Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Проблемы безопасности в Центральной Азии и российко-казахстанские отношения

09.06.2013

Автор:

Теги:

 

Вышелв свет первый номер журнала "Евроазия: Аналитика и прогнозы".

Вновом издании, подготовленном при участии российских и казахстанских ученых,опубликована статья известного российского политолога Андрея Казанцева

 

КазанцевА.А., д.п.н., директор Аналитического центра МГИМО МИД России

 

Планируемый вывод войскСША и их союзников из Афганистана в 2014 г. означает, по мнению, большинстваэкспертов, существенное усиление проблем безопасности Центральной Азии. В этойситуации российско-казахстанское сотрудничество в сфере безопасности становитсяодним из основных способов борьбы с усилением вызовов и угроз в регионе.

 

А. Геополитическаяситуация в Центральной Евразии: российско-казахстанское сотрудничество какосновная "ось" обеспечения региональной безопасности.

На ключевую рольроссийско-казахстанского сотрудничества для поддержания региональнойбезопасности указывает, прежде всего, сложившаяся в настоящее времягеополитическая ситуация в Центральной Евразии. Ограниченность ресурсов США вусловиях очень высокого бюджетного дефицита и перебазирование американскихвойск в Азиатско-Тихоокеанский регион, объявленный основным приоритетом,говорят о том, что у американцев нет свободных ресурсов для поддержаниястабильности в Центральной Азии. Все дипломатические усилия США в настоящеевремя направлены на то, чтобы найти какие-либо силы, которые"заместят" собой американское присутствие в регионе (даже в случаереализации сценария только частичного вывода войск из Афганистана и ЦентральнойАзии).

ЕС традиционно незанимается "жесткой безопасностью". Его основная стратегия – виспользовании "мягкой силы", в помощи развитию и в решении вопросовобеспечения "человеческой безопасности".

Китай как вторая послеСША потенциальная сверхдержава мира, пока не проявляет большого интереса кобеспечению безопасности в Центральной Азии. Его усилия в рамках ШОС иразличных двусторонних проектов направлены, в основном, на экономическоесотрудничество, пресечение распространения трансграничных угроз из ЦентральнойАзии на территорию самого Китая (прежде всего, в форме уйгурского сепаратизма)и на усиление контроля над регионом при помощи инструментов экономическоговлияния и "мягкой силы".

Таким образом,единственной силой, способной обеспечить безопасность в регионе, остаетсяРоссия. С учетом больших миграционных потоков из региона, а также с учетомтого, что трансграничные угрозы безопасности из Центральной Азии оказываютбольшое влияние на территорию самой РФ, для Москвы просто нет альтернативыактивной политике, направленной на поддержание региональной безопасности.

Схожесть угроз, скоторыми сталкиваются Россия и Казахстан и наличие традиционноговзаимопонимания между народами и политическими элитами двух стран превращаютроссийско-казахстанское сотрудничество в основную "ось" обеспечениярегиональной безопасности. Ключевыми взаимосвязанными инструментами реализацииэтого сотрудничества являются ОДКБ и евразийская экономическая интеграция.

Разумеется, это неозначает, что России и  Казахстану неследует в рамках собственных многовекторных политик сотрудничать в решениицентральноазиатских проблем с другими государствами мира. В этой связи стоитвспомнить, что в настоящее время военный бюджет всех стран ОДКБ примерно в25–27 раз (в зависимости от методик подсчета) меньше совокупного военногобюджета стран НАТО. Даже составляющий львиную долю совокупного военного бюджетаОДКБ военный бюджет России приблизительно в 10 раз меньше военных бюджетов 27государств ЕС. Планируемая президентом Обамой консолидация системы старых иновых союзов США, т.е. европейских стран и азиатско-тихоокеанских партнеровВашингтона по периферии Китая, должна контролировать порядка 65% мирового ВВП.В противовес этому Китай развивает в качестве приоритетного проект АСЕАН+3(Китай, Япония, Южная Корея), который будет контролировать до 35% мирового ВВП.Даже после окончания процесса евразийской интеграции величина населения новойструктуры составит порядка 2% от общемировой, а величина ВВП – около 3 % отмирового.  Однако никто за пределамипостсоветского пространства, особенно, в условиях глобального экономическогокризиса, не проявляет готовности решать проблемы безопасности Центральной Азии.

Обратимся теперь крассмотрению тех угроз, с которыми российско-казахстанская "ось"должна будет бороться уже в ближайшем будущем.

Б. Вывод войск США изАфганистана и потенциал образования "несостоявшихся государств" вЦентральной Азии

23 июня 2011 г.президент США Барак Обама объявил о начале вывода войск США из страны уженачиная с августа 2011 г. Это решение было подкреплено такими частичнымиуспехами, как уничтожение Бен Ладена, Ильяса Кашмири и ряда других лидеровтеррористов, что позволило заявить о положительных результатах операции вАфганистане, в целом. Это решение, во многом, носило конъюнктурный характер,связанный с выборами. По окончании президентских выборов в США сталирассматриваться планы сохранения в Афганистане небольшого контингента и после2014 г. Однако изначально согласно американским планам завершение пребыванияСША и НАТО в Афганистане еще не означало завершение миссии международной коалиции и, соответственно, ихвоенно-политического присутствия в стране. Выводя боевые подразделения изАфганистана, США собирались сохранить свое военное присутствие в стране,оставив части небоевого, технического и иного обслуживания на базах, которымпредполагается придать статус постоянных американских баз.

Многие эксперты(например, известный кыргызстанский политолог А. Князев) полагают, чтоамериканцы постепенно "сместят" свою помощь антиталибским силам ксеверу Афганистана, в сторону сил бывшего "Северного альянса" и к югупостсоветской Центральной Азии (особенно, в сторону Узбекистана, недавнопокинувшего ОДКБ).  

Тем не менее, выводвойск США из Афганистана может привести к масштабной дестабилизации этойстраны, наподобие того, что имело место в 1990-е гг. после прекращениясоветской помощи правительству Наджибуллы. В ставшем достоянием общественностив начале 2012 г. секретном докладе НАТО (написанном на основании информации,полученной в ходе допросов пленных талибов) отмечается, что очень высокавероятность того, что после вывода войск США страна будет вновь захвачена"Талибаном" при помощи Пакистана[1]. Процесс вывода войск уже сейчасприобретает достаточно хаотический характер, а также получает тенденцию ксамопроизвольному ускорению, что вызывает определенные ассоциации с ситуацией"выхода" американцев из Южного Вьетнама.

Известный российскийафганист В.Г. Коргун полагает, что "нынешний расклад сил в Афганистанескладывается явно не в пользу национального примирения и возвращения к миру.Север страны, представленный национальными меньшинствами (непуштунами),формально признавая необходимость достижения компромисса с талибами, уже сейчаснегласно саботирует процесс продвижения к переговорам. Они правомерно опасаютсяприхода к власти талибов, которых может поддержать значительная частьпуштунского сообщества. В этом случае северяне не только будут отодвинуты на второйплан в структурах государственной власти, но и потенциально стать жертвойдискриминационной политики талибской элиты"[2].

 

Победа Талибана на югеАфганистана после вывода войск НАТО может резко усилить гражданскую войну насеверо-западе Пакистана (провинция Хайбе́р-Пахтунхва́ и "зонаплемен") и, тем самым, осложнить стратегическую обстановку в Южной иЦентральной Азии. В случае реализации самого негативного сценария после выводавойск НАТО может сложиться новая "полоса нестабильности",простирающаяся от Хайбер-Пахтунхва и "зоны племен", через Афганистанв киргизскую и таджикскую части Ферганской долины. Очевидна также перспективаусиления террористической и пропагандистской деятельности групп радикальныхисламистов в Центральной Азии. В настоящее время союзные Талибану группыцентральноазиатских экстремистов (прежде всего, из Исламского движенияУзбекистана, ИДУ) уже вернулись на север Афганистана, откуда они в свое времябыли изгнаны.

В результатегосударства юга Центральной Азии, граничащие с Казахстаном, могут столкнуться сдостаточно высокими трансграничными рисками. Под угрозой может оказаться дажеих государственность. Согласно индексу несостоявшихся государств Фонда мира СШАКыргызстан (91,8 баллов) является наиболее «хрупким» из всех постсоветскихгосударств[3]. Силовые структуры Кыргызстана ослаблены двумя революциями (2005и 2010). Центральное правительство в настоящее время слабо контролирует Юг,особенно Ош, где после революции 2005 г. имели место антиузбекские погромы.Правящая коалиция в Бишкеке чрезвычайно неустойчива.

Одновременно достаточновысокую тревогу вызывает ситуация в соседнем Таджикистане. Он до сих порстрадает от последствий гражданской войны. Правительство с большим трудомконтролирует территорию страны, что показали боевые действия в Горном Бадахшанелетом 2012 г. Существует также давняя связь между таджикской исламскойоппозицией и таджиками в Афганистане, что может в случае распада Афганистана ипоявления контролируемых таджикскими полевыми командирами независимых от Кабулапровинций привести к усложнению ситуации для правящего в Душанбе политическогорежима.

В. Развитиеинструментов российско-казахстанского сотрудничества в сфере безопасности

Вывод войск НАТО изАфганистана создаст в регионе Центральной Азии "вакуум силы". В этойсвязи резко усилится роль ОДКБ (а также России и Казахстана как ее основныхчленов в регионе) как гаранта обеспечения безопасности Центральной Азии.Инструменты военно-политического сотрудничества тесно связаны с экономическимивопросами. Россия усиливает евразийский вектор своей экономической политики,который был объявлен приоритетным в предвыборной программе В.В. Путина[4]. Врамках этой политики и с учетом роста угроз России (прежде всего, по линииОДКБ) желательно существенно увеличить затраты на поддержку модернизацииВооруженных сил и силовых  структурцентральноазиатских государств. Казахстан, экономика которого составляетпорядка 2/3 ВВП всей Центральной Азии, также может сделать серьезный финансовыйвклад в обеспечение региональной безопасности. Приоритетом при этом должно бытьукрепление военных инструментов ОДКБ.  

Уже в настоящее время вОДКБ существует целый ряд различных органов и структур, которые могут бытьиспользованы для решения проблем в Центральной Азии и вокруг Афганистана.

В рамках организациидействует Рабочая группа по Афганистану при Совете министров иностранных дел(СМИД) ОДКБ. По этой линии ведется анализ ситуации, прорабатываются предложенияпо содействию постконфликтному восстановлению Афганистана, включая противодействиеисходящим из этой страны наркотической и террористической угрозам. В ОДКБсоздан Координационный совет руководителей компетентных органовгосударств-членов по противодействию незаконному обороту наркотиков, преждевсего, произведенных на основе афганских опиатов. Продолжается совместнаяработа, нацеленная на создание и укрепление антинаркотического и финансового«поясов безопасности» вокруг Афганистана, повышение эффективности механизмов попротиводействию незаконному обороту наркотиков в рамках операции «Канал».

Основными силовымиинструментами, которые ОДКБ может непосредственно использовать нацентральноазиатско-афганском направлении, являются Коллективные силы быстрогоразвертывания (КСБР) и Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР). Ужев настоящее время сценарии учений КСБР и КСОР строятся на отражении предположительных прорывов с юга отрядов талибов.Дополнительно к этому с целью развития «пояса безопасности» по границам странОДКБ с Афганистаном, без вхождения на афганскую территорию может использоватьсясоздаваемый миротворческий потенциал ОДКБ. Соглашение о миротворческой деятельности ОДКБ подписано 6 октября 2007г. в Душанбе всеми государствами-членами Организации, ратифицировано шестьюгосударствами ОДКБ и вступило в силу 29 декабря 2008 г. 10 декабря 2010 г. насессии Совета Коллективной Безопасности ОДКБ главами государств подписаноЗаявление государств-членов ОДКБ о Миротворческих силах ОДКБ. Использованиемиротворческого потенциала ОДКБ связано со стратегией совместного «кризисногореагирования», получившей развитие на декабрьском (2010 г.) саммите ОДКБ инеформальном саммите в августе 2011 г.

Г. Борьба с наркотрафиком

Северный путьтранспортировки наркотиков из Афганистана через Центральную Азию в Россиюявляется одним из трех основных маршрутов. В 2009 г. из порядка 365 тоннгероина 160 тонн было экспортировано через Пакистан, 115 тонн пошло через Иран,90 тонн через Центральную Азию[5]. Из этих 90 тонн около 77 тонн доходит доРоссии, где они, в основном, и потребляются, только 3-4 тонны двигаются дальшев Северную и Восточную Европу.[6] Российский рынок героина – самый крупныйнациональный рынок. Согласно оценкам Управления по наркотикам и преступностиООН он составляет порядка 25 миллиардов долларов, что превышает рынок всехстран Западной и Центральной Европы (около 13 миллиардов долларов).[7] Ситуацияс потреблением героина  в России – средисамых худших в мире. В России число потребителей опиатов в 5-8 раз больше, чемв Европе[8]. По оценке Управления по наркотикам и преступности ООН Россияпотребляет порядка 18.25% всего производимого в мире героина[9], согласноинформации главы ФСКН РФ В. Иванова – 20% всего производимого в мирегероина[10].  Согласно данным ФСКНпорядка 30 тыс. человек (в основном, молодых мужчин) погибает в России ежегодноот потребления героина.  Глава ФСКНВиктор Иванов заявил, что каждый день в РФ от героина погибает 82 человека ввозрасте до 27 лет[11].

Ситуация в Казахстанене столь катастрофична, однако и она достаточно тревожна.   Казахстан, кроме того, страдает отнаркоторговли как одно из транзитных государств, что неизбежно, с учетомогромных открытых степных границ. Согласно оценке Управления по наркотикам ипреступности ООН стоимость героина при транспортировке по северному маршрутувозрастает от 3000 долларов за 1 кг. в Афганистане до 22 000 долларов за 1 кг.в России[12]. "Имея доход только от транспортировки героина по северномумаршруту порядка 1.4 млрд. долларов в год, в 2010 г. наркомафия получила доход,эквивалентный трети ВВП Таджикистана или Кыргызстана, но только 5% ВВПУзбекистана и 1% ВВП Казахстана"[13]. Неудивительно в связи с этим, чтоосновной маршрут транспортировки в Россию проходит через Таджикистан, а затемКыргызстан. Из порядка 90 тонн героина, поступающих в Центральную Азию изАфганистана, около 80 тонн проходят через Таджикистан по маршруту Кыргызстан –Казахстан – Россия[14].

Противодействиенаркотрафику – достаточно сложный процесс. Он должен включать в себя не толькокоординацию усилий силовых структур (в частности, осуществляемых в рамкахежегодной операции ОДКБ "Канал"), но и экономическое сотрудничество.В условиях нищеты и высокой коррупции остановить наркоторговлю невозможно.Здесь свое слово может сказать процесс евразийской интеграции и сотрудничествов рамках таких структур, как ЕврАзЭС (ключевые наркотранзитные государства -Таджикистан и Кыргызстан - являются членами ЕврАзЭС и ОДКБ).

Д. Управлениемиграционными процессами

Управлениемиграционными процессами с целью оптимизации не только экономическихпоказателей, но и ситуации в сфере безопасности также является общим интересомРоссии и Казахстана. В настоящее время Таджикистан, Кыргызстан и, в меньшеймере, Узбекистан активно экспортируют рабочую силу как в РФ, так и в Казахстан.Более того, Кыргызстан и, особенно, Таджикистан очень сильно зависят от этогоэкспорта (в ВВП Таджикистана ремиссии трудовых мигрантов составляют до 50%ВВП). В настоящее время эти миграционные потоки слабо контролируются и, потому,они способствуют росту разного рода угроз безопасности, прежде всего,наркоторговле и распространению религиозного экстремизма.

Если потокцентральноазиатских трудовых мигрантов в Россию велик по абсолютным цифрам (у РФбольшое население по сравнению с населением Казахстана), то приток мигрантов вКазахстан выше по относительному показателю (на 1000 человек населения). Россияи Казахстан стали странами, принимающими мигрантов, благодаря тому, что у нихотносительно высокий в региональном масштабе ВВП на душу населения, болеенизкий уровень безработицы и бедности. К этому надо добавить более высокийсредний возраст населения в России (38,8 лет) и Казахстане (29,3 года), а такжебольшую долю женского населения в России за счет высокой мужской смертности.Ниже в таблице 1 показаны факторы, обеспечивающие высокую трудовую миграцию избывших среднеазиатских республик СССР в Россию и Казахстан. 

 

Таблица 1. Взаимосвязь миграционных потоков и экономических факторов врегионе Центральной Азии и в России*

Страна

Миграционный прирост/убыль населения на 1000 чел.
(2012 г., оценка)

ВВП на душу населения по паритету покупательной способности
(в долл. США, 2012)

Безработица,
в % (оценка, официальная или неофициальная)

Численность населения ниже черты бедности, в % (оценка)

Россия

0,29

17,700

6,2

(2012)

13,1

(2010)

Казахстан

1,23

13,900

5,3

(2012)

8,2

(2009)

Узбекистан

-2,65

3,500

1

(2011, по неофициальной оценке – более 20)

26

(2008)

Кыргызстан

-8,1

2,400

8,6

(2011)

33,7

(2011)

Таджикистан

-1,21

(недостаточно учтена циклическая трудовая миграция в Россию)

2,200

2,2

(2009, официальная оценка; по неофициальным оценкам – до 50–60)

46,7

(2009)

Туркменистан

-1,9

8,500

60

(2004, неофициальная оценка)

30

(2004)

* Таблица составлена по данным сайта ЦРУ США: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/wfbExt/region_cas.html

 

Приведенные данныедемонстрируют необходимость комплексного подхода к вопросам управлениямиграцией, который бы учитывал как силовую составляющую, так и экономическую.Без обеспечения устойчивого развития к югу от Казахстана, при помощи однихсиловых мер Москва и Астана не смогут упорядочить миграционные процессы. Здесьважную роль может также сыграть оказание экономической помощи и развитиеевразийской интеграции. Ведь ключевые доноры трудовых мигрантов, Таджикистан иКыргызстан, являются членами ЕврАзЭС. Однако необходима и помощь силовымструктурам Душанбе и Бишкека, направленная на оптимизацию управлениямиграционными потоками, в том числе, по линии, ОДКБ.

 

Итак, в сложившейся сейчас в Центральной Евразиигеополитической ситуации, связанной с идущим выводом войск США из Афганистана,развитие сотрудничества России и Казахстана как по линии ОДКБ, так и по линииевразийской интеграции может стать основным инструментом комплексной борьбы странсграничными угрозами безопасности, прежде всего, с религиозным экстремизмом,терроризмом, наркотрафиком и неконтролируемой миграцией.

 



[1] Pakistan helping Afghan Taliban – Nato, http://www.bbc.co.uk/news/world-asia-16821218

[2] Выступление В.Г. Коргуна на экспертном семинаре РСМД.

[4] Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии —будущее, которое рождается сегодня, Известия, 3 октября 2011 г, http://www.izvestia.ru/news/502761

[5]UNODC. The global Afghan opium trade: A threat assessment. July 2011. P. 28.

[6]UNODC. The global Afghan opium trade: A threat assessment. July 2011. P. 8.

[7] UNODC. The global Afghan opiumtrade: A threat assessment. July 2011. P. 23.

[8] В Госдуме готовятся к борьбе с наркоманией. Глава Госнаркоконтроля ВикторИванов считает, что через пять лет в каждой десятой российской семье будетнаркоман. Бороться с этим власти намерены путем ужесточения законодательства, available:http://58.fskn.gov.ru/articles.asp?id=294 90%, accessed 14 December2012.

[9]  UNODC. The globalAfghan opium trade: A threat assessment. July 2011.  P. 21.

[10] Героиновая «доза» России - $6 миллиардов, 24 Марта2012, http://vladimir.kp.ru/daily/25856/2824486/, accessed14 December 2012.

[11]  Ibid.

[12]UNODC. Opiate flows through Northern Afghanistan and Central Asia: A threat assessment.May 2012. P. 85

[13] UNODC.Opiate flows through Northern Afghanistan and Central Asia: A threat assessment. May2012.

[14] UNODC.Opiate flows through Northern Afghanistan and Central Asia: A threat assessment. May2012. P. 46.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение