В последнее время в России, Белоруссии и Казахстане проводится очень много семинаров, съездов, форумов и прочих симпозиумов, посвящённых евразийской интеграции. Однако, несмотря на схожесть названий, подобные мероприятия очень отличаются по своей сути.

Так, например, мероприятия в Москве носят в большей степени отчётно-комплиментарно-развлекательный характер. На украино-молдавском же направлении разъяснение процессов интеграции в Евразии в большей степени скатилось в критику интеграционной деятельности конкурентов из ЕС в этих республиках.

То есть, несмотря на общую рамку «евразийской интеграции», государственные и общественные мероприятия по поддержке той самой интеграции носят выраженно региональный характер.

Именно поэтому, учитывая региональную специфику пути к новому Союзу, мне было интересно попасть на молодёжный форум «Россия ― Казахстан», который проходил в Екатеринбурге накануне визита в столицу Урала Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева.

Сам форум проходил на базе Уральского государственного экономическогоуниверситета, и организаторы решили использовать для российской и казахстанской молодёжи ту же площадку «Экспоцентра», куда на следующий день попали и главы России и Казахстана. Что правильно само по себе: практика проведения VIP-мероприятий и выставок интеграционных достижений, недоступных широким массам, — родовая болезнь постсоветскогопространства. Из-за чего создаётся впечатление, что евразийская интеграция суть сугубо элитарный проект, где пиара больше, чем реальности. Как, кстати, часто и получается, когда стараниями федеральных каналов из евразийской мухи делают союзного слона. Так это было, например, с пресловутым делом«топ-менеджмент «Уралкалия» против союзного государства Белоруссия», когда было непонятно, чьим союзником является московский медиа-класс.

Предметность интеграционных процессов: лучшая агитация за Союз

То, что уральские коллеги практикуют другой подход в деле разъяснения евразийской интеграции, я понял буквально с первых часов. Когда ректор УрГЭУ Михаил Фёдоровна приветственном ужине вместо традиционного ура-патриотического обменатостами фактически провёл смотр и принудил всех гостей, которым предстояло на следующий день выступать перед молодёжью, поучаствовать в репетиции. То есть и гостей накормил, и понял, что от кого ожидать на следующий день.

Дело в том, что евразийская интеграция — очень предметная деятельность. В этом смысле лучшей агитацией за Союз был старт в присутствии молодёжи индустриально-промышленных проектов. Потому что одно дело говорить, а совсем другое — закладывать новые производства.

Как уже говорилось, взгляд на евразийскую интеграцию в Москве и на европейских плацдармах сильно отличается от регионального взгляда. Особенно это касается представителей Урала, Сибири и Казахстана, которыхя слушал и с которыми общался.

По большому счёту, для жителей этих регионов евразийская интеграция, Таможенный и будущий Евразийский Союз ― это в первую очередь восстановление индустриального каркаса страны, а не страшилки об «СССР 2.0» или бальзам на сердце «совкофилов».

Это обусловлено социально-экономическим портретом региона и типом людей, которые там живут. Но с другой стороны, представителям Урала и Казахстана явно не хватает понимания, что без политической рамки любая индустриально-промышленная интеграция может закончиться одномоментно. И сколько ни повторяй мантры о приоритете экономического характера евразийской интеграции, если эта интеграция не будет обеспечена, например, союзным ПВО России и Казахстана, а также российскими базами в Киргизии и Таджикистане, — то грош ей цена. Потому что для того, чтобы снять границы внутренние, надо укрепить внешний периметр. А это уже чистая политика.

Но если мы хотим открывать новые заводы на Урале и в Казахстане, то на повестке дня всё равно встанут союзные вооружённые силы, нравится кому-то такая постановка вопроса или нет.

Понимание интеграции поколением «25 минус»: дойти до политэкономического основания

Ещё один ряд наблюдений связан с участием в панельной дискуссии «Евразийская экономическая интеграция России и Казахстана». Суть её сводилась к тому, что студенты и аспирантывузов Урала и Казахстана представляли свои доклады по интеграционным темам. Конечно же, доклады были разные по глубине проработки — от банальных рефератов до настоящих попыток размышлять. И вот как раз в техдокладах, которые были наиболее предметны и конкретны, студенты фактически дошли до выводов, на которые не всегда способны даже признанные эксперты.

Так, два доклада были посвящены продовольственной безопасности Россиии Казахстана. В обоих случаях представители и РК, и РФ пришли к одним итем же выводам: самообеспечение продовольствием прямо зависит от кабальных обязательств, которые взвалила на себя Россия, вступив в ВТО. Ичто если Казахстан также вступит в эту организацию, ситуация усугубится.

Не меньшую глубину понимания ситуации продемонстрировала докладчица, анализировавшая мировой рынок атомной энергетики и место и роль в нём «Росатома» и «Казатомпрома».

Понятно, что от студента, даже правильно сделавшего аналитические выкладки, не надо требовать выводов о неизбежности интеграции в союзную атомную корпорацию или о том, что ситуацию с ВТО придётся исправлять внеэкономическими методами, которые могут быть восприняты мировым сообществом как политический экстремизм.

Однако как-то же объясняют внеэкономические методы защиты своего рынка поправкой «Джексона-Веника» студентам США. Хотя к экономике такие поправки никакого отношения не имеют. Значит, и нам придётся.

Собственно в этом и заключается наш главный пробел в экономическом, да и не только в экономическом, образовании. Первое постсоветское поколение «25–» лишено как социалистических, так и либеральных иллюзий испособно разобраться во всех политэкономических предпосылках неизбежности интеграции в Евразии и создании своего мира экономики.

Однако существующие образовательные методики загоняют их в голый экономизм, когда экономические процессы рассматриваются в отрыве от понимания внеэкономических, военных и политических инструментов обеспечения союзной экономики. И собственно в этом — расширении профессионального понимания, чтобы граждане будущего Союза получали не просто образование, а формировали целостное мировоззрение, соответствующее реальности — и есть задача по формированию нового типа Человека. Без решения которой никакой Союз не получится. А если и получится, то лишь благодаря сверхусилиям первых лиц. И, скорее всего, такой Союз будет ждать судьба предыдущего, за который попросту никто не стал бороться, когда его сдала в утиль союзная же элита.

http://www.odnako.org