Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Таможенный союз уже показывает хорошие результаты, но пока мало успешных бизнес-историй

10.03.2012

Автор:

Теги:

Алексей Власов
Биография: 

О перспективах, достижениях и издержках евразийской интеграции, а также о том, готовы ли ближайшие соседи России к тесному сотрудничеству, Центру региональных исследований рассказал заместитель декана исторического факультета МГУ, директор Информационно-аналитического центра МГУ по изучению СНГ Алексей Власов.

- Алексей Викторович, какова судьба Таможенного союза, какие перспективы и чего уже удалось добиться в рамках этого проекта?

Перспектива Таможенного союза связанна с расширением поля евразийской интеграции.  Уже с первого января 2012 года мы живем в едином экономическом пространстве.  Затем планируется, что в Таможенный союз и ЕЭП войдут Киргизстан, Таджикистан и возможно Украина. К 2015 году будет сформирован полноценный Евразийский экономический союз. Так что Таможенный союз сейчас можно рассматривать как один из элементов, как один из этапов продвижения к более высокой форме евразийской интеграции.

- Насколько он будет успешен?

Таможенный союз уже, если брать экономики России, Казахстана и Белоруссии, показывает достаточно хорошие результаты.  Например, с точки зрения увеличения объемов взаимного товарооборота.  На 40-70 и более процентов внутри треугольника Москва-Астана-Минск идет развитие масштабов взаимной торговли. Если подключится Киргизстан, то будет новый коридор для Таможенного союза, продвижение в южную часть центрально-азиатского региона. Интерес к проекту Таможенного союза проявляет также Турция и ряд других партнерских государств, которые также могут выстраивать отношения с Таможенным союзом и ЕЭП в формате «плюс один».

Есть, конечно, проблемы. Они связанны с вхождением в ВТО России и Казахстана. Потому что надо адаптировать правила Таможенного союза к правилам и нормам ВТО. И надо подумать, как Таможенный союз будет соотноситься с зоной свободной торговли СНГ. Здесь тоже не все вопросы решены, потому что  зона свободной торговли СНГ – это либеральная модель пошлин, а Таможенная – протекционистская. Так что тут нужно будет искать какие-то адаптационные механизмы.

Пока преждевременно говорить о том, какое влияние Таможенный союз оказал на социальные измерения интеграции. Пока очень мало успешных бизнес-историй. Условно говоря, нет таких людей, которые могли бы прийти и сказать, что «мы заработали первый миллион рублей в СНГ за счет того, что встроились в нишу Таможенного союза». Это пока самое слабое звено в этом контексте евразийской интеграции.

- Нет ли противоречий между ВТО и единым экономическим пространством?

Мы же еще не вошли в ВТО. Мы только подписали документы, сняли противоречия с Грузией. Но, говорить о том, как влияет ВТО на Таможенный союз можно будет только тогда, когда к лету для России все процедуры будут завершены. Пока мы не знаем, как это будет действовать, потому что переговоры о вступлении в ВТО шли несколько лет, и мы за эти несколько лет так и не подготовились даже на экспертном уровне. Мы не можем до конца ответить на вопрос «Что же будет на самом деле?»

- Украина присоединится к единому пространству?

Я думаю, что сейчас возможен формат, о котором я говорил - «три плюс один». Но здесь любопытно, куда совершит первый визит Владимир Путин в качестве президента. У меня есть ощущение, что как вариант Киев возможен. Если да, то значит площадкой для переговоров будет как раз участие Украины в проектах евразийской интеграции Таможенного союза. Для Украины есть интерес. Косвенно они его уже подтверждают. Например,  украинский Минфин объявил, что часть валютных резервов Украина будет держать в рублях. Глава Нацбанка подтвердил эту информацию. То есть, взаимные шаги уже происходят.

- Украина заинтересована в этом? Или она будет продолжать балансировать?

Украина не заинтересована ни в чем, что бы однозначно определяло ее выбор в сторону Евразии или в сторону Европы. Конечно, Украина будет и дальше также балансировать. Но, нужно помнить, что бесконечно эти игры продолжать невозможно исходя из сложной экономической ситуации, в которой находится сама Украина.

- То есть в какой-то момент она будет вынуждена сделать этот выбор?

Да. В любом случае когда-то она этот выбор должна будет сделать.

- А когда?

Я думаю, что поскольку украинская политика связана с экономикой, то к моменту следующих парламентских выборов, скорее всего. Или президентских. То есть два-три года Украина будет еще делать этот геополитический выбор.

- А какие силы сильнее внутри Украины?

Я думаю, что все-таки те, которые нацелены на более тесную интеграцию с Россией и на евразийский проект. Но, дело в том, что мы сами не должны отталкивать Украину и не превращать наши интеграционные переговоры с Украиной в элементарный торг.  Например, флот в обмен на газ. Или, южный или северный поток, а мы вас вообще отключим от транзита. Такие подходы они мешают, они создают негативный фон для двухсторонних отношений.

Каких позиций придерживается президент Янукович?

Таких же как и вся украинская элита. Но мне кажется, что он где-то тяготеет к российской властной вертикали, переносу ее на украинскую почву. Поэтому, я скорее скажу, что в душе он наверно ближе к России.

Тем не менее, он все-таки как-то должен считаться со своим населением?

Электорат неоднороден. Часть голосует в духе идей евроинтеграции,  часть выступает за интеграцию евразийскую. Возможно, именно поэтому выбор не делается. Потому что он понимает, что Украина – это цивилизационно разделенная страна. Однозначный выбор как сделаешь? Кого-то оттолкнешь, а это уменьшает твои электоральные шансы. Поэтому Януковичу сейчас выгодно держать не Тимошенко в качестве главного оппонента, а Тягнибока. Но тот ярый националист, там все понятно. Тимошенко могла бы хитрее играть на тех же площадках, что и сам Янукович. Но, это уже чисто украинская политика.

А Белоруссия? Они готовы войти в интеграционную с нами структуру?

Смотря, что вы имеете под словом «они»? Если белорусы, то да. Если Лукашенко, то у него свой интерес. Интерес получать дешевые энергоносители и за счет этого кормить дотационную экономику.

Так он и так их получает.

Мы обговорили условия вхождения Белоруссии в Таможенный союз и адекватно все будем делать.

До какой степени он готов дойти в своем интеграционном порыве?

Мы же даже создали союзное государство в 1996 году. Вопрос не в декларациях и заявлениях, вопрос в том, что будет строиться реально. А здесь возможны варианты.

То есть пока не известно?

Я думаю, что пока вам никто не даст однозначного ответа. Понятно, что экономически Белоруссия без Москвы существовать не может.

В принципе, Лукашенко тоже ведь балансирует между Востоком и Западом?

Нет. Уже нет. После того как ЕС внесла в черные списки белорусских чиновников, стало ясно, что пока движение на Запад для Лукашенко перекрыто.

Вы хотите сказать, что он сделал окончательный выбор?

Окончательный в масштабах двух-трех лет.

Почему произошел недавний скандал с высылкой европейских послов из Белоруссии?

Там скорее отзыв европейских послов в ответ на соответствующие шаги Белоруссии. Скорее всего, там была неприятная история с черными списками Минюста Белоруссии и правоохранительных органов. Потому что «батька» расценил это как вмешательство во внутренние дела Белоруссии. Мне часто приходится контактировать с поляками. Там тоже нет единства в отношении Белоруссии. Кто-то говорит: «Давайте представим так. Белоруссия – это геополитический мост между Россией и Западом, а Лукашенко – это внутреннее дело белорусов. Пусть они с ним разбираются сами».

Почему он так жестко отреагировал? Ведь там, по сути, расширили этот вписок всего на 20 человек.

Все равно Лукашенко – это человек, которые всегда будет резко реагировать на такого рода действия. Я думаю, в Брюсселе отчасти это понимали и может быть спровоцировали его на такую немотивированно жесткую реакцию.

Тогда в чем выгода Брюсселя?

Показать еще один раз Лукашенко несерьезным и нерациональным партнером.

Не показывает ли это то, что визовые санкции (эффективность их многие ставят под сомнение) на самом деле эффективны?

Я думаю, что санкции и черные списки – это все позавчерашний день. Представьте себе, одно дело санкции против Каддафи (условно говоря), которому можно массу претензий предъявить по части диктаторства и всех прочих вещей. И другое дело, государство, которое находится в центре Европы. Что добьется Евросоюз с помощью черных списков? На какой результат они рассчитывают? А что, Украина, которая преследует Тимошенко в этом плане более демократичное государство? Двойные стандарты. Я считаю, что визовые санкции ничего не дают, никакой перемены в самом формате режима мы не наблюдаем.

Просачивались сведения, что миллиардер Пефтиев предлагает 1 млн. долларов тому, кто поможет ему выйти из этого черного списка.

Если рассматривать этот список, как список для чиновников и посредников нажиться, то это замечательно. Я рад, что у людей есть такой бизнес. Но, к политике это отношения не имеет.

Как вы считаете, что-то изменится в наших отношениях после прихода вновь в Кремль Путина?

Не думаю, что что-то изменится кардинально. Потому что, Медведев по сути проводил путинскую политику. Другое дело, что некоторые лидеры его не воспринимали его как сильного президента и Путин, возвращаясь приходит со своей сложившейся харизмой и со сложившимся форматом отношений с лидерами других стран, в том числе и стран СНГ. Но, кардинальных изменений не будет. Да и предпосылок для этого нет, ни финансовых, ни экономических, ни  военно-политических.

Что выгоднее для нашей страны? Хорошее отношение Белоруссии с Европой или изоляция Лукашенко?

Я думаю нам сейчас выгоднее мягкая холодная война. Потому что мы не хотим, чтобы Белоруссия превратилась во вторую Киргизию, где любой президент сразу начинает нас шантажировать «Или даете деньги или я сохраняю американскую военную базу». А так Лукашенко пока ограничен. Но, с другой стороны, создавать жесткое противостояние с Евросоюзом тоже не в наших интересах. Потому что, все-таки при Медведеве мы стали выбирать такие компромиссные ходы. Я думаю, что такой компромиссный вариант в отношениях Белоруссии и Евросоюза был бы выгоден и при новом президенте.

Как достигнуть его?

Россия должна выступать посредником между Минском и Евросоюзом. Отчасти это уже происходит, потому что Белоруссия – это часть таможенного союза и экономически мы выступаем как единое целое. Может быть, в каких-то политических моментах это тоже следовало бы делать.

Вы можете дать прогноз на ближайшее будущее, как устроятся наши отношения с Белоруссией и Белоруссии с ЕС?

В ближайшие два года в наших отношениях никаких особо острых проблем не будет. Пришел Путин, были скидки на газ и нефть и пока Лукашенко подписывает все какие только можно документы по евразийским проектам. Какая будет ситуация с ЕС все будет зависеть от того, какая будет ситуация внутри самого ЕС. Потому что если кризис еврозоны продолжиться, ему будет просто не до Лукашенко.

Нас устраивает такая позиция?

Пока да. Нас по многим позициям устраивает схема «ни рыба, ни мясо», потому что определятся по позициям – это чаще всего конфликт. А мы сейчас хотим осуществлять нашу политику, не привлекая к этому повышенного внимания, более мягкими средствами.

 

Беседовал Виталий Млечин

Москва

 

http://www.regional-studies.ru/ru/node/1490


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение