Россия, Москва

info@ia-centr.ru

А.Арзыматова: Кыргызские революции и современный политический процесс в Кыргызстане

09.04.2012

Автор:

Теги:

В 2011 г. все бывшие советские республики отметили 20 летие независимости. Каждая из них прошла свой путь. Кыргызстан за эти 20 лет, в силу бездарного руководства страной, пережил полный демонтаж советской промышленности, развал сельского хозяйства, спад научно-технического и культурного уровня, нагромождение социальных и экономических проблем. Все это стало причиной и следствием двух революций. И до сих пор, Кыргызстан не может выйти из порочного круга, когда "нищета приводит к революциям, а революции - к нищете" (В. Гюго)
Первая мартовская революция 2005 г. не привела к реализации ожидаемых целей. Наоборот, случилось крайнее усугубление причин первой революции содержательная форма, которой набиралась следующими признаками:

- отсутствие производящих отраслей в экономике

- распродажа сырьевых объектов и природных ресурсов

- беспринципная торговля геополитической территорией в интересах "семьи"

- бескрайняя нищета основной массы народа

- бесправное положение интеллигенции, превратившейся либо в "новых бедных", либо в дежурных штатных подхалимов.

- безграничный цинизм, наглость, ложь, вседозволенность и провинциализм власти

- непотизм

- неадекватность государственного руководства со стороны президента Бакиева К., как во внутренней, так и во внешней политике.

Нереализованность ожиданий народа привели ко второй, апрельской революции. Такая последовательность и схема объективно ложатся в рамки законов любой революции: когда старый режим не рушится сразу, а отступает постепенно, создавая условия для дальнейшей радикализации общества. Так было в классической Французской революции XVIII в., пережившей 4 этапа радикализации. Только на третьем этапе, через 6 лет после начала революции, наконец-то приступили к решению экономических проблем, реализации интересов беднейшей части общества. Правда, этот третий этап или третья революция обернулась для Франции, в то же время, жесточайшей, кровавой диктатурой ее вождей, необходимость свержения, которой была причиной четвертого этапа Великой Французской революции.

В Кыргызстане, после революции 7 апреля предполагалось два пути развития: будет ли это периодом увеличения хаоса, или периодом стабилизации и институализации. В реализации второго пути лидеры революции инициировали коренные политические реформы по демонтажу прежней политической структуры власти и политического режима. Были распущены парламент, правительство, провозглашен переход от президентской формы правления к парламентской, и объявлены выборы в новый парламент.

Ход и результаты парламентских выборов 10 октября 2010 г. показали, что процесс реальной замены старой власти новой, переход к новому парламентскому типу политического режима не так уже прост и прямолинеен. Многие лидеры апрельской революции остались на обочине властной пирамиды, представители ушедшего режима оказались в первых рядах новой власти. Но, это можно считать закономерным явлением, как парадокс и проявление "детских болезней" в становлении европейских институтов на традиционной почве с нижайшей политической культурой и политическим сознанием большинства народа, к тому же, обремененного экономическими проблемами выживания.

Поэтому результаты парламентских выборов в Кыргызстане удивили всех. Но, это было ожидаемо в условиях полнейшей свободы и отсутствия административного ресурса. Но, в то же время такого никто не мог предположить. Ведущие революционные партии были уверены в автоматической победе и завоевании лидирующих позиций на выборах в парламент. Отсюда поствыборный политический процесс в Кыргызстане усложнился многократно. С одной стороны,- не прошедшие в парламент политические партии некоторых представителей бакиевского режима путем создания перманентной бузы, манипулируя "мнением народа" стремились пересмотреть свое поражение и добиться парламентской трибуны. Их политика, по сути, была направлена на создание политического кризиса.

С другой стороны - внутрипарламентский процесс, до сих пор, не менее сложен. Лидеры партий коалиционного большинства, партий оппозиции, да и некоторые депутаты все еще живут старыми конфликтами, что постоянно порождает новые коллизии. Потому, внутрипарламентский процесс никак не может объединиться в единый формат в интересах государства, народа. Это происходить на наш взгляд, в силу отсутствия, у многих политических деятелей, такого важнейшего элемента политической культуры как "демократический самоконтроль" (термин введенный И. Шумпетером) Демократический самоконтроль, считал Шумпетер, это рационально осознанная потребность в добровольном самоограничении каждого участника политического процесса. А демократическое самоограничение – это осознание того, что некоторое действие вполне легальное и допустимое в данной конкретной ситуации может не принести пользу общему делу. Консенсус достигается пониманием общих ценностей и принципов функционирования политической системы, а также тем, что правящая группа, оппозиция и все конфликтующие группы превыше всего должны ставить национальные интересы.

В кыргызском парламенте, в некоторых случаях, законодательный орган пытается захватить полномочия исполнительной и судебной власти, осуществлять контроль над ними. Это порождает часто вспыхивающие склоки, неконструктивные перепалки и формируют в обществе негативный имидж парламента и самой парламентской формы правления.

Процесс утверждения новой власти в Кыргызстане идет трудно. Главным недостатком президента переходного периода Р.И. Отунбаевой во внутренней политики, на наш взгляд, стало то, что она не смогла заложить основу для будущего – организовать или начать процесс формирования нового лица новой власти. Сломать, хотя бы, фундамент старой кадровой системы. Уже первые назначения Отунбаевой Р.И. вызвали в обществе первую волну разочарования. Нерешительность, боязнь обострить политическую обстановку, слабость в проявлении политической воли привели ко многим негативным результатам. Затем, старые кадры времен президентов Акаева и Бакиева, в силу своей организованности, сплоченности и приспособляемости окружили и услужливо предложили помощь премьер-министру А.Атамбаеву баллотировавшегося в президенты Кыргызстана. А.Атамбаев победил на выборах, но благодаря тому, что в политике, народ Кыргызстана давно уже ищет не абсолютное добро, а меньшее из зол. На фоне того, что имелось из кандидатов в президенты А. Атамбаев был наиболее адекватной фигурой: народ, после 7 апреля 2010 г., в принципе не мог проголосовать за бывших министров бакиевского режима. Победа А.Атамбаева была предопределена благоприятным стечением времени и пространства противоборствующих кандидатов в президенты. Именно этого не учел А.Атамбаев. Да и риск не победить для него был большой – постоянно маячила угроза неудач революционных партий на октябрьских парламентских выборах 2010 г., когда политическая партия ушедшего режима взяла реванш и оказалась первой.

Поэтому, в результате последних президентских выборов, новое правительство оказалось сформированным, и до сих пор формируется, почти из старых кадров, гладко переливающихся из одной президентской команды во вторую, третью и четвертую на протяжении 20 лет независимости Кыргызстана. В обществе уже появилась морально-психологическая усталость от одних и тех же неудачных лиц во власти.

Но народ в принципе не волнует внутриполитическая борьба за власть, его больше волнует сколько стоит хлеб, есть ли работа, жилье и т.д. Поэтому, противники новой власти, в борьбе за власть всегда, в первую очередь формируют социальные факторы недовольства (за исключением, если они не сложились годами). Так было, например, перед свержением Н. Хрущева в 1964 г. Народ постепенно готовили к этому: из магазинов исчезали продукты первой необходимости, вводилась "карточная система" обеспечения продовольствием. Но после "ухода" Хрущева "попридержанное продовольствие" сразу же появилось в изобилии. Поэтому искусство, умение и сила политики власти не дать возможность ушедшему режиму манипулировать социальной тематикой.

В процессе обострения борьбы за власть (перманентное состояние в последние годы) всегда поднимаются вопросы уводящие общество от насущных его проблем. Таковыми сегодня являются темы народных курултаев.

Попытки формирования общественного мнения об острейшей необходимости создания регулярных народных курултаев и даже, по предложению некоторых лидеров парламентских партий, оформления их, как верхней палаты Жогорку Кенеша не более чем попытки усложнения, распыления и рассредоточения сформированных уже структур власти с целью их ослабления и ухода с политической арены.

Буддирование темы "народных курултаев" это попытки реализации неудавшихся политических амбиций многих деятелей, или их желания находиться на "плаву" в политическом процессе. Функционирование "народных курултаев"-это получаемая, для них, возможность постоянной игры, манипуляций "мнением народа" для реализации узких корыстных интересов тех или иных противоборствующих групп. Это большая опасность схода с пути стабилизации и институционализации на путь хаоса и охлократии. Здесь ясно, что любая власть нуждается в общественном контроле, но так же и ясно, чтобы этот общественный контроль не вылился во власть толпы. А это вполне возможно в традиционном обществе, очень легко поддающемся различного рода махинациям и манипуляциям (финансовым, клановым, узкоэтническим, ура-патриотическим и т.д.) со стороны опытных политиков-демагогов. Сможет ли в таких условиях народный курултай выполнить свою сущностную роль или он превратится во власть толп размахивающих постановлениями народных собраний?

Проблема "народного курултая", как элемента традиционной политической культуры, культуры кочевого общества это данность и терминология ушедшего времени. Сегодня она заменена, как известно, категорией "парламент", куда уже делегированы полномочия народа, как единственного источника власти в демократическом обществе. Поэтому тематику "народного курултая" можно рассматривать как попытку создания института параллельной власти. Такие процессы появляются всегда когда легитимная власть слаба, нерешительна и не использует в полной мере своих полномочий и рычагов влияния данных законом. Подобных примеров в мировой истории достаточно. В той же Франции учреждения параллельной власти существовали трижды, на пути борьбы третьего сословия за свои права и на пути утверждения республиканской формы правления

1. 1715-1718 гг. – период смены власти королей. Институт параллельной власти – парижский парламент был противовесом власти малолетнего монарха Людовика XVI.

2. 1792-1794 гг. Институт параллельной власти – Парижская Коммуна созданный якобинцами, в противовес Законодательному Собранию Франции. Именно под руководством Парижской коммуны, как органа столичного самоуправления была совершена вторая революция 10 августа 1792 г. Законодательное Собрание было переименовано в Национальный Конвент, который узурпировал затем исполнительную власть. Политический процесс в стране перешел на стадию крайней радикализации и террора.

3. 1871 г. –Парижская коммуна, параллельная власть в противовес "правительства национальной обороны", во время франко-прусской войны.

Постреволюционное развитие в Кыргызстане было омрачено жестокими межэтническими столкновениями, спровоцированными ярыми противниками новой власти. Но в то же время, это было следствием совершенного отсутствия реальной государственной политики в национальной сфере в течении последних 20 лет суверенного развития.

Существовавшая квазинациональная концепция "Кыргызстан наш общий дом", как показали итоговые события, оказалась формальной, политизированной и ситуативной. Поэтому, в процессе формирования концепции национальной политики новой власти среди множества других проблем, одним из принципиальных и смысловых аспектов, на наш взгляд, является проблема - сохранить или не сохранить махалли, как исторические, традиционные территории замкнутых этнических сообществ. Эта проблема также активно обсуждается в обществе – нужно ли воспроизводить, т.е. строить вновь, разрушенные в июне 2010 г. узбекские махалли. Вопрос этот кажется простым и не принципиальным, но по сути ,это вопрос будущей стабильности и развития многонационального государства. Сторонники сохранения махаллей рассматривают их просто, как многовековые традиционные формы проживания отдельных этносов. Но, практика показала, что махалли, как замкнутые единицы, не работают на интеграцию внутри многонационального государства и что они в любой момент могут стать готовым орудием в борьбе за власть, причем в наиболее жестокой и кровавой форме. К тому же, в истории есть пример формирования американской нации, когда молодое государство запретило расселение прибывающих иммигрантов по этническому признаку.

Взаимоотношения государствообразующей нации и других народов, проживающих в многонациональном государстве это всегда очень ньюансированный, сложный и многомерный вопрос государственной политики любой страны. Эти проблемы наиболее активизировались в начале XXI в. во многих странах мира. Провал политики мультикультурализма, т.е. политики заигрывания с национальными меньшинствами в псевдодемократию были объявлены во Франции, Германии, Великобритании. В частности, премьер министр Великобритании Д. Кэмерон заявил, что попытки создать в Британии мультикультурное общество провалились. Поэтому, его стране нужна сильная национальная идея, которая сплотила бы всех граждан, в том числе и мусульман. При этом, Д. Кэмерон подверг критике своих предшественников – лейбористов, которые пассивно наблюдали за тем, как умеренные мусульманские организации способствовали образованию замкнутых общин единоверцев, не разделяющих ценностей британского общества. Повышенная забота европейцев о культурной идентичности иммигрантов привела к параллельному развитию исламских культурных традиций и это стало угрожать не только социально-политической стабильности Европы, но и ее целостности. (известные погромы в Лондоне, в Париже, в городах Германии…)

Перекладывая вышеобозначенное на Кыргызстан, мы тоже можем сказать, что политика спекуляций в национальной сфере может стать одним из условий исчезновения Кыргызстана, как государства.

7 лет назад в Кыргызстане совершилась первая народная революция. С тех пор, в обществе на разных уровнях не прекращаются дискуссии: что было 24 марта 2005 г. – революция или государственный переворот?

Разность мнений, на наш взгляд, порождена неверным методологическим подходом: совмещаются в одно, два явления - само событие, факт 24 марта 2005 г. и ее результат. Если рассматривать их раздельно, то безусловно, 24 марта 2005 г. и 7 апреля 2010г. в Кыргызстане произошли революции: в политический процесс были втянуты массы народа, налицо был абсолютный закон всех мировых революций: невозможность верхов управлять по-новому и невозможность низов жить по-старому.

Если бы, Президент А.А. Акаев действительно был бы политиком нового поколения, нового исторического времени и мышления (как он себя представлял), он не довел бы общество до социального взрыва. Еще Аристотель, обосновывая теорию политического поведения личности и лидера, писал, что политика, это умение идти на диалог, находить компромиссы, жертвовать частным ради целого.

Если бы Акаев А.А и его ближайшее окружение не были заняты в большей степени, формированием собственного образа абстрактного рафинированного интеллектуала, рассуждающего "о бифуркационных процессах" и "сокровенных тайнах микромира и Вселенной" и т.п., а занимался бы непосредственно внутренней политикой, вверенного народом, государства и озабочен был бы ее интересами – за 15 суверенных лет был бы сохранен и приумножен экономический и культурный потенциал советской эпохи.

Вторая часть закона революции: невозможность низов жить по- старому. Почти 1 млн. кыргызов уехали из страны в поисках лучшей доли, другая часть составила "движущие силы" мартовской революции. А непосредственным поводом революции стали беспрецедентные парламентские выборы: выдвижение детей и родственников правящей государственной группировки в Жогорку Кенеш и неограниченное использование административного ресурса в этом процессе.

События 24 марта 2005 г. и 7 апреля 2010 г. нельзя считать государственным переворотом, поскольку государственный переворот, как известно, совершается без участия народа, силами примерно 30-50 человек. Сторонники оценки событий 24 марта 2005 г. и 7 апреля 2010 г. – как государственного переворота, апеллируют к тому, что ничего не изменилось. Но, мы должны вспомнить, что Английская буржуазная революция продолжалась 20 лет, Французская – 10 лет, Октябрьской революции в России потребовался целый переходный период, чтобы преодолеть, как писал В.И. Ленин, "отчаянное сопротивление остатков бывшего эксплуататорского класса".

Первые дни после революций были омрачены бесчинствами мародеров. Противники революций постоянно муссируют эти факты, но какая из революций обходилась без провокационных состояний под лозунгом "грабь награбленное", грабежей и насилия. Тем более, что государство, народ Кыргызстана были брошены и оставлены Гарантом Конституции и правопорядка без защиты. Есть такое понятие, как "бремя власти", и оно включает в себя не только привилегии, но и огромную ответственность за жизнь и спокойствие каждого гражданина государства. Президент, как первый из многомиллионного народа, как глава государства должен ставить безопасность страны на первое место ,личные интересы – на второе. Таково незыблемое правило, таковы "бремя и издержки власти" Поэтому, правовая, моральная и материальная ответственность за беспорядки, мародерство, материальные потери народа полностью лежат на первых двух Президентах.

24 марта 2005 г. и 7 апреля 2010 г. народ Кыргызстана заявил на весь мир, что он активный субъект исторического процесса, источник и опора власти. Мы должны помнить это всегда.

Арзыматова Айнура Атыгаевна,
доктор исторических наук профессор, зав. кафедрой "Истории стран Европы и Америки" Кыргызского национального университета им. Ж.Баласагына.


Источник - akipress.org

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение