистеме. Т.е. были сняты практически все ограничения, кроме рыночных, подоступу нефти и газа, добытых в одной стране, к трубопроводам другой страны.Это очень тонкие вопросы, не все так просто. Но, тем не менее, эти условия былиочень благоприятны для «КазРосГаза», который, если посмотреть его отчетность,очень неплохо «прибавил» за это время. А вот в договоре о ЕЭС, который,вероятней всего, подпишут в мае этого года, предусматривается создание комиссиипо сырьевым ресурсам, которая будет устанавливать цены и квоты на сырьевыересурсы и энергоносители. Т.е. интеграция доберется, наконец, до этих проблем.

Что можно сказать о расширения взаимодействия. В первуюочередь, это транспортировка углеводородов, совместная разработка проектовдобычи. Прежде всего, здесь имеется в виду месторождение Имашевское, ну, можетбыть и на Хвалынском что-то будет. Также, если разведка, которую осуществляеткомпания «Евразия», покажет какие-то результаты, то вполне возможно, чтороссияне зайдут в добычу. Ну и покупка Казахстаном российской нефти,высокооктанового бензина и газа. Как уже было сказано многими аналитиками, вКазахстане своего собственного свободного газа нет. Поэтому других средств,чтобы снабжать западный регион российским газом, в перспективе пяти лет, нет.

Как партнерство в энергетической сфере укрепляетэкономические связи стран? Первый номер «Эксперт-Казахстан» был посвящен10-летию развития казахстанской экономики, и мы анализировали все нашипубликации за 10 лет. И обрисовался один момент: в середине 2000-х казалось,что появились другие потенциальные маршруты для казахстанской нефти и газа –очень много говорили о кавказском направлении, это, естественно, НАБУКО, тогдав статьях сквозила антироссийская риторика. К концу 2000-х, когда сталопонятно, что и нефти у нас столько не будет, что все эти перспективыоткладываются, это чуть-чуть сгладилось. Все равно, когда мы пишем о сырьевойсоставляющей нашего взаимодействия, есть небольшой конфликт, но сейчас онпомягче. И в общем, комплементарное отношение лиц строится на близости целей изадач развития. Эта близость есть. И надо понимать в этом плане, что Астана –это младший партнер Москвы, судя по объемам. И при этом Астана постояннопытается диверсифицировать экспортные направления.

Как партнерство может укрепить экономические связи? Мыимеем в торговой статистике рост ввоза российских нефти и нефтепродуктов вКазахстан, и мы имеем дефицит товарооборота, о которых много говорят некоторые нашианалитики. В ТС растет российский импорт, у нас отрицательный торговый баланс сРоссией, это надо понимать. Но если проанализировать, то в 2011 году, когдаэтот резкий рост произошел, он произошел исключительно за счет того, что мыначали получать больше нефтепродуктов из России. И это отношение Астаной иМинском прекрасно понимается. И в данном случае периферийной частью выступаетМосква, которая поставляет на наши НПЗ нефть, а мы ее перерабатываем. Ну, ядумаю, россияне хотят нам продукты с высокой добавленной стоимостью поставлять.

Нефтяные вопросы регулярно становятся главными вопросамидвухсторонних встреч и саммитов. И можно сделать вывод, что вопросы экспортауглеводородов – это главный пункт экономической повестки.

По поводу реакции Запада на активизацию экономическоговзаимодействия Москвы и Астаны. Регулярно муссируется тема транскаспийскогогазопровода – пытаются европейские представители «качнуть» Астану в сторонуэтого проекта.  Но дело в том, что тутесть объективные вещи: нет у нас свободного газа. Если бы он у нас был, можетбыть, мы и вошли в этот проект. И надо заметить, что Астана никогда не обижалазападных инвесторов, деля нефтяной пирог в пользу России.

Следует сказать, что при всей сложности и многостороннемхарактере отношений на Западе, Востоке и постсоветском пространстве, Москва,Астана, Ташкент, Ашхабад и Баку воспринимаются в Брюсселе, Вашингтоне, Пекинекак исправные поставщики углеводородов. Если находится возможность столкнутьпоставщиков лбами, т.е. создать конкуренцию, но не критично – не опасаясьсорвать поставки, то сбить цену контрагент всегда согласен.

Андрей Чеботарев,к.п.н., директор Центра актуальных исследований "Альтернатива":

- Насколько мне известно, было подписано соглашение с"Транснефтью". Что оно нам даст?

Сергей Домнин:

Это соглашение о равном доступе. Дело в том, что у нас погазу с 2014 года, не знаю точно, вступило ли оно в силу, но еще в 2012 году былобъявлен в связи с этим соглашением равнодоходный доступ к трубопроводнойсистеме и единый подход к ценообразованию. Что это значит? Цена, котораяназначается конечному потребителю ресурсов устанавливается рыночно, когда отэкспортной цены вычитаются транспортные расходы. Таким образом, за основуберутся внутренние цены, например, где-нибудь в Ямало-Ненецком автономномокруге, и этот газ мы в принципе можем покупать. Тоже самое и странспортировкой. Есть у "Транснефти" свободные, незаконтрактованныеобъемы, приходит наша компания и говорит, что хочет "прокачать"определенный объем, и "Транснефть" нас должна свободно пускать в своютрубу. Аналогичные обязательства и с нашей стороны.

Ну, как мы понимаем, такие вопросы просто не решаются. Особенно,если это стратегические вещи, такие, как "Атасу - Алашанькоу". Впринципе мы бы и так не против его заполнить (трубопровод, - прим.), но раз ужесть необходимость заполнять Павлодарский НПЗ, то вопрос ставится именно так:заполните ПНПЗ, а мы заполним что-то для вас.

Андрей Чеботарев:

- Т.е. такого прецедента, как было несколько лет назад,когда Казахстан не мог "прогнать" нефть в Литву из-за проблем сроссийскими партнерами, не будет?

Сергей Домнин:

- Нет, не будет. Конечно, если в России возникнет такаянеобходимость, они это сделают. Но пока динамика говорит о том, что Россия кэтому не склона. Тем более, что у нас небольшие объемы, и мы здесь особо неконкурируем, и цена не падает. По газу это заметно.

Антон Морозов:      

- Три казахстанских НПЗ, построенных в советское время,раньше перерабатывали в основном российскую нефть?

Сергей Домнин:

- Да, кроме Атырауского НПЗ, там изначально перерабатывалитолько казахстанскую нефть. А вот Шымкентский НПЗ перерабатывал западно-сибирскуюнефть и она шла в Узбекистан. Но тогда была другая экономическая ситуация,поэтому были выгодны вот такие поставки.

Андрей Чеботарев:

- Тимур Кулибаев в "Газпроме" уже два года. Заэто время что-то сдвинулось с точки зрения продвижения интересов "Газпрома"в Казахстане?

Сергей Домнин:

- Не знаю, мне кажется, что у "Газпрома"особенных интересов, с тех пор, как их отодвинули от Карачаганака, в Казахстанене было.

Сергей Смирнов,редактор информационно-аналитического нефтегазового портала Oilnews.kz:

- Они пытались купить Павлодарский НПЗ, но им не дали. Стех пор интерес пропал и больше не появляется.

Сергей Домнин:

- Как у добывающей компании. Но у них здесь еще есть сетьАЗС "Газпром-Нефть". Это топливо с Омского завода. Это, конечно,активы "Газпрома". И они хотели тоже вступиться, когда шла речь освободных заправках. Видимо, они покушались на Helios, но у нас есть другая компания, которая покушается на Helios, и там их отодвинули. Интересы "Газпром-Нефть",скажем так, чуть-чуть были прижаты, когда ввели запрет на ввоз нефтепродуктов.КМГ, конечно, ввозил топливо по своим ценам.

Сергей Смирнов:

Я могу разъяснить ситуацию с этими запретами. Тогда былипроизвольно выбраны в нарушение антимонопольного законодательства три компании,в том числе КМГ. Им были переданы в безраздельное пользование квоты, которыенужно было получать в России. В результате мы все помним, что произошло: возникдефицит бензина. Потому что эти три компании-операторы не справились с темипоставками нефти, которые они должны были обеспечить из России в Казахстан.Потом у них, очевидно, провалился толлинговый процесс с Китаем. Они заявляли,что переработают полмиллиона тонн нефти в Китае, а сюда вернут нефтепродуктами.У них это, видимо, не получилось. Причину тогда замолчали, и только в этом годуопять вспомнили, заявили, что будут перерабатывать нефть в Китае, но уже 200тыс. тонн. Но это никак не заместит российский объем, потому что из РФ, поразным данным, поставляют от 1,3 млн до 1,6 млн тонн нефтепродуктов. А сколькоможно сделать нефтепродуктов из 200 тысяч тонн?  И потом толлинговая схема - это хорошая схемадля хищений, кроме того, это потери для бюджета, поскольку не оплачиваетсягосударству целый ряд пошлин. И есть такие схемы, когда создаются"липовые" компании, нефть отправили - и все, обратно никакихнефтепродуктов не получаем.

С 1 ноября отменили этот запрет, потому что возник дефицит,именно из-за нехватки российского топлива. И теперь вот они (профильноеминистерство, - прим.) опять, возвращаясь к тому, что якобы казахстанскиезаводы могут остановиться, поскольку рынок будет заполнен российским бензином,хотят протащить все ту же идею - об ограничении поставок высокооктановогобензина из РФ в Казахстан. Опять наступим на те же грабли: будет падениемировых цен на нефть, а у нас будет повышение цен на бензин, как это произошлов октябре (прошлого года, - прим.). Помните, сначала министр нефти и газазаявил, что два российских завода останавливаются, поэтому возникает дефициттоплива в Казахстане. Как будто вся наша страна держится исключительно нароссийском бензине. Потом было глупое оправдание: заявили, что выросли мировыецены, хотя аналитики и журналисты, посмотрев котировки, выяснили, что нефть впрошлом году была дешевле, чем в позапрошлом. Т.е. в этом случае, наоборот,должны были упасть цены на бензин, если, как у нас заявляют, стоимостьнефтепродуктов зависит от стоимости нефти. Агентство РК по регулированиюестественных монополий тогда поймало паузу, недели три молчало, а потом,наконец, признало, что цены были повышены в связи с дефицитом топлива. Сейчас,кстати, дефицита нет, а цены остались прежними. Тут речь идет о предельныхценах - регулируются цены на дизтопливо, АИ-80, АИ-92, а АИ-95 и выше - тамцены могут быть свыше 300 тенге за литр, и никто ничего не скажет.  И теперь опять, если введут запрет на ввозроссийского бензина, то у нас вновь, если даже цены на нефть будут падать,подскочат цены на бензин.

Антон Морозов:

- Есть ли предельная цена на солярку?

Сергей Смирнов:

- Цена регулируется на три продукта - дизтопливо, АИ-80 иАИ-92. Есть специальная формула, в которой около 15 составляющих. Главныйпараметр - это, естественно, стоимость нефти, плюс к тому есть ещекоэффициенты. Например, такой, который учитывает транспортные расходы надоставку нефтепродуктов из Италии в Казахстан! Там еще учитываются транспортныерасходы на доставку железнодорожным транспортом. И, если вы помните, мотивацияповышения цен на бензин была связана также и с ростом цен на железнодорожныеперевозки. Повышение стоимости перевозки произошло в январе 2013 года, авспомнили об этом почему-то только в октябре.

Антон Морозов:

- Миннефти и газа давало тогда еще и такое объяснение тому,что у нас нефтегазодобывающая страна и при этом запредельные цены на бензин:они говорили, что нам выгоднее продать бензин за рубеж - это выгоднее длябюджета, нежели реализовать его внутри страны.

Сергей Смирнов:

Судите сами, в России около 400 долларов с тонны берут, а унас - 60 долларов. Почему у них там такие высокие пошлины на экспорт? Чтобыпоставлять нефть на свои заводы. И в РФ половина нефти перерабатывается нароссийских заводах.

Сергей Домнин:

Я бы согласился с министром, что нам выгоднееэкспортировать. Но тогда давайте не будем ставить границы для импорта, если намдействительно выгоднее ездить на российском высокооктановом бензине. Но границыдля импорта закрывают, мотивируя это тем, чтобы КМГ у нас не работал себе вубыток, чтобы не монополизировали рынок. Но границы закрывают не только дляимпорта, но и для экспорта с 2009 года - и каждый год продлевают этот запрет.Потому что у нас не хватает бензина на внутреннем рынке, но из-за разницы цен сроссиянами опять-таки возникает переток топлива, а у нас вновь возникаетдефицит. Если бы мы открыли границу, у нас были бы российские цены на бензин,но у нас был бы бензин. А здесь это мотивируется, собственно, еще и тем, чтонам нужно модернизировать НПЗ. Если не ошибаюсь, к 2015 году производство  высокооктанового бензина уже должно на 30%превышать потребность. Но пока этого не происходит, потом планы переписали на2016 год.

 продолжение следует


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение