Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Взаимодействие без признания: недостижимые цели Евросоюза в Абхазии

03.09.2013

Автор:

Теги:
  PDF Печать E-mail
Олег АЛЕКСАНДРИН   
 

В данной статье рассматривается политика Евросоюза по отношению к Абхазии, в том числе принятая руководством ЕС «политика непризнания и взаимодействия» (Non-Recognition and Engagement Policy, NREP).

Также оценивается эффективность выбранной ЕС тактики по мирному урегулированию грузино-абхазского конфликта с возвращением республики в состав Грузии и анализируется потенциальная возможность модернизации и переформатирования политики Евросоюза с сохранением основных целей.

Грузино-югоосетинский конфликт августа 2008 года и последующее вмешательство российских вооруженных сил явно продемонстрировали мировому сообществу возможность быстрого перехода "замороженных конфликтов" на постсоветском пространстве в фазу военных столкновений. С другой стороны, принципиальным аспектом для системы международных отношений стало признание российским руководством суверенитета Абхазии и Южной Осетии в ответ на косовский прецедент. 

Именно дестабилизация обстановки на Южном Кавказе с одновременными наступательными внешнеполитическими шагами России побудила Евросоюз к более активной политике в этом регионе и дала шанс объединенной Европе продемонстрировать свою состоятельность как развивающегося актора в сфере региональной безопасности. (1)(2)

Официальная позиция Евросоюза по вопросу статуса Абхазии и Южной Осетии  была неоднократно озвучена и закреплена в официальных документах Брюсселя,(3) и все без исключения государства-члены объединенной Европы пока твердо выступают за принцип нерушимости границ и территориальной целостности Грузии. Такая позиция сохраняется на протяжении всего период сотрудничества европейцев с грузинскими партнерами начиная с момента подписания «Соглашения о партнерстве и сотрудничестве» в 1994г. и вплоть до настоящего времени, когда не за горами создание «глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли» и возможное введение безвизового режима между Грузией и Евросоюзом.(4)

В условиях экономической блокады со стороны России с 1994 по 1999гг. выбранная Брюсселем тактика в отношении Абхазии и Южной Осетии, заключавшаяся в полном отказе от прямых гуманитарных, экономических и политических контактов с Сухуми и Цхинвали, была действенной с точки зрения принуждения абхазских и югоосетинских руководителей к диалогу с грузинской стороной. Однако с восстановлением экономической и политической поддержки Москвы на тот момент непризнанных республик нежелание Евросоюза менять подход к решению проблемы грузино-абхазского и грузино-югоосетинского конфликтов играло на руку России, планомерно наращивавшей своё влияние в этих регионах. В свою очередь, признание российским руководством суверенитета Южной Осетии и Абхазии сформировало правовые рамки не только для масштабной финансовой помощи двум регионам, но и для укрепления российского военного присутствия на Южном Кавказе. 

Безусловно, введение «Миссии наблюдателей Евросоюза» в зону конфликта, а также инициирование Брюсселем «Женевских дискуссий» обеспечили вовлеченность ЕС в процесс мирного урегулирования, однако не позволили ни сбалансировать растущее российское влияние в Абхазии и Южной Осетии, ни сформировать в абхазском и югоосетинском руководстве вектор на сближение с Грузией, альтернативный пророссийской политике.(5) В такой ситуации прежняя политика дистанцирования Брюсселя от контактов с de-facto независимыми республиками становилась не просто не эффективной, а деструктивной с точки зрения возвращения Сухуми и Цхинвали в орбиту влияния Тбилиси. Более того, новый «status quo» в регионе, по оценкам ЕС, абсолютно не способствовал сближению конфликтующих сторон.(6)

В сложившихся политических реалиях в декабре 2009г. комитетом Совета Евросоюза по вопросам политики и безопасности принята концепция «Политики непризнания и взаимодействия» (The Non-Recognition and Engagement Policy) по отношению к Абхазии и Южной Осетии, которая, по замыслу Брюсселя, должна обеспечить формирование в республиках альтернативной внешнеполитической повестки в противовес существующему пророссийскому одностороннему дискурсу. При этом основная ставка сделана именно на «деизоляцию» регионов и создание условий для диверсификации зарубежных контактов, что видится европейцам, как  неотъемлемое условие для мирного урегулирования конфликтов в долгосрочной перспективе.(7) NREP создала в рамках ЕС юридическую основу для использования финансовых ресурсов и механизмов «Европейской политики соседства», «Восточного партнерства», «Инструмента стабильности» для продвижения европейских интересов в сфере грузино-абхазского и грузино-югоосетинского урегулирования без «раздражения» Тбилиси и компрометации позиции ЕС по территориальной целостности Грузии.   

Несмотря на отсутствие в концепции NREP индивидуальных подходов к выстраиванию отношений с Цхинвали и Сухуми, европейская сторона воспринимает Южную Осетию как практически закрытый для контактов с зарубежными партнерами регион, не располагающий ни политическими, ни экономическими потенциальными ресурсами для принятия самостоятельных решений. На этом фоне Абхазия, где в политической элите имеют место опасения из-за чрезмерного влияния РФ на внутренние процессы в республике, а также присутствуют выраженные интересы определенной части общества на развитие и укрепление именно европейских связей Сухуми, NREP, по оценкам Брюсселя, имеет потенциальные шансы на успех.(8) 

Вместе с тем, текущее положение дел показывает, что активность Евросоюза на абхазском направлении в сфере поддержки частного предпринимательства, развития институтов гражданского общества и продвижения европейских ценностей не привела к каким-либо результатам в области укрепления двустороннего сотрудничества Тбилиси и Сухуми и сближения позиций враждующих сторон.

В период президентства Сергея Багапша идея многовекторной внешней политики Абхазии, как признак полноценного независимого государства, использовалась абхаз-ским руководством в качестве лозунга, главным образом, для повышения собственной популярности среди избирателей. Декларируя стремления развивать отношения с Евросоюзом в виде альтернативы российскому внешнеполитическому вектору, власти республики стремились отобрать голоса у оппозиционных сил, платформа которых построена на критике местных элит за чрезмерную замкнутость Абхазии на Россию.

С избранием на должность президента республики Александра Анкваба, стремившегося к укреплению вертикали власти и снижению российского влияния на внутриполитические и экономические процессы в Абхазии, европейский вектор в политике Сухими приобрел новые очертания. В настоящий момент в рамках решения задачи по деизоляции республики и создания поля для маневра в диалоге с Россией официальный Сухуми готов поддерживать образовательные и гуманитарные проекты  ЕС, инициативы отдельных государств-членов Евросоюза по развитию торгово-экономических связей с республикой, не выдвигая каких-либо требований о признании абхазского суверенитета.

Такой шаг Абхазии на встречу Евросоюзу привел к определенным положительным результатам NREP именно в секторе абхазских некоммерческих организаций и молодежных объединений, способствующим формированию проевропейской ориентации среди абхазской интеллигенции и политически активной молодежи. Определенное бездействие России в этой сфере связано, с одной стороны, с отсутствием должного опыта в использовании рычагов "мягкой силы", а с другой - из-за низкой оценки роли абхазского гражданского общества в системе принятия политических решений в Абхазии.

Несмотря на сдержанную активность Евросоюза,  официальный Тбилиси в большинстве случаев быстро реагирует на любые самостоятельные действия со стороны Брюсселя по отношению к Сухуми, стремится запускать собственные культурные, гуманитарные или экономические проекты, аналогичные европейским, и по дипломатическим каналам вынуждает потенциальных партнёров Абхазии из Евросоюза действовать уже в рамках грузинских инициатив. Такой формат сотрудничества с ЕС под патронажем Грузии по-прежнему остается для абхазской стороны абсолютно неприемлемым, что тормозит развитие связей между Евросоюзом и республикой.

В связи с сохраняющимся в абхазском обществе слабым запросом на модернизацию системы государственного управления и общественно-политических взаимоотношений, а также укоренившимся недоверием к Западу европейский вектор во внешней политике Абхазии пока не находит поддержки у рядовых граждан. Такой социальный расклад имеет свое отражение в отсутствии институцианализированных политических сил, выступающих за европейский вектор развития. 

Вместе с тем, ключевым аспектом остается осознание абхазским руководством судьбоносной роли финансовой помощи из России для социальной стабильности в республике, а также «безальтернативность» российских гарантий военной безопасности,(9) что вынуждает Сухуми развивать контакты с европейскими партнерами с оглядкой на Москву. 

В результате в современном виде NREP на ряду с работой «Миссии наблюдателей Евросоюза» и «Женевскими дискуссиями» позволяет Брюсселю в той или иной степени быть лишь в курсе происходящих в регионе процессов без возможности влияния на основных игроков, за исключением Грузии. В условиях экономического и военного присутствия России потенциальные направления реформирования или преобразования NREP, нацеленной на отказ Абхазии от суверенитета и возвращение в состав Грузии, остаются неясными. 

В частности, дистанцирование грузинской стороны от процессов европейско-абхазских отношений с одновременным сохранением нынешнего формата NREP, очевидно, приведет к укреплению национального самосознания абхазского населения и восприятия им Абхазии, как полноценного государства, имеющего диверсифицированную внешнюю политику. Кроме того, такой сценарий даст возможность Сухуми ведения диалога с Москвой с более сильных позиции и укрепления самостоятельной внешней политики - атрибута полноценной независимой республики. В рамках такой тенденции реинтеграция Абхазии пусть даже с предоставлением максимально возможной автономии в составе Грузии не несет никаких выгод как абхазским властям и населению. В то же время, возвращение Евросоюза к тактике политической и экономической блокады Абхазии в условиях сохранения финансовой помощи России абхазской стороне выглядит абсолютно бесперспективным и лишь усилит недоверие абхазов к ЕС и поспособствует укреплению связей РФ с республикой.

Ставка Евросоюза на содействие социальному и экономическому развитию Грузии, при котором страна станет привлекательной для возвращение в её состав Абхазии в долгосрочной перспективе выглядит достаточно наивной на сегодняшний день из-за явной политической нестабильности в Грузии и очевидном провале либеральных реформ Михаила Саакашвили. (10)

В свою очередь,  среди государств-членов Европейского союза по-прежнему не выработана единая четкая стратегия по развитию связей с Абхазией и усилению роли ЕС в урегулировании грузино-абхазского конфликта. В то время как старые государства-члены Евросоюза придерживаются прагматического подхода, допускающего гипотетическое признание суверенитета республики для дальнейшего продвижения Грузии в евро-атлантические структуры, руководство государств Восточной Европы, в частности Венгрии, Польши и стран Балтии, исходя из антрироссийских позиций, принципиально отвергает возможность независимости Абхазии. Ситуация «неопределенности» внутри Евросоюза по абхазскому вопросу неизбежно ведет к сохранению исключительного российского влияния в регионе в долгосрочной перспек-тиве.

-Олег Александрин, ведущий аналитик "Центра политических и социальных исследований" (Россия, г.Екатеринбурге), эксперт клуба политического действия "4 ноября" партии "Единая Россия"


Ссылки:

1)Uwe Halbach, Die Georgienkriese als weltpolitisches Thema, Das Parlament, №13, 2009
2)Dr. Stefan Maister, Die Georgienkriese und die Rolle der EU, Aussenpolitik.net, http://aussenpolitik.net/themen/eurasien/kaukasus/die_georgienkrise_und_die_rolle_der_eu/
3)Declaration by the Presidency of the Council of the European Union after the Russian authorities' recognition of the independence of Abkhazia ans South Ossetia, http://eeas.europa.eu/delegations/georgia/press_corner/all_news/news/2008/20080826_01_en.htm
4)Bruno Coppieters, Alexei Zverev, Dmitri Trenin, Commonwealth and Independence in Post-Soviet Eurasia, London, Frank Cass, 1998.
5)Dr. Stefan Maister, Die Georgienkriese und die Rolle der EU, Aussenpolitik.net, http://aussenpolitik.net/themen/eurasien/kaukasus/die_georgienkrise_und_die_rolle_der_eu/
6)Alexander Cooley, Linkoln A.Mitchel, Engagemant without Recognition: A New Strategy toward Abkhazia and Eurasia’s Unrecognized States, The Washington Quarterly, Oktober 2010
7)Sabine Fisher, The EU’s non-recognition and engagemant policy towards Abkhazia and South Osetia, European Union, Institute for Security Studies seminar report, December 2010
8)Sabine Fisher, The EU’s non-recognition and engagemant policy towards Abkhazia and South Osetia, European Union, Institute for Security Studies seminar report, December 2010
9)Sabine Fisher, «The EU’s non-recognition and engagemant policy towards Abkhazia and South Osetia», European Union, Institute for Security Studies seminar report, December 2010
10)Neil McFarlane, Post-Revolutionary Georgia, Chatham House, March 2011, http://www.chathamhouse.org/publications/papers/view/109629

 

 http://www.bilgesam.org/ru/index.php?option=com_content&view=article&id=344%3A2013-09-02-12-42-38&catid=86%3Aanalizler-kafkaslar&Itemid=222


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение