Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Тест на конкурентоспособность завален

13.06.2008

Автор:

Теги:
 
 

 

Чтобы понять, что делать в сложив­шейся ситуации, надо проанализиро­вать, как мы пришли к столь плачевному результату. История системы образова­ния в Казахстане после распада СССР - это череда перманентного реформи­рования. И сегодня мы пожинаем плоды многолетних «творческих поисков» Мин­образования.

Изменения в этой области начались где-то в середине 90-х годов. До этого времени новорожденная казахстанская система образования, двигаясь по инер­ции, питалась «материнским молоком» - педагогическим наследием советской школы.

Чтобы хоть как-то исправить ситу­ацию, в 1994 году приближенные Нур­султана Назарбаева вложили в уста президенту идею бюджетного финанси­рования обучения одаренных казахстанцев в зарубежных вузах. Так родилась программа «Болашак», цель которой - подготовить квалифицированные кадры, которые привезут в страну современные научные знания. И первые казахстан­ские студенты полетели в Кембридж и Стенфорд. Однако по прошествии некоторого времени многим из них пришлось вернуться назад, так и не став дипломи­рованными специалистами.

Над входом в Сорбонский универси­тет есть надпись: «Что не дал Бог, Сор­бонна не даст!» Первым участникам программы «Болашак» творец даро­вал высокопоставленных родителей, которые сумели выбить для своих детей бюджетные путевки в западные вузы. Но в процессе обучения выяснилось, что заграничных профессоров совсем не ин­тересует генеалогия своих студентов.

Скандал с президентской програм­мой «Болашак», вспыхнувший в 1997 году, привел к отставке М. Журинова с поста министра образования. А в 2003 году неудачный министр стал президен­том Национальной академии наук. И те­перь академик Журинов «двигает» науку Казахстана... вот только в каком направ­лении?

Следующим министром образования стал карьерный чиновник - Крымбек Кушербаев. Из всех персон, побывавших в этом кресле, он продержался самое продолжительное время - аж 3,5 года. За время его работы образование юти­лось под одной министерской крышей со здравоохранением. На какое-то время к ним примыкали сначала культура, а за­тем спорт. На исходе своего пребывания у руля казахстанского образования Кушербаев смог убедить президента в необходимости выделить сферу образова­ния в отдельную структуру. В таком виде Министерство науки и образования су­ществует и поныне.

Но Крымбек Елеуович отметился не только этим. При нем были введены два основных элемента действующей систе­мы высшего образования. Во-первых, традиционные - устные и письменные экзамены были заменены тестировани­ем. Во-вторых, студенческий контингент вузов стал формироваться на основе го­сударственного образовательного зака­за.

В теории обе идеи казались очень привлекательными. Тестирование долж­но было обеспечить объективную оцен­ку знаний студентов как при поступлении в вуз, так и во время обучения. А образо­вательный заказ был призван устранить кадровую диспропорцию в отраслях эко­номики Казахстана.

Но суровая практика не оправдала светлые надежды министерских просве­щенцев. Ответы на тесты можно было свободно купить, а отдельные тестовые вопросы приводили в замешательство не только учащихся, но и докторов наук.

В новом столетии трудное дело ре­формирования системы образования продолжил Нуралы Бектурганов. При нем был предпринят неудачный экспе­римент по переводу среднего образова­ния на 12-летний цикл обучения. В 2001 году 40 школ перешли на новые учеб­ные программы. Однако это никак не от­разилось на качестве обучения.

Следующий министр - Шамша Беркимбаева - запомнилась многократным увеличением административной рабо­ты, бесконечными отчетами, комисси­ями и введением кредитной системы в вузах.

Безусловным плюсом Беркимабевой стало то, что с ее подачи началось об­суждение плачевного состояния сель­ских школ. Хотя с тех пор на селе так ни­чего и не изменилось.

Меньше всех министерское крес­ло занимал Жаксыбек Кулекеев - всего 1,5 года - подвел министра скандал о по­вышении «задним числом» платы за об­учение студентов. Так что осуществлять его разработки пришлось уже другим.

Тем не менее именно Кулекеев яв­ляется создателем системы Единого национального тестирования. С введе­нием ЕНТ планировалось «искоренить субъективную оценку качества знаний в школах». В результате чего все выпуск­ники и соответственно школы, их подго­товившие, «подвергнутся независимой оценке по единому критерию». А через это можно будет «оценить деятельность отдельных учителей, более прозрачной будет и деятельность каждой школы». Чем в итоге обернулась эта затея, мож­но было наблюдать в этом году...

Неудача Единого национального те­стирования текущего года вообще по­ставила вопрос о целесообразности дальнейшего продолжения данной прак­тики. Хотя Министерство образования и винит в нынешней ситуации «технический сбой в системе тестирования», но в реальности это следствие многолетнего сбоя в системе самого образования.

Два последующих министра Бырганым Айтимова и Жансеит Туймебаев ре­формистским зудом не страдали. Они исполняли и исполняют планы своих предшественников. Что, впрочем, никак не сказывается на улучшении ситуации.

На сегодняшний день должность ми­нистра образования в государственно-властном истеблишменте особо не це­нится. Слишком скользкая сфера, в которой очень легко упасть. Ясно одно - наличие докторской степени или зва­ния доцента не должно быть опреде­ляющим фактором при выборе канди­датуры на пост министра образования. Министром образования должен быть человек системно мыслящий, политик и государственник в полном смысле сло­ва. Он должен являться носителем цен­ностей европейского вектора развития - потому что их система образования на сегодня является эталоном знаний в об­ласти экономики, права и т.д. У сильного министра должен быть свой националь­ный проект или программа развития си­стемы образования. Он должен знать конечный результат своей работы и не­сти персональную ответственность за ее реализацию.

Есть ли сегодня в Казахстане специа­листы, способные предложить реаль­ный национальный проект в сфере об­разования и осуществить реформу? Конечно, есть.

Что присуще этим людям? Это пони­мание того, что единственные инвести­ции, которые не приводят к перегреву экономики, к инфляции, к росту цен - это инвестиции в человеческий капитал. Инвестиции в образование и здоровье нации - основная составляющая буду­щего фактора производства в Казахста­не. Такие государственники, как О. Жандосов, К. Келимбетов или А. Дунаев, на наш взгляд, способны предложить по­добного рода национальный проект. При условии, что глава государства их в этом поддержит.

                                                                                                    

Вытянуть всеми силами!

Для того чтобы показать, что сегодня творится в казах­станской системе образования, можно привести один пе­чальный случай из российской практики. В начале прошлой недели из 200 выпускников юридического факультета Санкт-Петербургского госуниверситета 83 не смогли сдать государ­ственные экзамены и были отчислены без права на апелля­цию. Отчислили их из вуза, который в свое время закончил нынешний премьер-министр России В. Путин.

В истории независимого Казахстана аналогичных приме­ров не найти. Как вы думаете, почему? Может быть, наши вузы используют более эффективные педагогические методики и дают студентам более качественные знания? Или, возможно, студенты у нас, не в пример их российским собратьям, высоко дисциплинированны и проявляют поразительную тягу к знани­ям? К сожалению, нет - ни качеством образования, ни студен­тами мы похвастаться не можем.

В начале года Нурсултан Назарбаев посетовал на то, что ни один из казахстанских вузов «не находится даже в Шанхайском рейтинге 500 лучших университетов». Отметим, что данный рейтинг составляется на основе таких критериев, как качество обучения, качество преподавательского состава и результаты научных исследований. Так вот, упомянутый нами СПГУ в дан­ном рейтинге можно найти в диапазоне позиций от 305 по 402. Выходит, что отечественные вузы по всем вышеприведенным критериям проигрывают питерскому госуниверситету.

Ситуации подобной питерской в Казахстане не может быть в принципе, поскольку бесплодные реформы казахстанского образования сделали вузы заложниками системы. В настоя­щее время зарплата и трудоустройство преподавательского состава зависят от ежегодного набора студентов и их успе­ваемости. Если в каком-нибудь казахстанском университете, как в СПГУ, более трети студентов не прошли бы экзамены, то в первую очередь пострадали бы преподаватели, заведующие кафедрами, деканы факультетов. Вполне возможно, встал бы вопрос о смене ректора. Логика такова: если сту­денты не сдают экзамены, значит плохо работает педагоги­ческий состав.

Никому не хочется рубить сук, на котором сидишь. Сегодня задача преподавателей вузов и школ всеми способами обеспе­чить успеваемость учащихся. Этим и измеряется качество их работы. И когда стремление педагогов не находит поддержки со стороны учащихся, преподаватели всячески «натягивают» оценки своим ученикам. Они в упор не замечают, что студенты массово списывают на госэкзаменах или же ставят зачеты тем студентам, которых впервые увидели только на экзамене.

Другая сторона проблемы - повальная коррупция. Низкая зарплата преподавателей слишком искушает на быстрое обо­гащение. Тем более со стороны студентов подобные предло­жения всегда в избытке. А кампания по борьбе с коррупцией приводит лишь к увеличению размеров взятки. Как рассказы­вают студенты юридического факультета одного из ведущих казахстанских вузов, до прихода нового руководства «разве­сти» сессию стоило 500 - 600 долларов. После того как новый ректор объявил войну коррупции и взяткам, ставки подскочи­ли до 800 долларов.

А что же с международной стипендией «Болашак»? Руко­водство АО «Центр международных программ» - организации, ответственной за реализацию этой программы, меняется с феноменальной частотой. Но по-прежнему механизм отбора сти­пендиатов не транспорентен.

А с прошлого года вокруг «Болашака» разворачивается по­литическая возня. Выпускникам «Болашака» по возвращению на родину предлагают вступить в ряды партии «Hyp Отан». Заметьте, люди учились в демократических странах и прекрасно понимают, что «Hyp Отан» к демократии имеет такое же отно­шение, как морская свинка к морю и свиньям.

И совсем не факт, что после окончания западного вуза вы­пускник будет трудоустроен. Во многие государственные орга­низации трудоустроиться по-прежнему можно только при наличии связей. В итоге выпускники западанных вузов, за обучение которых государство заплатило немалые деньги, покидая сте­ны alma-mater, пополняют ряды безработных или занимают кресла в частных компаниях.

 

Источник: Свобода слова


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение