Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Казахстан и Союз центрально-азиатских государств. Миражи, это наша жизнь. Ч.2.

24.05.2008

Автор:

Теги:
 

Кыргызстан - Таджикистан

Кыргызско-таджикские отношения характеризуются как вполне стабильные, несмотря на наличие приграничных споров. Специалисты отмечают скоординированность действий Душанбе и Бишкека в рамках региональных объединений - СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС.

Более тесные контакты в экономической и культурной сфере страны начали налаживать в 2002 г. Функционирует Межправительственная комиссия, в центре внимания которой проблема совместного использования водно-энергетических ресурсов и сотрудничество транспортной сфере. Серьезный шаг на пути оптимизации двусторонних отношений произошел в мае 2007 г. после встречи министров иностранных дел Таджикистана и Кыргызстана, в ходе которой главное внимание было уделено трем направлениям - межгосударственному сотрудничеству, водно-энергетической политике и вопросам границы. Министры конкретизировали приоритетные направления дальнейшей совместной работы по линии усовершенствования институциональной базы межгосударственных отношений; синхронизации усилий в решении вопросов, связанных с распределением водных ресурсов; усиления взаимодействия по пограничным вопросам, в том числе, путем разработки дополнительных комплексных мер по недопущению инцидентов на границе и облегчению трансграничных контактов. Тогда кыргызская сторона поддержала предложение Эмомали Рахмона создать Центрально-азиатский водно-энергетический консорциум. Здесь же, комментируя предложение президента Казахстана о создании Союза центрально-азиатских государств, глава МИДа Кыргызстана отметил, что в концептуальном плане эта инициатива недалека от предложения Эмомали Рахмона, подчеркнув, что «недалек тот день, когда можно будет ставить вопрос о введении центрально-азиатской шенгенской визы».

Уже в сентябре 2007 года, когда по итогам кыргызско-таджикских переговоров было подписано шесть документов, среди которых межправительственное соглашение о регулировании процесса переселения и защиты прав переселенцев, о сотрудничестве в области культуры между министерством культуры и информации Кыргызстана и министерством культуры Таджикистана, соглашение о сотрудничестве между министерством культуры Кыргызстана и Государственным архивным управлением при правительстве Таджикистана, Соглашение о сотрудничестве в области агропромышленного комплекса между соответствующими ведомствами двух государств.

Региональные «отщепенцы»

Узбекистан, экс-конкурент Казахстана, значительно отставший в региональной гонке после андижанских событий, не скрывает раздражения от инициатив казахстанского лидера. С Казахстаном у Узбекистана давние споры о разделе водных ресурсов и принадлежности ряда городов на юге Казахстана, хотя в целом пограничные вопросы считаются урегулированными.

Узбекистан проводит политику ограничения казахстанского бизнеса, таможенные и пограничные барьеры мешают свободному продвижению товаров и главное - рабочей силы, которой в Узбекистане явно в избытке. Хотя совершенно очевидно, что именно узбекский мелкий бизнес (в отличие от местных монополистов) больше всех остальных заинтересован в снятии этих барьеров. Казахстан же стремится по возможности ограничить приток трудовых мигрантов из Узбекистана. Узбекистан периодически высказывает недовольство по поводу того, что Казахстан, заручившись поддержкой Кыргызстана и Таджикистана и используя в качестве инструмента их водные ресурсы, получит возможность оказывать давление на Узбекистан. В итоге, на предложение Назарбаева поддержать его инициативы по созданию центрально-азиатского союза, Ислам Каримов ответил жестким отказом. Сразу после этого узбекское Министерство юстиции заявило о систематическом нарушении законодательства Узбекистана со стороны «руководства Казахского культурного центра Узбекистана»...

С соседним Таджикистаном сохраняются противоречия, связанные с проблемой границы (граница заминирована, действует визовый режим вопреки уставу ЕврАзЭС), водных ресурсов, таможенного режима. До сих пор действует «транзитный запрет», по которому Таджикистан не может перемещать грузы через узбекскую территорию. Политическая борьба вокруг строительства Рогунской ГЭС сопровождается требованиями узбекской стороны закрытия таджикского алюминиевого завода и т.д. Между тем узбекская диаспора в Таджикистане («узбекская оппозиция») оказывает заметное влияние  на политику таджикского руководства, что естественным образом не устраивает последнее, особенно если учесть, что таджикская диаспора в Узбекистане достаточно пассивна. Постоянной является угроза этнических конфликтов, особенно в социально неблагополучных приграничных районах. Отношения элит двух стран, особенно первых лиц, также нельзя назвать позитивными.

С Кыргызстаном у Узбекистана также имеется ряд проблем - действует визовый режим (государствам лишь удалось договориться о взаимных безвизовых поездках граждан сроком на 60 дней), нерешен пограничный вопрос, существует проблема водных ресурсов. Кыргызстан контролирует водные ресурсы, необходимые для узбекской ирригации. Узбекистан взамен поставляет Кыргызстану газ. Именно здесь очень часто возникают конфликтные ситуации. В спорах, как правило, фигурирует проблема анклавов - и та и другая сторона имеет на своей территории «вражеские плацдармы». Обвинения со стороны Узбекистана в пособничестве боевикам перемежаются инициативами сотрудничать против экстремистской угрозы в регионе.

С Туркменией, активно наращивающей газовый экспорт, - нерешенных вопросов у Узбекистана не меньше, чем с другими соседними государствами. Здесь и проблема делимитации границы, и существующий визовый режим, и проблема водных и сырьевых ресурсов, политические претензии. Заметного потепления в двусторонних отношениях не произошло и после смены власти в Туркмении. Единственное - Ташкент начал проявлять интерес к региональным энергетическим проектам. Зато произошло заметное потепление отношений между Туркменией и Казахстаном. Проекты экономического сотрудничества так или иначе, однако интересуют новое туркменское руководство. Наряду с решением о прокладке железной дороги вдоль Каспия для транспортировки туркменских грузов в Россию и далее в Европу, действует соглашение о взаимодействии в медийной сфере. С другими же государствами - Кыргызстаном и Таджикистаном у Туркмении, которая находится в самом начале пути «переформатирования» ниязовской дипломатии, контакты остаются весьма посредственными.

Итак, складывается весьма неоднозначная ситуация, когда три государства из пяти проявляют активность в вопросе возможной экономической интеграции, при том, что два из них фактически не готовы к интегрированию - экономики Кыргызстана и Таджикистана далеки от паритетной позиции по отношению к казахстанской экономике. Однако обретая рыночный характер, имеет большой потенциал роста (в частности за счет развития гидроэнергетики) и уже сейчас стремительно догоняет Узбекистан по показателям ВВП и уровню дохода на душу населения. Узбекистан, экономика которого в разы слабее казахстанской экономики, категорически против интеграции в любой форме. Ташкент традиционно стремится развивать отношения с соседними государствами на двусторонней основе. Как отмечают эксперты, Каримов не является сторонником «обширных» союзов. В этом и в конъюнктурном характере узбекской внешней политики также видится препятствие к интеграции. Туркмения же, по-прежнему занимая нейтральную позицию, могла бы сыграть здесь решающую роль. Однако транзит, который сейчас активно идет в туркменском политическом сознании, требует значительных временных затрат.

Ресурс центрально-азиатской интеграции

Основным ресурсом такой интеграции является позиция главного ее инициатора - Нурсултана Назарбаева, а также желание Кыргызстана и Таджикистана «объединяться», пусть даже реализуя модель разноскоростного интегрирования.

Если говорить об экономическом потенциале - том разнообразии ресурсов, которое могут предложить друг другу страны региона - здесь действительно есть чем обмениваться и что друг другу продавать. Казахстан может предложить топливо, экспорт банковского капитала, медийных технологий, свой колоссальный транзитный потенциал и т.д. Кыргызстан и Таджикистан - воду, рабочую силу, запасы рудно-металлургического сырья, драгоценные металлы. Регион обладает мощным коммуникационным ресурсом и транзитным возможностями - через Иран страны имеют выход к Персидскому заливу, через Афганистан и Пакистан - к Индийскому океану, а через Китай - в Азиатско-Тихоокеанский регион.

В гуманитарной сфере интеграции безусловно будут способствовать общая история, культура добрососедства, русский язык как средство межнационального общения. Немалое значение имеет здесь и тот опыт сотрудничества, который эти государства приобрели за годы совместной работы в таких региональных объединениях как СНГ, ОБКБ, ШОС, ЕврАзЭС, СВМДА.

Ресурсом интеграции является положение Казахстана на международной арене - если так можно выразиться - «вынужденность» к интеграции. Внешние угрозы, подспудное давление Запада, позиция Казахстана в ШОС - часть этих проблем могут быть решены, если Казахстан будет выступать в том числе и от имени крупного регионального объединения. Ресурсом к интеграции можно назвать и нынешнюю готовность, в частности, Кыргызстана, поделиться частью своего суверенитета в пользу наднациональных органов нового союза. Внешние и внутренние угрозы - терроризм, наркотраффик, религиозный экстремизм, социальная нестабильность, отсутствие четко отработанного, постоянно действующего и взаимоприемлемого механизма регионального водопользования, составляющие сами по себе мощный конфликтный потенциал, также понуждают региональных соседей Казахстана к интеграции.

Преграды

Основной преградой, конечно же является наличие большого количества противоречий в двусторонних отношения у каждого из потенциальных участников интеграционных процессов ко всем остальным. Так, создание единого экономического пространства моментально повлечет за собой обострение проблемы неопределенности границ, особенно между Узбекистаном и Таджикистаном. Нельзя забывать о том, что страны центрально-азиатского региона при всем разнообразии имеющихся у них ресурсов являются конкурентами - большая часть из них поставляет сырье - природного и растительного происхождения. Не меньше вопросов вызывают не столько разница политических систем стран региона, сколько проводимая ими политика. Еще более серьезной проблемой является влияние на руководство некоторых из государств внешних сил - в такой ситуации договариваться не имеет смысла, так как любое изменение конъюнктурного характера сломает всю систему межгосударственных договоренностей в регионе.

С чего начинать?

На самом деле все уже началось. Процесс интеграции идет уже давно, не всегда проявляясь в каком-то реальном измерении. Экономическое взаимодействие, с каждым годом набирающее обороты, - это и есть та база, на которую сегодня опирается главный инициатор интеграционных проектов на пространстве Центральной Азии и он же главный интегратор. Нурсултан Назарбаев, говоря о необходимости объединяться, подчеркивал: «Нам сам Бог велел: 55 миллионов населения, нет барьера по языку, взаимодополняемая экономика, на одном пространстве, транспортные, энергетические связи. Этот регион может полностью обеспечить себя продовольствием, полностью может обеспечить себя энергетикой и так далее. Даже рынок самодостаточный был бы. Спрашивается, чего еще надо?»

Дело здесь не в том, что некоторые из высказанных президентом РК позиций спорны. А в том, что Назарбаев заявил о том, что процесс на самом деле уже идет. Одновременно в нескольких измерениях - в области экономического сотрудничества, взаимодействия в гуманитарной сфере, совместной работе в региональных объединениях, области обеспечения безопасности и т.д. Оказалось, что самым сложным является - это признать, что процесс интегрирования идет независимо от субъективной воли некоторых центрально-азиатских лидеров.

Действительно, здесь много вопросов и «болевых точек». К примеру, насколько межгосударственные отношения будут прагматичными и отвечать национальным интересам? Когда эти страны смогут договориться настолько, чтобы начать реальную интеграцию (то есть абстрагироваться от политической риторики)? Насколько эффективно новая структура будет стабилизировать межгосударственные отношения (понятно, что интеграция имеет решающее значение для региональной безопасности всей Евразии)? Каким образом координировать внешнеполитические ориентации всех стран региона? Чем качественно это объединение будет отличаться от других «президентских клубов» на постсоветском пространстве? Как будет решаться вопрос сохранения этнической идентичности каждого из народов, проживающих на общем пространстве Союза? Как разубедить некоторых лидеров и часть элит, что интеграция не может быть предметом для экспериментов в угоду личным амбициям?

Пока же решен лишь один вопрос - кто фактически возглавит Союз. Это, на самом деле уже многое, хотя при необходимости этому можно придать любую форму - хоть подобие Европарламента. Важно другое - вопрос о реальной интеграции нужно решать уже сейчас. Чтобы не стать полем для примитивной эксплуатации со стороны мировых держав. Интеграционная основа уже проявилась - первоочередная задача - создание защищенного общего рынка.

В идеале ядро интеграции должны составлять страны, достаточно близкие по уровню экономического развития. В ситуации с Центральной Азии ядром должны стать, конечно, Казахстан и, по идее, Узбекистан. Однако жесткая позиция последнего пока не позволяет на него рассчитывать. Поэтому Казахстан обречен на лидерство в таком объединении и просто обязан выжать из этой ситуации максимум для блага всего объединения. Ведь такая конфигурация во многом упрощает процесс принятия решений и выбор приоритетного направления в рамках общей стратегии развития Союза. Понятно, что экономическая интеграция предполагает взаимное признание сложившихся политических институтов всех объединяющихся стран - это тем легче сделать, учитывая известную схожесть политических систем центрально-азиатских государств.

Важно не допустить формирование «альтернативного интеграционного ядра» на этом пространстве. Если таковое возникнет - во-первых, это явно будет свидетельствовать, что к этому событию приложили руку заокеанские оппоненты, а во-вторых, наиболее слабые звенья, колеблясь, будут расшатывать уже сложившуюся систему связей, как это сегодня происходит с Узбекистаном. Между тем, приложив немалые усилия, но все же втянув в интеграционный процесс нейтральную Туркмению, можно добиться, чтобы Узбекистан оказался в кольце центростремительных сил (и геополитически, и экономически). Или использовать сегодняшнюю ситуацию с водными ресурсами - население Узбекистана, занимающееся сельским хозяйством (2/3 населения страны) может остаться без воды. А Казахстан вкладывая средства в таджикские и кыргызские гидроэнергетические проекты, действительно может влиять на политику в регионе. Позиции Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана будут фактически совпадать. В такой ситуации Узбекистан вынужден будет принять общие правила игры. Главное, чего следует опасаться - это установления «вассального» права в отношениях между сильным Казахстаном и более слабыми его коллегами по интеграции, чтобы сегодняшнее покровительство не вылилось в самоустранение от процесса принятия самостоятельных решения и соблюдения национальных интересов.

Итак, процесс идет, однако не все это признают, и руководствуясь своим собственным видением существующих проблем, не желают предпринимать реальных шагов. В этой ситуации достаточно эффективным может стать формирование некоего регионального информационно-координационного центра, который впоследствии может стать структурным ядром интеграционного объединения. Целью его работы должна стать координация усилий по борьбе с угрозами в Центральной Азии или, к примеру, реализация гуманитарных проектов. Сеть общественных форумов помогла бы в артикуляции тех проблем, которые требуют безотлагательного решения и т.д. Это первые шаги, но они уже подкреплены волей президентов Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. Главное - начать...

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение