Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Ж.У. Кыдыралина: Целинные районы Казахстана были зоной этнической напряженности.

19.05.2008

Автор:

Теги:

   ИАЦ продолжает цикл семинаров  "Национальная политика в СССР: уроки декабря". К открытию цикла редакция сайта публикует серию материалов, посвященных истории межнациональных конфликтов в СССР. Редакция сайта приводит  выдержки из книги "Этнос и религия в Казахстане:история и судьбы",
Ж.У.Кыдыралиной. Презентация книги в Москве состоится осенью 2008 года на кафедре истории ближнего зарубежья. 

***********************************************************************************

В советское время документальные источники об этни­ческих конфликтах, «отдельных националистических про­явлениях» в центре и союзных республиках были строго за­секречены, и до сих пор значительный их массив различной ведомственной принадлежности еще остается недоступным для исследователей. Обнаруженные автором некоторые но­вые материалы о развитии этноконфликтной ситуации в Ка­захстане в указанный период, различных формах выражения населением недовольства национальной политикой центра, позволяют дать объективный анализ советской действитель­ности, раскрывают этноконфликтный потенциал в обществе.

Субъектами конфликтов выступали как отдельные эт­носы (в межэтнических конфликтах), так и этнос против власти. Конфликты между этносами и властью отличает специфика предмета - требования реабилитированных на­родов о возвращении на родину и об автономии, выезд из СССР и др.

В развитии этноконфликтной ситуации в Казахстане в 50-80-е гг. XX в. можно рассмотреть выделенные исследо­вателями те же, что были в целом в СССР, несколько кри­тических точек, возникавших под влиянием политических кризисов и этапных решений властей. Динамика их совпа­дает с переменами в общественно-политической и экономи­ческой жизни. Такими рубежными вехами были 1953, 1956, 1964 гг., конец 1960 - начало 1970-х гг., и, наконец, бурная вторая половина 80-х гг. 

Следует отметить, что еще до 1953 г. имели место отдельные факты межэтнических конфликтов, хотя и носив­шие все больше социально-бытовую окраску, как, например, волнения в Усть-Каменогорске в 1950 г., но они быстро по­давлялись и тщательно скрывались от внимания широкой общественности. По материалам прокуратуры Казахской ССР за 1950 г., 27 июня 1950 г. в г. Усть-Каменогорске воз­никли массовые беспорядки на почве национальной розни между русскими, прибывшими с мая месяца 1950 г. для ра­боты в тресте «Алтайсвинецстрой», и местными спецпосе­ленцами-чеченцами. В результате беспорядков было убито два и ранено 27 человек. Среди прибывших из г. Брянска ра­бочих были лица, неоднократно судимые за уголовные пре­ступления, которые занимались пьянством и игрой в карты. Зачинщики и участники драки были осуждены.

 

После смерти Сталина оживилась деятельность этни­ческих элит и активизировались национальные чувства у народов национальных окраин. Либерализация политичес­кой жизни в стране способствовала смягчению позиции цен­тральной власти в ее взаимоотношениях с национальными республиками. Тем не менее очевидны были ошибки, из­держки политических решений центра, принимавшихся без учета этнического фактора, что приводило к раскручиванию спирали межэтнических конфликтов. Это показала целинная эпопея в Казахстане.

Освоение целинных земель, самая масштабная фаза которого приходится на 1954-1956 годы, стало самым пос­ледним крупным проектом советского времени, вызвавшим массовое переселение людей из центра на периферию совет­ской империи. То, что целинные районы Казахстана стали зоной повышенной межэтнической напряженности, само по себе достаточно примечательно. Только в газетах и агитаци­онных брошюрах тех лет целина описывалась как пустую­щий край. К моменту освоения целинных и залежных земель в Северном Казахстане на самом деле проживало местное население, представленное двумя фракциями: казахами, с одной стороны, и спецпереселенцами (в первую очередь, не­мцами, чеченцами и ингушами), с другой.

Один из первых случаев межэтнических столкнове­ний в целинном Казахстане, информация о которых дошла до союзного центра, произошел 12 декабря 1954 г. в селе Елизаветинка Акмолинского района Акмолинской облас­ти - драка между курсантами школы механизации и спец­переселенцами (чеченцами и ингушами), в которой с обе­их сторон приняло участие около 30 человек. Часто в подобных столкновениях участвовали демобилизованные. 17 мая 1955 г. в городе Экибастузе Павлодарской области произошла драка между русским рабочим, мобилизованным через военкомат для работы в угольной промышленности, и чеченцем-спецпоселенцем. Вернувшись в общежитие, он рассказал о драке своим товарищам. Те, будучи в нетрезвом состоянии, вышли на улицу, встретили там двоих чеченцев и избили их. За спецпоселенцев вступились сотрудники ми­лиции, которые прекратили драку и укрыли чеченцев в отде­лении милиции. Группа демобилизованных солдат пришла к отделению милиции и стала требовать выдачи чеченцев. По лучив отказ, они оттеснили милиционеров, вывели чеченцев на улицу и избили их.

В тот же день было организовано избиение других че­ченцев, проживающих в Экибастузе. В результате бесчинств были убиты трое чеченцев и четверо получили ранения. Пос­ле этого инцидента в Павлодарскую область была направле­на специальная оперативная бригада МВД для предотвраще­ния новых эксцессов.

10 сентября 1959 г. на станции Магнай Карабалыкского района Кустанайской области около 50 военнослужащих-русских в клубе «Заготзерно» организовали избиение граж­дан армянской национальности, прибывших на уборку уро­жая. Расследованием было установлено, что таким образом солдаты отомстили за избиение армянами своего товарища. В результате драки один армянин был убит, пятеро участни­ков потасовки получили телесные повреждения.

Как видно из приведенных примеров, характер, форма и даже состав участников этнических конфликтов на целине достаточно сходны. Содержание этих конфликтов уклады­вается в понятие бытового хулиганства.

Субъектами конфликтов на целине чаще всего выступа­ли русские, с одной стороны, чеченцы и ингуши - с другой. Зачинщиками беспорядков могли выступать как русские, так и чеченцы и ингуши. Обращает на себя внимание, что большинство конфликтов приходится на лето и начало осе­ни - время уборки урожая, когда в Казахстане появлялось особенно много «случайных» людей, приехавших добро­вольно или мобилизованных на уборку урожая.

Причинами нездоровой обстановки среди рабочих строительных организаций, прибывших в Целинный край из других районов страны, являлись плохая организация труда и быта рабочих, использование их на работах не по специальности, необеспеченность фронта работ строитель­ными материалами и несвоевременная выплата заработной платы. Так, как отмечалось в справке КГБ при Совете Ми­нистров Казахской ССР, направленной первому секретарю ЦК КП Казахстана Д.А. Кунаеву и Председателю СМ КССР С.Д. Дауленову 22 июля 1961 г., в Павлодарской области по причине задержки выплаты зарплаты на 7 дней не вышли на работу 130 человек рабочих Донбасского строительно-мон­тажного поезда, работающего на строительстве элеватора станции Жолкудук. Задержка выплаты аванса и зарплаты рабочим СМП-135 привела к тому, что рабочие вынуждены были питаться в столовой в долг под залог своих паспортов, а один рабочий закладывал комсомольский билет».

В справке отмечается также, что появлению нездоровых настроений среди рабочих, прибывших в Целинный край, «способствует засоренность этих организаций случайными лицами. В ряде организаций среди прибывших имеется мно­го хулиганов, воров, морфинистов, ранее судимых за уго­ловные преступления...».

По мере налаживания жизни, укоренения на новом мес­те переселенцев из других регионов страны обстановка ста­ла постепенно нормализовываться. Определенный эффект имели меры по наведению общественного порядка право­охранительными органами. И все-таки главным фактором обеспечения относительной стабильности в регионе стал пе­реход от временных кампаний, мобилизационных методов освоения целины к созданию там относительно нормальных условий для жизни людей.

Этому способствовала и начавшаяся с середины 1950-х гг. политика реабилитации депортированных народов и ре­формирования режима спецпоселений. В течение 1954-1956 гг. были сняты ограничения по спецпоселению с немцев, крымских татар, калмыков и балкарцев. В июле 1956 г. ана­логичные меры были распространены на всех чеченцев, ин­гушей и карачаевцев. В ноябре 1956 г. были восстановлены национальные автономии калмыков, карачаевцев, чеченцев и ингушей.

В то же время крымским татарам и бывшим немцам По­волжья в восстановлении автономии на прежней террито­рии было отказано. «Нецелесообразность» восстановле­ния крымско-татарской автономии объяснялась многона­циональным составом населения Крымского полуострова и его плотной заселенностью, а также существованием в составе РСФСР Татарской АССР. При этом совершенно не учитывалось, что крымские и казанские татары явля­лись разными этническими группами, хотя и близкими по культуре.

XX съезд КПСС, состоявшийся в феврале 1956 г., ак­тивизировал «возвращенческие настроения» и надежды у спецпереселенцев. Восстанавливая историческую справедливость, власти в то же время невольно спровоцировали ряд конфликтных ситуаций, связанных с феноменом «возвраще­ния». Как только в 1956 г. были сняты ограничения по спец­поселению, начался процесс стихийного переселения людей из мест ссылки на прежнее место жительства.

Возвращение бывших спецпереселенцев на родину неиз­бежно сталкивало их интересы с интересами проживающих там с 1944 г. представителей других этносов. В центральных органах обсуждались вопросы законодательного решения проблемы (восстановление автономий и их территорий, уре­гулирование правовых и экономических вопросов, связан­ных с переселением). Выходцам с Северного Кавказа, как и немцам, не разрешено было возвращаться на места прежних поселений, которые уже были заняты новыми поселенцами.

Сценарий развития событий добавил теперь к прежней конфликтной линии, между центральной властью и этно­сами, новую - между «возвращенцами» и местным насе­лением. Это касается в основном ситуации на территории восстановленной Чечено-Ингушской АССР. В районах возвращения реабилитированных народов было не менее 8 открытых насильственных конфликтов, причем 6 из них - на Северном Кавказе. После принятия соответствующего постановления ЦК КПСС и указа Президиума Верховного Совета СССР о восстановлении Чечено-Ингушской АССР в ЦК партии и другие центральные органы стали поступать многочисленные заявления от жителей районов, оставшихся неудовлетворенными произошедшим территориальным раз­делом. Среди недовольных были и ингуши, проживавшие в Казахстане. Предполагалось, что в 1957 г., первом году ор­ганизованного переселения, которое должно было в целом занять 3-4 года, - в Чечено-Ингушетию должно было воз­вратиться 17 тыс. семей. В действительности их вернулось уже к началу осени 34,6 тыс., т.е. в 2 раза больше.

Власти пытались остановить процесс стихийного пере­селения, прибегая к административным мерам - запреще­нию самовольного переселения под угрозой штрафных сан­кций и организации кордонов на железных дорогах на пути следования самовольных «возвращенцев». Снятых с поез­дов чеченцев и ингушей отправляли назад. Однако часто им некуда было возвращаться, так как они продавали свои дома и имущество. Действия правоохранительных органов вызы вали у них большое недовольство, и эти настроения стано­вились источником конфликтов на пути их следования. Об опасности эскалации конфликтной ситуации в Казахстане, а также на станциях по пути следования бывших спецпосе­ленцев, сообщали сводки МВД.

О том, что годы репрессий для депортированных наро­дов нанесли урон развитию национальной культуры, напи­сано много. Однако основы национальной самобытности, несмотря на суровые испытания, не были размыты, чему препятствовала высокая степень этнической консолидации (особенно сильно развитая среди чеченцев и ингушей). Годы депортации сыграли роль механизма самосохранения для данных этносов. Место высылки они воспринимали как вре­менное пристанище, сделав ставку на выживание в ожида­нии лучших времен. К 1958 году основная масса вайнахских семей покинула Казахстан, но многие из ссыльных остались в Казахстане, потому что земли, которые они некогда зани­мали, оказались поделенными между Чечено-Ингушской АССР и Северной Осетией.

Депортированным в сталинский период в Казахстан народам пришлось вынести на своих плечах немало тягот и унижений. Хотя и самим казахам жилось трудно, они по­могали спецпереселенцам, делились едой, кровом и теплом очага. Люди старшего поколения, представители оказавших­ся на казахской земле не по своей воле народов, с благодар­ностью отмечают свойственные казахам доброту и состра­дание, традиции высокого гостеприимства, что помогло им выжить в суровых условиях депортации. Этому посвящено множество публикаций. Немало свидетельств об этом автор приводит и в одной из своих книг.

Реабилитация репрессированных народов, общий про­цесс либерализации политической жизни страны активи­зировали национальные чувства, дали толчок к развитию национальных движений. Национальный вопрос вышел из подполья, стал предметом обсуждения, в том числе на са­мом высоком уровне. В 1962 г. начала работу комиссия по подготовке новой Конституции СССР. В ее составе была об­разована подкомиссия по вопросам национальной политики и национально-государственного устройства, которую воз­главил А.И. Микоян. В Конституции предполагалось рас­ширить права союзных республик, более четко определить основы взаимоотношений между центром и республиками.

Между тем, время от времени в стране наблюдались массовые столкновения, имевшие этнический характер (по составу участников, мотивации). Характерно, что этничес­кие конфликты в официальных документах квалифициро­вались под прикрытием разных эвфемизмов: «хулиганские действия», «антиобщественные проявления», «массовые беспорядки». Так, «групповыми хулиганскими проявле­ниями» были названы имевшие место 23 и 24 мая 1964 г. в Павлодаре ссоры и драки в общественных местах города между демобилизованными из армии молодыми рабочими-строителями, приехавшими в Павлодар в ноябре 1963 г. и проживавшими в общежитии треста «Промстрой», и частью казахской молодежи.

Во второй половине 60-х гг. стали преобладать «циви­лизованные», ненасильственные формы конфликтных отно­шений. Это характерно для движений за создание автоно­мий ранее репрессированных народов. Стала наблюдаться политическая активность снизу. Немцы, крымские татары, турки-месхетинцы боролись за возможность вернуться до­мой: они участвовали в массовых кампаниях по написанию писем властям, пытались попасть на прием к партийным чиновникам, посылали делегации в Москву. И для самой власти такая форма разрешения конфликта, как прием де­легаций и инициативных групп в ЦК КПСС, Верховном Со­вете СССР и других центральных органах, была достаточно оптимальной.

В 1965-1967 гг. получило наиболее широкий размах движение за восстановление немецкой автономии. Толчком к нему послужило издание Указа Президиума ВС СССР от 28 августа 1964 г. «О внесении изменений в Указ Прези­диума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Неудовлетворенные этим законодательным актом, немецкие автономисты выступали с требованием полной отмены всех Указов (1941-го, 1948-го, 1965-го гг.), затрагивающих пра­вовое положение советских немцев, и возрождения немец­кой государственности на Волге.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение