Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Л. Костарева: Энергетический фактор как индикатор политических отношений России и Белоруссии

27.06.2008

Автор:

Теги:
 

Несмотря на то, что итоги последних лет характеризуются устойчивым экономическим развитием государств СНГ, в то же время экономика некоторых стран остается в сильной зависимости от цен на сырьевые товары, энергоресурсы. Наиболее ярко это проявляется на примере Белоруссии. Россия и Белоруссия, строя уже более 10 лет «союзное государство», осознают острую необходимость партнерства в  геополитической  и экономической сферах. Однако у большинства специалистов нет сомнений - политические и экономические модели России и Белоруссии слишком разные, чтобы безболезненно срастись. Бедность сырьевой базы Белоруссии и преобладание перерабатывающих отраслей обуславливают 90 - 100 % долю российских поставок в общем объеме белорусского импорта нефти и газа. Так в структуре экспорта России в Белоруссию основными статьями являются энергоресурсы, металлы, оборудование, транспортные средства, и др. По данным "Интерфакс" ежегодно через Белоруссию в Европу поставляется почти половина идущей на экспорт российской нефти - 70-80 млн. тонн сырья. Российская сырая нефть экспортируется в Европу по построенному в советское время нефтепроводу "Дружба.  По трубе, задействованной на полную мощность, нефть поступает  в Польшу, Словакию, Венгрию, Чешскую Республику, на Украину, в Германию и, конечно, в саму Белоруссию.

В 2007 году энергетический фактор породил кризисные отношения между «союзными» странами. Целый год Белоруссия и Россия вели напряженный спарринг во взаимных обвинениях и претензиях. Президент Белоруссии А. Лукашенко в новогоднем обращении обратился к народу с такими словами: «Если говорить прямо, уходящий год был, пожалуй, самым сложным в истории нашего молодого государства. Жесточайшее политическое и экономическое давление, введение различных санкций, потоки лжи и дезинформации. Серьезнейшей проверкой на прочность нашей экономики стал рост цен на энергоресурсы. Сегодня можно сказать открыто: по своим последствиям это такой масштабный удар, который любую страну мог бы привести к обвалу».[1]  

Что же послужило причиной резкого охлаждения отношений, каковы официальные и скрытые мотивы в изменении политической линии Москвы? Сквозь призму энергетического фактора ответим на эти вопросы. Прежде всего, рассмотрим хронику конфликта. Здесь необходима краткая предыстория: переговоры с Белоруссией по условиям поставок нефти рассматривались раньше Москвой как поддержка белорусской экономики. Начав строить в 1995 г. Союзное государство, Россия сознательно отказалась от взимания при поставках в Белоруссию экспортной пошлины на сырую нефть. Ставки экспортных пошлин на нефтепродукты автоматически устанавливались на белорусско-западной границе, при этом доходы от пошлины распределялись так: 15% - в бюджет Белоруссии, 85% - в бюджет России. В 1998 г. Белоруссия перестала отчислять России часть сверхприбыли, а в 2001 г. в одностороннем порядке вышла из соглашения, предусматривающего раздел экспортной пошлины. В итоге, по подсчетам отечественных экономистов, из-за отсутствия экспортной пошлины на сырую нефть на протяжении пяти последних лет потери российского бюджета составляли 3-4 млрд. долларов в год. Глава Минпромэнерго признал, что решение о том, чтобы сохранять льготный экспортный режим по поставкам нефти для Белоруссии, даже после ее выхода из соглашения в 2001 г. было политическим. «Это не благотворительность, это осознанное политическое решение поддерживать, субсидировать, если хотите, экономику Белоруссии и интеграционные процессы, а также предвыборные баталии Белоруссии», - подчеркнул Виктор Христенко. «Это политическое решение, а любое решение чего-то стоит», - заявил он. [2]

Следует сказать, что рост претензий российских компаний к торговой политике Белоруссии (преследования ввезенных российских товаров, демпинг на российском рынке, дискриминация российских товаров при государственных закупках, то есть прямые запреты на покупку на бюджетные средства российских товаров.) начался в 2003-2004 гг. До 2004 г. поставки газа осуществлялись по внутренним российским ценам, регулируемым правительством РФ, это были цены, которые находятся ниже себестоимости добычи, транспортировки, хранения и реализации. Согласно межправительственному соглашению от 2002  г ., Россия ежегодно поставляла Белоруссии 10,2 млрд кубометров газа по 912 руб. (около $30.) за 1 тыс. кубометров. В обмен на льготные поставки топлива Белоруссия должна была продать Газпрому крупный пакет акций ОАО "Белтрансгаз". Переговоры об этом велись с осени 2002 г., однако результата не дали.  В сентябре 2003 г. российский премьер Михаил  Касьянов  подписал   распоряжение, по которому «Газпром» прекращал с 1 января 2004 г. снабжать республику дешевым газом и начинал переход в отношениях с Белоруссией   на  мировые тарифы. Это ответ Москвы  на  срыв Минском договоренностей по приватизации "Белтрансгаза".

Стоит напомнить, что Белоруссия   покупала  у «Газпрома»  газ  по самой низкой цене за пределами России - $46,68 за 1000 куб. м. Этих условий Минск добился  в  2002  г ., заключив с Россией межправительственное соглашение.  В  обмен на льготные цены  Белоруссия  обязалась создать совместное предприятие с «Газпромом» для управления ее трубопроводами.[3] Это не было сделано. Так руководство «Газпрома» начинает  проводить политику поэтапного увеличения цен на газ для стран СНГ и Балтии до европейского уровня, заявляя о конце эпохи «газового социализма».  8 декабря 2006 г. - Россия вводит экспортную пошлину на нефть для Белоруссии в размере $180 за тонну. В канун 2007 г. заключено соглашение, согласно которому, цена на поставляемый природный газ в Белоруссию рассчитывается по европейской формуле и напрямую зависит от цен на нефть: чем дороже нефть, тем дороже газ. В 2008 г. она составит 67% от цены газа на европейском рынке (а это $ 250 за тысячу кубометров) за вычетом транспортных расходов.[4] После этого 3 января 2007 г. белорусская сторона подсчитала  свои «потери» (их оценили в $5 млрд.), и для их «компенсации» ввела транзитную пошлину в $45 с тонны.  Россия не признала пошлину, в качестве ответной меры Белоруссия арестовала часть нефти (79 тысяч тонн) в счет ее уплаты; Россия перекрывает нефтепровод «Дружба». Возникает угроза выполнению международных контрактов между российскими компаниями и компаниями из Западной и Восточной Европы.[5] После состоявшегося 10 января телефонного разговора президентов России и Белоруссии была отменена транзитная пошлина, и возобновились поставки российской нефти. 12 января подписано соглашение об урегулировании торгово-экономического сотрудничества в области экспорта нефти и нефтепродуктов. В 2007 г. Белоруссия должна платить экспортную таможенную пошлину в размере $53 за каждую тонну российской нефти.[6] Также в течение 2007 г. 70% доходов от реэкспорта будет получать Россия, 30% - Белоруссия, в 2008 году пропорция составит 80 и 20% в пользу России, в 2009 году - 85 и 15%. При этом Белоруссия обязуется применять таможенные пошлины на вывоз в Европу сырой нефти и нефтепродуктов по ставкам, соответствующим российским.

Летом 2007 г., разгорелся конфликт из-за просроченного долга в размере $500 млн. белорусской стороны российскому  «Газпрому».[7] Президент А. Лукашенко уволил руководителей нефтехимического гиганта «Белнефтехим», оператора газопроводов «Белтрансгаз» и государственной Белорусской Нефтяной Компании, торгующей нефтью и нефтепродуктами. Эти трое чиновников обвинялись президентом в неспособности предотвратить энергетический кризис в стране. Тем не менее, конфликт с «Газпромом» был улажен, путем выплаты основной суммы долга. Газовый долг в размере $500 миллионов являлся результатом переходного соглашения, заключенного в январе, по которому Белоруссии было разрешено в первой половине года платить 55% от договорной цены в 100%, при этом задолженность должна была быть погашена к 23 июля. Начиная с июля, страна должна платить за газ полную стоимость.

Эти проблемы в энергетических взаимоотношениях с Россией наглядно демонстрируют коренные перемены, происходящие в отношениях «союзных» стран, которые уж никак не соответствует такой цели союзного государства как создание единого экономического пространства.

Изменения идут в экономике Белоруссии из-за договора, заключенного в январе 2007 г., и сопутствующих соглашений о торговле нефтью. В результате произошло резкое уменьшение объемов импортируемой Белоруссией сырой нефти. Как следствие, доходы от экспорта нефтепродуктов снизились в 2007 г. на $205 млн., экспорт российской сырой нефти полностью сошел на нет (в первой половине 2006 г., например, он составлял 673 тысяч тонн).

Прагматическая политика «Газпрома», подтягивающая цены на газовых рынках стран ближнего зарубежья к мировым стандартам, привели к существенному увеличению выручки от реализации газа и росту налоговых поступлений в бюджет. К концу 2007 г. цена российского природного газа для стран СНГ и Балтии возросла в 2,3 раза, что больше, чем для стран дальнего зарубежья. Государство как владелец контрольного пакета акций «Газпрома» не может не рассматривать газовый концерн в качестве инструмента социально-экономического и геополитического характера. При этом В.Путин считает, что необходимо продолжать интеграционные процессы на постсоветском пространстве, правда, делать это на рыночных принципах. "Когда мы даже не можем подсчитать объем скрытой поддержки для тех или иных государств, это не стимулирует к интеграционным процессам, а, наоборот, разрушает интеграционное пространство, - заметил он.[8]

Переход союзников к рыночным отношениям и поддержка белорусского народа обошлись России в 2007 г. в - $5,8 миллиарда, и только по энергоносителям. Озвучив эту цифру, президент В. Путин еще в январе 2007 г. на совещании с членами правительства, которое проводилось в связи с российско-белорусским нефтяным кризисом, подчеркнул, что «различие между рыночной и договорной ценой с Белоруссией составляет $3,3 миллиарда».  Еще одной мерой поддержки Белоруссии в Москве считают условия покупки «Газпромом» акций «Белтрансгаза», согласно которым газовый гигант приобретает 50% акций, но не имеет контрольного пакета и права решающего слова при управлении предприятием. При этом российская сторона согласились с самой высокой оценкой этого предприятия в $5 млрд., и заплатит за половину пакета акций компании $2,5 млрд. «По сути, это еще одна мера поддержки белорусских коллег», - сказал российский президент. В. Путин не скрывал, что «прямая либо скрытая поддержка белорусской экономики Россией будет продолжаться на протяжении длительного времени, хотя, начиная с 2007 г., она значительно сократится. Если мы вспомним, что, по данным нашего минфина, весь бюджет Белоруссии в 2007 году в долларовом эквиваленте - это около 14 миллиардов, то наша поддержка выражается в цифре примерно 41 %».  Также Россия предоставила Белоруссии кредит на сумму $1,5 млрд. сроком на 15 лет.[9]  Несмотря на все вышесказанное, В. Путин сформулировал перед правительством четкую задачу - обеспечить потребителей Европы необходимым количеством нефти. Он также озвучил комплекс мер для ее реализации. Одной из них является поиск альтернативных маршрутов доставки нефти (в том числе в обход Белоруссии).

В этот же период констатируется активное развитие сотрудничества Белоруссии и Венесуэлы, которое в определенной степени связано с желанием белорусской стороны диверсифицировать поставки энергоносителей и нежеланием России пустить белорусские предприятия к добывающим проектам на своей территории. В свою очередь венесуэльские партнеры проявили интерес к белорусским технологиям и товарам, опыту работы в сельском хозяйстве, в строительстве, в поставках удобрений, товаров народного потребления, продукции машиностроения. 29 января 2007 г. первый заместитель премьер-министра Белоруссии В. Семашко на заседании президиума Совета министров в Могилёве заявил: «Планируется, что в 2008 г. добыча нефти совместным предприятием составит 2 млн. тонн. С учётом перспективных разведывательных работ есть шанс выйти на 7 млн тонн в 2012 г. Но одно дело - добыть, другое - привезти, если это надо. Для этого должны быть определены транспортные маршруты, необходимо решить вопросы с портами Балтики, с нефтепроводами», - добавил он.[10] Совместное венесуэльско-белорусское предприятие (далее СП) по добыче нефти создано в декабре 2007 г., ему выделены месторождения Гуара Эсте и Лагомедио. Ведётся изучение ещё 3 месторождений, которые впоследствии могут стать базой для расширения активов уже созданного СП. Беларусь вправе распоряжаться своей долей нефти, добытой СП, как она посчитает нужным - или продавать в Венесуэле, или направлять в свою страну. Венесуэла готова всю добываемую белорусско-венесуэльским СП "ПетроВенБел" нефть отдать Белоруссии в случае энергетического кризиса в стране. Об этом сообщил правительству Белоруссии  Временный Поверенный в делах Боливарианской Республики Венесуэла в Белоруссии Америко Диас Нуньес.[11]

Ощущая полную зависимость от России в сфере поставки углеводородов, Белоруссия намерена диверсифицировать поставки энергоресурсов. При этом Азербайджан занимает седьмое место в объеме внешней торговли Белоруссии со странами СНГ. В 2007 году товарооборот между двумя странами достиг $74 млн.[12] Белоруссию, запланировавшую 20% нефти получать «не из России», интересуют амбициозные планы Азербайджана по добыче нефти.  Премьер Республики Беларусь С. Сидорский сообщил, что принципиальное согласие на сотрудничество в сфере нефтедобычи Минск получил от Баку еще в октябре 2006 г., когда президент Азербайджана И. Алиев встречался в Минске с А. Лукашенко. Тогда же обсуждались вопросы поставок каспийской нефти на белорусские НПЗ и ее транзит через Белоруссию.[13] Но необходимо учитывать, что каспийская нефть будет гораздо дороже российской - хотя бы только из-за пошлины, которая составит $180 за тонну, возрастут и транспортные издержки. К тому же технически поставка нефти в Белоруссию из Азербайджана станет возможной только после строительства нескольких перемычек между белорусскими участками нефтепровода «Дружба» и украинским трубопроводом «Одесса-Броды». В к. 2006 г. А. Лукашенко заявил, что  Белоруссия  готова предоставить Азербайджану трубопроводы для транзита  каспийской   нефти  в Прибалтику и Польшу. Белорусская сторона заинтересована в увеличении объемов прокачиваемой через республику  нефти, в том числе  каспийской, отметил президент. Кроме того, он сообщил, что у  Белоруссии  есть возможности для реализации  совместных  проектов разработки месторождений, добычи  нефти  и газа. Лукашенко подчеркнул, что в ходе личных переговоров с И. Алиевым получил поддержку в этих вопросах.[14] В свою очередь, Баку в вопросах сотрудничества с Белоруссией не прочь развивать торговые связи и создать  совместные   предприятия, но не в нефтяной сфере, а например, в области услуг и развития сельского хозяйства. Поэтому основным итогом попыток Белоруссии добиться ослабления зависимости от поставок российской нефти является договоренность президентов Азербайджана,  Белоруссии  и Украины о создании рабочей группы по наработке вопросов транспортировки  каспийских  энергоносителей на европейский рынок.[15]

Мы видим, как на белорусско-российском экономическом пространстве формируется новая система взаимоотношений. С одной стороны, на чисто рыночных принципах в Беларусь будут поставляться нефть и природный газ. С другой - предстоит снять взаимные претензии, мешающие росту товарооборота. Нефтяной   конфликт   с   Белоруссией  это «побочный плод реализации стратегии России во взаимоотношениях со странами СНГ, подразумевающей поставки энергоносителей на постсоветское пространство без преференций независимо от степени интегрированности», считает  ведущий научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований РАН Алексей Шурубович. В своем интервью «Полит.ру»[16] он отметил, что «в данном вопросе стричь всех под одну гребенку не в геополитических интересах России». Действительно, если раньше цены на газ диктовались уровнем и качеством политических отношений с соседями по постсоветскому пространству, с прицелом привязать их к бывшей метрополии, то переход на рыночные критерии в определении этих цен, бесспорно, повышает финансовую отдачу от поставок углеводородного сырья, но одновременно весьма прагматично уравнивает доступ к нему "дружественных" и "недружественных" стран. Иными словами, Москва отказывается дотировать экономики бывших советских республик в обмен на их политическую лояльность и обещания. Можно сказать и по-другому: политика начинает обслуживать экономику. Хотя что получается, когда эта связка политики и экономики устроена в обратном порядке, мы видим на примере той же Белоруссии. Никакие ценовые преференции, предоставленные Минску, так и не приблизили час создания реального Союзного государства.

Кстати говоря, дотационный режим какому-либо государству никак не способствует его экономическому росту. Долгие годы, получая газ по $46, Минск перепродавал его в Европу по $250. Но куда делись деньги? На сегодняшний день стабфонд Белоруссии - $600 млн. Золотовалютные резервы страны оцениваются в $1,5 млрд. - это лишь объем месячного импорта Белоруссии. Может, деньги пошли на модернизацию предприятий? Почему же тогда четверть их может обанкротиться из-за роста газовых цен и вообще точка безубыточности белорусской промышленности некоторыми экспертами ставится где-то в районе $70 за тысячу кубов? И если в первой половине 2006 года, как сообщает украинский «Главред», прибыль Белоруссии от торговли энергоресурсами составила $61 миллион, то в 2007 г. дефицит составил $504 миллиона.[17] Существуют разные оценки состояния белорусской экономики, однако по своему духу она во многом административная, командная, и к работе на свободном рынке большинство белорусских компаний не готовы. Поэтому если поставить белорусские компании на внешнем и особенно на внутреннем рынке в равные условия с другими, то значительное их число окажется неконкурентоспособным. В подобной ситуации белорусской экономике для продолжения существования потребуются большие перемены, в том числе, возможно, либерализация и иностранные инвестиции. Вывод, возможно, и жесткий, но нам представляется справедливым:  Минск не смог воспользоваться деньгами, получаемыми от углеводородного сырья, для структурного перевооружения своей экономики. Иждивенчество  непомерно раздувает непроизводительные расходы, приводит, в конце концов, к экономическому коллапсу. Так что доводя постепенно углеводородные цены до рыночного уровня, Россия (вольно или невольно) заставляет своих партнеров реформировать свое хозяйство, рационализировать энергозатраты.

Делая выводы, зададимся вопросом:  делает ли всё это Белоруссию и Россию ближе в политическом плане? Делает ли всё это более предсказуемыми перспективы российско-белорусского союза, да и просто перспективы двусторонних отношений? Ответ на эти вопросы скорее отрицательный, чем положительный. Есть ощущение, что идея Союзного государства превращается в некий политический лозунг, которым пользуются, когда  удобно, и игнорируют, когда неудобно. Когда в течение многих лет никто от слов к делу не переходит, преференции теряют всякий смысл, и российская сторона объективно вправе переводить разговор в чисто экономическую плоскость. Но стоит помнить, экономика - это только рычаг, управлять которым должна политическая стратегия. Когда речь заходит об энергоресурсах возникает  конфликт  интересов между геополитикой и экономической целесообразностью. Объективная экономическая зависимость Белоруссии от России почти ничего не значит в отсутствии политической составляющей. А.Лукашенко это уже не раз демонстрировал, спекулируя на возможности сближения с Европой. Кстати, это хорошо показывает, как зыбки экономические связи, не подкреплённые политическими решениями. Однако Лукашенко нисколько не готов к фундаментальной смене курса. На самом деле, он пытается изменить неудобный статус-кво, стремясь улучшить свое положение. Он хочет, чтобы его российский коллега увидел, что лояльность Белоруссии не является безоговорочной, и что сила Белоруссии и ее перспективы заключаются в ее стратегическом положении страны транзита энергоносителей, страны «дружественной» по отношению к России перед лицом расширения НАТО на Восток. Объективно говоря, независимая в военно-политическом плане от Москвы, но успешная экономически в долгосрочной перспективе Белоруссия при учете нынешних геополитических реалий, скорее всего, будет стремиться в Европу, а не к союзу с Россией. Таким образом, все экономические договорённости и достижения будут иметь действительно геополитический смысл только тогда, когда получат надёжную политическую надстройку. Говорят, что надо сначала «выровнять» экономические системы. Но это «выравнивание» может длиться десятилетиями, а Белоруссия тем временем может всё дальше дрейфовать от России. А когда экономики, наконец, «выровняются», может оказаться, что никакой такой особой нужды в союзе с Россией у Белоруссии уже нет. Кто к этому времени будет руководить в Минске, неизвестно. Вложенные в белорусскую экономику российские деньги не смогут стать гарантией политической лояльности. Таким образом, мы видим, что с одной стороны, проводимый Россией, а также «Газпромом» курс ценовой политики на энергоресурсы по мировым ценам для стран СНГ объективно верный, но тяжелый и болезненный при быстрых темпах его проведения в жизнь. Повышая цены на нефть и газ, Россия невольно «воспитывает» у своих соседей экономное отношение к энергоресурсам, хотя, следует признать, сама хищнически относится к ним. Белорусское руководство упорно сопротивляется «рыночным отношениям», но деться от реалий современных международных отношений никуда не может. А. Лукашенко в связи с любым конфликтом в двусторонних отношениях с Россией формирует негативный образ последней: «Природа этих противоречий, о которых я упомянул, проста: желание отдельных личностей в России потуже набить свои хранящиеся в западных банках кошельки и стать полноправными хозяевами на белорусской земле. Именно с такой целью они внедряют "рыночные отношения" и право силы вместо традиционных принципов равноправного и взаимовыгодного сотрудничества».[18] Как ни странно, оба государства по-прежнему выражают готовность продолжить строительство Союзного государства. Вот только цели, задачи и подходы к осуществлению интеграции у Белоруссии и России подчас взаимоисключающие.

 

Использованные интернет-ресурсы и материалы

http://www.belta.by/

http://www.by.trud.ru/

http://www.gazprom.ru/

http://www.rian.ru/

http://www.newsinfo.ru/

www. Lukashenko2008.ru

http://www.utro.ru/

www.novayagazeta.ru

http://www.polit.ru/

http://www.rosbalt.r/u

www.kommersant.ru/k-money

http://www.gzt.ru/

http://www.tks.ru/

www.politcom.ru

www.inosmi.ru:

  • Российско-белорусский нефтяной конфликт ("'Time". США), 09.01.2007.
  • Стельмак М. Белорусский кризис: благоприятная возможность для Германии. ("Stratfor", США), 12.01.2007.
  • Белоруссия в отчаянном положении ("The Economist", Великобритания). 09.02.2007.
  • Белоруссия в поисках нефти. Подготовка к суровым временам ("The Economist". Великобритания), 26.07.2007.
  • Буян Я. Все на фиг, на фиг. на фиг! ("Салiдарнасць", Белоруссия), 06.02. 2008.
  • Оллнатт Л. «Добрая воля» Белоруссии ("The Wall Street Journal", США), 06.03.2008.

"Союз. Беларусь-Россия" №333 от 25 октября 2007 г.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4264 от 10 января 2007 г.

"Российская газета" - Неделя №4266 от 12 января 2007 т.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4269 от 16 января 2007 г.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4491 от 12 октября 2007 т.

"Российская газета" - Центральный выпуск №4646 от 24 апреля 2008 г.

 

 



[1] http://www.lukashenko2008.ru/ Новогоднее обращение Президента Республики Беларусь А. Г. Лукашенко 31 декабря 2007 г.

 

[2] www.newsru.com/finance от 10.01.2007

[3]Стенограмма встречи Председателя Правления ОАО «Газпром» А.Б. Миллера и заместителя Председателя Правления ОАО «Газпром» А.Н. Рязанова с белорусскими журналистами 17 мая  2004   г/ www.gazprom.ru/articles

[4] В 2009 г. - 80%, в 2010-м - 90% европейского уровня, по контракту, цена газа достигнет лишь в 2011 г. В соответствии с договоренностью в течение 2007 г. цена на газ была на уровне $100 за 1000 кубометров, против $46 в 2006 г., с 2008 г. добавили 19%, главы государств А. Лукашенко и В. Путин договорились о неизменности цены для Беларуси на 2008 г. - $119.

[5] Перекрытие этой трубы, даже на короткое время, создает нетипичную проблему. Россия производит около 9,5 миллионов сырой нефти и газоконденсата в день. Прекращение подачи углеводородного сырья за границу  в скором времени приведет к невозможности усвоить перерабатывающими отраслями эти объемы, а  сокращение добычи нефти грозит большими финансовыми потерями как нефтедобывающим компаниям, так и государству. Таким образом, ограничивая или прекращая поставки ведущим импортерам энергоресурсов, страна  сама может попасть в  своеобразную ловушку.

[6]Россия с 1 февраля 2008 г. повышает экспортную пошлину на нефть. Корректировка экспортной пошлины обусловлена ростом мировых цен на нефть. Т. о. для Беларуси она составляет  $111,8 (в декабре 2007 года - январе 2008 года при поставках нефти в Беларусь взимается пошлина $73,3 за тонну)

[7] Газовый долг в размере $500 миллионов являлся результатом переходного соглашения, заключенного в январе, по которому Белоруссии было разрешено в первой половине года платить 55 процентов от договорной цены в $100, при этом задолженность должна была быть погашена к 23 июля. Начиная с июля страна должна платить за газ полную стоимость.

 

[8] www.lenta.ru/news от 09.01.2007

[9] Там же.

[10] http://www.belta.by/ от 30.01.2007

[11] Там же. От 30.01.2008, 19.02.2008

[12] Для сравнения - товарооборот между Россией и Белоруссией за 2007 г. Составил $25 млрд.

[13] http://www.novayagazeta.ru/ от 20.03.2007

[14] www.by.trud.ru/issue от 17.10.2006

[15] Там же.

[16] http://www.polit.ru/ от 12.10.2007

 

[17]  "Российская газета" - Неделя №4266 от 12.01. 2007

[18] http://www.lukashenko2008.ru/ Пресс-конференция А. Лукашенко для российских СМИ. 15.10.2007

 

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение