Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Жактовские дворы 60-х. Часть 3

27.04.2011

Автор:

Теги:
Жактовские дворы 60-х. Часть 3

Еда




Вообще еда почему-то совсем не ставила заметного следа в воспоминаниях жителей. Она была у всех одинаковой, никто не голодал, и этого было достаточно. Дети обычно получали на завтрак хлеб с маслом, посыпанный сахаром, или десять копеек, чтобы купить пирожок в буфете. Сласти также не занимали большого места в жизни детей: вспоминают конфеты-подушечки, соевые конфеты и леденцы в виде петушков на палочке, которые были доступны всем или почти всем.




Набор продуктов был примерно одинаков, из-за отсутствия холодильников приходилось готовить и ходить за провизией каждый день. Многие вспоминают знаменитый магазин «РЫБСБЫТ», находившийся на углу улиц Тараса Шевченко и Пролетарской. В магазине стояли две огромные бочки с красной и черной икрой, однако ее редко кто покупал, в основном брали маринованную кильку и копченого леща. В семьях много и часто пекли, и когда в годы правления Хрущева мука внезапно стала дефицитом, это больно ударило по рациону многих семей, т.к. домашняя выпечка была основной едой. Люди вспоминают длинные очереди за белым хлебом и мукой, дети также принимали активное участие в «стоянии» в очередях, однако это было общей проблемой для всей страны.



Развлечения




Вообще у детей 60-х было много домашних обязанностей, но времени для досуга было достаточно. Игры во дворах ничем не отличались от игр других детей. Существовало множество детских игр, причем часто они делились на девчоночьи и мальчишечьи, что, однако, не исключало участия девочек в играх мальчиков и наоборот. Девочки играли в классики, прыгалки, куклы, дочки-матери, мальчики – в ножички, лянгу, ашички, футбол. Все дети любили играть в казаки-разбойники, лапту, куликашки, или прятки. Название «куликашки» было понятно исключительно ташкентским детям, в других частях страны та же самая игра называлась «прятки» или «пряталки». Так и осталось не выясненным, откуда взялось наше ташкентское название игры: «прятки» были более точным и понятным названием, ведь в игре надо было прятаться.



Особенностью дворов являлись детские любительские спектакли. Они были очень популярны и ставились довольно часто. На представление приглашались все жители двора, и даже существовали пригласительные билеты. Через двор протягивалась веревка – и импровизированная сцена была готова. Спектакли ставились про героических пионеров, которые сражались с фашистами или другими врагами, например кулаками, часто в конце спектакля фигурировал красный галстук как символ несгибаемой воли его владельца, а сам владелец погибал мученической смертью. Также были популярны постановки сказок, например «Золушки» или «Красной шапочки». Спектакли были самодеятельными, ими руководили дети постарше, которые научились этому в пионерских лагерях или в школах. Дети из «своих» домов также часто приглашались на спектакли, но редко принимали в них участие. Многие вспоминали, что детская жизнь во дворах была интереснее: дети совместно работали над чем-либо или играли. Во дворе был коллектив, а дети из частных домов были этого лишены.




Вот как вспоминает детские спектакли московская переводчица И.М. Бессмертная, которая провела свое детство в ташкентском жактовском дворе: «Наш двор был замечательно яркой и светлой частью нашей жизни. Мы ставили балетные (под патефон) и драматические спектакли, правда, мальчишки с «того двора» в них не участвовали, зато приходила единственная на «том дворе»и очень красивая девочка – Ира Коробейникова. Она играла у нас всех принцесс и красавиц. Я была почти всегда «от автора», Таточке доставалась вторая женская роль, а Люся играла мужчин. Люся – Люська – была точно такой же толстушкой, что и я, только ее это нимало не смущало, а ловкости, сила и боевого духа ей было не занимать.



Спектакли сочиняли мы сами, беспощадно грабя Пушкина, Гоголя и всех нам известных сочинителей сказок. Приглашали взрослых. Они восхищались. Но сами мы прекрасно сознавали, чего стоят эти наши потуги. Просто нам было весело этим заниматься.




Помню, мы поставили «Сказку о рыбаке и рыбке». Люся играла Старика, я – Старуху, Таточка – «от автора». Затея не задалась с самого начала: выяснилось, что никакая мужская рубаха не в силах скрыть развившуюся за последний год Люськину грудь. Я предложила сделать Старика горбатым – с горбами на спине и груди. Потом моя мама неожиданно отказалась дать нам свое шелковое, золотистого цвета платье для Иры – Золотой рыбки. «Если бы еще тебе… А чужой девочке, да еще – по полу… плавать». И дала другое – из желтого полотна, с черными карманами и коричневыми пуговицами. Наша Рыбка, больше походившая на пьяную школьницу в платье в чужого плеча, угловато извивалась на зеленых волнах плюшевого покрывала с сундука Люсиной тетушки и плаксиво вопрошала: «Чего тебе надобно, старче?».



Публики собралось маловато: Люсины мама, папа и тетя да моя мама – вот и все зрители. Играли мы в этот раз не на площадке, а на веранде у соседей, занавесом служила занавеска, прикрывавшая широкий дверной проем. Когда, задернув занавес, мы собрались перейти ко второму действию, моя строгая мама сказала: «Ну, чем это кончится, мы все знаем. Не знаем только, почему вдруг у вас Старик горбатый. Скоро стемнеет, давайте кончать». И ушла. За ней потянулись остальные».




Еще одно незабываемое воспоминание – это приезд старика на ослике, криком «шарабара» оповещавшего о своем приезде. В обмен на пустые бутылки старик предлагал на выбор воздушную кукурузу (которая называется теперь поп-корн, спасибо глобализации), леденцы на палочке (забавное слово чупа-чупс), шарики на резинках или свистульки. Сдача посуды была исключительно детским бизнесом в то время, приятным и прибыльным. Однако бутылок на все не хватало…



Ольга Богатова, г. Ташкент

фото: mytashkent.uz


Статья вошла в Социокультурный альманах "Узбекистан через пространство и время". Ташкент 2010.

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение