Россия, Москва

info@ia-centr.ru

О НЕКОТОРЫХ ПРОТИВОРЕЧИВЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ ПЕРВОГО ЭТАПА ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ В УЗБЕКИСТАНЕ. ВЗГЛЯД ИСТОРИКА

25.02.2013

Автор:

Теги:

ШОВКАТ  РАХМАТУЛЛАЕВ

кандидат исторических наук

 

О НЕКОТОРЫХ ПРОТИВОРЕЧИВЫХ ТЕНДЕНЦИЯХПЕРВОГО ЭТАПА ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ В УЗБЕКИСТАНЕ. ВЗГЛЯД ИСТОРИКА

 

Трансформационные процессы в Узбекистане, протекающиес конца прошлого века и преследующие цель эволюционных преобразованийзатронули, в первую очередь, экономический базис всего народнохозяйственногокомплекса страны. Можно констатировать, что несмотря на первоначальныйскептицизм некоторых зарубежных экспертов поэтапное реформирование экономики наоснове собственной модели на протяжении последних двух десятилетий оправдалосебя, и дало свои положительные результаты. Вместе с тем, изучение накопленнойаналитической литературы выявило, что данная проблема освещается большей частьюсквозь призму видения ученых-экономистов,акцентирующих свое внимание на экономических аспектах полученных результатов вне конкретногополитического и социального контекста. Таким образом актуализируется вопрособъективного анализа экономических преобразований и их социальных аспектов сточки зрения исторической науки[1].

На основании имеющихся архивных и статистическихматериалов, можно сделать вывод, что экономика республики в начале 90-х годовХХ столетия переживала острейший кризисный период, отразившийся на всехотраслях народнохозяйственного комплекса[2]. Содной стороны, наследие планового метода хозяйствования вкупе с однобокоразвитой экономикой, а с другой – противоречия становления на ее базе рыночныхотношений, оказали существенное влияние на выбор экономической стратегииУзбекистана. Существовавшие здесь достаточно крупные, но техноло­гическинезамкнутые производства и отрасли были ориентированы в первую очередь наобеспечение общесоюзного рынка, главным обра­зом сырьем и промежуточнойпродукцией (хлопок- волокно, сельхозпродукты, топливо, стратегическиеминеральные ресурсы). Так, до про­возглашения независимости республикаперерабатывала всего лишь 4-5% заготавливаемого хлопка. Удельный весзаконченной продукции в промышленности составлял 25% от общего объема[3].

Процесс дезинтеграции единого экономическогопространства, приведшей к временной экономической изоляции, заставил новыесуверенные  государства, в том числе иУзбекистан, концентрировать усилия на самостоятельных путях экономическоговозрождения – в рамках не только бывшего СССР, но и мирового сообщества вцелом. Структурный анализ становления рыночных отношений позволит объективнооценить противоречивые изменения на заре трансформационных процессов и выявитьроль руководства страны в решении актуальных задач по стабилизации иформированию многоукладной экономики.

Учитывая избранную руководством Узбекистана стратегиюпоэтапного характера рыночных преобразований, определившую всю внутреннююлогику и  динамизм социально-экономическихреформ за последние два десятилетия, для данного периода можно на базедиахронного метода условно выделить три фазы. Основным критерием этого деления,на наш взгляд, выступает влияние рыноч­ных преобразований на макроэкономическуюдинамику развития, в первую очередь, рост или снижение ВВП страны[4], чтонаиболее четко отражается в количест­венных показателях. Первая фазахронологически охватывает 1991–1995 гг., когда макроэкономические показателиотличались отрицательной динамикой; вторая фаза (1996–2003 гг.) – периодумеренного, но устойчивого роста национальной экономики, показатели ВВПбалансировали вокруг 4 %, и, наконец, третья крупная фаза (с 2004 г. по настоящее время)– период интенсивного развития экономики (7 % и выше).

В данной статье речь пойдет о противоречивых процессахпервой фазы – характеризующейся как самый сложный период развертывания новыхэкономических отношений. Как отмечали эксперты, в это время «положение страныбалансировало между социально-политической дестабилизацией и хозяйственнойдеградацией и стрем­лением руководства страны удержать все под контролем, непозволить процессу пе­рейти в хаос»[5].Обострившиеся взаимоотношения между разваливающимся союзным центром иреспубликами стали, в свою очередь, причиной натурализации хозяй­ственных связей, сокращения уровнямощностей, инфляции и свер­ты­вания производства. Наряду с отрицательнымитенденциями, именно в данный сложный этап развития очерчиваются основныепараметры узбекской модели социально-экономических преобразований, прослеживаетсястановление новых кон­туров экономики страны. Последовательная в целом трансфор­мацияна­цио­нальной экономики на данном этапе осуществлялась на основе усилий пра­ви­тель­ствас целью создания институциональных основ и нормативно-правовой баз­ы рыночнойэкономики. Существенные изменения затронули функции го­с­ор­га­­нов управления,создавались и условия для раз­вития малого и частного предпринимательства.

До середины 1990-х годов в трансформационных процессахпревалировали кризисные явления, истоки которых были заложены еще в советскийпериод, что проявилось в следующем:

во-первых, совокупность проблем, связанных сдореформенной структурой экономики (сырьевая направленность, отсталый тех­ни­чес­кийуровень производства[6] ит.д.), обрыв традиционных хозяйственных, как по абсолютной величине, так и поудельному весу, связей между Узбекистаном и бывшими союзными республикамисодейство­ва­ли обострению социально-экономической обстановки. По отдельнымданным (до распада Союза), доля этих связей по отношению к ВВП составляла: вАрмении – около 70 %; в Турк­менистане, Эстонии, Литве, Молдове и Таджикистане– 50–60 %; в Латвии, Грузии, Беларуси, Кыргызстане, Азербайджане и Узбекистане– 40–50 %; на Украине и Казахстане – более 30 и лишь в России – около 14 %[7].

Причиной катастрофического, подолговременным последствиям, разрыва связей и снижения объемамежреспубликанского товарообмена явились падение добычи топливно-сырьевыхресурсов, снижение производства сельхозпро­дук­ции, невыполнение договорныхпоставок между республиками и предприятиями. Если в 1989 г. по всем союзнымреспубликам величина этого показателя составляла почти 1/4 от ВВП, то 1991 г. – уже 1/5, то естьпроизошло сокращение на 5 процентных пунктов, а по потребительским товараммежреспубликанский обмен уменьшился в 2 раза[8].

Политические деструкционные процессыобусловили, в том числе, и внут­ренние трансферты финансов (дотации из союзногобюджета), которые еще в 1989г. составляли 12 % ВВП Казахстана, 20 % госбюджетаУзбекистана и почти 50 % госдоходов Таджикистана[9]. Врезультате, это сказалось на дефиците бюджета республики, в 1992 г. превысившем 45 млрд.руб.[10], впроцентном отношении он варьировал по разным оценкам от 10 до 18 %[11]. Вэтих условиях немаловажным фактором оказалось и геополитическое положениеУзбекистана, не имев­ше­го прямого выхода к морю[12],наряду с прерваннымифинансовыми трансфертами, сокращением производственных мощностей, завозатоваров широкого потребления и продовольствия, отразившихся на ухудшенииэкономической ситуации. Это при­вело, с одной стороны, к нарастанию безработицы, а сдругой – к опустошению прилавков магазинов, росту дороговизны и инфляции.

Во-вторых, непрерывность падениямакроэкономических показателей, особенно сокращение промышленного исельхозпроизводства сказалась на снижении ВВП республики. В целом за период1991–1995 гг. оно составило около 15 %, данный показатель по странамСодружества, наиболее интегрированных в союзную экономику, в среднем составилдо 40 %[13].Достоверность этих фактов подтверждается как официальной статистикой (такотрицательный годовой прирост ВВП в % в 1992 г. составил – 11,0 %, в 1993  – 2,3; в 1994 – 4,2; в 1995 – 0,9[14]),так и международными аналитическими исследованиями (в 1993 г. – 2,3, в 1994 г. –5,2, а в 1995 почти–1)[15].Данному обстоятельству содействовали ухудшение состояния внешней торговли, ростцен на  нефть, при том, что Узбекистанзависел от им­пор­та продуктов питания и энергоносителей, которые ранеезавозились по субсидированным ценам из других республик бывшего СССР.

В-третьих, либерализацияцен, хозяйственной дея­тельности и внешней торговли отчетливо выявила всенакопившиеся диспропорции: большая часть предприя­тий и производств оказалисьнерентабельными, а продукция их просто невостребованной. По-видимому, именно поэтой причине руководство страны на начальном этапе реформ сознательнооткладывало принятие такого важного«атрибута» экономико-пра­вового регулирования рынка как Закон «Обанкротстве». Легитимация этой процедуры вызвала бы банкротство (по официальнымданным, озвученном на совещании правительства республики посвященном итогам 1992 г.), практически 760предприятий. По тем же расчетам, данный юридический акт стал бы причиной при­остановлениядеятельности 50 % предприятий страны[16], с дальнейшиминегативными последствиями.

Послед­ствия глубокой кооперациипредприятий, невзирая на всемерную поддержку правительства в виде выделяемыхсубсидий, негативно отразились на деятельности ряда отраслей производства,особенно, ранее связанных с ВПК СССР (следует отметить, что численностьвысокотехнологичных предприятий в Узбекистана была невелика). Спад производствасопро­вож­дал также лег­кую и текстильную промышленность из-за вытеснения еепро­дукции им­пор­т­ными товарами. Падение сельхозпроизводства и завозпродуктов питания за счет пре­достав­лен­ных кредитов[17],также негативно отразились на отраслях пищевой промышленности.

Ситуация, сложившаяся в аграрномсекторе экономики – затратная структура ведения хозяйства и использованияводных ресурсов, экстенсивный метод хо­зяй­ствования, преобладание ручноготруда, урожайность почти в 2–3 раза ниже, чем в развитых странах и т.д.)[18],также требовала коренных изменений. Изжившая себя, колхозно-совхозная системаведения хозяйства негативно отразилась особенно на животноводстве республики,например, с 1990 по 1992 г.производство мяса интенсивно сни­жа­лось в среднем на 15–17 % в год. А внекоторых областях данный показатель намного превышал среднереспубликанские, исоставил в Андижанской области – 43, Джизакской – 38, Сырдарьинской – 33, Сур­хандарьинскойи Ташкентской – 30, Ферганской – 29 %[19].

В целом, болезненные процессы вэкономике республики – сни­жение про­из­водства, инфляция (достигшаясвоего пика в 1994 г.и составившая 1522,5 %сред­негодовых)[20], повышение цен наэнергоносители, не­га­тивно сказались на финансово-хозяйственной деятельностипредприятий и организаций. Так, свыше 720 предприятий и организаций республики(12 %) закончили 1992 г.недос­та­чей, равной почти 6 млрд. руб.[21]Грузооборот по всем видам транспорта с 1990 по 1993 гг. сократился на 1/3[22].

Наряду со стагнацией, охватившейпрактически всю экономику Республики, в отдельных отраслях наметилисьпротивоположные тенденции. Сложившаяся благоприятная конъюнк­­ту­ра мировогорынка полезных ископаемых и заинтересованность прави­тель­ства страны внаращивании производственных мощностей предприятий, специ­ализирующихся на ихдобыче и первичной обработке, обеспечивали их ди­на­мичное развитие. Врезультате своевременных и целенап­рав­лен­ных мер предпринятых в целяхдостижения энергетической независимости, к середине девяностых бы­­лодостигнуто самообеспечение по их основным видам. В 1995 г. добыча неф­ти игазового конденсата составила 7 млн. тонн (в 1990 г. – 1 млн. тонн), а им­портнефти – 150 тыс. тонн вместо 5,5 млн. тонн в 1991 г. Добыча при­род­но­гогаза в 1997 г.составила 140 % от уровня ее в 1991г.[23]. Неменее важное зна­че­ние в становлении национальной экономики имел приростдобычи золота и урана. Диверсификационные изменения в обеспечили производстворанее не выпускавшейся продукции (автомобилей, телевизоров, другой электроннойтехники и пр.). В аграрной сфере они проявились во внедрении программыэффективного землепользования, включавшей восстановление пропорциональности ввыращивании сельхоз культур, за счет чего было существенно ограниченопроизводство хлопка как монокультуры и достигнута зерновая независимость.

В-четвертых, еще однапроблема, логически вытекавшая из выше изложенного, – несвое­временныевзаиморасчеты между предприятиями-производителями и пот­ре­бителями, как внутристраны, так и вне ее, что выполняло роль своеобразного заслона на путиформирования рынка. Противоречивость данной тенденции обусловлена, преждевсего, объективными факторами, но вместе с тем, не­маловажную роль в этомсыграли и субъективные – доминирование у руководителей пред­приятий иорганизаций «навыков» планового метода хозяйствования. Нап­ример, неко­то­рыеиз них «… не осведомившись о финансовом состоянии своих пот­ребителей»,продолжали «… поставлять им выпускаемую продукцию». А между тем, отсут­ст­виесредств в «карманах» некоторых клиентов вынуждало руководителей такихпредприятий обращаться «к правительству с просьбой выделить средства длявыплаты зарплаты своим работникам»[24].

Сказывалосьэто и во взаиморасчетах со странами СНГ и Прибалти­ки, когда за пределамиреспублики в данном вопросе царила полная анархия. По итогам 1992 г. «сформированная»пропорция по невыплатам за продукцию оказалась следующей, Узбекистану должныбыли 70 млрд. руб., а республика дол­жна – 27[25]. Если по итогам 1992 г. Узбекистан остался вдолжниках перед Рос­си­ей, то в свою очередь, Кыргызстан, Таджикистан, Молдоваи республики При­балтики должны были ему[26].Данный финансовый дисбаланс негативно отражался на бюд­жете страны, точнее, наросте расходов над доходами. Так в 1991 г. расходы бюджета превышали доход на2111,5 млн. руб., в 1993 г.– 48431,9 млн. руб., а в 1993г. – 152098,8 млн. руб.[27].

Нарушения в областивзаиморасчетов, в условиях «свободного полета», выну­жд­али предприятия кпоиску альтернативных путей решения проблемы. Од­ним изосновных способов выхода из ситуации явилась натурализация взаимо­­отношений, т.е. широкоераспространение бартера.Сре­­­димножества предприятий республики, прибегнувших к этому способу расчетов,оказался коллектив Ташкент­с­ко­го агрегатного завода, перешедшему к выпуску примитивных ТНП – прис­тав­ныхлес­ниц, стульев, даже подставок для телевизоров, которые обменивались на про­дук­тыпитания с предприятиямиАфганистана, Китая, Турции и Саудовской Аравии[28].

В-пятых, негативное влияниена процесс углубления реформ в условиях Узбекистана оказывала моно­польнаяструктура народного хозяйства, когда целые отрасли и сферы экономики зависелиот продукции предприятий-монополистов, что непосредственно влияло на механизмобразования цен по отдельным видам товаров. По данным Статкомитета РУз, ин­декс оптовых цен на продукциюпромыш­лен­ности в целом (цен производите­лей) в 1993 г. по отношению к 1992 г. соста­вил 1219,3 %[29].

Для устранения негативноговоздействия и стабилизации национальной эко­номики одним из первых был принятЗакон «Об ограничении монополистической деятельности» и Постановление Кабинета Ми­нистров Республики Узбекистан от30 марта 1993 г.№ 160 «О практических ме­рах по реа­­лизации Закона РеспубликиУзбекистан «Об ограничении моно­по­лис­ти­ческой деятельности». При Минфинебыло создано Главное управление по проведению антимонопольной и ценовойполитики, на которое было возложено осуществление контроля за соблюдениемдисциплины цен в усло­виях рынка, либерализацией закупочных, оптовых ирозничных цен на продукцию и тарифов на услуги. Несмотря на принятыеправительством рес­пуб­лики меры по стабилизации экономики ряд предприятийсамовольно повышали договорные (свободные) це­ны на продукцию бездекларирования в Минфине и в его областных органах. В качестве факторов,осложнявших экономическое положение можно указать следующие:

– неполная загрузка мощностей предприятий страны, связанных сотсутствием сырья, сокращением рынка сбыта и т. д., что приводило к ростуусловно-постоянных расходов на единицу продукции, энергозатрат, а в целом – кросту себестоимости производимой продукции и ценам на нее[30].Так, по Алмалыкскому ПО «Аммофос» за счет остановки цеха по производству сернойкислоты, а также использования основного обо­рудования на 43 %, цена возрослана 1520 рублей за 1 тонну. Аналогичное положение сложилась на Самар­кандском химзаводе,где мощности по производству аммиака были загружены на 20 %, что привело кудорожанию 1 тонны аммофоса на 6559 руб.[31];

– монопольное положение ряда предприятий, до­бивавшихсяполучения прибыли не за счет увеличения объема выпуска про­дук­ции, а за счетзавышения цен и тарифов;

– «уси­ление действия затратного механизма ценообразования(«вала» – харак­тер­но­го для плановой экономики – Р.Ш.), определяющегося порядком формиро­ва­ния прибылипропорционально полной себестоимости производимой продукции»[32].

В целом, в результате отсутствияопыта хозяйствования в новых условиях, игнорирования законов рынка и др.причин, по словам руководителя страны к середине 1990-х годов «…цены наотдельные промышленные товары превысили мировые. И поэтому эта продукция ненаходит сбыта ни на внутреннем, ни на внешнем рынке…»[33]. Кэтому можно добавить лишь то, что на начальном этапе ходу реформ и формированиюновых рыночных регуляторов, инф­рас­труктуры рынка противодействовала ранеесложившаяся  сверхмонополизированная структуранародного хозяйс­т­ва, диктовавшая свои условия и иждивенческие запросыотраслей и предприятий.

Особое внимание следуетобратить на правовой и идеологический вакуум, а также  принявшие проти­во­речивый характер проблемыпереходного периода, что проявилось в усилении кри­ми­нальных явлений вобществе и развитии теневой экономики. Так, по данным источников, в 1992 иначале 1993 г.каждое второе или четвертое из предприятий и организаций республики (в зависимости от отрасли экономики) уклонялосьот налогов[34]. До бюджета, по разнымоценкам, не доходило от 15 до 30 % налогов. В ходе проверки свыше 60 тыс. малыхпредприятий и кооперативов (из имеющихся в республике 80 тыс.) выяснилось, чтобольше половины из них скрывали доходы[35].

Немалый ущерб экономикестраны и определенные обострения противоречий, особенно стратегическихотраслях, наносили и негативные проявления криминогенного характера, чтовыразилось, например, в виде хищений продукции народнохозяйственногоназначения. В частности, в начале 1990-х гг. участились случаи хи­щения сдальнейшей перепродажей за границу (в соседние республики) неф­тепродуктов,крайне необходимых собственному хозяйству, особенно сель­скому. По оперативнымданным Государственного таможенного комитета рес­публики только в 1993 г. было официальнозафиксировано 278 попыток неза­кон­ного вывоза объемом 2656 тонн нефтепродуктов[36].

Резюмируя приведенныйвыше обширный фактологический материал, нельзя не согласиться с некоторымиремарками независимых исследо­ва­телей, которые отмечали, что задачи, связанныес преобразованием эко­но­мической системы – с переходом от планового хозяйствак рынку, в Центральной Азии, и в том числе в Узбекистане, оказались болеесущественными, чем во многих других странах с пе­реходной экономикой. Еслипринять во внимание социально-демографические особенности Узбекистана,безусловно, «шоковый» вариант ускоренного внедрения очередной заемной«революционной» модели трансформации, без регулирующей роли государ­ства вы­звалбы крайнюю неэффективность предпринимаемых «нейтрализующих» мер по преодолениюнегативных проявлений, опасный дисбаланс системы управлениясоциально-экономическими процессами.

Вместе с тем, выборстратегии на основе узбекской модели реформирования, направленной, с однойстороны, на обуздание прогрессирующего экономического и структурного кри­зиса,спада производства, нараста­ния гиперинфляции и криминальных явлений вэкономике республики, с другой – на создание социально-ориентированной рыночнойэкономики, учитывающей геоэкономические особенности страны, ментальностьнародов населяющих республику, оказалось единственно верным решением в этихсложных условиях. Прошедшие годы независимого развития подтвердили эффектив­ностьузбекского варианта моделирования экономики переходного пе­риода, обоснованностьпоэтапного реформирования. А главное – осторожное, но последовательноеосуществление глубоких рыночных преобразований под строгим государствен­нымуправлением позволило избежать опасностидеструктивного разворота событий, сохранить и укрепить крайне важную длямолодого государства устойчивость и стабильность.




[1] Данный постулат отмечается вПостановлении Президента Республики Узбекистан«О создании Общественного Советапо новейшей истории Узбекистана при Министерстве высшего и среднегоспециального образования Республики Узбекистан» от 27.01.2012 г., где одной изважных задач, возложенных на данный Совет, является «глубокое изучение ираскрытие сути и содержания «узбекской модели»…, социально ориентированнойрыночной экономики,… роли и места Узбекистана в современном мире».

[2] Данноеобстоятельство отмечено также в ряде работ Президента И. Каримова, см.: Узбекистан на пороге достижения независимости. – Т., 2012.;Путь к независимости: проблемы и планы / Узбекистан: национальнаянезависимость, экономика, политика, идеология. Т. 1. – Т., 1996.; Наследиепрошлого и необходимость экономических реформ / Узбекистан: национальнаянезависимость, экономика, политика, идеология. Т.1. – Т., 1996.; Узбекистан напороге XXI века: угрозы безопасности, условия и гарантии прогресса / По пути безопасности и стабильного развития. Т.6.- Т., 1998. и др.

[3] См. информацию:  Правда Востока. 1989, 30 сентября.

[4] Многие отечественные специалисты(экономисты) и независимые эксперты выдвигали различные варианты периодизации ихронологических рамок рыночных преобразований, со своей логикой четкоговычленения ос­новных этапов реформирования, выделения стратегическихприоритетов каждого из них, с конкретными целями и механизмами их достижений ит.п. (См.: Акрамов Э.А., Таиров А.Э. Экономические реформыРеспублики Узбекистан. М., 1998; ТухлиевН., Таксанов А. Национальная экономическая модель Узбекистана. Ташкент, 2000;Узбекистан: десять лет по пути формирования рыночной экономики / Кол. авт.:Р.А. Алимов, А.К. Бедринцев, А.Ф. Расулев и др. / Под ред. А.Х. Хикматова. Ташкент: Ўзбекистон, 2001 и др.;  Докладо человеческом развитии. Узбекистан 1998. (UNDP., CER.) Ташкент, 1998; Узбекистан. Общаяоценка страны. ООН. 2003. и др.)

[5] Тухлиев Н., Таксанов А. Национальнаяэкономическая модель Узбекистана. Ташкент, 2000. С. 50. (Авторы имели в виду1991–1993 гг. По нашему видению, кризисная ситуация продлилась до 1996 г., хотя местамиотдельные тенденции, прослеживаются и в последующие фазы развития.)

[6] Для примера, если сравнить расходыэлектроэнергии и топлива на производство какой-либо продукции в конце XX в., то в России этот показатель был в 3раза, а в Узбекистане – в 3,5 раза выше, чем в США.

[7] Ярыгина Т., Марченко Г. Региональныепроцессы в бывшем СССР и новой России // Свободная мысль. М., 1992. № 14 (сентябрь). С. 20.

[8] Там же.

[9] Мюллер К. Бедность и социальная политика в центральноазиатских государствах спереходной экономикой: Отчеты и экспертные оценки 6/2003 Bonn. Немецкий Институт Сотрудничестваи Развития, 2003. С. 6–5; Узбекистан: общая оценка страны. ООН. 2003. С. 12–13.

[10] ЦГА РУз, ф. М–37, оп. 1, ед. хр. 222, л. 9.

[11] Узбекистан: общая оценка страны. ООН,2003. С. 13; Макроэкономическая политика и бедность в Узбекистане. (CER/UNDP). Ташкент, 2005. С. 5.

[12] Узбекистан – одна из двух стран в мире (наряду сЛихтенштейном), вообще не имеющих выхода ни к каким морям и со всех сторонокруженных странами, в свою очередь также не имеющими выхода к морю. См.: Олкотт М.Б. Второй шанс Центральной Азии.Москва – Вашингтон, 2005. С. 325; Современная практика показывает, чтотранспортные расходы узбекских импортеров в расчете на один контейнер в 2,8раза превышают расходы импортеров из стран Восточной Европы и Центральной Азии,а сумма официальных платежей при экспорте в расчете на один контейнер – в 2,5раза. Для сравнения: затраты китайских, иранских, турецких экспортеров поданной статье меньше, чем затраты узбекских экспортеров, соответственно в 6, 4и 3 раза. См.: Полюса роста узбекской экономики. Какими им быть? // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1298616660.

[13] Экономика стран Содружества НезависимыхГосударств в 1994 г.Статкомитет СНГ, Intеrfax – Статистическое обозрение, п. 5-6,1995, 10 февраля. С. 2–3.

[14] Узбекистан: общая оценка страны. ООН.2003. С. 67.

[15] Доклад о человеческом развитии.Узбекистан 1998. (UNDP/CER). Ташкент, 1998. С. 100.

[16] ЦГА РУз, ф. М–37, оп. 1, ед. хр. 222,лл. 17, 18.

[17] Например, в середине 1992 г. были заключенысоглашения между Узбекистаном и Республикой Турция о закупке в Турции назаемной основе 2 млн. тонн зерна, 250 тыс. тонн сахара, медикаментов, и др. ТНПна общую сумму 595 млн. долларов США с возвратом в течение 3 лет. (См.:  Постановление Кабинета Министров приПрезиденте Республики Узбекистан от 8 июля 1992 г. № 315 «О мерах поиспользованию кредитов, выделенных Республикой Турция» // ПостановленияКабинета Министров при Президенте Республики Узбекистан за июль 1992 г. С. 103.

[18] Архив Минсельхоза РУз, оп. 1, ед. хр. 101, л. 34 – Протоколызаседаний коллегии МСХ РУз, с № 12 от 07.08.93 по № 15 от 24.09.93.

[19] Там же, л. 44.

[20] Ўзбекистон Республикаси. Биологикхилма-хилликни сақлаш: миллий стратегия ва ҳаракат режаси. Тошкент, 1998. С.13.

[21] ЦГА РУз, ф. М–37, оп. 1, ед. хр.222,  л. 49.

[22] Народное хозяйство Республики Узбекистанв 1993 г.Стат. ежегодник. Ташкент, 1994. С. 512.

[23] Левитин Л. Узбекистан на историческомповороте. Критические заметки сторонника Президента Ислама Каримова. М., 2001.С. 212.

[24] Каримов И. Наша деятельность должнаотвечать требованиям рыночной экономики / Родина священна для каждого. Ташкент,1996. Т. 3. С. 87.

[25] ЦГА РУз, ф. М-37, оп. 1, ед. хр. 222, л. 16.

[26] Там же, л. 2.

[27] См.: Народное хозяйство РеспубликиУзбекистан в 1993 г.Стат. ежегодник. Ташкент, 1994. С. 530.

[28] Алимов Н. Замонга ҳамоҳангқадам (ёки Тошкент агрегат заводининг “яшаб қолиши” сирлари) // Экономика истатистика. Ташкент, 1993. № 6. С. 20.

[29] ЦГАРУз, ф. М–15, оп. 1, ед. хр. 470.л. 52.

[30] Там же, л. 55.

[31] Там же.

[32] ЦГА РУз, ф. М–15, оп. 1, ед. хр. 262,лл. 27, 28.

[33] Каримов И. Наша деятельность должнаотвечать требованиям рыночной экономики… С. 89.

[34] ЦГА РУз, ф. М–37, оп. 1, ед. хр. 222, л. 2, 49.

[35] Там же, л. 20.

[36] Там же, ф. М–8, оп. 1, ед. хр. 52, л. 52.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение