Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Каким должно быть Министерство культуры?Ведомство пышных юбилеев

09.07.2013

Автор:

Теги:
Мы продолжаем обсуждать поднятую тему. Сегодня на эти вопросы отвечают Есетжан Косубаев, возглавлявший Министерство культуры, информации и спорта РК с 2004-го по 2006-й, и директор киноцентра "Арман" Бауржан Шукенов.

Нужна ли нам армия функционеров?

Есетжан КОСУБАЕВ:

- Все проблемы сегодняшней казахстан­ской культуры заключаются в субъективности, в келейности, вот от чего нам нужно убегать. Мы никак не можем подняться на нужный нам этаж обсуждения глобальных проб­лем, а потому апеллируем к государству и власти, пытаясь найти там пути их решения. Но для начала надо бы разобраться в том, что происходит в нас самих, в нашем сознании и в нашей совести. Конечно, рынок – это данность, его не обойдешь, не объедешь. И тем не менее надо найти тот консолидирующий момент, который объединит все творческие силы. Грядущие поколения могут нас оправдать или осудить, но мы-то должны держать в руках два каната, пытаясь связать их воедино, чтобы не прервалась времен связующая нить.

Кино, ТВ и минкультуры – перезагрузка

1. Теперь отвечаю на ваш первый вопрос. Как государственник, я убежден, что на данном этапе культура самостийно не может развиваться, а потому министерство просто необходимо. Мы еще не настолько развиты в цивилизационном отношении, чтобы могли сказать, что форма корпоративного проживания возможна. До нее надо дорасти. Это должна быть постепенная, поступенчатая школа освоения самостоятельности, и, возможно, когда-нибудь мы к этому придем. Нам, работникам сферы культуры, управляющий государственный орган нужен. Конечно, по форме он должен быть облегчен, он не должен содержать в себе слишком много направлений: все их сложно курировать. В мою бытность министром у меня было 6-7 направлений, это очень большая нагрузка, и каждая из отраслей поневоле страдала от того, что ей недодали внимания и средств. В министерстве должны работать профессионалы. Сейчас неслучайно создан корпус "А" – группа управленцев высшего звена. Это свидетельство нашего роста. В этой связи я всегда считал, что министерство культуры – это хорошо оправленный бриллиантик. Спорт и культура хорошо могут посодействовать пиару нашей страны. А чтобы это стало возможным, необходимо концентрированное управление культурой. И в первую очередь надо определить приоритеты.

Прежде всего, это индустриальный блок, симбиоз культуры и бизнеса – кино и телевидение, а также то, что мы называем продакшн-сфера. Вообще, эти два направления очень объемны и специфичны, и я вывел бы их из системы министерства, создав самостоятельный государственный комитет или агентство. Тем более что в кино требуется приток свежих сил, там дефицит грамотных менеджеров, которые должны уметь представить не только хороший синопсис, но и оптимально вычислить конечный результат, чтобы потом, когда затрачены огромные деньги, не разводить руками: мол, что поделаешь – не получилось… И парламенту, прежде чем утверждать бюджет, следует создать комиссию из драматургов, режиссеров и прочих специалистов, способных оценить достоинства драматургического материала, который ляжет в основу фильма или спектакля. Ибо от качества сценария, пьесы зависит успех того, что мы увидим на экране или на сценических подмостках.

Сферу информации тоже не надо бы лепить к культуре, это совсем другая отрасль. Журналисты сегодня требуют к себе более уважительного отношения, и если у них будет своя, отдельная структура, то они будут работать более эффективно. Мы увидим новые перья, услышим новые голоса. К тому же у журналистов есть лифт для диверсификации своего ремесла: из их рядов могут выйти отличные сценаристы и писатели. Это созвучно тезисам Марата Тажина, я их внимательно читал. Он говорит о новых вызовах истории, времени, и мы должны адекватно отражать их в своем творчестве.

Базовые ценности культуры

Теперь о базовых ценностях нашей культуры, о фундаментальных направлениях, которые нельзя вбрасывать в конкурентную среду, – это балет, опера, академические театры. Разумеется, они дотационны, но руководство и менеджмент здесь тоже должны быть не заскорузлыми, а достаточно гибкими. Нельзя отказываться от худсовета – он дает полярность мнений, упреждает появление внутритеатрального волюнтаризма. В идеале нам нужен гибкий механизм переформатирования театра, тогда мы будем видеть, в какую сторону он движется по репертуару, по качеству, по своему объективному росту. Нельзя, чтобы директора работали там по 20 лет, причем надо четко разграничить функции: директор должен грамотно управлять финансами, а творческая составляющая находится в ведении главрежа (или худрука) и худсовета. Директор – это зарплата, гастроли, соответствующие социальные нагрузки и т.д.

Далее – наши художники, живописцы, скульпторы. С появлением рынка их жизнь усложнилась. Конечно, они с вожделением вспоминают существование Худфонда, который служил их жизнеобеспечению, давал им соцзаказы. Думаю, неплохо было бы министерству культуры иметь в этой части договор с правительством, чтобы была возможность для стимулирования в создании наиболее значимых произведений живописи и ваяния. Архитектура выживет сама, она в жесткой сцепке с активной урбанизацией и строительством.

Что касается музыкантов, то здесь надо с высочайшей ответственностью относиться к созданию новых коллективов, таких, к примеру, как оперные театры, чтобы подобные акции не превращались в мыльные пузыри. Если мы создаем такой театр, то он должен быть всерьез и надолго, делать это надо по полной программе. А то было дело: создали оркестры в некоторых областях, а потом их распустили. Несерьезно это. Министерство должно понимать, какие учреждения культуры могут быть на самообеспечении.

Я полагаю, что в Минкульте должен быть совсем небольшой состав очень способных и инициативных людей. Кстати, за рубежом подобные министерства малочисленны по составу. Причем там они синхронно работают с решениями правительства, в частности по бюджету, четко регулируя и отслеживая грамотное выполнение заданий, утвержденных государством. А плодить огромные аппараты функционеров – это не дело. Я не знаю, кто там проводит аттестации, но задаюсь вопросом, глядя на эту армаду чиновников: неужели у нас столько специалистов, разбирающихся в тонкостях культуры? Сейчас бумага для согласования идет по семи этажам, а надо бы, чтобы она спустилась с третьего этажа на первый. Чем меньше этажей, тем чаще мы общаемся. Давайте уберем подъемные лифты, будем ходить по лест­нице, здороваться друг с другом и вместе делать наше общее дело. Сейчас не веришь даже, что наше министерство культуры когда-то размещалось в небольшом двухэтажном здании на пересечении улиц Гоголя и Калдаякова.

Чтобы не замыливался глаз

2. Есть такое выражение: "глаз замылился". Это не порок, это следствие ситуации, в которую попал человек. Большой поток рутинных бумаг, бесконечные совещания и проч. притупляют внимание. А тут мы видим третье пришествие одного и того же человека в министерское кресло. При всем уважении к нему недоумеваешь: у нас что – катастрофический кадровый голод? Невольно думаешь и о неуважении к тем очень даже небесталанным людям, которые, быть может, стоят в очереди к этому министерскому креслу. Им надо бы открывать дорогу, вести среди них селективную работу. А то безропотные клерки, согнувшись над столами в своих пиджаках, застегнутых на все три пуговицы, затаив дыхание, смотрят в рот министру. Кто из этих людей способен на большое дело? Ведь ни у кого из них нет собственного мнения. Не могу забыть, как в эпоху Жексембека Еркимбекова шла с ним на конфронтацию в Минкультуры, высказывая свое мнение, Маргарита Иовлева, и это не выглядело сведением личных счетов, это шло на пользу делу. А сейчас все стоят по стойке "смирно" и едят глазами начальство, демонстрируя полное отсутствие инакомыслия, а точнее – полное отсутствие собственных мыслей. В общем, в королевстве под названием "Культура" – полный порядок, здесь все обалденно, и от этого мы все обалдеваем. Та же ситуация и в творческих союзах. Они не должны самоустраняться от поисков ответов на вызовы времени. Да, будучи общественными организациями, они не могут давить на министерство, но и пребывать в бездействии тоже не годится. Культура должна развиваться на жестких виражах, я имею в виду не кулачные бои, а соревновательность в таланте и творческой состоятельности. Надо самому себе ставить высокую планку. У меня такое ощущение, что каждый хочет отсидеться в запасном окопе. Это неправильно, из этого ничего не получится.

Пилить или служить?

3. Я придерживаюсь постулата, высказанного Гераклитом: "в одну реку нельзя войти дважды". Есть понятие "выработанный ресурс". Гипотетически предположим, что это все же произошло, и я снова стал министром культуры. С чего бы я начал? Сложно идти на это, но я, наверное, начал бы с откровенного разговора с культурной общественностью. Без конспектов и заготовок. Набрался бы терпения и выслушал. Если этого не сделать, ты не сможешь выработать четкий алгоритм действий. А выработав его, доложить премьер-министру, руководителям администрации президента и в парламенте. Вся работа должна строиться на реальных проблемах и вопросах нашей творческой интеллигенции, без дифференциации – живописец это, артист балета, скрипач или кинематографист. Перелопатить все высказанное ими, осмыслить и в ответ открыто сказать, что мы можем и чего не можем. Не надо кормить людей посулами и давать пустые обещания. Это было бы непорядочно прежде всего по отношению к государственной казне, которая и так хорошо финансирует культуру. Но расплескать проще, собрать сложнее. Я знаю, как непросто бюджет сформировать и как легко его можно раздербанить. И первое, что я сказал бы своим коллегам: ребята, вы пришли сюда не обогащаться, искушений много, но зарплата у вас хорошая. Так что – никаких распилов, давайте работать, служить культуре. За каждый тенге нам придется отвечать по результатам. Подчеркиваю: по результатам. И еще раз повторю: нужно формировать компактное министерство – министерство профессио­налов.

Утраченная вертикаль

Бауржан ШУКЕНОВ:

1. Чтобы памятник стоял века

Думаю, министерство необходимо – это однозначно. Какой-то государственный орган должен заниматься регулированием вопросов, связанных с культурой. Тем более что надо как-то формировать политику в этой непростой сфере. К тому же материальная сфера культуры так или иначе принадлежит государству: это памятники искусства и архитектуры, которые отражают историю страны. В любом случае им нужен хозяин, чтобы следить за их состоянием. Мы должны помнить о прошлом, думать о будущем и жить в настоящем. Прошлое – это наши материальные и духовные памятники культуры. Это музеи, книги, архивные документы. Это, наконец, оркестр имени Курмангазы. Без этого будущее невозможно. Министерство должно аккумулировать все это богатство.

Курак корпе в Минкульте

Очевидно, одна из первостепенных забот нашего министерства – это подготовка кадров в сфере искусства и культуры. Но здесь сложилась парадоксальная ситуация. Все учебные заведения, которые готовят кадры для культуры, входят в систему Минобра. Но согласитесь: одно дело подготовить инженера-строителя или агронома, специалистов, скажем так, пытливой мысли и высокого профессионализма; и другое – формирование людей сугубо творческих, чем занимаются консерватории, музыкальные и художественные училища, театральные институты и студии. Разный подход к обучению, разные задачи – под одну гребенку стричь их невозможно. То есть сфера, которая занимается будущим нашей культуры, находится вне министерства культуры. Мне это представляется алогичным, нелепым.

Далее. Работа всех направлений культуры – я имею в виду музеи, библиотеки, концертные залы, кино и т.д. – разрозненна, не систематизирована. Курак корпе! Я не призываю составлять инструкции, ограничивающие их деятельность, но должна быть понятна система координат, в которых они существуют. Пока что все они находятся в некоем подвешенном состоянии.

Скажу о том, что мне ближе всего, – о кино. Оно должно быть серьезной отраслью не только культуры, но и экономики, поскольку может приносить серьезные доходы в бюджет государства. Но здесь нужно четко определить те правила и условия, в которых кино может существовать в нашей стране. Правил этих нет, равно как до сих пор нет закона о кино. Все оправдания на этот счет – лукавство. Кто должен позаботиться об этом? Как говорит Жириновский, однозначно – министерство культуры.

В Астане построены уникальные учреждения культуры: Театр оперы и балета, "Пирамида", концертный зал "Казахстан". Но они же должны работать, они должны влиться в мировую систему концертирования, там должны выступать мастера мирового уровня. А кому подконтрольны эти концертные залы? Насколько рационально они используются? Вопрос вопросов. А все потому, что нет единой системы.

Мулла как двигатель культуры

Сложность еще и в том, что учреждения культуры в регионах отошли под юрисдикцию акиматов. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Теперь облфилармонии и местные театры неподведомственны министерству культуры. Они там варятся в собственном соку.

Минкультуры как бы выведено из игры. Почему? Это же вопиющая нелепость!

При советской власти существовала вертикаль управления учреждениями культуры. Сдается мне, что сегодня ее нет. А ведь существует сеть учреждений культуры. Говорю об этом со знанием дела и с полным на то правом, потому что с 24-летнего возраста работаю в этой сфере, был заместителем начальника Кызылординского управления культуры. Кадровые вопросы, репертуарная политика, гастрольные дела, сельские очаги культуры – все сверху донизу входило, повторяю, в единую систему координат. Мы ее разрушили, а то, что предложили взамен, лишь довершает это разрушение. Был ведь еще и нижний пласт – сельские очаги культуры. Районные учреждения культуры, областные, городские – мы активно общались друг с другом, находились в живой, органической связи. Облфилармония обслуживала сельское население, именно обслуживала. Сейчас сельские очаги культуры пребывают в небытии. Есть ли они, нет ли их – Бог весть… Мы строим первоклассные концертные залы в столице, мы возвели новый оперный театр – это нужно, они работают на имидж страны. А сель­ский житель – мы о нем помним? Мне вспоминаются страшные события двухлетней давности в актюбинской глубинке. Осмысляя их, я вдруг подумал, что ведь из деятелей культуры там остался один мулла. Я не против муллы, он делает все, что может, как духовный пастырь, но где же вся остальная сельская интеллигенция? Она должна противостоять темным деструктивным силам… А ведь сельские очаги культуры были типовыми, там обязательно были здравпункт, киноустановка, библиотека, ансамбль народной музыки. Где все это сегодня? Или оно стало ненужным нынче по какой-то причине? У минкультуры этот низовой пласт изъяли, оно за него как бы и не в ответе. Низовой пласт оказался бесхозным и попал в распоряжение муллы. Это нормально? Может быть, надо кое-что возродить из того, что было при советской власти? Как ни странно, она делала очень многое для просвещения масс. Глядишь, и мулла не чувствовал бы себя одиноко в духовных бдениях. Тут ведь все теперь зависит от местных акимов, насколько они разбираются в культуре и насколько привержены ей. Им бы сварганить пышный концерт к знаменательной дате, это, с их точки зрения, и есть культура. Типичная показуха. Тут, дабы изменить что-то, нужна государева воля, да и парламенту не грех поломать голову: что делать дальше?

2. Уходящая натура

Отчасти я уже ответил на второй вопрос. Думаю, государство сейчас перед нашим министерством ставит определенные задачи, и министерство, худо ли бедно, решает их. С точки зрения тех, кто эти задания давал, министерство работает, очевидно, хорошо. Оперный театр построили, концертный зал у нас есть, исполнители и коллективы, которых можно показать на мировом уровне, у нас существуют. Чего же боле? Все есть.

А я думаю, что министерство должно бы заниматься не только этим. Надо бы заняться систематизацией всех направлений культуры, четко определить задачу каждого из них и добиться, чтобы каждое работало с максимальной пользой. Надо повышать культурный уровень социума, культурный уровень каждого человека.

От этого зависит качество жизни. Сюда бы я приплюсовал проблемы развития национальной культуры. У нас в Кызылординской области каждый район уникален, здесь жили самые великие исполнители терме и жырау, но их исполнительская манера отличается даже по районам. Какие у нас проходили айтысы! А сейчас… По-моему, сейчас айтысов стали побаиваться. Почему? Слишком широка и неподконтрольна свобода самовыражения в них. Это очень самобытное зерно в нашей культуре, будоражащее душу человека и заставляющее его думать. Причем у нас существовали исполнительские школы, проходили республиканские слеты. И задействовано в этом было как раз все корневое звено нашей культуры. Сберечь все это надо, не дать ему кануть в вечность. Кто-нибудь занимается терме и жырау сейчас? Это вопрос на засыпку армаде наших чиновников от культуры.

Каждый раз, когда я приезжаю в Астану, меня поражает вот что. Наше министерство расположено в потрясающе огромном здании, и в нем сидит потрясающе огромное количество напряженно работающих на культуру людей. Я и поверить теперь не могу: как же это наше министерство размещалось когда-то в скромном по габаритам здании в Алматы? Но людей, которые там сидели, знала вся страна. То были личности. Они видели всю вертикаль культуры до самого основания, они знали каждого массовика, библиотекаря, механика киноустановки. И их знали в областях, в районных центрах, в сельской глубинке. Причем в любой момент к нам в Кызылорду мог приехать человек из министерства и проявить доскональное знание всех наших реалий, поспорить со мной, указать, что я делаю неправильно, и дать дельный совет.

Каким сегодня должен быть глава этого ведомства? Никак не хочу бросить тень на нынешнего министра, это очень достойный, знающий мировое культурное сообщество человек. Но при всем при том, как мне кажется, от него ускользает вот это понимание острой необходимости дотянуться до низового пласта. И что характерно – низовое звено в силу экономических причин тоже размывается, аул гибнет, старики вымирают, молодежь уходит в город. А ведь это целый пласт нашей неповторимой культуры. Пришло время думать и над этой проблемой, потому что это основа нашего менталитета и нашей духовности.

Мы много говорим о кинопрокате. Хотя, по сути дела, кинотеатры остались лишь в двух наших больших городах. А в малых? Есть кинотеатр в Риддере, есть в Лисаковске и Жезказгане. Все. Но у нас в стране 50 малых городов. Плюс к этому – райцентры. Это ведь тоже серьезный контингент людей, туда тоже должно бы прийти кино. Но кинопрокат у нас частный, он туда не придет, потому что окупаемости кинопоказа не будет. А есть еще и сельское население, которому тоже надо кино показывать. Как было раньше? В автоклубах, ездивших по аулам, были передвижные киноустановки, которые и решали проблему. Ведь это тоже духовная культура, которой наше население лишено. Как быть теперь? Об этом должно думать государство. Нельзя же уповать на пиратские диски.

3. Той-культура как флагман духовности

Министру, как мне кажется, сегодня надо бы всерьез задуматься о возвращении вертикали в управление культурой. Самое интересное, что в штатном расписании эта вертикаль как бы существует: до уровня акиматов работники культуры присутствуют как государственные служащие. Но управления и связи вертикальной нет абсолютно. А на местах, кроме чиновников от культуры, огромное количество людей творческих: музыканты, руководители ансамблей, хоровики – люди, не стоящие на месте, а вопреки обстоятельствам совершенствующие свой профессионализм, свои таланты, свою культуру. Но без творческой вертикали они предоставлены сами себе, обречены на выживание. Конечно, в европейских странах уровень жизни настолько высок, что они не нуждаются в этом культурном низовом звене, им не нужны ни сельский дом культуры, ни сельская библиотека. Когда-нибудь и мы до этого дорастем, а пока что наши сограждане в глубинке испытывают духовный голод. Вертикаль необходима как воздух, тем более что вся наша государственная структура построена на вертикали.

Вторая нерешенная задача: все отрасли культуры должны быть систематизированы, в каждой из них необходимо четко прописать параметры существования, закономерности, на основании которых они осуществляют свою деятельность. Та же киноиндустрия стоит на какой-то хлипкой пятерне, а это должен быть твердый кулак. Та же самая ситуация в шоу-бизнесе, в концертной деятельности. Да, есть страны, где жизнь этой сферы саморегулируется, но это не про нас, нам до этого расти и расти. Эта сфера у нас крайне запущена, в ней надо наводить элементарный порядок. Я говорю с повышенной тревогой, потому что эта сфера уходит в той-бизнес. Огромное количество исполнителей не выходит на концертную площадку, потому что в низовом звене этих концертных площадок нет, а если есть, то их ничтожно мало. В основном они подрабатывают на корпоративах, тоях, днях рождения, не получая зрительского отклика.

Возьмем серьезную музыку. У нас академия в Астане, консерватория в Алматы, старейшие музыкальные школы имени Байсеитовой и Жубанова, которые готовят исполнителей высокого уровня. Как складывается их жизнь дальше? Кто-то сумел удачно устроиться за рубежом, повезло человеку. Но неужели мы выращиваем таланты для зарубежья и для корпоративных вечеринок? Музыкант, получивший дар свыше, должен дарить его широкой публике. Пока что в большинстве своем таланты обречены на той-бизнес. И потом – министерство должно разобраться: нужно ли нам столько исполнителей? Словом, необходима большая и вдумчивая работа на перспективу, мы и так уже потеряли много времени.

Записал Адольф АРЦИШЕВСКИЙ
5.07.2013

Источник - camonitor.com

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение