Россия, Москва

info@ia-centr.ru

История и миф

06.12.2013

Автор:

Теги:
 

Уважаемые коллеги!

Я благодарен за возможность принять участие в работе этой представительной конференции, и хотел бы передать вам пожелание творческих успехов от лица исторического факультета МГУ и Российского государственного Гуманитарного Университета .

Мое краткое выступление будет связано не сколько с методологическими проблемами, о которых достаточно подробно говорили мои коллеги. Не только с собственно исторической проблематикой, но с одной из наиболее злободневных проблем на стыке истории и политологии. Это вопрос о том, трактовках исторических событий в сетевом пространстве, как формируется альтернативная историческая реальность, и каким образом эта искусственно сконструированная мифология оказывает влияние на общественное мнение. В данном случае, на восприятие истории адыгского народа и трагических событий завершающего этапа кавказской войны в современном дискурсе.

Это проблема, на мой взгляд, носит сугубо прикладной характер и вполне вероятно, что в рекомендациях нашей конференции могут найти отражение конкретные предложения по данному вопросу. В конечном счете это часть более общего вопроса — каким образом ученые историки формируют общественное мнение. В какой степени профессионалы могут влиять на качество исторического знания нашего общества, эффективно противодействовать попыткам фальсификации истории, стремлению сформировать искаженную, мифологизированную картину сложных и противоречивых процессов истории кавказских народов.

Цепочка причинно-следственных связей выглядит примерно следующим образом. До 2008 года тема истории адыгов в центре внимания профессиональных историков, прежде всего, на региональном уровне. После 2007-2008 года искусственная политизация темы со стороны некоторых недружественных сил вызвала резкий всплеск интереса к этой теме в СМИ, что в свою очередь привело к активизации дискуссии в самом открытом поле для обмена мнениями — глобальной сети, где, с одной стороны, открылись новые окна возможностей для активизации профессиональных контактов. А с другой стороны, из переферийной темы, вопросы истории Кавказа превратились в предмет объемной сетевой дискуссии, модерация которой оказалась явно не в руках профессионалов. Точнее говоря, не историков-профессионалов, а скорее специалистов из совсем другой области. Например, ни для кого не секрет, то использование черкесской темы в политических целях осуществлялись в тесном взаимодействии с такими СМИ, как Радио Свобода, Радио «Эхо Кавказа» , «Голос Америки».

Другой вопрос, что формальным информационным поводом для дискуссии в сети чаще всего становятся научные конференции, как это было в 2010 году, когда в Грузии прошли две конференции с одинаковым названием «Сокрытые нации: черкесы и народы Северного Кавказа между прошлым и будущим», прошедшая в грузинской столице 20-21 марта 2010 г. Формальной целью этих мероприятий декларировалась попытка научного обоснования исторических событий. В реальности — эти научные мероприятия стали точкой отсчета для сетевых кампаний, в основе которых были вовсе не научные, а сугубо политические задачи, о которых все присутствующие в зале, я полагаю, хорошо осведомлены.

Парадокс современной ситуации состоит в том, что история кавказских народов существует в двух параллельных пространствах — научном и пространстве сетевых мифов. Причем пространство мифа имеет тенденцию к расширению по мере того как новые пользователи подключаются к сетевым группам, а пространство научного осмысления истории адыгов, кавказских народов, в целом, несмотря на развитие новых технологий остается в прежних границах или же расширяется, но в темпах и масштабах не сопоставимых.

Важной предпосылкой формирования исторической мифологии событий Кавказской войны 19 века и истории народов, проживающих в кавказском регионе стало то обстоятельство, что на протяжении длительного времени эта тема находилась на переферии учебников по истории как школьных, так и вузовских, не являясь центральным сюжетом русской истории 19 века с точки зрения преподавания предмета.

Ограниченный набор знаний по истории адыгского народа, равно как и в отношении других народов Кавказа — сам по себе являлся благодатной почвой для конструирования мифов, для создания псевдонаучной картины истории в тот момент, когда проблема «разделенного народа» в силу определенных обстоятельств, а конкретнее — сочинской Олимпиады, оказалась в центр общественного внимания.

Можно с уверенностью сказать, что переход дискуссии в поле публичного обсуждения произошел в тот момент, когда качество исторического образования и уровень исторических знаний нашего общества, а особенно молодежной аудитории существенно понизился. И, соответственно, мифологическое, а зачастую заведомо ложное восприятие событий, связанных с историей Кавказа и кавказских народов закрепилось через механизмы глобальной сети даже в той части общества, которое никогда глубоко не интересовалось историей, а тем более историческими особенностями развития этого региона.

Вторым фактором, определившим процесс мифологизации проблемы стало расширение круга тех пользователей Сети, кто участвует в обсуждении и распространении исторических знаний. История в интернете — модный тренд. Здесь мы можем провести параллель с аналогичными тенденциями в отечественной журналистике. Блоггеры, случайные очевидцы событий с точки зрения оперативности передачи информации не только успешно конкурируют с традиционными СМИ, но и в каких-то моментах их опережают, претендуя на то, чтобы стать главными источниками передачи хед-лайн ньюс.

Так и многие посетители форумов, на которых обсуждаются темы, связанные с историей адыгов, Кавказской войны не только участвуют в дискуссии, но и становятся операторами распространения знаний о предмете, что далеко не всегда является свидетельством объективности, научного понимания сложной и противоречивой картины исторических процессов.

Перенос центра дискуссии в интернет пространство объективно усиливает процесс депрофессионализации при обсуждении исторических сюжетов — и если мы можем говорить о сетевых коммуникациях, как новых инструментов сохранения исторической памяти адыгов, то по отношению к истории кавказских народов вне региона, мы едва ли можем говорить о какой-то четко выраженной позиции, сформированной точке зрения со стороны большей части современного российского общества. Это ведь и определенный срез общей проблемы «Россия и Кавказ» в общем цивилизационном поле или же жесткое разделение по принципу свой-чужой.

Если в отношении тематики голодомора хотя бы какие-то элементы общественной позиции имели место быть, то суть и смысл черкесского вопроса до момента начала активной фазы дискуссии не был понятен почти 100 процентам пользователей. Нечто подобное неизбежно произойдет и в 2016 году когда очередное историческое событие практически обойденное вниманием нашими историками-популяризаторами окажется в центре внимания — я имею ввиду события среднеазиатского восстания 1916 года.

Между тем, опрос, проведенный в одном из гуманитарных московских вузов свидетельствует о том, что 84 процента опрошенных в своем понимании т.н черкесского вопроса опираются на данные, полученные из сетевых источников.

К сожалению, историки профессионалы далеко не всегда обращают внимание на то как идет популяризация исторических сюжетов, каким образом, особенно примечательно к политически важным темам, интернет используются для создания искаженной картины исторической реальности, а уже ссылаясь на искусственно сформированную позицию интернет-сообщества недобросовестные политики получают возможность апеллировать к гласу народа и одновременно к «научному освещению» истории адыгов, для того, чтобы использовать два этих компонента в тех процессах, которые стали называть «воины памяти».

С одной стороны можно согласится в Николаем Трапшем, что сетевой диалог и в частности полемика абхазских и адыгских блогеров по актуальной проблеме региональной истории стала одним из главных стимулов к более предметному, глубокому изучению проблематики в научном дискурсе. Но как отделить полемику профессионалов от искусственно моделируемой дискуссии с намеренной или провокационного характера? Если материалы серьезной научной дискуссии в формате традиционных сборников доступны в основном узкому кругу «потребителей», а далеко не все большие ученые, как справедливо отмечал Алданов, одновременно являются сильными популяризаторами.

Один из ведущих историков Кабардино-Балкарии В.Х. Кажаров справедливо отмечает: «В массовом сознании гипотезы, как правило, превращаются в очевидные факты, трансформируясь в устойчивые мифологемы, и в этом качестве оказывают значительное идеологическое воздействие на все их общенациональные политические проекты. С этой точки зрения не столь важно, в какой степени они согласуются с требованиями строгой науки – гораздо существеннее то, как они влияют на процесс национально-государственного строительства».

Попытка переломить ситуацию была предпринята в рамках проекта «Россия для всех», где была создана черкесская страница. Создание коммуникационных интернет-площадок для профессионального общения молодых ученых, журналистов, политологов будет способствовать укреплению общественного согласия через инструменты межэтнического диалога, формирование консолидированного восприятия общей истории народов России и видения государственного развития Российской Федерации, противодействия мифологизации истории.

Такая площадка уже была создана – "Народы России. Вместе в 21 веке", объединяющая молодых профессионалов (историков, журналистов, экономистов) из всех стран постсоветского пространства. Важным направлением деятельности ресурса станет обсуждение дискуссионных страниц общей истории народов России. На базе данного ресурса предполагается инициировать обсуждение и популяризацию тезисов концепции «единого учебника истории».

Социальная сеть будет включать в себя несколько разделов:

- информационный, включающий в себя публикуемые на интернет-портале статьи, новости, фоторепортажи, а также обучающие и методические материалы по истории, культуре и языкам народов России;

- дискуссионный, а именно форум, разделенный на несколько тематических направлений. Модераторами дискуссий будут выступать ведущие российские эксперты. В рамках дискуссионного раздела возможно также проведение онлайн-конференций с приглашенными ведущими историками для обмена опытом.

 

История адыгского народа в 19 веке исполнена свершениями, трагедиями, радостью и болью, впрочем, полагаю, как и история любого другого народа, который в силу своего геостратегического положения,  находился на стыке сразу нескольких цивилизационных проектов. И тем более, неправильно вырывать события тех лет, я имею ввиду, историю адыгов  из реалий, соответствующих реалиям эпохи – середины 19 столетия. Этот подход крайне важен историков России, поскольку искусственно модернизируя историю, привязывая ее к современным геополитическим реалиям, мы все дальше уходим от возможности обрести истинное знание, которое требует кропотливой и тщательной работы в архивах. Умение взирать на историческую проблему без гнева и пристрастия, находиться в тесном контакте со своими коллегами из других стран, даже в том случае, если их точка зрения в чем-то не совпадает с твоей позицией. Только в этих условиях возможно быть истинным ученым, а не интерпретатором заранее заготовленных до предела идеологизированных материалов.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение