Россия, Москва

info@ia-centr.ru

АНАТОМИЯ КОНФЛИКТОВ

02.11.2012

Автор:

Теги:

Уходящий 2012-й годнаверняка запомнится казахстанской власти всех иерархий как год, проведенный напороховой бочке. Год сопровождался чередой акций протеста рабочих коллективовведущих промышленных предприятий страны.

В понедельник, 29 октября, сразу же после Курбан-айта, буквальнона ровном месте разразился очередной конфликт на Казахмысе. Как сообщаютинтернет-источники, «независимый» профсоюз «Каип-Казахмыс», своего родадочернее предприятие руководителя предприятия Огая, рейдерски захватил офиспрофсоюза рабочих, находящийся в здании, которое рабочие построили на своипрофсоюзные взносы. На место конфликта прибыли отряды рабочих, чтобы отстоятьсвое имущество.

Руководство Казахмыса в лице департамента корпоративныхсвязей отрицает факт рейдерства, а заявления на сей счет отраслевого профсоюзатрудящихся горно-металлургической промышленности называет «абсолютнонесостоятельными и провокационными».

Кому верить в подобных ситуациях? Какова природа конфликтов,что и кто за ними стоит, какие интересы преследуются?

К сожалению, руководство Казахстана, убаюканное собственнымисказками о непоколебимой стабильности, благополучно проспало все и вся, пока,как набат, не грянули Жанаозен и Шетпе (гибель от взрывов около 100 шахтеровКараганды для власти вообще не в счет). В стране не оказалось ни одногоинститута, который бы профессионально занимался проблемами социальной  конфликтологии. 

Кровавая трагедия Жанаозена, кажется, пробудила власть отлетаргического сна. Одной из упреждающих подобные события мер стало создание вАО «Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына» центра социальногопартнерства. В анатомии казахстанских конфликтов мы попытались разобраться с руководителемцентра Нурланом Еримбетовым.     

- Нурлан,для казахстанского обывателя, смотрящего отечественное ТВ, читающего печатнуюпрессу, Вы – весь из себя гламурный основатель и модераторобщественно-политического дискуссионного клуба «Айт-парк», где, как правило,собираются «сливки общества». И вдруг Вы на полыхающем социально конфликтном поле. Что Вы тамувидели?

 

-А я этим всю жизнь занимался. Поэтому не считаю себя человеком случайным наэтом поле. Наш центр стал отголоском жанаозенских событий. Предназначениецентра - изучение природы возможных конфликтов, опыта их предотвращения, умениеих предвидеть. Естественно за всем этим будет стоять разрабатываемая намисоциальная политика.

Нас мало – всего 5 человек. Вдругих странах это целые институты. К сожалению, у нас нет практическойконфликтологии, у нас в основном, политики, территориально никто ничего неизучает. Разговаривая с нашими конфликтологами, учеными, выясняю для себя, чтоони больше знают ситуацию в Англии, о забастовке шахтеров в Европе,авиадиспетчеров «ЭйрФранс». То есть изучают тот опыт, который к нам абсолютноне подходит.

Конфликтность в нашей ситуациив нашей стране имеет свою природу, и надо опираться на нашу ментальность, нанашу историю, на наш характер, на наш человеческий опыт.

-А что такое – наш характер?

- Я приведу небольшой пример.Это был 1998 год. Я был заместителем акима Кызылординской области, акимом - БердибекСапарбаев. Помните, тогда пенсии не выплачивали, зарплата задерживалась, опособиях никто не заикался, льготы отменены. Несколько сотен женщин Аральскавышли и сели на рельсы. Приехал спецназ, стояли прокуроры. Составы с военнымигрузами, пассажирские поезда стояли чуть ли не до Оренбурга. Что делать?

По законам стран Европы и США,их должны разогнать, потому что речь идет о безопасности страны, огосударственных обязательствах и прочем. Мы с Сапарбаевым срочно вылетели в Аральск.Он подошел к женщине, а она ему: «Кет! Ты можешь нам деньги дать? Ты в долгуперед нами. Мы не будем с тобой разговаривать!». Тогда он спросил: есть ли вгороде уважаемый аксакал?

Нашли такого аксакала.Оказалось, он был депутатом Верховного совета СССР, председателем знаменитогоколхоза. Аксакал подошел к толпе женщин, стоит и смотрит. Вдруг среди них онувидел женщину, которая была заводилой там. Она оказалась его одноклассницей.Он подходит к ней и обращается: «Эй, Анек!». Он назвал ее именем, которым ееназывали в далеком детстве. Он: «Анек, это ты?». Она: «Эй, Басек, ты ли это?».И заплакала. Он: «Ты что делаешь? Если ты сейчас не встанешь с рельсов, всемрасскажу, с кем ты целовалась во втором классе». Далее пошли у них расспросы,кто из одноклассников где, кто умер, как были в одном пионерском лагере в пятомклассе и т.д. Женщина, вспоминая свое детство и юность, плакала. Потом резковстала и скомандовала: «Эй, қатындар(бабы), вставайте, пошли!». Женщины беспрекословно подчинились команде своей предводительницы.Тут же путь открыли, поезда пустили.

Вот то, что сложно представить,например, в Европе. Там все четко: прокурор приходит, объясняет твои права,незаконные действия и т.д.

Многие конфликты на Западеносят именно трудовой характер, когда все упирается в знание или незнаниезакона, в нарушение каких-то условий коллективного договора и т.д. Они говорят:инфляция такая-то, должно быть повышение зарплаты такое-то. Два-три пункта,которые обсуждаются и решаются.

У нас любой конфликт имеетмноголикий характер. Он, на первый взгляд, может квалифицироваться как трудовойконфликт, но за этим стоит коррупция на предприятии, недовольство рабочихдействиями руководства, провокационные действия внутри рабочего коллектива,амбициозные претензии двух профсоюзов, которые там работают и которыеработодатель специально создал для того, чтобы они воевали между собой попринципу «разделяй и властвуй». У нас конфликт может носить и межэтническийхарактер, и межродовой. Ощущение рабочими несправедливости, воздействие из вневрагов того же работодателя – какого-то крупного его конкурента. Здесь можетиграть роль вмешательство каких-то преступных элементов, которым это важно,потому что в это время где-то они незаконно выкачивают нефть и т.д.

И мы должны учитывать вот этифакторы. Вот о чем я хотел сказать, говоря, что нужно учитывать нашументальность.

Переговорщики за рубежом ведьдействуют только на основании законов. У нас же иногда решающую роль вразрешении конфликта могут иметь простые слова. В том случае аксакал назваллидера женщин именем, которым ее не называли лет 60 – и этого оказалосьдостаточно.

Когда создавали наш центр,естественно, для нас очень многое было ново. Сейчас нас где-то понимают, где-тоне понимают.

-Идете по наитию?

- Да. Я очень много езжу постране, многое вижу. Можно говорить о том, о чем говорят с экранов и в печатныхизданиях политики, аналитики. Но для меня открылись новые аспекты этихвопросов.

Например, сегодня есть города,где протест – забастовка или что – уже есть традиция. И мы должны это понимать.Сегодня нельзя назвать конфликтными эти города. Это уже рабочая традиция.Возрождение пролетарских традиций – выступить, увидеть свое единство, своеединомыслие, показать свою силу – на всякий случай. И это нормально, я считаю.Потому что дальше протестного митинга оно не пойдет, не приведет к беспорядку.Потому что в этих городах, на этих предприятиях есть мощные корни, традиции,целые трудовые династии, есть некая социальная программа, когда дети учатся,есть некий люфт роста. Они этим очень дорожат, и они за это будут держаться.Там живут люди в третьем-четвертом-десятом поколениях. Их отцы и деды поднималиэти города и шахты.

-Кто об этом знает, кроме них самих? Дорожит ли этим работодатель?

- К сожалению, об этом всемолчат. Вот, что нас тревожит. Надо заниматься сегодня не тем, что на виду, атем, что скрыто. Поэтому для меня этот аспект важный. Сегодня не только в «Самрук-Казыне»,но и других коллективах я вижу, что есть другая сторона. Если где-то идетвозвращение пролетарских традиций, то где-то пошла уже деморализация, котораяуже изнутри, скажем так, провокаторами подзуживается, и люди на это поддаются. Люди,рабочие могут воровать детали, какие-то товары, вести себя, нарушая законы,могут предъявлять необоснованные требования. И знаете почему?

Они это объясняют просто: а всеворуют, вся страна в коррупции! Понимаете? То есть они находят моральноеоправдание своим незаконным действиям. Они говорят: мы тоже будем такими же.Когда просишь: скажи, кто и где взял, отвечают: не знаю, все же крадут, все вкоррупции и я в коррупции, чем я хуже.

Меня это тревожит, потому чтопроисходит моральное разложение коллектива, людей, личностей. Идетдеморализация людей на основе каких-то слухов, каких-то разговоров в общем. Ясчитаю, что это полное падение нравов.

Конечно, нужны какие-тоизменения в законодательстве, но вместе с тем сегодня нужно вести, как быбанально это ни звучало, большую пропагандистскую, идеологическую  работу, доказывать людям, что все этозаканчивается плохо. Никогда, оправдывая свои преступления, противоправныедействия, люди не становятся счастливыми. Рано или поздно это откликнется натвоих детях, если не на тебе самом. На стране, на государстве. Если ты рабочий– борись, скажи прямо и честно, объединяйтесь.

Но потакать этому, я считаю,по-граждански неправильно. Это не по-казахски и не по-казахстански. Так нельзя.

-А Вам не кажется, что, возможно, следует вернуться к хорошо забытому старому:на каждом предприятии в составе руководства иметь заместителя по идеологическойи воспитательной работе, который должен заниматься разъяснительной работойсреди трудового коллектива, измерять температуру социального здоровьяработающих?

- Вы абсолютно правы. Сейчасставится вопрос, правда он долго решается, много бюрократических проволочек,есть понимание, что возможности не резиновые, но, возможно, со следующего годана предприятиях будут вводиться должности, я пока это называю должностьзамполита.

-Причем наверняка там должны быть не какие-то мальчики и девочки, а люди, умудренныежизненным опытом, имеющие дипломатические способности?

- Здесь должны быть люди,пользующиеся авторитетом, вышедшие из этого предприятия, знающие его обычаи,традиции, рабочих, умеющие разговаривать с ними на их языке. Самое главное –возможно, он должен быть несколько и неудобным для руководства, человек схарактером, но благодаря которому будет стабильность. Возможно, где-то он будетшумным, требовать выполнения обязательств, но именно он остановит толпу, сможетдоговориться, именно он выведет людей из шахты, именно он будет посредником,если что-то случится между властью и рабочим коллективом.

Есть еще человеческие отношениявнутри коллектива. Мы смотрим на предприятие по телевизору, проезжая мимозавода видим, что труба дымится, краны работают, но когда ты заходишь в рабочийвагончик, когда ты сидишь с ними в столовой, с ними возвращаешься с работы – тывидишь, у них те же мысли, что у тебя, они тоже люди с такими же проблемами.Есть у них проблемы межэтнических отношений, религиозного влияния, естьпроблемы в семье. Огромное количество разведенных. Есть женщины, которые водиночку воспитывают детей. Это тоже опасная группа - люди, доведенные доотчаяния внутренним содержанием своей жизни.

Поэтому мы должны ко всемуподходить многогранно. Если свою деятельность в социальной сфере замыкатьтолько нормами трудового законодательства или, допустим, социальных параметров,это будет неправильно. Надо смотреть шире.

-Вам не кажется, что нередко конфликты, противостояние возникают буквально наровном месте? Причем чаще всего по вине работодателя.

- Конфликтов не надо бояться,их надо решать. Это нормальная жизнь нормального коллектива. Мне кажется,нельзя каждое выступление рабочих подавать как социальный взрыв, иногда это такподается и провластными, и оппозиционными СМИ. Мы не должны из этого делатьархиновость в стране. Это очень хорошо, что рабочие вышли. Хорошо, чтопрофсоюз, официальный или  неофициальный,карманный или нет, выступил. Хорошо, что официальный представитель дает какие-топояснения.

Самое страшное, когда конфликтыуходят в подполье, решаются в каких-то комнатках, кабачках и ресторанчиках. Этоприводит к взрывам – неожиданным.

-Шахтерская революция ведь произошла из-за куска хозяйственного мыла, который невыдали междуреченским шахтерам, которые вышли из забоя. В итоге шахтерскаяреволюция стала детонатором развала СССР.

- Я считаю, что это был повод. Ведьза этим куском мыла лежали глубинные проблемы: высокая смертность, отсутствиевсяких условий по технике безопасности и т.д. У многих наших людей сегоднязавышенные ожидания. Потому что люди сегодня торопятся жить. Ожидания не всегдаподтверждаются нашей экономикой.

Иногда надо просто вспоминать,каким ты был 10-20 лет назад. Мы просто часто забываем все плохое и хорошее.

В этой связи снова говорю: унас нет никакой разъяснительной работы, нет работы с коллективом. Я уверен, каждомуконфликтному случаю предшествуют обращения, письма людей в различные инстанции.Есть  выражение какого-то то ли римского,то ли греческого мыслителя: «Бунт – это действия людей, которых не выслушали». Значит,власть имущие  вовремя не придали значениеэтому обращению.

-То же самое с депутатами. Посмотрите, каждый день у пропускного бюро парламентаходоки из регионов, отдельные обращенцы. Они ходят туда годами. Депутаты нереагируют.

- Мы как-то проанализировали,сколько жалоб было написано рабочими из предприятий «Самрук-Казыны». Оказалось, одна жалоба на 700 человек. Тоесть это ничтожно мало. Прошлогодний замер. Если в коллективе работает 1500человек, то всего 2 жалобы за год. И этим гордились. На самом деле люди, неверя своим руководителям, писали жалобы на имя президента страны, в парламент,правительство, министерства, в ООН и т.д. Вот она истинная ситуация.

Я хочу, чтобы минимум 90% жалоббыло на имя руководителя предприятия.  Это тоже показатель доверия к нему. Надонаказывать тех руководителей предприятий, которые допустили, что его рабочиеили члены их семей  пришли с жалобой впарламент. Это не дело парламента – разбираться с хозяйственными или бытовымипроблемами. На то есть еще и местная исполнительная власть. Я считаю, что здесьнужно вопросы ставить жестко перед теми, кто должен решать такие проблемы. Еслилюди идут в парламент, значит, они прошли все круги ада, и парламент - ихпоследняя надежда. Хотя они наивные люди, не знают, что такое наш парламент.

-Я слышала, Вы создаете некую группу переговорщиков? Это они должны«разруливать» ситуацию в «горячих точках»?

- Да, мы создали центрпереговорщиков. Мы их обучаем. Приглашаем видных участников и знатоковпереговорного процесса из Казахстана, России, Грузии. Тех, кто был участниковпереговоров на северном Кавказе, в зоне военных действий, больших выступлений вразличных регионах бывшего Союза.

-Типа Рамазана Абдулатипова?

- Да. Они учат, как вести себяв той или иной ситуации. Сейчас готовим большой пул по всем областям, по всемпредприятиям, а их в «Самрук-Казыне» 550. Наш центр переговорщиков покаединственный в РК, который готовит и медиаторов, и переговорщиков, которыемогут прийти к рабочим и работодателю, спокойно объяснить им, прав он или неправ, давайте двигаться дальше. Сейчас наши люди разъезжаются по регионам, мыбудем вести занятия в Актобе, Актау, Атырау, Караганде. Жезказгане. Мы не хотимработать в тепличных условиях. Мы сами будем выезжать туда. Нам нужныпереговорщики, которые, не боясь, зайдут в цех, пойдут в общежитие, с глазу наглаз встретятся с рабочими.

К сожалению, наши СМИ тожеприложили руку к негативу. Получилось так, что сейчас люди боятся рабочих. Выпредставляете? Они создали образ страшного рабочего. Мы не показываем рабочуюдинастию. Мы не показываем рабочего, который идет с работы, обнимает своювнучку или сына. Мы не показываем рабочего, который идет в кино с женой. Непоказываем рабочего, который сажает сад. Мы показываем рабочего, который оретна площади, стоит у дверей администрации, требует каких-то вещей.

-То есть образ озверевшего люмпена.

- Совершенно верно. Но ведьименно эти рабочие – основа государства. Они строят, добывают нефть, уголь,водят поезда. Вы посмотрите, что сегодня происходит. На ТВ шоу «мама мия»,поют, танцуют, шоу «Как стать миллионером», как приготовить яичницу, как сшитьплатье, чтобы твои недостатки не были видны и т.д. Те же зарубежные сериалыидут.

А почему героем сериала неможет быть рабочая семья? Почему героем должна быть семья бизнесмена,миллионера, правительственного чиновника или банкира? В семье рабочего такая желюбовь, такая же измена, они так же ходят на свидания, так же воспитываютдетей, так же поддерживают друг друга, так же обманывают друг друга. Мы должныпоказать, что это нормальная семья. Наши СМИ потеряли образ нормальногорабочего человека и сегодня не могут его воссоздать.

Я сегодня с удовольствиемотмечаю: когда приезжаешь на предприятие, руководители многих рабочих знают в лицо, разговаривают с ними начеловеческом языке. Недавно захожу в цех. А там начальник беседует с рабочим,спрашивает, как жена, дочка родила? Оказалось, год назад дочь того рабочеговышла замуж. Конечно, этому трудяге было по-человечески приятно знать, что егоначальник помнит о таких событиях в его семье.  

Почему мы таких руководителейне показываем? Показываем таких, которые не создают условия, не платятзарплату. Они убегают от камер, не дают интервью, выставляют охрану. Мы создаемтакой образ работодателя. Мы, с одной стороны, создали страшный образ рабочего,с другой – страшный образ руководителя. На самом деле и там, и там естьдостойные люди. Поэтому мы еще не развалились. Положительных образов в нашейреальной жизни несоизмеримо больше, чем кажется.

-Нурлан, Как Вам идея представителей гражданского общества о всенародномреферендуме, в частности, по вопросу о Таможенном союзе?  

- Сегодня очень много идет непонятного для меня. Я человек, далекий от экономики и не понимаю истерики: заявления,референдумы. Во власти путаница: не поймешь, что, где, как, где патриотизм, агде реальный расчет, где прагматика.

Хорошо, когда до меня доводятэкономические показатели, когда мне на цифрах показывают выгодность илиневыгодность. Одно дело, когда говорят оппозиционные деятели-экономисты, другое– когда эти реальные цифры называют бизнесмены. Я это готов понять.

Но когда начинают говорить, чтоРоссия – это большая страна, в 10 раз больше нас, поэтому мы должны от нихубегать, я считаю, что это гражданская трусость.

Я сегодня предлагаю поставитьдругую задачу – и для власти, и для оппозиции: чтоб один казахстанец равнялся десятерымроссиянам. Я могу себе позволить такую задачу. И вы поставьте: по образованию,уровню организованности, бизнеса. Количеством мы их никогда не обойдем. .

-Ваша идея претендует на статус национальной идеи.

- Не знаю. Но почему маленькиестраны – Швеция. Норвегия, Голландия, Бельгия, Шотландия – вошли в десяткусамых развитых стран? Они же живут и дружат со столпами – многомиллионнымиФранцией, США, Германией.

Их даже меньше, чемказахстанцев. А мы трусы. Я считаю: те, кто сегодня делает упор не наэкономические показатели, а на количественные, на территории, - это реальнозакомплексованные люди. 

Да, амбициозная задача. Нокаждый из нас должен себе сказать: да, я один могу стоить 10 россиян. Одинаульный джигит должен стоить 10 деревенских парней, 1 казахстанский бизнесмен в10 раз должен передвигаться быстрей, чем его коллега из России. Давайте себетакую задачу поставим.

Поэтому я считаю, что такиезаявления делают люди не конкурентные, люди с низкой самооценкой. И мне оченьстыдно, что среди казахов есть такие. Мы должны пробудить в себе намыс.

- Спасибо за намыс.

ЖумабикеЖУНУСОВА

Газета«ДАТ», 01.11.2012


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение