Информационно-аналитический центр  –  Публикации  –  Профиль: К итогам 17-го съезда КПК
 
19.01.2008


Научный анализ — это логика сопоставлений и противопоставлений того, что ЕСТЬ. А оценки разведки — это выявление и того, чего на поверхности НЕТ, что скрыто за пологом тайны, что проявляется не только в знаках внешней и доступной обозрению формы, но и в признаках запрятанной глубоко вовнутрь сущности. Геополитика как доктрина пространства и субъектов, его наполняющих, свое внимание сосредоточивает на анализе материальных форм бытия (географии суши и моря). Группа ученых и экспертов, специалистов, страноведов и разведчиков (что испокон века одно и то же) создала структуру, разрабатывающую иной способ познания мировых процессов, назвав ее «Академией Небополитики». «Небополитика» добавляет к традиционному геополитическому анализу нематериальные аспекты сознания, то есть в центре анализа стоит человек с его культурными и национально-расовыми особенностями, поскольку разные по культуре, крови, темпераменту, традициям люди не только по-разному живут и действуют, но и по-разному мыслят и целеполагают. Эта банальная, в общем, истина тем не менее практически не принимается во внимание традиционными научными доктринами.

По-китайски важно не то, что сказано, а то, что при обсуждении вопросов осталось НЕ СКАЗАНО. Ибо поучающие знания корифея национальной культуры Лао Цзы в части оценки официальной информации утверждают: «Кто знает — молчит. А кто не знает — говорит (спорит, убеждает, доказывает)».
Комментариям того, как понимать сказанное и что НЕ сказано, и посвящена данная оценка очевидца происходившего в Китае с 15 по 23 октября 2007 года.

1. Вопрос назначения цели
Доклад генерального секретаря ЦК КПК Ху Цзиньтао 17-му съезду называется «Высоко неся великое знамя социализма с китайской спецификой, бороться за новую победу в деле полного построения среднезажиточного общества».
Что же такое «социализм с китайской спецификой» как знамя сплочения партийцев в борьбе; среда, в которой происходит борьба; и рубеж, с которого начинается великий поход 73,4-миллионной партии и 1,5-миллиардного народа Большого Китая к новой победе? И что же такое «среднезажиточное общество» как цель борьбы и образ новой победы в борьбе?
Китайцы пишут иероглифами. Иероглифы фиксируют в сознании не звуки речи, а целые смыслы. И если вспомнить, что восемь иероглифов, которые на русский язык переводятся как «социализм с китайской спецификой», существовали задолго до того, как в Европе появилось понятие «социализм», то возможно толкование их исходных смыслов. Благодаря иероглифам сознание китайцев весьма конкретное. Но при этом способно через иероглифическую символику дотягиваться и до высших смыслов. Так вот, в высших смыслах эти восемь иероглифов трактуются так: «Союз кланов вокруг престола предков с оттенками цвета срединного государства». В самосознании китайцев их «срединное государство» — это безусловный «пуп Земли». А исконные цвета в культуре их срединной страны — красный, желтый и синий.
Цвета различаются чувством и не требуют никаких умных суждений. Так вот, весь антураж съезда, вся наглядная агитация, весь видовой ряд телевидения был оформлен в оттенках красного и желтого. При этом глаз точно различал, что алый цвет знамени Парижской коммуны и Коммунистического интернационала стал морковным, приблизился к традиционному цвету конфуцианства. А золотисто-желтый цвет «Духа предков» (Желтого Императора, Желтой реки, желтых людей — «лучших из лучших») стал доминировать над красным. Цвет же не есть что-то случайное, но всегда есть признак сущностного. Иными словами, в цвете съезд продемонстрировал переход идеологии от пролетарского интернационализма к махровому национализму. Да и в словах было признано, что «классовая борьба перестала быть главным противоречием эпохи». Что теперь главное противоречие составляют надежды народа на более хорошую жизнь и отставание возможностей страны удовлетворить материальные и культурные потребности населения. Китаизация марксизма — это продолжение «раскрепощения сознания» людей. Это отход в управлении от установок на «борьбу противоположностей»: сшибку классов (города и деревни), противопоставление интересов региональных групп (приморские и внутренние провинции), разводку кланов в руководстве (шанхайцы—пекинцы). И внедрение принципа «социальной гармонии», где «человек — основа основ».
Съезд констатировал, что «союз кланов вокруг престола предков» (социализм) в Китае построен. Что в мире уже состоялась действующая модель процветания на основе соединения: а) принципов патриотизма, национального достоинства, справедливости и общественной собственности на ключевые объекты экономики с б) реальной действительностью Китая и в) требованиями эпохи экономической глобализации, свободного движения капитала и мировой конкуренции.
В этом смысле вполне можно утверждать, что 17-й съезд КПК стал съездом победителей. Общество стабильно. Руководство сплочено единым пониманием цели. Совокупная мощь страны (экономическая, культурная, военная) достойна уважения и достаточна для обеспечения выполнения задач превращения Китая в мирового лидера. То есть к «году черного дракона» (2012) за счет активного и ускоренного расширения связей во внешнем мире Китаю нужно обеспечить подавляющее преимущество в Азиатско-Тихоокеанском регионе. К 100-летию партии (2021) в полном объеме воплотить внутри страны исторический символ благополучия народа («малое процветание»). А к 100-летию Китайской Народной Республики (2049) завершить модернизацию страны, воплотить исторический символ величия нации («великая гармония») и продемонстрировать миру преимущества китайского социализма над буржуазным либерализмом.
Высшая же стратегическая цель «союза кланов» состоит в том, чтобы превратить Китай в «страну покоряющей привлекательности». В центр притяжения и поглощения мировой энергии творчества, созидания, денег.

2. Вопрос образа победы
Образ «новой победы», назначенной на 2020 год, составляет так называемое в переводе на русский язык «среднезажиточное общество». В исходных же смыслах два иероглифа с чтением «сяо кан» есть имя одного из трех периодов исторического развития Китая со значением «малое процветание». Три периода — это «хаос воюющих царств» (цвет синий), «малое процветание централизованного государства» (цвет красный), «великая гармония единого центра и периферии» (цвет желтый) и вновь сваливание китайского общества в хаос. На витках «свития—развития» циклической китайской хронологии полное достижение к 2020 году текущего «малого процветания» будет восьмым в письменной истории страны.
Этот период начался со времени прихода к власти в стране лидера «второго поколения» руководителей Народной Республики Дэн Сяопина (1977) после того, как основатель нового государства Мао Цзэдун усмирил хаос силой. Символическая восьмерка в номере периода «малого процветания» означает, что это процветание будет самым плодотворным, богатство страны будет доведено до изобилия, влияние «срединного государства» на внешний мир будет самым сильным, успешность политики достигнет вершины подъема в 2016—2019 годах. Затем китайское общество вступит в период «великой гармонии». Подсказки, каким будет текущий виток развития китайской истории, берутся с соответствующей фазы в прошлом. А именно из седьмого (XVII век) и четвертого (VII век) «малого процветания».
Предыдущее, седьмое «малое процветание» было во времена правления императора Кан-си (процветающий и лучезарный, 1662—1723) и характеризовалось расцветом экономики и культуры при значительном расширении пределов державы. В 1683 году находившийся под контролем Запада (тогда голландцев) остров Тайвань был силой возвращен в состав Китая. В 1684—1686 годах Россия в результате силового давления потеряла Албазинское воеводство на южном берегу Амура и обширные территории к югу от Станового хребта. В Туркестане новая граница (Синьцзян) была отодвинута до озера Балхаш. Политический контроль Срединной империи был распространен на все ближние «окраинные страны».
И теперь 17-й съезд КПК, говоря о возвращении Тайваня в лоно родины, заявил: «Мы готовы с наибольшей искренностью прилагать максимум усилий в целях мирного объединения берегов, но никому не позволим ни под каким предлогом и ни в каких формах откалывать Тайвань от Китая». Повторяя фазу цикла, нынешнему, «четвертому поколению» руководящей группы «коммунистической династии» во главе с Ху Цзиньтао досталось: еще раз учетверить ВВП страны (первое учетверение: 1979—1999; второе: 1999—2019); вернуть Тайвань; восстановить историческую справедливость: «мирно освоить» ресурсы Восточной Сибири и Западного Туркестана (ШОС); «обеспечить гарантии жизненного пространства нации в стратегических границах» (то есть за пределами национальной территории). И по совокупной мощи превзойти любую из лидирующих стран мира, прежде всего одолев в Азиатско-Тихоокеанском регионе своего главного противника — США.
По фазе цикла император Кан-си повторяет императора Тай-цзуна (великий патриарх, 626—649) династии Тан (смысл имени — «величественная»). При Тай-цзуне Китай установил полный контроль над Великим шелковым путем до «сиюй» (западной границы с Туркестаном). Тай-цзун почитается в китайской традиции как мудрый и властный правитель, воплотивший в своей деятельности учение «о гармонизации государства ради блага народа». Сделано это было путем переноса принципа природной гармонии (ритма и соразмерения «золотого сечения») на общество и государство. И теперь 17-й съезд КПК поставил задачу построения в стране общества «социальной гармонии». Образ победы в докладе съезду сформулирован так: «В 2020 году, когда будут выполнены задачи полного построения «малого процветания», Китай, как древнее цивилизованное государство и огромная социалистическая страна, станет державой, которая завершит индустриализацию, нарастит совокупную мощь и по общим масштабам внутреннего рынка станет лидером мира».

3. Вопрос власти в формулировке: «Кто враг?»
На этот вопрос реальной политики съездом дан четкий ответ: «Враг — это буржуазный либерализм». Буржуазный либерализм окрашен в цвета Буржуазной революции в Нидерландах (1566—1609) и Великой французской революции (1789—1794). Эти цвета: синий, белый и красный. Сочетание синего, белого и красного представлено на государственных флагах Голландии, Франции, Великобритании, США, Китайской Республики (на Тайване), Российской Федерации и др. В чистом архетипическом виде либерализму присущ глубокий синий цвет, такой, как на полотнище флагов НАТО и Европейского союза. Каким в новой России украшают трибуны официальных мероприятий. И если либерализм — это то, что характеризует модель экономической глобализации, то политика КНР состоит в том, чтобы одолеть либерализм «национальной спецификой».
Военный совет ЦК КПК, сформированный 14-м съездом в 1992 году, новую идею «социалистического рынка» перевел в доктрину «три севера четыре моря». Суть доктрины состоит в следующем. «Срединное государство» китайцев занимает Центр Земли в пространстве четырех океанов (от Северного Ледовитого до Индийского и от Атлантического до Тихого). По известному китайцам Закону перемен (о котором европейское образование умалчивает) Центр одолевает Север. Поэтому совокупной мощью Китай и должен естественным ходом вещей в свое время одолеть три севера. Три севера — это: Североамериканские Соединенные Штаты, Североатлантический союз (НАТО) и север Евразии (Россия за Уралом). Примечательно, что смысл иероглифа «ке» означает и такой способ одоления, как «придушить в объятиях дружбы». Так или иначе, одоление должно происходить мирно, рыночными способами, путем наступления Китая на товарном и денежном фронтах «финансово-экономической войны» глобальной геоэкономики.
Союзником Китая в финансово-экономической войне выступает мировая финансовая олигархия (Фининтерн). Возвращение в 1997 году Гонконга в лоно родины было передачей под китайскую юрисдикцию крупнейшего после Нью-Йорка и Лондона расчетно-кассового центра Фининтерна. Не секрет, что глобализация управляется финансовым капиталом.
Китайская экономическая экспансия в документах съезда в переводе на русский язык называется «Увеличивать открытость внешнему миру вширь и вглубь». Под этим понимается: 1. Создание зон свободной торговли (11 зон уже объединяют 28 стран и пропускают через себя четверть китайского экспорта). 2. Офшорный аутсорсинг, где оба конца (источники сырья и сбыт продукции) находятся за рубежом, а в Китае труд китайских рабочих переходит в готовые изделия (за пять лет КНР развернет у себя 10 баз для 100 крупных ТНК в составе 1000 предприятий). 3. Развертывание «зон торгово-экономического сотрудничества в зарубежных странах». Это транснациональная деятельность китайских корпораций с государственным финансированием выхода их бизнеса за границу. То, что названо переходом «реформ и открытости» от осады внешнего рынка к его ШТУРМУ. До 2009 года планируется создать 18 таких зон. Уже действуют зоны в Пакистане, Замбии, Нигерии, Алжире. На очереди Центральная Азия. 4. Экспорт китайских трудовых ресурсов (прежде всего в страны Азии и Африки). 5. Формирование валютного курса китайского юаня, побивающего USD.
Экономический рост как содержание теории Дэн Сяопина о «трех шагах» к воплощению мечты китайского народа об обществе достатка и справедливости теперь будет стимулироваться тремя путями: экспортом товаров (по сути — овеществленного труда китайцев) на внешний рынок; все большим наращиванием внутреннего потребления 1,5 млрд потребителей, а также за счет инвестирования валютных резервов страны за рубеж для создания новых преимуществ китайским транснациональным компаниям в условиях экономической глобализации.
В части идеологии китайцы будут копировать исторический опыт правившего после Кан-си императора Юн-чжена (гармоничное и справедливое, 1723—1736). Юн-чжен осуществил чистку самосознания китайцев от «вестернизации» (закрыл все церкви и выслал всех миссионеров) и на новых принципах установил порядок и поднял экономику. Этими принципами было единое, духовное, зажиточное и слаженное четкой иерархией «общество социальной гармонии». Эти же принципы 17-й съезд записал в курс партии до 2020 года. Чистку сознания китайцев от привнесенных в Китай извне остатков марксизма, чуждых вероучений (от христианства до оккультизма) и догм либерализма можно ожидать уже с 2009 года. 17-й съезд назвал это «освобождением от всякого рода предрассудков».
Перетянув к себе технологии материального производства, став «фабрикой XXI века» и начав штурм внешних рынков инвестициями в китайские компании за рубежом, Китай способствует, мол, индустриализации развитых стран. Так в глазах всего мира экономической эффективностью государства «восточной деспотии» и «азиатского способа производства» (терминология Маркса) Китай на деле одолевает главного врага — буржуазный либерализм Запада.

4. Вопрос непоколебимого следования базовым принципам
17-й съезд утвердил пять базовых принципов политики развития, а именно: научность, гармоничность, инновации, целостность, мирный рост мощи.
Научное развитие. Принцип записан в программную часть Устава КПК и претендует на вклад в сокровищницу поучающих знаний нынешнего поколения руководства. Что бы по-европейски умного ни говорилось в комментариях к тому, как понимать «научность», верным объяснением сути будет формула «китайской специфики». А ядро специфики, как ни крути, занимает данный китайцам в допотопной древности всеобщий Закон перемен. Закон утверждает: «Единое раздваивается. Но перемены следуют в связке не двух, а трех сил». И вся «китайская специфика» в теории поучающих знаний для реальной политики скроена не на два, как в европейском знании, а на три. Это освежающий сознание масс курс «Трех красных знамен» первого поколения руководителей во главе с Мао Цзэдуном. Это объявленная Дэн Сяопином как величайший вклад в сокровищницу марксизма-ленинизма «Теория председателя Мао Цзэдуна о делении мира на три части» (в марксизме-то царит диалектика). Это «Теория трех представительств» третьего поколения руководителей во главе с Цзян Цзэминем. До 17-го съезда в политике действовала формула Закона перемен, по которой в связке трех сил, где две силы активны, а одна пассивна, именно пассивная сила выступает демпфером поглощения энергии активных и переворачивает связку в свою пользу. Начиная с 17-го съезда реальная политика Китая перейдет на формулу, где одна (китайская) сила активна, а две чужие пассивны и выигрывает активная сила. Смену формулы реальной политики диктует фаза цикла китайской истории. В этом и состоит «научность» с китайской (даосско-конфуцианской) спецификой.
Гармоничное развитие. Гармония, в отличие от борьбы противоположностей или «сдержек и противовесов» политики Запада, — это «соразмерность неравновеликих частей, которых, по крайней мере, ТРИ». Гармония — это не «великая шахматная доска» Зб. Бжезинского, где «белые начинают и выигрывают», а у «черных» лучшим результатом будет сведение игры «вничью». Это «карточный стол истории», где можно пасовать, блефовать, передавать ход, делать «прорезку». Дэн Сяопин был пожизненным председателем Всекитайской ассоциации любителей карточной игры в бридж, и модель спортивного бриджа в китайской политике есть неафишируемая часть того, что называется «теорией Дэн Сяопина».
Инновационное развитие. 17-й съезд провозгласил: «К 2020 году Китай должен превратиться в государство инновационного типа», с тем чтобы «мощь науки и техники пустить на экономическое и социальное развитие страны и ее безопасность». Таким образом, дозированная «вестернизация» сознания китайцев была абсолютно необходима для восприятия китайцами иностранных инноваций и внедрения передовых и высоких технологий в практику хозяйства. «Раскрепощение сознания» молодежи от догм марксизма решалось путем физического оставления интеллигенции нового поколения за рубежом. Сотни тысяч китайских студентов, обучавшихся в университетах Европы и Америки, остались работать в ведущих технологических компаниях и исследовательских центрах Запада. Теперь пришло время использовать иностранный опыт на благо родины. Началось массовое возвращение китайцев в КНР. Так была решена задача подготовки кадров для инновационного прорыва. Параллельно путем «реформ и открытости» шел процесс затягивания в Китай современных производств. Так была решена задача создания материальной базы модернизации. Уже в план 11-й пятилетки (2006—2010) была записана задача перехода страны из статуса индустриальной державы в статус технологической державы, такой как Япония или Германия. Теперь следует ожидать, что в план 12-й пятилетки (2011—2015) будет записана задача перевода КНР в статус инновационной сверхдержавы, какими в конце ХХ века были лишь СССР и США.
Целостность развития. Впервые к взглядам на процессы внутри общества съезд добавил единство взглядов на природу и общество. К задаче обеспечения «долгосрочной стабильности деревни» добавил задачу «воспитания экологической культуры». В остальных направлениях это означает, что различные слои китайского общества в разных регионах страны (от Тибета до Гонконга) будут преследовать разные интересы и опираться на разные идеи, однако их цели процветания и стабильности будут совпадать, противоречия будут сглаживаться единым планированием, а управление будет исходить из принципа «человек — основа основ».
Мирное наращивание совокупной мощи. Это условие одоления «в объятиях».

5. Китайский прорыв и уроки для России
Если задать вопрос: «Что же новое вписал 17-й съезд КПК в историю страны и мира?» — то на первом уровне понимания, доступном научному анализу проявленного, будет: «Концепция научного развития». На втором уровне понимания, где к научному анализу потребуется добавить оценки разведки как искусства заглянуть в непроявленное, будет: даосско-конфуцианская доктрина «Относительно перемен» и «Относительно гармонии». На третьем же уровне понимания, доступном «небополитике», будет: «Смена модели китайской политики» с переходом от осады к штурму внешних рынков.
Мао Цзэдун усмирял хаос, объединял страну и консолидировал власть с опорой умов и сердец китайцев на мировоззренческие основы прогресса через борьбу (см. труды 1937 года «Относительно противоречий» и «Относительно практики»).
Дэн Сяопин начал перемены с устоев сознания китайцев. «Не важно, какого цвета кошка, важно, чтобы она ловила мышей» — вот главная формула критерия истины, введенная Дэн Сяопином и означавшая поворот от догматов европейского марксизма к традиционному конфуцианскому прагматизму.
Цзян Цзэминь, удерживая Китай от любого противоборства в тени мировой политики, ввел «теорию трех представительств», чем запустил механизм перевода поступательного движения (экстенсивного роста) во вращательное движение (замену количественных показателей экономики качеством жизни людей).
Ху Цзиньтао начал перевод сознания масс на традиционные устои культурного превосходства («мягкая мощь культуры») и национального величия Поднебесной. Ввел ключевое значение «ценности и силы национального Духа», а главное, морального превосходства даосского идеала «социальной гармонии».
Пятое поколение руководителей «коммунистической династии», которое придет к власти после «воссоединения двух берегов» (материка с республикой на Тайване), по расчету, уже с 2012 года будет олицетворять «мировую державу первого порядка». А максимум влияния Срединной империи на весь окраинный мир будет к 2020 году.
Однако поход за инновациями и гармонией Китай начинает с исходного рубежа «фабрики XXI века». С рубежа индустриальной державы, которой для развития необходимы природные ресурсы. Именно эти ресурсы, прежде всего не нефть и газ, а пашня и вода, в избытке есть и не используются Россией в Сибири и на Дальнем Востоке. Китайская внешнеполитическая игра — это «никогда не прекращающийся путь хитрости» («Искусство войны» Сунь Цзы). Суть этой игры ныне состоит в том, чтобы «естественным ходом вещей» нарастить реестр невыполненных Россией обещаний (начиная с нефтепровода Ангарск—Дацин в 2001 году). И в удобное время «сжатия» России системным кризисом (примерно в 2010—2012 годах) предъявить ей «справедливые требования», подкрепив их мягкой демонстрацией силы и мощи.
Горькая сторона современного состояния российско-китайских отношений заключается в том, что «уз дружбы» вне пропаганды после перехода новой России к либерализму НЕТ. Что «стратегическое взаимодействие» держится лишь на тонкой верхней пленке прагматичных договоренностей лидеров. Что в условиях роста «национального эгоизма» в Китае и падения интереса России к Китаю как торговому партнеру по экспорту сырья и топлива экономических скреп становится все меньше. Что положительный образ и статус «старшего брата» в семье с середины 90-х годов перешел от России к Фининтерну — наднациональным финансовым суперлордам. Что стоит только с подачи деструктивных сил внутри и вне России объявить Китай врагом, как вся нынешняя, в своей основе западная, система «сдержек и противовесов» рухнет.
Что же делать? «Небополитика» отвечает на этот вопрос так: по Закону перемен только Восток в свое время одолевает занятый «срединным государством» ханьцев Центр Земли. Восток же в китайской картине мира занят Россией. Цвет Востока — светло-зеленый (дерево). Зеленое (дерево жизни) одолевает желтое (прорастает сквозь почву). По расчетам «небополитиков», возвращение сознания русских к исконной традиции (в цвете — от синего к зеленому) произойдет к 2015 году. Тогда Россия и предъявит миру образец справедливого жизнеустройства — «Доктрину Правды». Конкретно-символическое сознание китайцев примет этот образец как модель уже не внутренней социальной гармонии китайского общества, но внешней «гармонии мира» — идеала справедливого мирового порядка.
В реальной политике это значит, что Россия должна поменять схему отношений с чреватых столкновениями двусторонних растяжек на строительство стабильных «треугольников гармонии», где Россия сможет выполнять роль арбитра, решая споры миром. Дело за малым: предъявить народам «Доктрину Правды». А все остальное (политика, экономика, культура) приложится.


Поделиться: 

 
 

Обсудить: 

Комментарии

Зарегистрируйтесь или зайдите на сайт, чтобы оставить комментарий.



 

Публикации

 

Новости

Ссылка на ia-centr.ru обязательна при любом использовании материалов с данного сайта. Все права защищены и охранаются законом.
© ia-centr.ru, 2008 || powered by Blew Design