Власти Киргизии впервые признали, что страна на грани распада. Президент республики Алмазбек Атамбаев призвал граждан сплотиться и не допустить развала Киргизии на мелкие районы и территории.

По словам Атамбаева, последние события в Джалал-Абаде, где митингующие захватили областную администрацию, и беспорядки на севере республики, где протестующие обесточили золотой рудник "Кумтор", были хорошо организованы. Киргизский лидер уверен, что людей снова готовят к захвату власти.

Действительно ли стране угрожает распад, или есть другие причины для столь резких высказываний президента Киргизии, "Голосу России" рассказал исполнительный директор политологического центра "Север-Юг" Алексей Власов.


- Как вы полагаете, действительно ли стране угрожает распад, или президент просто нагнетает ситуацию?

- Я думаю, что поводы для серьезной обеспокоенности есть. Опыт двух революций показал, что не нужно много ресурсов и сил для того, чтобы дестабилизировать обстановку в стране и, воспользовавшись этим, переместить одну группу элиты на первые позиции и отстранить от власти, временно или навсегда, другую группу.

Помимо деления на северную и южную, элита Киргизии испытывает сильное влияние криминальных структур, связанных с наркотрафиком. Не обошлось и без внешних сил, которые не заинтересованы в том, чтобы Киргизия довела до конца обещанный вывод Центра транзитных перевозок из аэропорта "Манас".

Целая группа факторов влияет на ситуацию в Киргизии. Озабоченность Атамбаева разделяют, я думаю, и в Казахстане, и в Москве.

- Иссык-кульские протесты начались в те дни, когда в парламенте должно было начаться обсуждение закона о денонсации соглашения по авиабазе США в аэропорту "Манас". В то же время проходил неформальный саммит ОДКБ в Бишкеке, а затем и встреча по вопросам евразийской интеграции в Астане.

- Чтобы связать эти события, вовсе не обязательно создавать шпионскую сеть. В любой точке Киргизии существуют очаги социальной напряженности. Просто в нужный момент следует включить "тумблер" в конкретном месте. События в "Кумторе" и Джалал-Абаде оказали влияние на поведение депутатского корпуса, заставили нервничать власть Киргизии, президента Алмазбека Шаршеновича Атамбаева.

Совпало несколько факторов: наличие реальных нерешенных социально-экономических проблем, клановое строение институтов политической власти в Киргизии и способность неких внешних сил в нужный момент подключать точки напряженности для решения своих вопросов, не связанных с нуждами киргизского общества.

- Вы полагаете, что этот "тумблер" включают из-за рубежа, извне?

- Конспирологические теории нужно строить тогда, когда есть прямые доказательства такого рода вмешательства. Я бы сказал, что "тумблер" включается еще и потому, что часть киргизской элиты настроена крайне эгоистично и стремится получить максимальные преференции, в том числе от внешних сил, используя зарубежную финансовую поддержку и подпитку. При этом политическое поле Киргизии не рассматривается как пространство, где вырабатывается единая повестка дня для модернизации республики, в том числе через вхождение в евразийский интеграционный проект.

Этот эгоизм дает возможность внешним игрокам вмешиваться в ситуацию внутри Киргизии. И, как мы видим, для Атамбаева действительно сложилась очень сложная ситуация, нужно иметь немало политической воли, чтобы с честью из нее выйти.

- Почему ситуация в стране дошла до такого состояния? Ведь в соседних странах такого нет.

- В Таджикистане тоже непростая ситуация, но там немного по-другому выстроена система власти. Киргизия позиционирует себя как самая демократическая страна в Центральной Азии, поскольку это страна, где в Конституции записаны особые полномочия парламента, это парламентско-президентская республика.

Это, с одной стороны, хорошо - демократический процесс, с другой стороны, реальный парламент Киргизии - это архаичная система, площадка для согласования интересов разных кланов, землячеств, племенных групп. При внешнем фасаде продвижения к демократии внутренняя система Киргизии, как и некоторых других центрально-азиатских республик, осталась архаичной, что, конечно, препятствует реальной политической модернизации.

А потому страна уязвима для любых проявлений внешнего воздействия, для любых проявлений клановой борьбы. Если южные кланы выступают против северного президента, они облекают свои выступления в форму парламентской борьбы, но на самом деле действуют кулуарными, непубличными методами.

У каждого политика есть группа в 500-1000 бойцов, которых легко мобилизовать на любой митинг протеста. Такую непростую ситуацию можно понять, только глубоко всматриваясь, вглядываясь в реалии киргизской политики