Россия, Москва

info@ia-centr.ru

«Софт» и «хард» по отношению к Украине

29.05.2008

Автор:

Теги:
   

Задачи украинского вектора российской политики для Медведева-Путина: русский язык и безопасность.

 

Первые полтора десятка лет нашей независимости позади. Размежевание достаточно очевидно, но и национальные интересы двух стран приобрели более четкие очертания. В Москве сложился совершенно необычный формат высшей власти, серьезно изменилась внутренняя ситуация в Украине, появился абсолютно новый для Москвы тренд -- форсированное движение бывшего военного союзника в сторону НАТО. Поэтому очевидно пришло время новых подходов во взаимодействии России и Украины.

 

Сейчас Россия получила как минимум два канала проведения своих интересов: это президент и глава правительства. Это дает возможность развести отношения на два потока: область экономики и политики (Путин-Тимошенко, Медведев-Ющенко). В одном случае ставить условия и продвигать политические интересы, в другом, решать выгодные для себя вопросы торгового и инвестиционного развития.

 

Не будем забывать и про другие каналы, которые имеются в арсенале российской политики, но ранее не включались. Скажем, почему бы Кремлю активнее не использовать Совет Безопасности. На той стороне «моста» обозначилась влиятельная структура под контролем президента - СНБО. Разумно создать еще одну линию украинских контактов Патрушев - Богатырева, в частности по вопросу НАТО. Проблема в том, что российская внешняя политика, зависимая от первого лица, мало нуждается в параллельных каналах отношений: активная внешняя политика на среднем эшелоне власти Москвой практически не применяется (за скобки выносим деятельность МИД). Хотя определенные контакты или связующие линии имеются, но они имеют чисто формальный характер. Настало время российским ведомствам дать больше свободы, должны выстраиваться активные и самостоятельные линии отношений на уровне средних и нижних эшелонов власти: парламент, общественные организации, научные институты.

 

Должен иметься в наличии единый комплексный план отношений с Украиной, разработанный на каждый уровень госаппарата, синхронизированый с политикой отдельных ведомств и министерств, и далее ниже, вплоть до НПОНГО. В этом плане должен быть набор кризисных мер, и должна присутствовать цель российской политики. Я бы эту цель определил её сверхзадачей -- русско-украинское единство по типу англо-американского, которое доказало свою прочность временем и кризисами 20 века. И это возможно с учетом культурного и политического бэкграунда.... К сожалению, это лишь долгосрочный идеал и для его осуществления необходима ежедневная кропотливая, и не столь приятная работа. Для политического единства такого типа необходимо окончательно решить проблемы размежевания, утвердить в сознании политической элиты Украины представления о российских интересах. Но для этого необходимое оказать на Украину определенное давление.

 

Сочетание soft и hard элементов.

 

Выстраивая отношения с Украиной, следует принять ценность ее пути независимости, без эмоций оценивать ее самостоятельное историческое и национальное строительство. Также исходить из свободы украинского внешнеполитического выбора. Принимая все это, российская политика не должна ограничивать или молча игнорировать собственные интересы в Украине. В чем они заключаются?

 

1. Гуманитарные вопросы.

 

Если Россия постулирует культурно-историческое единство с украинским народом и фиксирует наличие широкого русского компонента в украинской социальной картине, значит, Россия должна легальными методами добиваться от Киева равно уважительного отношения к русскому языку как к украинскому, и эта политика не должна восприниматься Киевом как угроза украинскому национальному строительству. Россия должна показать, что она не вмешивается в дела Украины, но имеет там интересы, так же как и Украина может иметь интересы в РФ, в отношении своей диаспоры, являющейся важным компонентом российской социально-культурной ткани. Со своей стороны, российская общественность может и должна легально включиться в украинскую политику через общественные структуры, продвигая в Украине гуманитарные интересы России и поддерживая там русскоязычное пространство.

 

Проводя такую многоканальную политику, выстраивая отношения с каждой политической силой Украины (от запада до востока), имея по каждой социальной и политической группе отдельный план развития отношений и механизмов работы, Россия сможет оказывать влияние на ее внутреннюю политику, а не просто держать руку на пульсе по линии МИДа. Если это не сделать сейчас, то в дальнейшем шанс активного гуманитарного воздействия на Украину будет сокращаться. Понравиться ли такая политика лидерам оранжевых партий, не суть важно, но Россия имеет ресурсы, и как член ОБСЕ и ПАСЕ обладает всеми необходимыми легальными методами отстаивать свои гуманитарные интересы в Украине по широкой гаме вопросов.

 

2. Вопросы безопасности.

 

Экономическая интеграция с Украиной на текущей стадии отношений невозможна. Это надо постулировать как факт и не тешить себя иллюзиями. Кроме того, РФ мало что теряет по существу  - практически не один проект интеграции не был доведен до конца, а тело двусторонних экономических отношений составляет транзитная торговля сырьем, безвизовый туризм, общий рынок труда, сеть транспорта, инвестиции и прочее - что не претендует на интеграционный процесс, а просто соответствует норме современных межгосударственных связей.

 

Но если про интеграцию можно забыть (или отложить до лучших времен), то Россия имеет все основания ставить вопросы об угрозе своей безопасности в случае очевидного вступления Украины в НАТО. А в случае отсутствия возможности для нормального диалога по этому вопросу (нынешний Киев не считает необходимым всерьез рассматривать российские озабоченности), Россия имеет основания проводить политику, принуждающую Украину сесть за стол переговоров.

 

В этом смысле риторика Лужкова, санкционированная Москвой, один из механизмов давления на Киев, один из способов вызвать озабоченность у украинской «оранжевой» элиты. При сочетании такой риторики с должным дипломатическом напором, есть возможность втолкнуть Киев в неприятную дилемму: значительное обострение с Россией против ускоренного вхождения НАТО.

 

Российская дипломатия не должна опасаться обсуждать такие спорные вопросы как принадлежность Севастополя. Речь не идет об иске в международный суд ООН (в рамках этого суда рассмотрение может быть затянуто на десятилетия, а правовая база для пользы РФ не очевидна), главное понять самим и утвердить партнеров в том, что Россия имеет все основания обсуждать с Украиной любые темы, так же как Япония может обсуждать с РФ свои спорные вопросы, не опасаясь быть обвиненным Кремлем в давлении. В определенной перспективе территориальная проблема может выйти на первый план, это может стать фактором политики и быть пунктом в повестке дня двусторонних отношений. Российская дипломатия должна быть к этому готова.

 

Политика тандема.

 

Важный вопрос - поставит ли для себя тандем Медведев-Путин такую задачу -- проводить с Украиной подобную комплексную политику.

В принципе, технических ограничений нет. Напротив, есть ясные перспективы: Медведев с Путиным могут взаимодействовать по Украине (и не только) как «софт» и «хард» провайдеры. Один работает на президентском эшелоне оперируя образом либеральной прагматичной команды: Аркадий Дворкович, Игорь Шувалов, Сергей Наврышкин. Другой на втором эшелоне реальной экономики с командой «политбюро» из президиума правительства (Виктор Зубков, Сергей Иванов, Сергей Собянин) создает поле необходимого давления и принуждения. Причем со временем, в перспективе года, стиль «хард» у Медведева будет очевидно нарастать. Соответственно поле напряжения политики усилиться.

 

Российская внешняя политика может продемонстрировать неизвестное доныне своеобразие: сочетание либерализма, даже некоего западничества с духом патриотизма и жесткой позиции в отстаивании национальных интересов. Первые признаки такой политики могут быть к концу этого года, когда тандем на внешней арене развернется в полную силу.

 

Подводя итог, еще раз заметим. Надо учитывать, что Украина на всех уровнях готова выдвигать свои претензии, пусть и в оборонительном ключе, как бы сопротивляясь «российскому экспансионизму», но именно задевая российские интересы. Россия в свою очередь должна реагировать широким общественным фронтом и консенсусом элитных групп. Если Украина будет считаться с нашими интересами в том же Севастополе, то «мы» готовы идти навстречу: предлагая варианты развития города допустим в сценарии британского Гонконга. Если нет, то просто так, «забыв» свои интересы в регионе Россия после 2017 года из Крыма не уйдет, и в весьма вероятной степени пойдет на дипломатический конфликт. Севастополь -- не Ахалкалаки, не надо забывать.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение