Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Худой мир

27.04.2012

Автор:

Теги:


Безшума, громких встреч и перспективных заявлений Белоруссия и Евросоюз начали восстанавливать дипломатию. Целый месяц она представляла собой пустое место в кабинетах послов и спецпредставителей.

Накануне в Минск прибыл глава дипмиссии Швеции Стефан Эрикссон, затем поляк Лешек Шерепка и литовец Эдминас Багдонас. Вернулась представитель ЕврокомиссииМайра Мора. В пятницу обещал быть чешский дипломат Йиржи Карас. На этойнеделе намерен приступить к работе шеф немецкого присутствия Кристоф Вайль. За ними подтянутся и другие.

Возвращение пословпроходит значительно тише, чем их отъезд. Тогда хлопали двери, посылались вслед чуть ли не улюлюканья. Сейчас пока молчит даже Лукашенко. Лишь его глашатаи в стиле "сами уехали - сами вернулись" пытаются представить все это дело победой белорусской принципиальности.

Приэтом ни слова о том, что именно официальный Минск первым и еще во вторник вернул своих людей в Польшу и в Брюссель. С их отзыва, собственно, и началась эта неприглядная история, которая вошла в политический обиход сочетанием "дипломатическая война".

И можно понять, почему у Лукашенко не спешили объявлять об обратных действиях. Поговаривают, что именно этого шага Европа ждала от Белоруссии, чтобы дать команду своим дипломатам также приступить к работе в Минске. А ведьтакая очередность примирения явно не вписывалась в бравурную стилистикубелорусской пропаганды.

Эксперты и без этого, подводя промежуточные итоги конфликта, называют их для Лукашенко неутешительными. Как ни крути, а на уступки пришлось пойти именно ему. Идело даже не только в том, что он все-таки выпустил на волю двух статусных политзаключенных.

Он затевал все это обострение в качестве решительной и бескомпромиссной реакции на мартовские санкции Евросоюза. Но добился только того, что их в апреле не усилили, как обещали.

Была, правда, на последнем заседании Совета ЕС (оно прошло в понедельник) размытая формулировка о неких исключениях из режима санкций.Но без конкретики она могла сойти лишь за отложенные намерения. И не потянула даже на протокол о них, поскольку никаких документов подписано не было.

Белорусские политологи отказывались от комментариев, признавая, что не совсем понимают, что именно хотела сказать Европа и что из этого следует. Официальный Минск, видимо, знал больше, поскольку уже на следующий день после этого в Варшаву и Брюссель последовали его послы. А затем и Евросоюз перешел на конкретные дипломатические выражения. Но, еще раз заметим, без особой публичности.

И эта сдержанность после массированной нелицеприятности, и политическая немногословность, и какая-то даже будничность возвращения послов - все это может указывать только на то, что стороны уже все друг другу сказали. Но в тайных, закулисных переговорах, в которых эксперты подозревали их в течение всего этого напряжения.

И это дает основания предполагать, что перспектива нормализации отношений все еще держится исключительно на честном слове, вся ценность которого в том, что на публике его никто не слышал.

Многие местные наблюдатели склоняются к тому, что однозначных победителей и побежденных в этой войне нет. Она была неожиданной и ненужной ни тем, ни другим. Главная задача Минска и Брюсселя заключалась в том, чтобы сделать некие взаимныеуступки так, чтобы сохранить лицо. В какой-то степени им это удалось.

Ипо всему выходит, что стороны становятся на путь исправления ситуации. Об этом, правда, еще говорят "возвращаются на круги своя". А круги - онисуть пространство без начала и без конца. А значит, без выхода.


Из Минска политолог Валерий Карбалевич.

Шейнкман: Итак, послы возвращаются, дипломатия восстанавливается. Это значит, что с войной покончены все счеты?

Карбалевич:Да, можно сказать, что то обострение, которое называли дипломатической войной, закончилось. Но состояние конфликта остается, поскольку остаетсяего причина - наличие политзаключенных в Белоруссии.

Шейнкмкн:Наличие политзаключенных - это единственное, что еще может омрачать отношения Минска и Брюсселя? Можно ли это как-то урегулировать?

Карбалевич:Освобождение политзаключенных вернет отношения между Белоруссией и Европейским союзом на уровень 18 декабря 2010 года. Я напомню, что 19 декабря, когда произошел кровавый разгром оппозиции в день голосования, стало началом дипломатического конфликта с Европой.

Освобождение вернет ту ситуацию, которая была до этого. А там уже многое будет зависеть от действий сторон, от желания нормализовать отношения, вернуться к диалогу.

Шейнкман:Послы вернулись после заседания Совета ЕС, несмотря на то, что ничего конкретного по Белоруссии оно не решило. Тем не менее, наверняка, Минск вэтом формате усмотрел для себя что-то позитивное?

Карбалевич:Позитивное - то, что не вводятся новые санкции, что возвращаются послы.Это начало какого-то движения навстречу друг другу, какого-то компромисса.

К тому же Лукашенко пообещал ко Дню независимости (3 июля) провести амнистию в отношении 2-3 тысяч заключенных. Все эксперты полагают, что среди этих заключенных будут и политические заключенные. Это тоже какое-то движение навстречу.

 http://rus.ruvr.ru/radio_broadcast/2151760/73028280.html

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение