Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Итоги визита председателя КНР Си Цзиньпина в страны Центральной Азии

03.10.2013

Автор:

Теги:

Итоги визита председателя КНР Си Цзиньпина в страны Центральной Азии

  • 8
Итоги визита председателя КНР Си Цзиньпина в страны Центральной АзииПри этом заключенные договоры и контракты четко обозначают энергетическую привлекательность для КНР Туркменистана и Казахстана, и важность транзитного потенциала Кыргызстана и Узбекистана. Согласно подписанным документам, Туркменистан увеличит поставки газа в Китай с нынешних 40 млрд. кубометров в год до 65 млрд. кубометров, а также получит кредит на разработку крупнейшего в стране газового месторождения«Галкыныш». В Казахстане Китайская национальная нефтегазовая корпорация(CNPC) приобрела 8% акций в проекте по разработке перспективного нефтяного месторождения Каспия «Кашаган», а также было подписано соглашение об увеличении поставок нефти из Казахстана в Китай по газопроводу «Атасу-Алашанькоу» до 20 миллионов тонн нефти в год.При этомАстана демонстрирует приоритет сотрудничества с КНР западным компаниям.Так, 8% акций в проекте «Кашаган», купленных у «КазМунайГаза», были, в свою очередь, приобретены последней у американской СonocoPhillips и проданы CNPCза туже цену – в 5 млрд. долларов.

Между тем, лидером по количеству подписанных соглашений и договоров – 31 документ –и объему полученных инвестиций – 15 млрд. долларов – стал Узбекистан, где основным проектом выступает строительство четвертой линии газопровода «Узбекистан – Китай» с прогнозируемой мощностью − 30 млрд. кубометров в год. Кроме того было подписано соглашение между Государственным банком развития Китая и Фондом реконструкции и развития Узбекистана по совместному финансированию взаимовыгодных инвестиционных проектов на сумму в 11.6 млрд. долларов, а также заключено 14 договоров осоздании совместных предприятий в сфере высоких технологий на территории СИЗ «Джизак» с привлечением прямых инвестиций из Китая.

Вместес тем, лидеры Узбекистана и КНР обсудили перспективы расширения транспортно-коммуникационного сообщения, в первую очередь, в рамках проекта строительства железной дороги «Китай – Кыргызстан − Узбекистан».Данная тема, наряду с возможностью участия китайской стороны в организации международного хаба в аэропорте «Манас» после вывода контингента американского ЦТП, была затронута и в ходе визита Си Цзиньпина в Кыргызстан. При этом для КР характерно четкое разделение инвестиционных проектов, реализация которых представляет для КНР особую важность −строительство газопровода «Кыргызстан – Китай», а также увеличение мощности НПЗ «Джунда» в г. Карабалта, и объектов кредитованияпод государственные гарантии − реконструкция Бишкекской ТЭЦ и строительство альтернативной дороги «Север-Юг», возврат по которым в сложных социально-экономических условиях республики представляется маловероятным.

В геоэкономическом аспекте проекты по разработке нефтегазовых месторождений ЦА и транзиту углеводородов в Китай представляют собой резерв, необходимый КНР на фоне нестабильности в странах Ближнего Востока и Северной Африки, из которых он получает практически 80% всех импортных поставок энергоносителей. В частности, убыток китайских компаний в Ливии во время гражданской войны составил около 30 млрд. долларов. Вероятно, именно угроза срыва поставок из этих регионов и стала одной из причин активизации КНР в центральноазиатском направлении. При этом обращает на себя внимание тот факт, что лидером пообъему китайских инвестиций по результатам визитов Си Цзиньпина является Узбекистан. Скорее всего, в свете оказываемой массированной финансовой помощи Ташкенту со стороны США, сопряженной с активным участием Узбекистана в строительстве железнодорожных магистралей в направлении Афганистана, Пекин опасается потерять свои лидерские позициив экономике этой страны. Вместе с тем, Казахстан и Кыргызстан демонстрируют пророссийский внешнеполитический вектор, что не противоречит на данный момент интересам Китая, рассматривающего РФ в качестве союзника по ряду международных вопросов, и, в первую очередь, впротивостоянии США.

Наиболее ярко это проявилось на саммите G20,в первую очередь, в вопросе по Сирии, и инициатив по созданию стабилизационного фонда и банка развития БРИКС в качестве противовеса западным финансовым институтам. Однако примечательно, что такие же экономические инициативы со стороны КНР в рамках ШОС торпедируются РФ. ШОС – это региональная организация, центральноазиатские страны-участницыкоторой находятся в непосредственной близости к южным границам РФ. В свою очередь, потеря влияния в экономической сфере, за которую по негласному согласию отвечает в ШОС КНР и которая является приоритетной для стран региона, означает невозможность обеспечить Россией полную безопасность своих южных рубежей, даже несмотря на свое военное присутствие (в рамках ОДКБ, ШОС или по двустороннему соглашению), частоиспользуемое в качестве разменной монеты странами ЦА (например, вопрос опребывании российской201 дивизии в Таджикистане).

Вероятно, именно сопротивление России усилению экономическому присутствию КНР в ЦАстало причиной того, что визиты председателя КНР в страны Центральной Азии были совершены в преддверии саммита глав государств ШОС. Пекин в очередной раз использовал тактику «двусторонней дипломатии» для созданияблагоприятных условий в продвижении более масштабных проектов в рамках организации: банк развития и специальный счет ШОС. Принимая во внимание,что даже если между странами инициированного Россией в качестве альтернативы китайскому экономическому влиянию Таможенного Союза товарооборот ниже, чем с КНР (Казахстан − КНР), представляется, что тактика Пекина двустороннего сотрудничества является более привлекательной для стран региона.

Однако интерес Китая к Центральной Азии детерминирован не только стремлением диверсифицировать импортные поставки углеводородов, но и рядом других релевантных факторов, связанных с политикой США, Японии и России:

• во-первых, США и Япония ведут переговоры о создании Транстихоокенского партнерства, которое нацелено на экономическую блокаду КНР в АТР, что подтверждается представленной премьер-министром Японии концепцией внешней политики и безопасности «Бриллиант безопасности». В ее основе лежит создание морского союза Японии, США, Австралии и Индии, который должен стать основой обеспечения их безопасности и экономического ростав АТР на базе разделяемых ими западных ценностей либеральной демократии. В этих условиях Китаю необходимо искать альтернативные рынкисбыта товаров;

• во-вторых, в условиях мирового финансово-экономического кризиса, Китай был вынужден обратить внимание на стимулирование своего внутреннего спроса. В этом отношении развитие западных провинций, которые станут основными потребителями центральноазиатских углеводородов, с одной стороны, будет способствоватьросту внутреннего спроса, с другой – стабилизации ситуации в области безопасности нестабильных районов Китая;

• в-третьих, возможная реализация геэкономических интеграционных проектов РФ (ЕврАзЭС, Таможенный союз), может стать препятствием для развития сухопутных транспортно-коммуникационных и воздушных (инициатива участия в организации международного логистического хаба в аэропорте «Манас») коридоров для китайских товаров в условиях блокировки морских путей СШАи Японией в АТР.

Последний фактор обусловил предложение Си Цзиньпина, сделанное в Астане, о создании экономического коридора «Великого Шелкового Пути» вдоль совместных трубопроводов и транспортных магистралей, сеть которых охватит территорию от Тихого океана до Балтийского моря. Данная идея находится в плоскости европейско-китайскойпрограммы CAREC, предусматривающей строительство железных и автомобильных дорог в обход России. В качестве приоритетных проектов в рамках программы выступают транспортные пути из Китая в Европу через Казахстан, а также из Китая к побережью Черного моря через Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан и Южный Кавказ. При этом, несмотря на то, что CAREC призвана связать Китай и европейские страны и финансируется такимимеждународными финансовыми институтами, как МВФ, ВБ, Европейский банк развития, финансовая база которых основана на вливаниях западных стран, Китай в Узбекистане и Казахстане – его крупнейших центральноазиатских партнерах – предложил проводить взаимные расчеты в юанях. Данная тактикаКитая позволяет ему одновременно наращивать экономический потенциал сотрудничества с ЕС и устанавливать свои правила игры на транзитных территориях и контролировать потоки энергоносителей, что закладывает основу долгосрочного и всеохватывающего влияния Китая в регионе, учитывая, что транспортно-энергетические системы в условиях процессов глобализации превращаются в основной тренд мирового экономического развития.

Мураталиева Замира, к.п.н., специально для «Prudent Solutions»

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение