Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Проблемы взаимодействия ШОС и Евразийского проекта

06.12.2011

Автор:

Теги:

Уважаемые коллеги!

Я благодарен за приглашение принять участие в сегодняшней встрече, и хотел бы отметить особую важность обращения к проблемам интеграции, как в рамках постсоветского пространства, так и за его пределами. Прежде всего, я имею в виду восточное направление сотрудничества, включающее взаимодействие между Россией,странами Центральной Азии и Китаем.

Дело в том, что постсоветское пространство на наших глазах дробится, утрачивает последние элементы советскости и в то же время, в полном соответствии с законамидиалектики, образует новые пространственные конфигурации, в которые входят, втом числе те территории, которые никогда не являлись составной частью неРоссийской империи, не Советского союза.

И если в 90-ые годы это взаимодействие в основном сводилось к определению общих правил игры в сфере геоэкономики и геополитики, снятию напряжённости в пограничных вопросах, то постепенно спектр сюжетов, которые находятся в центре внимания политических элит этих стран, максимально расширился. Теперь он включаетв себя и вопросы безопасности и проблемы энергетического диалога и, что не менее важно, вопросы социо-культурного, гуманитарного, образовательногосотрудничества.

Именнос этой целью в своё время была образована Шанхайская организация сотрудничества, которая за короткий срок превратилась в одну из самых влиятельных международных организаций, значительно расширила зону своей ответственности как с точки зрения пространственной, так и содержательной.

И в то же время мы видим, что параллельно успешно развивается и функционирует ещё несколько актуальных интеграционных проектов. И естественно, возникает вопрос отом, как именно эти проекты будут взаимодействовать, не будет ли возникатькаких-либо конфликтных ситуаций, удастся ли им успешно оптимизировать зоны ответственности.

Именно поэтому, тема моего выступления связана с вопросами взаимодействия двух мощныхинтеграционных проектов – Шанхайской организации сотрудничества и Евразийскогоэкономического союза, который, как предполагается, будет окончательно выстроенк 2015 году. Но уже сейчас мы видим, что успешно функционирует Таможенный союз.С 1 января 2012 года Россия, Казахстан и Беларусь образуют единое экономическоепространство. Активно формируются новые механизмы интеграции в экономической,политической, социо-культурной сфере.

Однако,возникает вопрос, насколько эти два интеграционных проекта, я имею в виду ШОС и Евразийский проект, выступают как неконфликтные и взаимодополняющие проектыдруг по отношению к другу?  Ни для когоне секрет, что в регионе Центральной Азии существуют определённые опасения в отношении китайской экономической экспансии, в некоторых случаях эти опасения перерастают в откровенные фобии. Внерегиональные игроки во многом искусственно нагнетают страхи вокруг будущего китайского присутствия в регионе. Аналогичные страхи существуют и в России, особенно, в приграничных районах с Китаем, гдедостаточно актуальна проблема, связанные с китайской миграцией.

В то же время мы видим реальные факты. Например, в отношении Кыргызстана – страна, которая в ближайшей перспективе войти в Таможенный союз, но в то же время основа экономики страны составляет реэкспорт китайских товаров. По некоторым данным, свыше 75% товаров на рынке Дордой и 85% товаров на Карасуйском базаре поступает именно из Китая.

Другой пример. По словам одного из ведущих казахстанских экономистов, если представить экономику Казахстана в виду флешки, то она уже несколько лет назад полностью подключена к порту китайской экономики.

Поэтому,вопросы возникают не только со стороны России и центральноазиатских государствнаших союзников на постсоветском пространстве. Вопросы возникают и с китайской стороны. Ну, например, как будет строиться взаимодействие экономик центральноазиатских государств, вошедших в Таможенный союз, и Китая, в условиях,когда устанавливаются протекционистские таможенные тарифы и одна из главныхзадач, которая декларируется если не на политическом, то, по крайнем мере, наэкспертном уровне, - это противодействие проникновению китайского контрафактачерез границы Таможенного союза.

Означает ли это, что параллельное развитие двух проектов , я имею ввиду Евразийскийпроект Путина – Назарбаева, и проект Шанхайской организации сотрудничества, по крайней мере в части торгово-экономического сотрудничества, неизбежно столкнётсяс очень серьёзными проблемами. Если, конечно, Евразийский проект – это непредвыборное мероприятие, а реальное желание наших политических элитперезагрузить политику России на постсоветском пространстве.

На данный момент есть конкретная реакция со стороны высших чиновников Шанхайской организации сотрудничества по вопросу вступления стран ШОС в Евразийский проект. Она была озвучена генеральным секретарём ШОС Муратбеком Иманалиевым.Генсек ШОС в частности отметил, что страны Организации могут вступать вЕвразийский союз, но слияние двух организацией не предвидится.

Иманалиев отметил, что все страны ШОС в целом не намерены вступать в Евразийский проект.ШОС вступает за более широкий формат взаимодействия с другими интеграционными структурами, включая ОДКБ и СНГ. Эта осторожная реакция руководства ШОС, озвученная, кстати говоря, очень известным киргизским политиком, означает, чтои в ШОС, и в Евразийских структурах, прекрасно понимают актуальность изначимость этого вопроса – как будет строится интеграционное взаимодействие втреугольнике Москва - Центральная Азия –Пекин, если евразийский экономическийсоюз из виртуального проекта станет реальностью.

И стольже очевидно, что однозначного ответа на этот вопрос сейчас быть не может. Мы можем сколько угодно предсказывать, каким потенциалом к 2015 году будут обладать Россия, Белоруссия и Центральная Азия, но это пока только сценарии, а потому и Китай и те страны Центральной Азии, которые пока не высказали своего однозначного отношения к Евразийскому проекту, но при этом входят в ШОС, естественно, будут внимательно следить за ходом тех идей, которые озвучены Владимиром Путиным.

Но уже сейчас мне кажется, что есть поле, на котором это взаимодействие может реализовываться на уровне реальных практик. Я имею ввиду общественное измерение интеграции, которое одинаково важно и для ШОС, и для Евразийского проекта. Это общественное измерение раскрывается через инструменты гуманитарной, социо-культурной, образовательной интеграции. В конечном счёте, и перед ШОС, и перед евразийскими структурами стоит общая миссия – это достижение стабильного и устойчивого развития на региональном уровне.

Речь идёт не только об обеспечении безопасности с точки зрения так называемых трёх угроз. Я имею ввиду терроризм, экстремизм, а также противодействие наркотрафикуи новым рискам в сфере безопасности. В частности, с точки зрения кибербезопасности, чрезвычайных ситуаций и так далее.

В данном случае я говорю о катастрофическом падении качества человеческого капитала,которое в странах ЦА было связано с теми процессами трансформации, которые регион переживал в 1990ые годы. Падение качества образование, снижение его уровняконкурентоспособности сразу  же привело ик падению качества управленческого аппарата, что особенно рельефно проявляется на примере Кыргызстана и Таджикистана. Сейчас речь идёт о том,  что создание общего поля образовательных и гуманитарных проектов в рамках ШОС и евразийских структур должно способствовать системному подъёму качества человеческого капитала,прежде всего, в центральноазиатском регионе.

Безусловно, актуальным примером решения подобной задачи является создание университетов ШОС, который со временем, я уверен, превратится в центр реализации образовательных проектов, успешно работающих в пространстве ШОС и пространстве евразийского проекта.

Если сейчас в  евразийском проекте сейчасактивно участвует Беларусь, а в перспективе предполагается вхождение в него Украины, то почему бы не рассматривать Китай как продолжение этого поля взаимодействия на Восток? Ещё раз подчеркну – есть проблемы взаимодействия в экономическойс фере. Далеко не всё так однозначно с точки зрения энергетического диалога. Однако существует образовательное, гуманитарное поле, которое может служить для преодоления страхов и фобий, о которых  я говорил в самом начале своего выступления.

Большую роль в этом играет Московский университет, который активно включается в процесс формирования внерегиональной системы профессионального образования руководящих кадров ШОС, успешно реализует молодёжные проекты, а, в конечном счёте,содействует формированию общего поля сотрудничества и взаимного доверия.

Есть и конкретные примеры в Кыргызстане действует ресурсный, гуманитарный центр имени Арабаева, созданный усилиями исторического факультете МГУ. Это одна изг уманитарных площадок, на которых осуществляет, в том числе подготовка и переподготовка преподавательских кадров в сфере гуманитарных знаний.  Я бы хотел сказать, что почти сразу желание совместному участию выразили наши китайские коллеги.

Это свидетельствует о том, что не существует противоречий в походах взаимного восприятия: евразийское начало не противоречит, а почти полностью совпадает с теми принципами, на которых строится идеология ШОС. Мне кажется, что именно этот фактор и позволит в будущем по-иному взглянуть на взаимодействие тех интеграционных проектов, которые сейчас существуют в рамках пространства, в которых участвует Китай. Мы говорим, что этот проект не противоречит ЕС истроится на тех же принципах. Но точно также мы можем сказать, что через гуманитарное, образовательное взаимодействие мы, в конечном счёте, добьемся общего пространства взаимного доверия в отношение между Евразийским проектом и ШОС. Другого сценария развития ситуации, как мне кажется, не существует.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение