Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Экономическое проникновение Китая в Центральную Азию

20.06.2012

Автор:

Теги:


Рассмотрение характера экономического проникновения Китая в
Центральную Азию свидетельствует о том, что после 2001 года, по мере
трансформации периферийного статуса Центральной Азии в стратегический,
на первый план для Китая выходит именно экономическая составляющая
региональной политики. По сути, с наступлением XXI века руководство КНР
определило именно экономику в качестве стержневого элемента своей
стратегии в ЦА. Одним из важных индикаторов этого может служить
масштабное увеличение китайских финансовых ресурсов, направляемых в
регион.

На современном этапе экономическая политика КНР в ЦА жестко подчинена
общей стратегии Пекина по обеспечению максимально благоприятных внешних
условий для достижения системного прорыва в плане модернизации,
дальнейшего устойчивого роста экономики и последующего превращения
страны в один из глобальных экономических центров силы. Пытаясь
приблизиться к решению этих сложных задач, Китай решил более активно
задействовать и центральноазиатский вектор своей политики, сделав выбор в
пользу кардинального укрепления позиций в национальных экономиках стран
Центральной Азии за счет интенсификации там проектно-инвестиционной
деятельности и увеличения объемов предоставляемых кредитов.


Не будет большим преувеличением сказать, что Пекин нацелен на
постепенное вовлечение региона в орбиту своего геоэкономического
влияния. Следует особо отметить, что КНР проводит данную стратегическую
линию крайне осторожно, ни в малейшей степени не афишируя своих
политических/геополитических амбиций в ЦА. При этом экономическое
проникновение Китая в Центральную Азию направлено, прежде всего, на
освоение и импорт минерально-сырьевых ресурсов, всемерное стимулирование
экспорта китайский товаров и услуг. Китайско-центральноазиатские
торговые отношения уже прочно сложились в формате «готовая продукция в
обмен на сырье», а растущие масштабы экономического присутствия Китая в
Центральной Азии объективно способствуют лишь закреплению за странами
региона сырьевого статуса.


Подобный характер экономического присутствия КНР в ЦА во многом
определяется как объективными, так и субъективными причинами, главная из
которых – отсутствие в регионе единого экономического пространства (в
первую очередь промышленного и транспортного) и даже признаков
экономической интеграции. Ярко выраженная фрагментация
центральноазиатского экономического пространства, дробление в прошлом
единой промышленной и транспортной инфраструктуры региона на
национальные сегменты в значительной степени препятствует реализации
долгосрочных форм экономического сотрудничества КНР со странами ЦА по
вопросам глубокой переработки промышленного сырья, а также и в
инновационной сфере.


В результате экономическое присутствие Китая в Центральной Азии
представляется неоднозначным и двусмысленным. С одной стороны, Китай
добился значительных успехов в плане проникновения в ключевые отрасли
экономик стран региона. С другой стороны, это не привело к формированию
равноправных и взаимовыгодных экономических отношений между Китаем и
государствами Центральной Азии, не способствует комплексному развитию
центральноазиатских республик, в том числе укреплению их безопасности.
Сложившийся формат экономических отношений крайне нежелателен как с
точки зрения долгосрочных интересов КНР, так и тем более с точки зрения
долгосрочных интересов самих государств ЦА. Ориентация китайской
экономической деятельности на добычу и вывоз в Китай промышленного сырья
будет способствовать ресурсному истощению региона и отмиранию
перерабатывающих отраслей промышленности. Это, в свою очередь, будет
вести к вызреванию в Центральной Азии зон социально-экономического
кризиса. В худшем случае КНР рискует получить дестабилизированное
пространство возле своих западных границ и, как минимум, утратить уже
приобретенные в странах ЦА позиции.


Развитие ситуации по данному сценарию, безусловно, окажет негативное
воздействие на социально-экономическую ситуацию в Синьцзяне, экономика
которого во многом зависит от Центральной Азии. Более того, может
рухнуть вся система безопасности, которую Китай так тщательно выстраивал
после распада СССР, а в СУАР кардинально обострятся такие проблемы, как
этнический сепаратизм и исламский радикализм. Причем мировой
финансово-экономический кризис уже стал катализатором усиления всех этих
угроз и проблем.


Очевидно, что разумной альтернативой подобным негативным сценариям
может быть только налаживание механизмов комплексного и взаимовыгодного
многостороннего сотрудничества в системе «Россия – Китай – Центральная
Азия». Как представляется, необходимо форсирование ре-интеграционных
процессов в рамках Единого экономического пространства (ЕЭП) России,
Казахстана и Беларуси,  активизация и значительное усиление координации
взаимодействия между ЕврАзЭС (Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и
Таджикистан) и ШОС.


В принципе, у той же ШОС есть шансы, чтобы в долгосрочной перспективе
превратиться в мощный экономический блок. Однако для этого необходимо
решить главные проблемы: существенно снизить фрагментацию экономического
пространства «Россия – Центральная Азия» и преодолеть сырьевую
ориентацию экономик стран региона и России. В этой связи, долгосрочные
перспективы ШОС как экономического блока связаны с
производственно-инновационной межгосударственной кооперацией в рамках
данной организации (по формуле «ЕврАзЭС/ЕЭП + ШОС»). Именно это должно
стать главной целью в функционировании ЕврАзЭС/ЕЭП и ШОС. Очевидно, что
одновременно с формированием экономической основы для сотрудничества
между ЕврАзЭС/ЕЭП и ШОС необходима активизация усилий и в сфере
безопасности, в том числе на порядок большая координация между ШОС,
ОДКБ, ЕврАзЭС и ЕЭП


В итоге, для развития взаимовыгодного межгосударственного
экономического сотрудничества между Китаем и странами Центральной Азии
нужна консолидированная политическая воля всех вышеуказанных стран и их
ключевого союзника –  России в плане максимально эффективного
задействования потенциала ШОС для совместной выработки и реализации
стратегических инициатив по многостороннему экономическому
сотрудничеству в рамках данной организации.


Учитывая большие масштабы китайской экономики и динамичное развитие
практически всех отраслей промышленности, главным локомотивом
экономического развития в системе «Китай – Россия – Центральная Азия»
пока объективно является КНР. Поэтому сегодня во многом именно от Китая
зависит превратится ли со временем ШОС в мощную организацию, один из
мировых экономических центров силы, или напротив, распадется подобно
СССР, оставив после себя дезинтегрированное и дестабилизированное
пространство.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение