Россия, Москва

info@ia-centr.ru

С. Ромейко: Кинематограф Закавказья. Грузия, Армения, Азербайджан в эпоху застоя.

31.05.2008

Автор:

Теги:

 

 

В 70-е на национальный кинематограф СССР «взрывается» в Закавказье. В 1970 году на киностудии «Грузияфильм» выходит «фильм-эмблема» 1970-х «Жил певчий дрозд» Отара Иоселиани. Фильм идет в авангарде советского киноискусства 70-х, который, в свою очередь, образуется из единиц, так называемого «штучного товара» - возрастает личностное начало. И этот процесс характерен не только для России, он идет широким фронтом по всем национальным кинематографам СССР.

 

В этот же период в Тбилиси живет и работает еще один великий мастер - Тенгиз Абуладзе. В 1970-х он ставит на Тбилисской киностудии фильм «Древо желания», имевший большой международный успех. В Баку набирает творческие силы студия «Азербайджанфильм». Снятый Расимом Оджаговым по сценарию Рустама Ибрагимбекова фильм «Допрос» в 1979, затрагивает тщательно скрываемую советским режимом тему коррупции в государственных органах. О неблагополучии, о порочности системы, все смелее говорят с экрана. И в Закавказье это делают громче других. Интересен в этом смысле армянский фильм Генриха Маляна «Мы и наши горы» по повести Гранта Матевосяна, поставленный в 1970 году. Фильм иллюстрирует нелепость социалистической системы, которую кино СССР все упорнее подрывает изнутри своими неопровержимыми сюжетами. Не случайно, что именно в союзных республиках, в Закавказье, кинематограф более смело обращается к социальному анализу - в республиках цензурная политика не так строга, как в столице.

Но многое зависело и от отношения властей к конкретному автору. Дебютировавший ранее на Киевской киностудии великий мастер Сергей Параджанов с кинокартиной «Тени забытых предков», создает в 1969 на киностудии «Армен-фильме» эпос о жизни армянского народа «Цвет граната». Судьба картины, и самого автора трагичны. Картина была изуродована на этапе монтажа из-за бесчисленных замечаний и поправок, фактически запрещена и отправлена «на полку». До этого Параджанову не разрешили доснять начатую им на Киевской киностудии картину «Киевские фрески», был запрещен запуск многочисленных сценариев, автором которых был он сам. А сам Сергей Параджанов в 1975 году был арестован по нелепому уголовному обвинению и 4 года провел в лагерях.

После прихода к власти в Грузии Эдуарда Шеварднадзе в середине 1970-х гг. для грузинского кинематографа были созданы фактически тепличные условия. Директором студии назначили одного из зачинателей нового грузинского кино режиссера Чхеидзе. Ни один из фактически снятых на студии фильмов не был положен в республике "на полку" - более того: предпринимались небезуспешные усилия по продвижению на экран фильмов отрицательно оцененных Госкино СССР (Например, «Любовь с первого взгляда» Резо Эсадзе, 1975 г.). Установка на изощренный авторский кинематограф торжествует. Традиции национальной культуры (и традиции национального кинематографа в том числе) оставались предметом художественного исследования. "Грузия-фильм" 1970-х - 1980-х гг. была бастионом "поэтического кино" (от "мэтра" Абуладзе с Древом желаний, 1977, и Георгия Шенгелая с Пиросмани, 1969, до молодого талантливого Нодара Манагадзе с Ожившими легендами, 1977, и Как доброго молодца женили, 1975).

 

И в то же время эстетика грузинского кино становилась все более самоцельно изощренной: оно оказывалось в положении персонажа ранней эксцентрической новеллы Квирикадзе по мотивам Луиджи Пиранделло Кувшин (1971): доведя свое творение до совершенства, его творец становился заложником и пленником сотворенного. Единственный выход - только что созданное столь тщательно и старательно - уничтожить. Все более изощренный и изысканный, грузинский кинематограф утрачивал традицию кино как массового зрелища, терял широкого зрителя не только за пределами республики, но и внутри нее. Подобный эксперимент мог существовать лишь благодаря режиму благоприятствования местной власти, являющейся частью власти общесоюзной. «Покаяние» Тенгиза Абуладзе, сделанное под покровительством Шеварднадзе, нанесло, как известно, один из решающих ударов по системе. Но, помимо того этот фильм является еще и расшифровкой-разоблачением сущности изысканной притчевой поэтики. История мщения тирану в фильме развертывается лишь в воображении несчастной героини, в реальном времени занятой выпечкой кремовых тортов в форме храма. Обретение же реальной свободы неизбежно ведет к кардинальному слому сложившегося положения.

Очевидно, догадка об исторической неизбежности катастрофы-слома, ощущением которой пронизан кинематограф крупнейшего художника грузинского кино Отара Иоселиани, вынудила ведущего мастера грузинского кино, несмотря на все эти особые условия, еще во второй половине 1970-х гг. покинуть пределы СССР. Система исчерпала себя.

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение