Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Карабахский статус-кво Дмитрия Медведева и общественное мнение в странах конфликта.

24.08.2011

Автор:

Теги:

Карабахский статус-квоДмитрия Медведева и общественное мнение в странах конфликта.

 

Как известно, многие сюжеты карабахского урегулированияотносятся к остро дискуссионным политологическим темам, не имеющим не толькооднозначного ответа, но даже четкого недвусмысленного толкования. Такпроисходит когда вместо фактов наблюдателям приходиться оперировать утечкамиСМИ и устоявшимися общественными мнениями как о позициях сторон, так испонсоров урегулирования. Например, последнее время многие стали разделятьсуждение, что Дмитрий Медведев имеет отличное от Владимира Путина видение ролиРоссии в карабахском процессе. Автор тоже не раз высказывался в пользу этоговзгляда. Недавно подобное суждение уже в сублимированном виде прозвучало изБаку. Журналист «Эха Москвы» привез высказывание местного политолога,считающего, что Путин сознательно блокирует инициативы Медведева выгодныеАзербайджану. Но если бы российскому президенту удалось бы довести дело доподписания мирного договора, он бы мог претендовать на Нобелевскую премию мира.

 

В принципе, подобного рода политические анекдоты становятсятипичными для многих затяжных конфликтов. Достаточно, например, почитатьизраильскую прессу. На самом деле, обсуждение симпатий лидеров задействованныхв переговорах, по существу становится единственной темой, учитывая весьмазакрытый характер переговоров. Комментаторы имеют дело лишь с «утечками» СМИ ичастными разговорами с дипломатами. Общественное мнение в свою очередь пытаетсяразложить эту информацию «по полочкам»: в чью пользу идет процесс. Так,например, «Московские Новости» накануне сочинской встречи 9 августа сообщили,что Дмитрий Медведев согласился с рядом корректировок к принципамурегулирования, ранее изложенным Ильхамом Алиевым. Однако общественность вБаку, в целом оценивая практику российской политики на протяжении последнихпятнадцати лет, смотрит на другие факты и приходит к выводу, что Москвавыступает «немного» в пользу Армении. Картина сложилась из разных элементов.Например, в Баку помнят о незаконных поставках вооружений, санкционированныхМинобороны РФ в 1993-1994 году, в Армению. В свое время на внушительныемасштабы этих незаконных коррупционных сделок, в сравнении с низким уровнемтехнического снабжения российских войск на Северном Кавказе,  пролило свет парламентское расследованиегенерала Льва Рохлина. Другой сюжет – разница в русском и английском текстезаявления G8 2010 года.В русской версии документа опущено слово «оккупированные» в применении к районамвокруг Нагорного Карабаха (в Ереване эти территории принято называть «поясомбезопасности НКР», а то и вовсе «освобожденными»), при этом они имеютмеждународно-юридическое определение именно как оккупированные, что и былоотраженно в англоязычном оригинале документа.

Трудно сказать, является ли эти факты результатомсознательного подыгрывания Армении со стороны ряда высокопоставленныхчиновников в Москве. Но для внешнего наблюдателя, не только в Азербайджане,результат на лицо.

 

Давайте посмотрим, что собственно изменилось в политикероссийских лидеров? Стоит вспомнить известную «профессиональную» симпатию,установившуюся между Владимиром Путиным и Гейдаром Алиевым с первых встреч двухлидеров. Это позволило не просто нормализовать российско-азербайджанскиеотношения, но и открыть их новую страницу. Но, с другой стороны, доверительныеотношения этих фигур практически не повлияли на динамику карабахского процесса,ощутимо не усилили давление Москвы на Ереван, или Баку. Что происходит сегодня?Дмитрий Медведев показывает искреннее расположение к азербайджанскомупрезиденту. Заметим, поддержка Баку со стороны нынешнего российского президентав карабахских переговорах публично выглядит куда более выражено, чем у Путина.Медведев глубоко погружен в ситуацию, и, кроме того, российско-азербайджанскиеотношения вышли на новый уровень, стали более многослойными, несмотря наразличные внешние кризисы. Но, что в результате? Содержательных изменений вкарабахском процессе практически нет, как и пять-семь лет назад.

 

Причем, нельзя сказать, что Москва не имеет внятнойпрограммы относительно карабахского процесса. Трехсторонние дискуссии опираютсяна «мадридские принципы» как основную платформу урегулирования. Главную ставкуМосква по-прежнему делает на международно-согласованные действия (вспомнимзаявления МГ ОБСЕ и саммитов G8),и это определенным образом синхронизируется с позицией Москвы в приднестровскомпроцессе, где видна аналогичная попытка согласованных действий с Брюсселем.Однако и тут, также возникает невидимый барьер. Если судить по неофициальнымвысказываниям высокопоставленных советников аппарата российского руководства, вкоридорах Белого Дома и Кремля сквозит скептическое отношение к этим проектам.И эта позиция укрепляется. Считается, что единственным ценным достижением вкарабахском урегулировании с 1994 года по сию пору является замораживаниебоевых действий. После ряда попыток Медведева «прокачать» переговоры с новымимпульсом, достигнутое состояние так называемого статус-кво снова становитсясамоцелью московской политики. Происходит блуждание по кругу. Вкладыватьслишком много сил и энергии в продвижение стратегии мирного урегулированияМосква не может. В то же время, наблюдая и опасаясь обострений на переговорах,возвращает ход переговоров на прежний круг, удерживая главное достижение –удержание состояния в мирном русле. Данный вывод подтверждается и в знаковоминтервью Медведева посвященном годовщине российско-грузинского конфликта. В немроссийский президент упомянул реакцию президента Азербайджана и Армении наслучившийся конфликт:

«Вы знаете, когда этопроизошло, оба руководителя (и Президент Алиев, и Президент Саргсян) побывализдесь же, в Сочи. Они знаете мне что сказали? Говорят: «Плохо, конечно, что всёэто произошло, для Кавказа это тяжёлая вещь». Я говорю: «Очень плохо». – «Но Вызнаете, для нас это определённый урок, что лучше вести бесконечные переговоры отом, какова судьба Нагорного Карабаха, будет ли там референдум когда-то, какнам готовить мирный договор, чем провести эти пять военных дней». Это был дляних очень серьёзный урок. Мне кажется, это очень показательная вещь. Почему?Потому что, если возвращаться к тому, что произошло тогда, ведь если бы хотьнемного ума достало нашему грузинскому коллеге, может быть, мы точно так жевстречались бы в Сочи, в Казани, ещё где-то и думали о том, каким образом намискать компромиссы во взаимоотношениях между частями когда-то одногогосударства, а сейчас Грузии и отколовшимися частями».

 

Строго говоря, «бесконечное ведение переговоров» трудно декларироватькак позитивную стратегию. Скорее это лавирование, сохранение тактическогобаланса. Поэтому активность Дмитрия Медведева на данном направлении можноприветствовать, но и понимать, что она не вытекает из другого «нового»понимания ситуации.

Стиль Медведева в большей амплитуде публичных действий, вотличие от Путина. Медведев вдохнул новую жизнь в трехсторонний форматпереговоров. Он дал гарантии безопасности Армении, согласившись пролонгироватьдоговор о российской базе до 2044 года. Укрепил разноуровневые, в том числевоенно-технические, отношения с Азербайджаном. Но результаты этого процессапритягивания Армении и Азербайджана Москва не пытается «прививать» к задачамкарабахского урегулирования. В этом плане Медведев не превзошел Путина, хотя, можетбыть и пытался что-то сделать.

 

Таким образом, в стратегическом плане позиция Кремля-БелогоДома по существу не менялась. Меняется общественная реакция в самих странахконфликта на сюжетные колебания маятника Москвы. Общественное настроение вАзербайджане улавливает известную стагнацию, отсюда и повышенный уровеньскепсиса относительно инициатив российского президента. Естественно, что, вконечном счете, Ереван воспринимает это со знаком плюс, хотя и там понимаютневозможность получить желаемого результата, оставаясь в подвешенном состоянии.Данные опроса службы Gallup подтверждают эту картину. Согласно исследованиям2010 года проведенным в 104 странах мира, Армения занимает пятое место в спискесамых пророссийских стран -- 75% граждан поддерживают российский курс (7%жителей Армении имеют негативное отношение к политике руководства России, 17%ушли от ответа на поставленный вопрос). В Азербайджане лишь 54% населения имеютпророссийские симпатии, но это также высокий уровень поддержки, при этом 19%относятся к политике Москвы отрицательно.

 

Сложилась по-своему парадоксальная картина. Результатыопроса показывают, что в целом объем российских симпатий в Азербайджане и вАрмении определенно велик (сравнить с 6% поддержки Москвы в Грузии), местныеэлиты также тесно связаны своими интересами с Россией. Поэтому Москва можетдостаточно долго играть в «бесконечное ведение переговоров», используя ресурсыпророссийских симпатий, без особого ущерба своему престижу. Что собственно ипроисходит на практике.

 

http://www.politcom.ru/12397.html

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение